Подорожник на ранах

Жить с Таносом было невыносимо. Сойдя с наркотиков он становился слишком нуждающимся. Липким. И, определённо, не думающим. Особенно, словя новую зависимость на вейпах. Нам Гю злился. Каждый раз, когда рэпер пускал деньги, добытые усердным трудом и потерянными нервами (Гю ненавидел эту работу, но пост менеджера хорошо оплачивался, а это уже было плюсом), на очередную хрень. Деньги с игр не смогли покрыть полную сумму долга, отчего приходилось горбатиться, чтобы не сдохнуть. А этот придурок тратит деньги на свои хотелки. Это...обидно? Нам Гю ради несчастных бумажек нахватал смен в клубе, работая без отдыха и стараясь обеспечить им жизнь. Выживать надоело. И когда Су Бон в очередной раз возвращается без еды, то черноволосый просто незаметно взрывается. Что-то перегорело, отчего появился противный запах гари. Мерзкий и раздражающий нос. Заставляющий появиться рвотный рефлекс. От себя самого. Горбатого могила исправит? Не хочется ложиться в неё, когда ты едва ли избежал смерти только из-за наркотиков и кайфа. Что бы было, если бы они продолжили играть? Думать не хотелось, отчего тот сразу направился в прихожую из маленькой квартирки, почти сразу влепив пощёчину. С кулака бить, пока что, не хотелось. Руки в крови пачкать тоже. — Ты – пидорас. Ещё раз потратишь все деньги на свою хрень и будешь жрать её, а не еду, — недовольно шипит черноволосый, смотря, как Танос потирает щёку. Обкуренный, ну как иначе?! Заебал. — Чего ты так злишься, my boy? Ну подумаешь, чуток потратился. — Заебал уже. Ни вона на тебя не потрачу больше, сука! Нам Гю уходит. Просто забирает телефон и куртку, выходя из квартиры, не задумываясь. Не сейчас. Просто нужно оставить и всё будет, как прежде. Вновь ссоры, вновь кровавые побоища. А после вновь обработка "боевых" ран в полнейшей тишине, пока рэпер вновь не пошутит одну из своих тупых шуток и они не повалятся со смеху. Так было всегда, так и будет дальше. Его это достало. Особенно Танос, что продолжает творить хуйню. Придурок. Набить бы ему лицо хорошенько, может тогда одумается. Парень тихо фыркает. Нет. Так легко не исправить его. Если вообще возможно исправить неисправимое. Сигарета оказывается зажжена и черноволосый делает затяжку, блаженно выдыхая дым. Никотин расслабляет, но недостаточно. А может просто свалит? Далеко-далеко. Туда, где не будут знать о нём. Туда, где нет проблем и долгов. Будет ли кто-то скучать по нему? Хах, нет. Кому нужен бездарный наркоман, что в жизни ничего полезного не умеет? Ни-ко-му . И это острая правда. Холодный порыв ветра забирается под куртку, что совсем не греет. Тело покрывается мурашками, но сигарету парень не выпускает — лишь делает ещё затяжку, наполняя лёгкие дымом. — Заебал меня, — недовольство сквозит во фразе, но та едва ли громче шёпота. Тратить нервы на Су Бона не хотелось. — Вот и кури свою хрень вместо еды. Или сам себе готовь. Сигарета оказалась докурена за несколько длинных затяжек, а после брошена на асфальт и затушена носком кроссовка. Холод пробирается под кожу, отчего Нам Гю вновь ёжится, недовольно сморщившись. Он, как какая-то истеричка убегает из дома, чтобы остыть. Просто унизительно смешно. Долбаёб. Телефон завибрировал, но тот не обратила это внимание, начав двигаться к небольшой детской площадке, что находилась под домом. Старые кроссовки шаркали по земле, оставляя после себя неприятный звук. Паршиво. В основном на душе. В основном из-за своей тупости. Пиздец. Полнейший и безнадёжный. Легче сдохнуть, чем с этим жить. Через минуту он оказывается на качелях, обнимая колени. Холодно, грустно. Телефон трезвонит, но уже на беззвучном режиме. Нам Гю не нравится. Хочется вновь дать Таносу подзатыльник, а после просто помириться и раствориться в его объятиях. И всё бы было хорошо! Не было бы подрагивающих пальцев от одиночества. Ему нужны прикосновения, нужен рэпер, что всегда с готовностью проводил с ним всё свободное время, не забывая рукой зарываться в тёмные волосы. Глаза защипало, но черноволосый просто шмыгнул носом, доставая телефон. Бессчисленное количество пропущенных от фиолетоволосого. Такое же количество сообщений, что с каждой минутой увеличивалось. Придурок. Палец сам открывает общий чат с "Говно фиолетовое" и медленно начинает набирать текст. Хочется послать, наорать и устроить истерику. Хочется хоть раз дать волю своим эмоциям и сорваться. Но всё прекращается, как только тот видит последнее сообщение. "Я потратил деньги не на вейп. Последняя песня стрельнула и я заказал к ней обложку. Прости, что сразу не сказал, my boy. Не хотел разочаровать, если провалюсь" Сердце уходит в пятки. Пидарас тут только Нам Гю. Хотя Танос тоже виноват. Нахуй о таком молчать?! Когда вы все расходы хотя бы пытаетесь контролировать! Теперь на душе не паршиво, а мерзко. Почему у них не так, как у нормальных людей? Потому что придурки не заслуживают счастья. "5 минут и я вернусь" Вместе с истеричным смешком пришёл и ответ. Вернётся, как и всегда. Ничего не изменится, да и нужно ли это? Нет, пока они рядом друг с другом. И плевать, что всё всегда будет идти через одно место. Вылезут из этого говна вместе. Из игр смертельных выбрались и отсюда тоже. Глупо и безрассудно, но таковы они. Уже без наркотиков жизнь казалась серой и скучной, но налаживалась. Медленно и постепенно, но шла вверх. Долги когда-нибудь будут погашены, и они наконец-то будут свободны. От всех и навсегда (в идеале, конечно). И спрыгивая с качелей Нам Гю стёр остатки солёных слёз, убирая телефон в карман домашних штанов. Всё ещё было холодно. Всё ещё чертовки не хватает прикосновений. Его прикосновений. Только его. Боже, он похож на зависимого придурка. Черноволосый успевает скурить ещё сигарету, прежде чем заходит в квартиру. Прежде чем слышит, как рэпер извиняется. Просто извиняется без каких-либо шуток и дурацких комментариев. Потом просто обнимает, а Нам Гю тихо бормочет своё извинение. Он тоже виноват в этой хуйне. Не нужно было так реагировать, но уже поздно. И плевать. Учатся же на ошибках, чтобы такого больше не совершать? Вот теперь и они учатся. По-детски глупо и несвойственно для взрослых людей, но учатся. Вместе стирают кровь с разбитых коленей и клеют на место раны подорожник. — Я тебя лопух, — тихо признаётся Су Бон, вспоминая дурацкое признание, увиденное в тик токе. —Если проебёшь наш лопух, я тебя выебу, — подхватывая шутку отвечает Гю. Вкладывает ли он в это что-то угрожающее? Если только немного. — Ты уже. И вместе со смехом стираются все проблемы, оставляя после себя лишь разбитые коленки и подорожник. Раны затянутся довольно быстро, оставив за спиной все проблемы. Пока они вместе можно не переживать. Выкарабкаются.