AU Dualtale: Две стороны правды

Музыка эхом отлетала от стен заброшенного архива. Ноты следовали друг за другом в своем загадочном темпе, а клавиши фортепиано, потрепанные временем, издавали тихий скрип под призрачными руками. Легкое движение воздуха в зале, тихий вздох после поворота руки — Пэт впервые за долгое время танцевала. Зачем? Она не знала. Тренировки с Гриллби заставляли тело дрожать, терять почву под ногами. А танец… он избавлял от лишних мыслей. Под ногами скрипело разбитое стекло, впиваясь в обувь. Но девушку это мало волновало. Может, Пэт не сильно беспокоила боль, но… лежать на битом стекле и чувствовать себя мусором? Набстаблук действительно не в курсе, что такое смерть от потери крови. Или заражения. Хотя…Пэт была не прочь умереть. Но только после парочки дел, которые стоило уладить. Поворот, шаг вперёд, шаг в сторону…Хм. Да, это действительно работает. Пэт и вправду чувствовала себя настоящим мусором. Выброшенным пакетом, который подхватил ветер, чтобы зацепить за провода… Всё лучше, чем лежать с ноющими от боли мышцами. Стоит экономить зелёные ампулы, и, к слову… Гриллби сам не позволял ими пользоваться до момента, пока HP не будет практически на нуле. Это стало ещё одной тайной Пэт, хоть и не такой большой, как другие, которые тяжёлым грузом лежали на плечах. — Дорогуша? Звук металлического голоса заставил Пэт застыть на месте. Набстаблук выпорхнул из фортепиано, встрепенувшись. — Ох…здравствуй, Мет— Мимо Набстаблука тенью пролетел нож, влетев в стену рядом с железным телом. Меттатон не вздрогнул — роботы не умеют дрожать. Возможно. Пэт обернулась с ледяным взглядом и ухмылкой, не предвещающей ничего хорошего. — … Робот молчал, лишь странное металлическое потрескивание внутри него выдавало смятение. Набстаблук молча смотрел на Пэт, всё ещё порхая в воздухе. — Ох…я, наверное, мешаю вам… я… извини… Слова призрака становились всё тише и тише, когда тот начал растворяться в воздухе. Но Пэт даже не смотрела на Набстаблука. Взгляд прикован к Меттатону. — … Меттатон откашлялся (если роботы вообще были на такое способны), затем подкатил на колесе в другой угол, экраном уставившись на Пэт. — Хм…не такое приветствие я ожидал. Пэт нахмурилась. Меттатон пришел в своей обычной форме, не в той энергозатратной, в которой всегда видела его Алина на сцене, в обличии...более человеческом, если упустить пару деталей в виде розовых вставок на плечах и под талией, а также длинных железных ног и черного парика, прикрывавшего один глаз. Сейчас же он был… квадратным. Буквально. И с экраном по центру. — Что ты здесь делаешь? — Холодно спросила Пэт, начиная приближаться через зал к Меттатону. Робот же, перекатился в другой угол — они начали обходить друг друга, не прерывая взгляда. — О, что же сразу так грубо? Робот уперся своими руками в бока, держа дистанцию, продолжив. — Всего-то помогаю своим…родственникам. Пэт подошла к ножу, лежащему на полу, затем медленно подняла его, не опуская взгляда. — Родственникам? Хм… какая прелесть. Ещё один шаг. Звук колесика нервировал девушку. Она склонила голову набок с легкой ухмылкой. — Убегаешь? Боишься «марионетку», Меттатон? Или мертвого? Звук металла заставил девушку повернуть голову в другой угол, куда он снова сбежал от неё. — Дорогуша, ты уверена, что я тебе это сказал по своей воле? Пэт нахмурилась, сделав шаг. — Это ты будешь объяснять Алине. Постой же… — Девушка рассмеялась, чуть не согнувшись пополам. — Она же мертва. Хочешь, устрою встречу? Меттатон остановился. Судя по звукам, исходящим из него, произошло короткое замыкание в металлическом мозгу. — Я не мог сказать прямо. За нами следили. Пэт прекратила смеяться, нахмурившись. Воспоминания о том шоу всплыли в её голове: «Алина обернулась, посмотрев на Меттатона, затем спросила настороженно: — вы что-то хотели сказать? — о, многое, особенно о твоём…инциденте. — Меттатон подошел к девушке, посмотрев ей в глаза. Девушка понимала, что, скорее всего, это игра её воображения, но…роботы могут улыбаться? И почему ей не по себе от этого выражения лица? — о каком инциденте вы говорите, Меттатон? — Дорогуша, разве ты не в курсе, сколько стоит твоя жизнь? — он легонько коснулся пальцами её подбородка, приподнимая голову. - но не переживай, меня не волнует твой папочка-учёный, меня волнует несколько другое… — Алина почувствовала холодный металл на своей щеке, когда Меттатон провел пальцем. Она нервно сглотнула, когда робот продолжил: — меня волнуют рейтинги, меня волнует шоу! А ты, дорогуша, можешь это предоставить. Учти, я знаю, как тебя сдать им, если ты откажешься со мной работать. — Робот чуть сильнее сжал пальцами её подбородок, глядя в глаза девушки с лёгкой улыбкой: — твой папочка больше не кукловод - он марионетка. Как и ты. — Затем он опустил руку, позволив девушке дернуться назад. Алина отскочила, уставившись на Меттатона и затаив дыхание.» Пэт молчала. В тот момент Алина не обращала внимания на выражение лица Меттатона, на то, что та улыбка была нервной, то, как он медленно подбирал слова. Он… тянул время разговором. Но зачем? — Твоя цель? — холодно спросила девушка. — Скрыть то, кто я есть. Пэт прищурилась, чувствуя, как в спину врезались сотни невидимых взглядов — на шум собрались все призраки, живущие в этом архиве. Пэт отвела взгляд, задумавшись. — Ты… Она подняла взгляд на Меттатона. Девушка вспомнила, как он подавал знаки на похоронах, отвлекая внимание. Это был не эгоизм? — Я специально выключил свет на шоу, чтобы дать шанс сбежать. На похоронах я не допустил, чтобы открыли крышку гроба. Пэт молчала, глядя в пустоту перед собой. — Почему…почему ты ничего мне не сказал? Меттатон замер. Только жужжание, исходящее от него, нарушало гробовую тишину. — … Спустя минуту, он всё же ответил: — За тобой давно следили. Альфис передала мне, что если я вмешаюсь, то они раскроют мою тайну. То, что я… — …призрак в теле робота. Прошептала Пэт, опустив взгляд. Меттатон кивнул. Руки девушки задрожали, и та сильнее сжала нож в руке. — Ты говорил об Альфис… Она до сих пор работает в лаборатории? Пэт вновь устремила ледяной взгляд на Меттатона. Гнев не исчез. Он направился в другое русло. — Работает. Пэт задумалась, прикусив язык. — Мне нужна схема лаборатории. — Дорогуша… Меттатон умолк. С одной стороны, она просила о многом, с другой…она знала то, что могло погубить его. — Схема будет. Но Альфис не стоит знать, что именно ты попросила это. Пэт едва кивнула. Меньше знаешь — крепче спишь. — Мне плевать, как. Я хочу добраться до Гастера. — Твой отец… Пэт сверкнула глазами, прошептав с холодной яростью: — Он не мой отец. Робот вновь замолчал. Конечно… перед ним была не она. Уже не она. — Её отец. — Поправил себя Меттатон. Пэт раздраженно фыркнула, уперевшись спиной в стену и скрестив руки на груди: — И ещё. Набстаблук… — Она закатила глаза, понимая, что призрак сбежал в самом начале конфликта, — Он сказал мне пару деталей о неком Киллере Сансе. Тот самый скелет на шоу. Ты с ним в сговоре? Робот сразу поднял руки в знак капитуляции: — Нет. Я его не знаю, дорогуша! Он раздраженно погрозил пальцем: — Я устраиваю шоу, а не веду дела с маньяками! Пэт усмехнулась про себя. Да, с маньяками… Она видела, что Меттатон не лгал. Знала это. Значит, он не в курсе, что этот скелет пришёл вообще из другого мира… — Имя «Найтмер» вам о чем-нибудь говорит? Прекрасное имя. Пэт улыбнулась, прищурившись. Меттатон отчаянно покачал головой: — Нет! Я могу сказать только то, что тот самый…гость шоу был похож на Санса — пропавшего лаборанта Гастера. Клянусь, дорогуша! Пэт прикусила губу, вновь погрузившись в мысли. Что за чертовщина… Набстаблук не дал много информации, как она хотела. Только то, что эти двое из другого мира, хотят какое-то «Отчаяние», что Киллер работает на этого неизвестного «Найтмера» и…и всё. — …Ясно. Пэт отступила на шаг, понимая, что большего не добьётся. Она осознала одно: здесь замешана третья сила. Что-то темное, не принадлежащее этому проклятому миру. И это как-то связано с Алиной. Или же… с самой Пэт? Девушка много думала по этому поводу. По дороге домой, в баре, пропуская мимо ушей пьяные возгласы клиентов. Чем больше размышляла, тем больше путалась. Находясь дома, она даже не заходила к Маффет, сидя на потрепанном диване и держа в руках фиолетовую шапочку того маленького скелета. Бесит…Как же это бесит! Пэт стиснула зубы, вцепившись взглядом в старый головной убор, как будто в нём были ответы на все вопросы. — Какие порталы в парке? Какой Киллер? Найтмер? Что вообще происходит?! Девушка швырнула шапку на пол, пытаясь успокоить сердцебиение. — … Душа заполнялась Отчаянием. Тягучим, удушающим чувством, который застревал комом в горле. Пэт прикоснулась к груди. Ещё темнее, чем вчера. — Пф…к чёрту. Девушка встала, раздраженно подняв шапочку с пола, затем застыла. — … Отражение на полу уставилось прямо на девушку в ответ. Зеркало, которое лежало в ящике специально, чтобы Пэт не брала лишний раз деньги, теперь находилось возле кровати — она уже и забыла, что с закрытыми глазами вытащила его несколько дней назад, когда хотела посчитать средства. — … Как в том самом сне…Лицо не разглядеть. Карие глаза, длинные каштановые волосы. Нет. Голубые глаза? Или черное каре? Руки задрожали, когда Пэт отпрянула назад, как от огня. — … Колени подкашивались, а ощущение давящих стен душило. Нет. Нет. Наверное…ей нужно прогуляться. Пэт пулей выскочила из квартиры, засунув фиолетовую шапку в карман куртки. Маршрут прост: до ближайшего тайника. Девушка подошла к заброшенному зданию, засунув руку в отверстие между окон. Но… — ?.. Пакета с зелёными ампулами там не было. Пэт нахмурилась. Странно…Где тайник? И что за ощущение, словно за ней наблюдают? Позади, с угрожающим звуком, вспыхнул голубой свет, Пэт застыла на месте, широко раскрыв глаза.

***

Азриэль прошел в дом, на ходу снимая пальто. Слишком много событий выбило из колеи, оставив то самое неприятное ощущение вспотевших ладоней. Ледяной взгляд девушки в баре всё ещё не мог покинуть голову, даже несмотря на то, что это было несколько дней назад. Нет, хватит. Азриэль отчаянно покачал головой, решив про себя, что больше не вмешается. Опасно. Будущему королю монстров не подобает иметь дела с такими, как она. Репутация имеет больший вес, чем дружба. Хотя, монстр не понимал, почему продолжал помогать. Пытался искупить вину? За что? Он никому ничего не обязан. Слезы маленького мальчика давно высохли. Те, кто плачут, погибают первыми. Страдают больше любого другого. Ему нельзя плакать, даже за свои прошлые ошибки. Или же…это не было ошибкой. Захотел — промолчал. Почему? Ни одну живую душу не должно волновать. — Здравствуй, Азриэль. Холодный голос матери заставил Азриэля застыть на месте. Он медленно повернул голову в сторону Ториэль, стоявшую с непроницаемым выражением лица. — Мам? Ториэль сделала шаг вперёд, глядя на сына исподлобья. — Сегодня ты расскажешь мне всё. Холодный тон пробился сквозь потрескивание магии в камине. — В самых мельчайших подробностях. Азриэль попятился назад, но упёрся спиной в дверь. — Мама…что с тобой? — прошептал он с широко раскрытыми глазами. Ториэль прищурилась, небрежно бросив на пол сверток. Азриэль опустил взгляд на брошенный черный пакет. Тот самый, с ампулами зелёной магии, которые были надёжно спрятаны для Пэт. — … Голова пошла кругом. Как… как она это нашла? — Мама. Это не— Но Ториэль не слушала. Она сделала шаг вперёд, схватив сына за рукав, и притянула к себе. Ни капли тепла не нашлось в её глазах. Тихая ярость, спрятанная за разочарованием. — Ты расскажешь мне всё, Азриэль. Пауза. Азриэль задрожал под холодным взглядом матери. Каждое слово молотком ударяло в голову до звона в ушах. — Или я сама выбью из тебя ответ.