Долг и желания

Джейс вполуха слушал рассуждения матери о расходах казны. Это был далеко не первый малый совет, собранный после коронации, но он все еще испытывал неловкость. И то, как уверенно обсуждали дела мать и вдовствующая королева, приводило в уныние. Джейс правда пытался вникнуть в дела королевства, но рядом с этими женщинами ощущал себя маленьким ребенком. Двери отворились и глашатай провозгласил: — Милорд десница! Джейс облегченно выдохнул. В присутствии Эймонда он чувствовал себя увереннее. А еще тот обычно не давал матерям уж слишком перехватывать инициативу. Однако сегодня что-то было не так. Эймонд прошел в зал совета, как всегда гордо вскинув голову и заложив руки за спину, но проходя мимо ряда стульев, запнулся и едва не грохнулся на пол. Сир Кристон успел его поддержать и усадил на законное место по правую руку короля. Эймонд совершенно по-идиотски захихикал. Джейс подозрительно прищурился, подался навстречу и ощутил крепкий запах вина. — Ты что пьян? — прошептал он. Эймонд, который уже развалился в кресле, совершенно неприлично поставив ногу на сиденье, перевел на него мутный взгляд. — Я пьян от любви, — протянул он и подмигнул. Джейс понял, что краснеет. Однако, прежде чем он нашелся, как ответить, чтобы слова не казались подозрительными, Эймонд откинул голову на спинку и произнес мечтательным голосом: — От любви к моей прекрасной женушке. Считаю дни, чтобы ее увидеть. Судя по всему, пьян он был не настолько, чтобы совсем потерять голову. Но и решение явиться на совет в таком виде, здравым не назовешь. Члены совета неловко улыбались. Мать озабоченно качала головой, а вот королева Алисента явно была зла. — Эймонд… Голос королевы не предвещал ничего хорошего. Эймонд вздрогнул и подобрался. — Это все Эйгон! — впрочем, испуганное выражение быстро сошло с его лица. — И вообще я не обязан перед тобой отчитываться. Какая сегодня повест… ка? На последнем слове он все же споткнулся. Джейс тяжело вздохнул и устало потер переносицу. — Я думаю, мы перенесем заседание на завтра, — сказал он. — Нам с лордом десницей нужно кое-что обсудить наедине. К счастью, королева не стала возражать, но уходя, сверлила сына гневным взглядом. Джейс искренне не хотел бы оказаться на его месте. Двери в зал совета захлопнулись. Джейс был уверен, что за ними остался дежурить кто-то из гвардейцев. — Ты что творишь?! — вот теперь он перестал сдерживать злость. — Мало того что наши матери постоянно мне указывают, так еще ты! Скоро начнут говорить, что я никудышный король! Эймонд в ответ поморщился, но кажется, больше от крика, чем от чувства вины. — Это все Эйгон, — повторил он. — Я зашел к нему перед заседанием, а он предложил выпить по глотку. — Глоток перерос в кувшин? — Ну, это же Эйгон. — Эймонд посмотрел Джейсу в глаза и произнес внезапно жалобным тоном: — Я не хочу лететь в Штормовой Предел. Джейс тяжело вздохнул. В общем-то, никто Эймонда не заставлял жениться на дочери Борроса Баратеона. Если не считать постоянных разговоров его матери на тему важных династийных союзов. Однако год назад Эллин Баратеон была еще слишком юна, и консумацию отложили. И вот теперь Эймонд должен был лететь в Штормовой Предел, чтобы окончательно узаконить свой брак, а заодно забрать жену в Королевскую Гавань. Желанием он явно не горел. Жена под боком усложнила бы их с Джейсом несколько необычные отношения. — Ты не можешь откладывать этот день вечно, — Джейс поднялся со своего места и обогнул стол, оказался рядом с Эймондом. — Ты и так уже несколько раз переносил визит. — Я — десница короля, — фыркнул Эймонд. — У меня полно важных дел. Джейс помог ему подняться и собирался вывести из зала, однако вместо этого Эймонд обвил его за шею и тесно прильнул. — Что если у меня появится еще одно. Вопреки сказанным словам, голос его звучал игриво и мыслей о делах не навевал совершенно. Как и ладонь, скользнувшая к паху Джейса. Тот тяжело сглотнул. — Давай не здесь… — Нет, давай здесь и сейчас! Мгновенье — и Эймонд оказался сидящим на столе, а Джейс между его раздвинутых ног. — Ты же пьян! — из последних остатков разума попытался возразить Джейс, но Эймонд уже расшнуровывал его бриджи и, судя по наглой ухмылке, останавливаться не собирался. — Не настолько, — прошептал он и притянул к себе Джейса для поцелуя. Кажется, он побеждал, потому что мысли о том, что они в зале совета, на столе совета, медленно начинали казаться неважными. — Нас могут увидеть, — прошептал Джейс, на что получил пьяный смех. — Стража! Джейс отпрянул, но, тем не менее, картина, которую застал гвардеец была вполне однозначной. В дверь заглянул один из Каргиллов, но тут же потупил взгляд. — Проследите, чтобы нас с королем не тревожили, — велел Эймонд, и голос его прозвучал на удивление твердо для пьяного. — Да, милорд десница. Каргилл поспешно скрылся, так что не осталось сомнений: он скорее отдаст свою жизнь, чем позволит кому-то войти. — Ты с ума сошел?! — возмутился Джейс. — Он же нас видел! — Он никому не расскажет, — Эймонд расплылся в довольной улыбке и начал выбираться из штанов. — Я кое-что о нем знаю. О них обоих. Прежде, чем Джейс успел обдумать его слова, Эймонд вновь притянул его к себе. Обвил ногами, потерся о плотную ткань бриджей, прильнул губами к шее. И Джейс сдался. Быстро спустил штаны, сплюнул на ладонь. Они с Эймондом были вместе этой ночью, войти получилось просто. Эймонд долго застонал, выгнулся и опустился спиной на стол. Громкий стон разлетелся по комнате. — Да тише же, — прошипел Джейс, но тело уже взяло свое. Когда Эймонд начинал под ним стонать, особенно вот так в голос, член каменел, а мысли вылетели из головы, оставляя одну всепоглощающую похоть. И Джейс двигался быстрее, резче, так как нравилось Эймонду, чтобы услышать новые вскрики, стоны и мольбы. За то время, что они делили постель, он хорошо успел его изучить, и сейчас безошибочно находил ту позу, от которой Эймонд вздрагивал всем телом и скреб пальцами поверхность стола. В последний раз он выгнулся, вскрикнул и обмяк. Джейс разочарованно застонал, но продолжать не стал. Выскользнул из него, натянул бриджи. Он закончит вечером, а теперь стоило позаботиться о безвольно развалившемся на столе Эймонде. Видимо, он все же достаточно выпил, потому что привести его в чувства не получалось совершенно. Джейс поправил на нем одежду, кое-как стащил со стола и уложил на стульях. Лишь после он позвал гвардейцев. Смотреть им в глаза не получалось, хоть те и держали нейтральные выражения лиц. — Лорд десница перебрал, — лаконично сказал Джейс. — Нужно доставить его в покои, желательно так, чтобы никто не видел. Не хватало еще слухов. Один из Каргиллов кивнул, но замялся. — Вы должны знать, ваше величество, — начал он. — Ваша матушка и королева Алисента хотели поговорить. Но мы их не впустили. Джейс похолодел, предвкушая, что разговор все же состоится и будет он не из приятных. — А было слышно?.. — Как вы ссоритесь с милордом десницей? — подсказал Каргилл. — Ну, было довольно шумно. Джейс тяжело вздохнул, но все же поблагодарил рыцаря. За ссоры мать, конечно, тоже его отчитает, но дай боги, не подумает о чем-то другом. И хорошо бы в момент гневной отповеди рядом не случилось Деймона. Джейс с ума сойдет от его насмешливого взгляда. *** Эймонд расслабленно лежал в ванне. В голове гудело, утренняя тошнота еще не отступила. События вчерашнего дня тонули в тумане. Он не помнил, как оказался в собственных покоях, а до этого… Эймонд не мог определенно сказать, действительно ли они с Джейсом предавались разврату на столе малого совета или же это привиделось ему в пьяном сне. Громкие шаги пробили усталый мозг не хуже вражеской стрелы. — Почему ты здесь? — раздался голос матери, от которого Эймонду захотелось уйти под воду с головой. — Вдовствующая королева… — запоздало попытался объявить слуга, но тут же был заткнут. — Вон, — коротко велела мать и вновь обратилась к Эймонду. — Ты должен был отбыть в Штормовой Предел еще утром. — А сейчас, по твоему что? — Полдень! Эймонд поморщился от резкого окрика и таки разомкнул веки. Мать выглядела крайне недовольной, но не разъяренной. — Ты хочешь, чтобы я в таком состоянии сел на дракона? — хмыкнул Эймонд. — Думаешь, лорд Боррос не сочтет подобное за оскорбление? — Ты должен консумировать брак, — строго сказала мать. — Твоя жена ждет уже год. — Ну, так подождет еще день! — Эймонд не сдержался и застонал от пронзительной головной боли. — Я приведу себя в порядок и отправлюсь в Штормовой Предел, — примирительно сказал он. — Ничего с моей женой за это время не случится. А если и случится, лорд Боррос выдаст мне новую. Мать присела на край ванны, чуть склонила голову набок, посмотрела на него проницательным взглядом. — Что у тебя с Джейсом? — А что у меня с Джейсом? — Эймонд попытался сделать так, чтобы голос звучал обычно. — Он — король, я — десница. — Вчера мы слышали крики. «Мы», — мысленно простонал Эймонд. Не оставалось сомнений, кто именно «мы». Если Рейнира догадается… Впрочем, а что тогда случится? Джейс коронован. Если его мать что-то не устраивает, она может вернуться на Драконий Камень. Эймонд сам не заметил, как улыбнулся, но тут же взял себя в руки. — Ему не понравилось, что я был пьян, — сказал он. — Но если тебе интересно, лишать меня титула десницы он не намерен. А я не намерен больше пить с Эйгоном. Во взгляде матери мелькнуло сомнение. Но даже, если она и не поверила до конца, ответ ее вполне удовлетворил. — Хорошо, — она поднялась и на прощание погладила Эймонда по щеке. — Я велю мейстеру приготовить лечебный отвар. А вечером ты вылетишь в Штормовой Предел. Когда она ушла, Эймонд позвонил в колокольчик и велел слугам добавить горячей воды. Хотелось вот так провести весь день: нежась в теплой ванне. Еще хотелось рядом Джейса, но вместо него он получит дочку Борроса Баратеона. Эймонд специально выбрал помладше, чтобы оттянуть первую брачную ночь. Увы, год прошел слишком быстро. Так или иначе, но ему придется разделить с ней ложе и попытаться зачать наследника. *** Если лорд Боррос и был недоволен некоторой задержкой Эймонда, то виду не подал. Приветственный пир растянулся на весь день и даже к ночи не планировался заканчиваться. Эймонд подумал, не воспользоваться ли гостеприимством и засидеться подольше, но все разговоры вертелись вокруг его жены и будущей ночи. Не то, чтобы Эймонду совсем не нравилась Эллин Баратеон, но и восторга не вызывала. Впрочем, в этот вечер он понял, что сделал правильный выбор. Прежде, чем отправиться в свои покои консумировать брак, Эймонд потанцевал со своей женой, а затем и с ее старшими сестрами. Девчонки вели себя весьма вольно. Откровенно заигрывали и открыто утверждали, что Эймонд совершил ошибку, выбрав Эллин, и у него еще есть время передумать, пока брак не узаконен. Эймонда это злило. Может красотой и умом Эллин и уступала старшим сестрам, зато явно умела держать язык за зубами. Поэтому, едва музыка стихла, Эймонд подхватил Эллин на руки и понес к своим покоям под аккомпанемент шуток, криков и одобрительных возгласов. Разочарованные лица старших дочерей Борроса доставляли отдельное удовольствие. — Твои сестры тебя не любят, — заметил Эймонд, когда они наконец оказались наедине. — Простите, — Эллин потупилась. — Это не твоя вина, — хмыкнул Эймонд. Он погладил ее по голове, неспешно вынул шпильки, скрепляющие прическу. Черные волосы рассыпались по плечам. В отличие от сестер у Эллин волосы слегка вились, возможно, и это сыграло свою роль в выборе Эймонда. Он притянул ее к себе и легко поцеловал. Девушка вся дрожала под его руками. Отчасти это раздражало, но понять ее было можно. Эймонд подтолкнул ее к кровати, а сам стал развязывать завязки на одежде. Женщины у него были, правда, исключительно шлюхи, которые все делали сами. Однако посещая бордели, Эймонд не всегда трахался, порой просто смотрел, изучал, наблюдал. Чаще он заглядывался на мужчин, но рядом с ними почти всегда оказывались женщины. Так что, каким образом можно доставить удовольствие девушке, Эймонд прекрасно знал. А удовольствие он доставлять собирался, хоть и не был обязан. Направляясь в Штормовой Предел, он думал, что просто конструирует брак, лишит Эллин девственности, быстро расправится с обязанностями и вернется в столицу. Однако после вечера в компании завистливых сестер ему хотелось иного. Хотелось, чтобы Эллин было хорошо и чтобы все в замке об этом узнали. Чтобы сестры кусали локти от того, насколько хороший любовник достался их сестре. Вряд ли Эллин есть с чем сравнивать. Они оказались в постели. Эймонд медленно покрывал поцелуями ее шею. Эллин была еще напряжена, но уже явно не так нервничала. Эймонд толкнул ее, заставляя растянуться на кровати. — Не сдерживайся, моя леди, — сказал он, задирая на ней оставшуюся тонкую рубашку. — Если захочешь кричать — кричи в голос. Она вздрогнула. — Почему я?.. — Исключительно от удовольствия, — усмехнулся Эймонд и нырнул между ее ног. *** Утро началось совсем не так, как рассчитывал Эймонд. Завтрак накрыли в его покоях, но вместо довольной жены он лицезрел ее заплаканное лицо. Эймонд смерил Эллин удивленным взглядом и махнул, приглашая сесть за стол. Та быстро утерла слезы и попыталась улыбнуться, но вышло скверно. — Что случилось? — спросил Эймонд. Прошлой ночью он попытался сделать все, чтобы довольные стоны Эллин слышал весь замок. Не то, чтобы у него был большой опыт с женщинами, но девицы из борделя дали ему пару дельных советов, и вчера Эймонду казалось, они сработали. — Матушка, — всхлипнула Эллин, и слезы вновь побежали по ее щекам. Эймонд едва сдержал облегченный вздох, осознав, что не он виновник ее слез. Сделал серьезное лицо, пытаясь, понять, в чем дело. Леди Баратеон присутствовала на пиру и казалась вполне здоровой и полной сил. — Матушка ждет ребенка, — пояснила Эллин. — А она уже не молода. А я уеду и… Ее губы задрожали, и она все же расплакалась. Эймонд вздохнул, придвинулся, погладил ее по плечу. Она дрожала, уткнувшись лицом в платок. Эймонд понимал. Если она отправится в столицу с мужем, а мать не переживет роды, сейчас последние их дни вместе. — Ты хочешь остаться? — спросил он. Эллин замерла, отняла руки от лица и удивленно на него посмотрела. Кажется, подобная мысль не приходила ей в голову. Внезапно она рухнула на колени, прижалась губами к рукам Эймонд. — Пожалуйста, милорд, — быстро заговорила она. — Позвольте мне остаться. Всего на пару месяцев. Пару месяцев до родов, потом еще пару, пока мать придет в себя. Подобный вариант более чем устраивал Эймонда, однако показывать этого он не собирался. Сделал суровое лицо и помолчал. Эллин продолжала целовать его, умоляя оставить ее в Штормовом Пределе. Наконец Эймонд отнял у нее свои руки, обнял за плечи и пересадил к себе на колени. — У меня не такое черствое сердце, как думают некоторые, — сказал он. — Будь со своей матерью, пока она не родит. Но те несколько дней, что я еще останусь с тобой, ты будешь исправно отдавать супружеский долг. — Да, милорд! Вот теперь Эллин покраснела, кажется, воспоминания о прошлой ночи, наконец, в ней пробудились. Она обняла Эймонда и уткнулась лицом ему в шею. Не то, чтобы ему очень хотелось проводить остатки дней в постели, но другого выбора не было. В конце концов, юная девица не такая большая плата за несколько месяцев свободы. *** Эймонд соскочил с Вхагар так изящно, словно бы и не провел в пути долгие часы. Первым делом он поцеловал руку матери, затем Рейниры, и лишь потом поклонился Джейсу. — Матушка, сестрица, ваше величество. Право не стоило устраивать такой пышный прием, я отсутствовал всего пару дней. На самом деле прием не был пышным, но в Драконье Логово прибыли сам король, вдовствующая королева и принцесса Рейнира в сопровождении слуг и кое-кого из придворных. Эймонд же был один. Джейс видел, как на лице королевы Алисенты проступает разочарование. Конечно, встречали не самого Эймонда, а его новоиспеченную жену. — Пожалуйста, скажи, что Эллин Баратеон следует в столицу с кортежем, — взмолилась королева Алисента. — Увы, — Эймонд тяжело вздохнул, но на губах его заиграла едва различимая ухмылка. — Леди Баратеон, ее мать, вот-вот должна разродиться. Эллин слезно умоляла оставить ее в Штормовом Пределе до этого времени. Я не смог отказать своей милой жене. Прежде, чем королева Алесента успела что-то сказать, он быстро направился вон из Драконьего Логова. Джейс догнал его уже на выходе. — Твоя мать злится, — негромко сказал он. — Ее дело, — пожал плечами Эймонд. — Не моя вина, что Эллин такая нежная и так любит мать. Каким мужем я был бы, если бы забрал ее с собой в такой момент? Они погрузились в карету. Каргиллы закрыли дверцы прежде, чем матери смогли к ним присоединиться. Карета тронулась. — Мое сердце обливается кровью от тоски, — Эймонд уже откровенно дурачился. — Как же я проживу эти месяцы без жены? Джейс не сдержался и фыркнул. — Придется что-то придумать, — ответил он. — Не могу же я оставить своего десницу в таком затруднительном положении. Он хотел добавить что-то еще, но Эймонд уже его целовал.