Анастасия Красивая и посох Бога (часть 2)

ГЛАВА ТРЕТЬЯ Рынок Миша пересёк несколько улиц, и оказался на площади. Возле пятиэтажного здания стоял автомобиль. Миша, заинтересовавшись, обошел вокруг огромного, неуклюжего экипажа. Это был не просто автомобиль, это был монстр из другой эпохи. Миша, привыкший к обтекаемым формам современных автомобилей, с интересом рассматривал этот шедевр местного автопрома. Огромные колеса со спицами, сложная система рычагов и шестеренок, торчащий из-под капота медный змей парового двигателя – все это казалось ему каким-то фантастическим механизмом из стимпанк-романа. Он заглянул в салон. Руль, больше похожий на штурвал корабля, возвышался над приборной панелью, усеянной непонятными датчиками и манометрами. Никаких экранов, никаких кнопок, только голые механизмы и ощущение грубой, первобытной силы. Деревянные сидения, обитые шершавой кожей, запах старого дерева, машинного масла, и чего то ещё не понятного. Из здания вышел водитель, в кожанке, прикрикнув на Мишу. И он, что бы не привлекать внимания, нырнул в толпу. Рынок, как и ожидалось, бурлил жизнью. Крики торговцев, блеяние овец, запах жареного мяса и пряностей – все это смешивалось в густой, почти осязаемый коктейль. Миша, стараясь не привлекать к себе лишнего внимания, пробирался сквозь толпу, изучая лица и прицениваясь к царящей атмосфере. Он приметил лавку, заставленую всякой всячиной, и направился туда. Старик, сидевший за прилавком, был дородным, с бородой лопатой, и с глазами, полными мудрости и усталости. — Здравствуй, путник, — проскрипел старик, окинув Мишу оценивающим взглядом. – Что привело тебя в мою скромную лавку? Миша откашлялся, стараясь говорить уверенно. — Здравствуй, уважаемый. Я… я ищу, где можно обменять кое-какие вещи на деньги. Он решил начать с малого, и достал из рюкзака складной нож, положив его на прилавок. Нож был многофункциональный, с отвертками, ножницами, пилками. — Вот, например, этот нож. Очень прочный и острый. Старик взял нож в руки, внимательно осмотрел его, несколько раз открыл и закрыл лезвие. — Неплохая работа, — наконец сказал он. – Но ножи у нас и свои делают. Что ты за него хочешь? — Но такие наверняка не делают. Сколько ты за него дашь? — Гривенник, — старик прищурился. Миша, пока шел по рынку прислушивался к разговорам, и примерно составил картину денежных отношений в этом мире. Гривенник это явно мало. — Мало, — твердо сказал он. Старик усмехнулся, и оживился, выпрямляя спину. — Сколько ты за него просишь? — Рубль. — Много, — отрезал старик, но в его голосе уже не было прежней категоричности. Миша понял, что хозяин лавки торгуется. Началась игра, в которой он был новичок, но отступать было нельзя. В итоге, после уступок с обеих сторон, они сторговались на полтинник и гривенник. Миша выдохнул. Это было лучше, чем гривенник, но всё равно меньше, чем он надеялся. Но это был его первый опыт, и он был рад, что не прогадал совсем. Ещё ему ещё удалось продать фонарик, ручку и дезодорант. В итоге из лавки он вышел зажимая четыре рубля в ладони. Миша надеялся, что этого хватит что бы заплатить врачу, и возможно купить какой то еды. Теперь оставалось найти этого врача и уговорить его, последовать за ним в пещеру, где лежал раненый Андрей. Миша озирался, пытаясь сориентироваться в лабиринте торговых рядов. Ему нужен был врач, но куда идти? Город большой. Взгляд зацепился за девушку у прилавка с тканями. Она рассматривала изящный шелковый платок, и Миша решил попытать счастья. — Привет, — сказал он. Девушка обернулась. Она оказалась примерно его ровесницей, и его роста, в кожаной куртке. — Здравствуй, — ответила она. Миша почувствовал, как щеки предательски заливаются краской. — Я ищу врача... не подскажешь, где здесь больница? — пробормотал он, невольно залюбовавшись её красотой. Девушка удивленно вскинула брови. — Врач? Ты имеешь в виду лекаря? — переспросила она. — А, да, конечно. Он живет неподалеку, сразу за базаром. Я могу тебя проводить. Она бросила быстрый взгляд по сторонам, положив платок обратно на прилавок. Миша облегченно выдохнул. — Лекаря, да, лекаря. Спасибо тебе огромное! — Он почувствовал, как напряжение немного отступает. Найти кого-то, кто знает дорогу, было огромной удачей. — Не за что, — улыбнулась девушка, и от этой улыбки у Миши защемило в груди. — Пойдем, а то там легко заблудиться. Она ловко лавировала между прилавками, зная каждый поворот и каждую лазейку. Миша едва успевал за ней, стараясь не потерять её из виду. Запах специй, свежих фруктов и кожи смешивался в густой аромат, щекочущий нос. Торговцы громко зазывали покупателей, предлагая свои товары. Миша машинально отмечал яркие краски тканей, блеск украшений и разнообразие диковинных вещей, но его мысли были заняты другим. — Как тебя зовут? — спросил он, стараясь перекричать шум базара. — Лейла, — ответила она, не оборачиваясь. — А тебя? — Миша. Они шли молча какое-то время, пока не миновали последние ряды с товарами. Перед ними открылся узкий проход между домами, ведущий вглубь города. Здесь было тише и спокойнее. — Он живет в самом конце этой улицы, — сказала Лейла, указывая вперед. — Дом с синей дверью. Лекарь Амир очень хороший, многим помог. Миша кивнул, чувствуя благодарность к этой незнакомой девушке. — Что-то случилось? — спросила Лейла, обратив внимание на его обеспокоенный вид. — Тебе самому нужна помощь? Миша замялся. — Не мне... другу. Он сильно поранился. — Поранился? Чем? _ Лейла нахмурилась. — Это не важно. Главное, чтобы лекарь помог. — Миша не хотел вдаваться в подробности. Они снова замолчали, и вскоре перед ними показался небольшой домик с облупившейся синей дверью. Лейла остановилась, оглядываясь. — Вот, постучишься и скажешь что тебе нужен лекарь Амир. А мне пора, а то тятя будет ругаться. Пока. Лейла развернулась и пошла обратно. Миша проводил её взглядом, и еще минут пять стоял задумчиво. Потом, как будто очнувшись от гипноза, он постучал в дверь. На пороге возник высокий, крепкого телосложения араб. — Здравствуйте, мне нужен лекарь Амир, — поздоровался Миша. — Я есть Амир, — ответил араб. — Моему другу нужна помощь. Только нужно пойти к нему. Деньги у меня есть. Миша вытянул руку и сердце ёкнуло. Денег не было. Он лихорадочно стал лазить по карманам. Но денег нигде не было. Развернувшись, он бросился бежать в сторону рынка. Но Лейлы уже нигде не было. И он понял что она была воровкой. Миша вернулся к месту, где её встретил. Торговые ряды на рынке состояли из длинных прилавков. За которыми, словно маленькие крепости, возвышались небольшие постройки, где торговцы хранили свой товар. Кое-где вместо этих построек стояли крытые телеги, служившие складом. За прилавком никого не было. Миша постучал по деревянной столешнице. – Эй, хозяин! – позвал Миша, повышая голос. – Где Лейла, твоя дочка? Эй! Ткань, служившая дверью в пристройку, шевельнулась, и вышел гном. Он едва доставал Мише до плеча, и был одет в яркую одежду, красная шапка, жёлтый кафтан, синие штаны. – Что ты вякнул? Моя дочка нужна? Несколько прохожих, оказавшихся поблизости, замерли, привлеченные громким вопросом. Торговцы из соседних рядов начали оглядываться. В воздухе повисла звенящая тишина, словно базарный шум внезапно приглушили невидимым колпаком. Миша нутром почуял неладное. Гном обошел прилавок и двинулся к нему. – Извините, я перепутал, – пролепетал Миша, пятясь назад. – Значит, моя дочь тебе понадобилась? – Гном продолжал надвигаться, выхватывая из-за пояса огромные ножницы. — Меня обокрали, — произнёс Миша, и понял, что произошло непоправимое. Лицо гнома, стоявшего перед ним, налилось багровой краской. — Я ещё и вор? — взревел он, его голос громом прокатился по рыночной площади. — Нет, вы слышали? Я вор? Я, Грондар Камнелом, кто торгует здесь уже много лет! Я, которого знает весь город, вор? Грондар обвёл взглядом собравшихся. Вокруг них уже образовалась плотная толпа, привлечённая шумом. Люди с любопытством таращились на разгорающийся конфликт, но никто не решался вмешиваться. Все местные знали Грондара, его вспыльчивый нрав и нерушимую честность. Атмосфера на площади сгущалась, предвещая бурю. — Нет, я не говорил, что вы меня ограбили. — Миша смотрел на огромные ножницы в руке гнома. Он продолжал пятится, но упёрся ещё в двух гномов, которые возникли за его спиной. Один из них тыкнул его в бок кулаком. Миша ахнул, задыхаясь, ребра пронзила острая боль. Грондар замахнулся, и в Мишу прилетел ещё один удар кулаком. Он повалился на колени. Вокруг поднялся галдёж зевак, многие встали на сторону гнома, ведь его все тут знали. Двое крепких парней, подталкиваемые гномьей яростью, грубо втащили Мишу в темный фургон. Его рюкзак вырвали из рук, словно добычу. — Пусть остынет, пока не приедет страж порядка, — прозвучал чей-то голос. На площади ещё долго не утихали разговоры. Свидетели пересказывали произошедшее вновь прибывшим, и с каждым разом рассказ становился всё более фантастическим. Любопытные детишки, проявив смелость, подглядывали в щели фургона. Сначала Миша отчаянно кричал, пытаясь оправдаться, но его мольбы тонули в гуле толпы. По рынку, словно лесной пожар, распространился слух: схватили тайного поклонника дочери Грондара. Устав кричать, Миша опустился на шершавый деревянный пол фургона. Сердце ныло от беспокойства. Он переживал за Настю, больше чем за себя. Уже прошло больше двух часов, как он её оставил, солнце клонилось к закату. Как она там, в пещере, с раненым Андреем? Измученный тревогой и бессилием, Миша постепенно задремал, сидя прямо на полу, прислонившись спиной к деревянной стене. Сон его был неспокойным, полным обрывочных кошмаров. Проснулся он от резкого стука в дверь фургона, в котором был заперт. Звук удара мгновенно вырвал его из забытья. Миша вскочил на ноги, инстинктивно отпрянув от двери, и тут же вскрикнул от острой боли в боку. Он не знал, сколько проспал, но за окном царила непроглядная тьма. — Да, приставать к дочке гнома, это верх безрассудства. Даже я на такое не способен, — раздался знакомый голос. — Андрей! — радостно воскликнул Миша.