Своя доля безумства

      — Не то, чтобы я был совсем против, — протянул парень, заглядываясь на птицу, громко щебетавшую на ближайшем от них дереве, — но есть одна проблема. Я не умею. Он задумчиво почесал нос и перевёл взгляд на стоящего рядом Шуру. Тот пару раз хлопнул глазами, в которых читался неприкрытый вопрос, а потом поскреб пятерней в затылке, встопоршивая пыльные синие волосы с отросшими каштановыми корнями.       — Не умеешь что? — не понял Мальвина и склонил голову к плечу. Иногда Кирилл удивлялся возможности своего любовника быть настолько невнимательным и забывчивым. Но, наверное, суть была не только в этой черте характера, но и в том, что Кирилл поднял тему, которую они обсуждали ещё вчера, и Шура просто не успел сообразить о чем тот говорит и как связано это «Я не умею» с ленивым обсуждением планов на ближайший совместный отпуск, который, естественно, ещё неизвестно, когда будет, с ужесточившимися контролем на границах и отсутствием желания некоторых стран пускать к себе российских граждан.       — Я говорю, что не против пойти в тир с Громом и тобой. В конце концов, он, вроде как, теперь твоя семья, хотя я не понимаю, зачем тебе там я, — проговорил Кирилл, снова отвлекаясь на птиц, которых теперь на дереве было штук пять и все они с невероятной неутомимостью перелетали с ветки на ветку, оглашая всю округу своим щебетом. — Да и не стрелял я никогда. Вообще.       Шура шумно выдохнул, что в утренней тишине пригорода прозвучало слишком громко и привлекло внимание Кирилла.       Они не говорили об этом раньше. Иногда только Шура заикался о своей неожиданно обнаруженной семье в лице совершенно незнакомых ему людей, которые к тому же относились к системе, порицаемой Кириллом и не особо любимой Мальвиной. Наверное, поэтому Шура и не поднимал эту тему, решив лишний раз не сталкивать острыми гранями мента и оппозиционно настроенного молодого человека. Хотя это было глупо, учитывая, что сам мент совсем недавно сошёлся с бывшим психом-уголовником и его парнем-наемником. Да и сам Шура за все знакомство с Громом не почувствовал того напряжения, которое обычно возникало между представителями закона и теми, кто этим законом пренебрегал, если им хорошо платили, желательно наличкой. Но напряжение было и называлось оно — «наши отцы были любовниками и убили друг друга». Эту тему Мальвина тоже поднимать не собирался, как и Гром.       — Ну, я могу тебя научить, — проговорил Шура и почему-то отвернулся. — Да и там не только Гром будет. Я вообще тебя позвал, потому что они решили устроить знакомство. Семейное. Ну там его хахали и вроде как семья Грома. Ну и я не хотел идти один. Я ж там, кроме Олега никого и не знаю. Только досье читал.       Кирилл открыл рот, закрыл его и решил, что тема слишком деликатная, чтобы отвечать первым пришедшим на ум «пиздец». Но ведь ситуация и правда тот самый «пиздец». Шура бы его понял. Кирилл медленно проследил взглядом за пролетающим по земле листиком и передернул плечами. Пришла знакомая мысль «А как бы на его месте отреагировала бы Лера», потом её образ сменился образом Разумовского, а потом Кирилл мотнул головой, отгоняя подобные размышления подальше. Он не маленький мальчик, чтобы задаваться такими вопросами. Тем более это его отношения и ни Лера, и уж тем более Разумовский ни коем боком к ним не относились.       — Ну тогда мы надолго застрянем в тире, — тяжело вздохнул Кирилл. — Когда у них там это знакомство?       А спустя пару секунд тут же добавил чуть более возмущенно:       — И почему тир? Кто вообще проводит знакомство с семьёй в тире?       Мальвина смотрел на него с тем самым выражением лица, которое Кирилл никак не мог понять, хотя когда-то в самом начале назвал его «тупым», а после уже переименовал в более нежное «глуповатое». И вот сейчас от этого глуповатого выражения лица Шуры и его широкой улыбки со снова закровившейся ранкой на губе, полученной пару дней назад в ночной потасовке в одном из питерских баров, Кирилл вдруг понял, что все сделал правильно, когда в один из обычных дней впустил этого встрепанного придурка в свою квартиру, после двух лет разлуки.       — Не беспокойся, у нас с тобой достаточно времени, чтобы ты подготовился к этому знакомству, — весело сообщил Шура, встряхивая своей шевелюрой с подвымывшейся краской. А потом с совершенно шальным видом сообщил: — Тебе нужно будет узнать пару очень важных фактов про хахалей Грома. Поверь мне, твоя психологическая подготовка к этой встрече куда важнее, чем твоё умение стрелять.       Кирилл почувствовал, как в его сердце закрадываются подозрения. Шура между тем подхватил его под руку и повёл его в сторону припаркованной чуть дальше машины, выглядя так, словно только что совершил свою лучшую пакость.       — Так вот, — Мальвина звучал слишком довольным, — ты, кажется, был когда-то фанатом Разумовского?       Кирилл тяжело вздохнул, начиная понимать, что во всей этой истории с Громом и знакомством определённо будет своя доля безумства.