Опасность под кожей

      Магия пылает под кожей. Она кипит, она будто лава растекается с кровью, она заставляет гореть огнем. Где-то внутри, сжимаясь в клубок чего-то иного, чего-то почти свирепого. Греет… Обжигает. Заставляет чувствовать себя по-настоящему тем, кем он есть. Сильным, почти богоподобным. Выжившим, тренированным — непобедимым.       — Еще, — твердо направляет голос. И сила стекается в ядро. Куда-то в грудь, рядом с сердцем. Укладывается, заворачиваясь в эдакий узел. Сжимается, стягивается тем томным ощущением.       Сила утекает в руки, струясь по пальцам, а после возвращается в грудь. Путается с другими нитями, натягивается еще сильнее. Лололошка только вздыхает, но держит внутри       — Хорошо. Еще, — сухо вторит Арнир, смотря на мироходца, заставляя того продолжать, найти свой глубоко спрятанный максимум. Правда, бог думал, что это будет намного быстрее. В прочем, так лучше для самого мироходца и останавливать его Арнир не спешил.       — Это тяжело, — тихо выдыхает Лололошка, но так и продолжает сидеть, закрыв глаза.       — Ты не привык. Я вижу, что ядро у тебя стабильно. Еще, — Арнир продолжает, складывая руки на груди. Лололошка сглатывает, но продолжает. Верит жесткому, уверенному голосу, который ведет его все дальше. Вытащить из глубины еще немного силы, добавить ее к тому сгустку, таящемуся в груди. Держать крепко, не упустить, нельзя потерять контроль.       — Еще, — и снова его подталкивают. Ничего больше и не остается. Тем более, Арнир ведь поможет, если что. Он знает лучше, он видит больше. Не зря он само начало магии.       Держать, сжать, удержать. По другому никак. Это его сила, его инструмент. Не просто же так в его голову вбивали хоть какую-то ответственность.       — Еще.       Пальцы дрожат. Слишком много на его одного. Совсем не то чувство, которому учил его Междумирец.       — Еще.       И есть еще внутри сила, Лололошка это чувствует. Только вот доставать ее все сложнее. Будто что-то трещит, когда он пытается вытянуть на себя еще немного. Но ведь нужно.       — Я говорю еще, — голос Арнира стал тверже.       — Я пытаюсь, — тихо выдыхает Лололошка, нахмурившись. Почему перестало получаться?       Арнир молчит, но смотрит выжидающе. Лололошка это чувствует. Даже слишком хорошо чувствует.       Что-то внутри вздрагивает.       — Держи! — резкий указ Арнира. Лололошка и сам чувствует, что что-то не так. Что-то внутри, все же, треснуло, заставив замереть. Ни кости, ни хрящи, ни мышцы. Что-то иное. — Держи, я сказал!       А у мироходца даже сердце замерло. Он даже сам еще не понял, что его охватил страх. Из-за чего — тем более. Глаза широко открыты, а в руках начали собираться искры. Зеленые и золотые. Против воли, просто падали с рук, будто стекали потоком.       Лололошка дернул руками, будто попытался сбросить это все с рук. Все забыл, чему учили.       Арнир даже сказать ничего не успел.       Пространство взорвалось, почти без шума. Никто даже не вскрикнул. Только раскинуло всех в разные стороны. И вспышка магии, оседающая на землю будто ошметками — некрасивыми осколками.       Лололошка отчетливо почувствовал, как его пронесло по земле, отвратно ворочая. Почти до тошноты, до болезненного хрипа. Но, все же, через несколько метров мироходец, остановившись, сразу пытаясь подняться. Покачнулся, но хотя бы встал на колени. И сразу попытался найти взглядом Арнира.       И вновь замер.       Мироходец привык видеть бога кусочком самого солнца, ярким огнем что днем, что, уж тем более, ночью. Но сейчас Арнир был почти серым, разве что изредка то тут, то там еле-еле вспыхивая. Дышал, двигался, но бог явно был не в лучшем своем состоянии. Далеко не в лучшем. И даже не попытался встать.       Секундой позже рядом появился Междумирец. Большой выплеск магии, не удивительно, что тот почувствовал, что что-то не так. И даже тот ошарашенно остановился, видя сначала тот кратер, оставшийся в земле, а после и бога.       Междумирец, скорее всего, сможет помочь Арниру. А Лололошка…       Лололошка сбежал. Вспышка искры и его кидает далеко. Даже не перемещает, именно что кидает, почти швыряет, выворачивая что-то там, где недавно был клубок, как оказалось, почти чудовищной силы. Той, что непрямым попаданием посекло даже бога. Совсем не простого бога.       Мир оказался лесом. Лесом, в котором Лололошка забился под ближайший дуб. А руки дрожали. Руки, с которых сорвалась сила, коей не должно быть у человека. Мироходец боялся сам себя.

***

      — Лололошка? — парень потерялся во времени, сколько же он просидел так, забившись туда, где просто не найдут. В прочем, от Междумирца не спрятаться. Вот и сейчас нашел. Рано или поздно, но все равно нашел.       — Угу, — буркнул мироходец, утыкаясь лицом в колени. — Как Арнир?       — Жив. Санфиш распивает с ним чай, — пожал плечами Междумирец, присаживаясь на корточки рядом. — А ты?       — А со мной-то что? Я…– вздохнул Лололошка, хватая сам себя за предплечья.       — А что ты? Чего убежал? — спросил Междумирец. Так нежно, как не ожидал сам Лололошка.       — Я же… Иметь силу навредить богу… Тем более такому, как Арниру. Я почти монстр, — выдохнул мироходец, зажмурившись. — А я же даже не направил, я руки встряхнул, — выдал он еще тише, откидываясь назад и ударяясь макушкой о ствол дерева. После отрывисто выдохнуть.       Через секунду его потянули в сторону. Лололошка только и пикнуть успел, как оказался уже на плече Междумирца.       — Кто тебе такое только сказал, а? — ласково протянул он, обнимая за плечи. — Другие от радости как сайгаки скакали бы, а у тебя вот это вот.       — Кто такой сайгак? — слегка растерянно хлопнул глазами Лололошка, даже забыв, что он еще хотел сказать.       — М-м… Такое, на оленя похожее и очень быстро и весело скачет, — пожал плечами Междумирец, погладив младшего по спине. — Тебе же только радоваться. У тебя огромный потенциал.       — А потом снова упущу и снова сделаю только хуже, — снова опустил голову Лололошка, уводя взгляд куда-то в сторону.       — Лололошка, это был виноват не ты, — а тон у Междумирца почти стальной. Такой, чтобы о правде слов и не задуматься — поверить сразу. — У тебя, в отличии от него, есть искра, — палец указал на грудь. — Есть мысли, почему так?       — Нет… Наверное, нет, — качнул головой мироходец, задумываясь.       — Искра — та же энергия. Только, м-м, твердая, отложенная на крайний случай. Та, из-за которой ты живешь. И это тоже твоя энергия. Ты сначала взял все то, что у тебя есть, а после оторвал от искры. А ведь я рассказывал, как она у тебя работает. Вот у тебя все и сбрыкнуло. Я уже так вижу, что у тебя трещина пошла. Зарастет, конечно, затянется, но пока будешь ты отдыхать, а я Арниру рассказывать, что такое искра у мироходцев, — и снова по спине аккуратно погладили.       Лололошка замолчал, задумавшись, все же понимая, что это было за ощущение, что так внезапно появилось тогда. А после снова вздохнул.       — Арнир все равно мне рад не будет, — и потянул руки к краю кофты, нервно перебирая тот в руках.       — Лололошка, он за тебя беспокоился. Как только Санфиш пришел, он меня выгнал, чтобы я тебя искал. Он своеобразный, ты же знаешь. Тем более он и слова тебе не успел сказать, как он мне пробурчал, — снисходительно улыбнулся Междумирец, легонько потрепав младшего по голове. — Он, конечно, тебе ничего не скажет, но я потом буду его долго уверять, что он своей беспечностью тебя не угробил. А то еще совсем светиться перестанет.       Парень на показ фыркнул, но, все же, поднял глаза к Междумирцу. И увидев его насмешливый взгляд не удержался от того, чтобы фыркнуть еще раз.       — Давай, вставай. Пойдем обратно. Нечего тут в одиночестве мерзнуть, — хлопнул мужчина по плечу мироходца. А тому оставалось только вздохнуть и таки послушаться. На ноги подняться, штаны отряхнуть, которые, что неудивительно, запачкались. А после попасть под крепкую хватку Междумирца, который аккуратно окунулся в Междумирье. Все же, у него вести получалось намного приятнее, чем мироходцу блуждать по мирам, вспоминая, куда же ему надо.