Ты пахнешь лавандой.

Май две тысячи девятого года. Двадцать шестое число. Тишину прорезал мелодично-назойливый звон будильника. Не разлепляя глаз, Риоко на ощупь попыталась найти его, затем отключила. Ещё несколько секунд – а может, и минут – она лежала на кровати, но вскоре всё-таки заставила себя подняться. Открыла глаза, зевнула в ладонь и повернула голову. Взгляд скользнул по телу девушки, мирно спящей рядом, остановился на лице, словно детально изучая его. Сколько бы Риоко не смотрела на неё – никогда не получалось насмотреться. Она будто вновь и вновь разгадывала все секреты и тайны, скрытые в утонченных чертах, возможно, ещё не открытых ей. В бесконечно глубоких омутах глаз, в которых – она знает – давно было похоронено мутное прошлое. Но Риоко уверена – душа Мунбёль давно была открыта для неё, явила своих самых страшных демонов, познакомила со всеми. И Рио совсем не боится их. Ни сейчас, ни тогда. Потому что они – часть её Мунбёль, её жизни. По ощущениям Риоко не сводила глаз с Мунбёль целую вечность и больше. Но для неё этого всё равно было недостаточно. Наконец опомнившись, она оперлась руками на кровать и потянулась к шее девушки, вдохнула едва уловимый запах парфюма – сладкие, дурманящие до безумства нотки лаванды. Запечатлев на нежной коже поцелуй, она обратилась к лицу и осторожно прикоснулась своими губами к её, слегка смяв, боясь разбудить. Через долю секунды Мунбёль приоткрыла глаза и свела брови. Риоко растянула губы в улыбке и отстранилась, намереваясь вставать. – Уже уходишь? – чуть сиплым после сна голосом спросила Мунбёль и приподнялась на локте. Риоко молча кивнула, не прерывая зрительного контакта. Мунбёль коротко пожелала ей удачи, чмокнула в губы и откинулась на подушку, всем видом показывая, что вставать она сейчас точно не собирается. Не удивительно: часы показывали семь ноль-ноль. Рио на это лишь усмехнулась и сползла с теплой постели, которая так и манила остаться и вздремнуть ещё часок-другой, понежиться в объятьях. Вот только пары никто не отменял, поэтому, с трудом и скрепя сердце Риоко продолжила собираться, дабы не опоздать на автобус. Уже стоя на остановке, она сонно потирала глаза и терпеливо ждала транспорт. Майский воздух ещё достаточно прохладен и скуп на тепло, из-за чего кожа невольно пропускает по себе табун мурашек. Риоко переминалась с ноги на ногу, рассматривала проходящих неподалёку и стоящих на тротуаре людей. В мыслях маячили отрывки вчерашнего вечера, проведенного в компании Мунбёль и тёплого какао за просмотром фильма, – что моментально вызвало у неё мягкую улыбку на лице. Но впереди ещё предстояло прожить нелегкий учебный день в университете. Риоко выдохнула, морально настраиваясь на учебу. Вдруг на перефирии зрения мелькнуло что-то, что неосознанно привлекло внимание Риоко. Она обернулась и проследила взглядом за проносящейся мимо неё девушкой, в руках которой – цветы с некрупными лепестками нежного лилового оттенка. Лаванда, внезапно подумалось Риоко. И она снова перед глазами предстал страшно родной и непростительно любимый образ Мунбёль, словно высеченный на подкорке мозга – настолько часто Рио ей любовалась. Вот только так было не всегда. По ощущениям они знакомы всю жизнь, но ещё сравнительно недавно Риоко даже не подозревала о том, что встретит человека, который своим существованием раскрасит и кардинально изменит её жизнь. Судьба непредсказуема. Риоко прикрыла глаза и вдохнула прохладный воздух полной грудью; слабый ветерок чуть всколыхнул пряди занавесной челки. Автобус должен был подъехать с минуту на минуту и совсем скоро материализовался перед остановкой. Девушка ступила внутрь – лицо обдало теплом и духотой; оплатила проезд и приземлилась на пустое сиденье у окна, расположив кожаный черный рюкзак на колени. Затем она приложила голову к окну, устремила взгляд в никуда и плавно расплылась в воспоминаниях...