Влюбить непоколебимого

Суббота, час дня. Эндрю лежал дома, пытаясь забыть вчерашнюю неудачную «охоту» на своего возлюбленного. Они оба изрядно выпили, это было видно по раскрепощенному психологу, который обычно держал его на расстоянии. После последнего бокала Нил прижался к нему, словно хотел поцеловать. Миньярд принял это за реальный шанс, что наконец-то добился рыжика. Про себя он думал, что все эти мучения того стоили. Когда они вышли из клуба и направились в отель, сердце Эндрю пылало. Наконец-то они смогут делать всё, о чем он так давно мечтал. Но на ресепшене все его надежды разбились вдребезги. Раздельные комнаты на противоположных сторонах этажа. Разве в романах и кино не наоборот? Где же банальный троп «одна комната и одна кровать»? А допросы добили последний гвоздь в крышку гроба: «Расскажи, что ты чувствовал, когда танцевал с девушкой?» Так над ним ещё никто не издевался. Он в очередной раз корил себя за то, что вякнул именно эту проклятую «гомосексуальность». Лучше бы сказал: «бешенство, слабоумие, взрывной характер». Вспоминая, как после этого объект обожания, уже уставший, начал сам к нему клеиться, Эндрю оттолкнул его. Он на собственном опыте знал: без спроса и согласия — это изнасилование. Братья и отцы в приемных семьях, старшие мальчики в приюте делали это с ним. Он ещё больше ненавидел взрослых, которые знали и закрывали на это глаза: «родители», няни, воспитатели. После такого обращения он стал жестоким и деспотичным. Пару раз оказывался в полицейском участке, потом в колонии, где познакомился со своей приемной матерью. Если бы не Бетси, которая спасла его от этого кошмара, затем нашла брата и помогла ему, он не знал бы, что делал сейчас. Дядя и тетя были против того, чтобы Аарон ушел к другой «семье», ведь он «дорогой сын их сестры». Но Бэтси не сдалась и прошла все возможные судебные слушания, искала доказательства, проверялась и проверяла их, и в конце концов стала матерью близнецов. Тогда им было по 15 лет. Много же она натерпелась с ними. Сейчас она также помогает молодым парням и девушкам, а Миньярды живут отдельно, изредка навещая её. Мысли о Ниле и о прошлом не давали покоя в этот выходной день. Чтобы отвлечься, Эндрю взял свои вещи и отправился вследом за братом на тренировку. Когда он сосредоточивался на упражнениях, голову ничего не загружало. Стоило образу Джостена промелькнуть, как он тут же добавлял ещё несколько кругов. Другие смотрели на него, восхищались выдержкой и силой. Некоторые парни подходили, спрашивали номер. Это были явные подкаты. Раньше он бы дал номер, они бы покувыркались разок и разбежались. Но сейчас Эндрю хранил себя для одного. Его повсюду преследовали голубые глаза, чистые и прекрасные, и кудрявые рыжие волосы, которых хотелось гладить. После тренировки он зашагал в сторону дома. Пока стоял на светофоре, заметил знакомую фигуру в баре у окна. Подумал, что это очередной мираж, но всё же решил убедиться. Эндрю не ошибся. Увидев Нила, он непроизвольно расслабился, сердце забилось, и он почувствовал себя счастливым человеком. Но тут за ним показалась голова с кудрявыми волосами чёрного оттенка. Этот человек игнорировал всех, просто слушал собеседника и что-то говорил. Внимательно проследив за ними, он стал свидетелем того, как Нил может быть таким свободным и непринужденным. С Эндрю он всегда был настороже, смотрел равнодушно и не позволял лишних эмоций, но с этим человеком всё было по-другому. Миньярд, посмотрев на них, разозлился. Нет, не на своего психолога, а на того, кто был рядом. Сопоставив факты, внешность и вспомнив людей вокруг Нила, он понял, кто это. Жан Моро, единственный близкий друг его личного психолога, владелец сети баров. Теперь он злился на него, ревновал к нему, завидовал. Жан посмотрел в его сторону и кивнул, следом проследила пара очаровательных глаз Нила. Но в них отражалось восхищение? Что-то, чего даже Эндрю не понимал. Вместо этого он следил за действиями Нила. Тот встал, посмотрел в его сторону, что-то сказал Жану и поцеловал. Поцеловал. В этот момент в ушах звенел шум, сердце было готово вырваться из груди, готовое в этот момент растерзать Жана. Потом он увидел, как француз отшатнулся и стал тереть губы. «Придурок». Эндрю бы не позволил себе такого; наоборот, искусал бы свои губы так, что раны не заживали. Затем он увидел, как Нил пальцем провел по губам Моро, а потом теми же пальцами по собственным. Тут он оборвал все свои связи с реальностью. Встал как вкопанный, не обращая внимания на окружающих. Пришел в себя после того, как Нил ушел, а Жан собирал вещи, готовился идти домой. После того как француз что-то сказал бармену, вышел на улицу. Эндрю начал следить за ним. В темном переулке он догнал его, потащил за собой, прижал к стене и закрыл рот правой рукой, второй давил на горло. — Попытаешься что-то вытворить, — пригрозил блондин, — я с тебя шкуру спущу, — медленно отпустил руку. Жан упал на землю и начал кашлять. Кто же знал, что у этого психа столько сил при его росте. Затем злобно посмотрел на него: — Что ты делаешь? — спросил француз. — Хочешь загреметь? Тут Эндрю, посмотрев на него, лишь рассмеялся. Смеет угрожать ему, представителю закона! — Давай, посмотрим, — промолвил он. — Ты скорее окажешься под землёй, чем я за решеткой, — затем ударил Моро в пах. — А я покажу тебе, что бывает, если лезть к чужим парням. Жан вспомнил, как Нил мимолетно упомянул о том, что его ухажер имел связи в суде и в больницах. Уже проклинал своего друга за то, что тот подставил Моро. Раз так, то и Жан поиграет в эту игру. Встав с места, оперевшись спиной к стенке, он посмотрел на своего оппонента. — К чужим парням? — с ухмылкой выдал он. — Что-то не помню, чтобы у моего друга появился любовник, — специально сделал акцент на последнем слове. — Будущий парень, — поправил себя Эндрю. — И вообще, насколько я знаю, у тебя есть парень, что ты лезешь к чужим? «Безумец», — подумал Жан. Сталкерил настолько, что даже знает такие подробности. Хотя Нил тоже не отличался здравомыслием. Как говорится, два сапога пара. — Может, кое-кто не умеет пользоваться своей шпагой? — издевательски выдал он. — Что ты сказал? — тут Эндрю побагровел. Он замахнулся рукой, чтобы устранить соперника. Плевать, сам себя вытащит, выставив это самообороной. Но следующая фраза его остановила. — Ударишь меня, навсегда забудь про Нила, — с опаской выдал Жан, всё ещё ожидая удара. — Он видел тебя за стеклом, сразу под подозрение попадёшь. Даже если скажешь, что на меня напали, он выберет меня. Эндрю не знал, блефует он или нет. Если сейчас ударит и выставит себя жертвой, то у Нила не останется выбора, кроме как принять это. Но что, если всё будет так, как сказал Жан? Джостен отвернется от него и бросит. А все что за это время строил рухнет. Простая интрижка зашла слишком далеко. Но все же не решил рисковать. Отпустив Моро, он вернулся на тропинку домой. Размышлял, что он чувствовал, что должен сделать, а главное — как отомстить этому французу. Тут к нему пришла гениальная идея, которая гарантировала крах его соперника и вознесёт его к победителям.