Не без отвращения

Они встретились у двери в квартиру Чонхо ранним утром: солнце только-только начало ползти вверх по небу, теряясь в похожих на накипь облаках. Едва маг выдвинулся на работу, незримый Уен оказался у него под дверью. Демон сидел на полу, нервно выстукивая по полу какой-то агрессивный ритм тяжелым ботинком. Юнхо, к своему огромному стыду, прибыл на две минуты позже оговоренного времени — его подготовка к миссии немного затянулась. Дело в том, что ангел решил на всякий случай одеться соответственно их преступной затее — неприметно и скрытно. И хоть опоздание его расстроило, Юнхо очень гордился своим образом. Таинственная мрачность неожиданно оказалась ему к лицу. Юнхо даже задумался о том, что, возможно, органично смотрелся бы в роли жнеца. — Че это на тебе? — осведомился Уен, поднимаясь на ноги и дергая Юнхо за надвинутый на лоб капюшон черной толстовки. — Ну... воровской прикид, — тут же растерял уверенность ангел, виновато разводя руками. — Такой, чтобы меня не запомнили свидетели. — Какие нахер свидетели, мы ж, блять, незримые, — Уен смотрел на него, как на полного идиота. — Мы не знаем, что может пойти не так... — И на этот случай ты решил одеться максимально подозрительно? Чтобы с первого взгляда казалось, что тебе есть, что скрывать? — Нет, я похож на среднестатистического... — ...наркодилера с бейбифейсом. Молодец. Юнхо разочарованно закусил губу. Ему казалось, он выглядит здоровски. Но Уен так осуждающе сморщился, что ангел поспешил сменить тему: — Почему мы не воплотились сразу в квартире? У нас же есть приглашение. — Потому что лишний раз оставлять следы — себе дороже, наивная ты душа, — Уен выудил из кармана отмычку и принялся ковыряться в замке. — Без надобности в логове Чонхо силы вообще использовать не будем. — То есть исследовать его квартиру ты предлагаешь... — Верно, без сверхъестественного вмешательства, — от усердия Уен очень громко сопел и сердито щурился. — Так что делаем то, в чем ты, мой сахарный девственник, должен быть профессионалом... Дверь с мягким щелчком открылась, и Уен коротко мотнул головой, приглашая ангела внутрь: — ...Хорошенько работаем ручками. — Ты омерзительный, — буркнул Юнхо, задирая нос и с достоинством проходя мимо демона. Квартира Чонхо была чистой и аккуратной. Местами вещи, конечно, лежали в легком творческом беспорядке, но именно эти островки хаоса придавали дому симпатичный обжитый вид. В целом Юнхо мог сделать вывод, что для молодого парня Чонхо был на удивление собран и обстоятелен. Копаться в чужих вещах Юнхо не понравилось. Ангелу не полагалось вот таким образом вторгаться в личное пространство человека. Он даже с Саном всегда старался держать уважительную дистанцию, а тут, получается, нарушил все границы дозволенного. — Приколись, он коллекционирует мягкие игрушки, — присвистнул Уен, разглядывая лохматых мишек, удобно устроившихся на длинной полке в гостиной. — Очень милые медвежата, — пожал плечами Юнхо, погладив указательным пальцем одного из пучеглазых плюшевых малышей. — О, действительно, о чем это я, — Уен закатил глаза. — Ты ж сам не лучше. — В любви к мягким игрушкам нет ничего стыдного. — Ага, если ты — пятилетняя девочка. Поиски продвигались медленно и удручающе безрезультатно. Вещи приходилось брать с огромной осторожностью и класть четко на прежнее место. И если ангельски терпеливый Юнхо работал размеренно и методично, то Уен откровенно бесился. Демон раздраженно вздыхал, звонко цокал языком и очень громко щелкал зубами. Сначала Юнхо это никак не трогало, но когда Уен принялся издавать губами пукающие звуки, ангельское терпение подошло к концу. — Не мог бы ты, пожалуйста, так не делать? Посерьезней нельзя? — Сказал ангел, который на миссию оделся, как стереотипный грабитель. — Я просто в толстовке, — Юнхо обжег Уена рассерженным взглядом. Демон отложил стопку рубашек Чонхо, которые перебирал по одной. С грацией пантеры, приготовившейся к атаке, приблизился к ангелу. — У тебя в кармане худи, — Уен ткнул пальцем Юнхо в живот. — Стопроцентно лежит шапка с дырками для глаз и рта. — Нет! — Нет? — Конечно же нет! — простонал Юнхо, мучительно краснея до самых корней волос. Уен вздернул брови, а потом стремительно запустил руки в карман толстовки ангела. Тот взвизгнул и согнулся в три погибели — стараясь помешать демону нащупать самодельную балаклаву, которую Юнхо действительно принес на миссию. Но Уен только притиснулся ближе и зашарил руками активнее, задыхаясь от подлейшего смеха. — Отвали! — жалобно заголосил Юнхо, стараясь отпихнуть вертлявого слугу Дьявола ногой. — Ага-а-а! — Уен вздернул вверх кулак с зажатой в нем шапкой. — Черт, ты просто неописуемый дурачок! Юнхо попытался вырвать балаклаву из цепких лап демона. Однако Уен быстро завел руку за спину и резко шагнул назад. Ангел, в спешке меняя траекторию движения, потерял равновесие, запутался в собственных ногах и начал падать. Единственное, на что у Юнхо хватило времени — отбросить христианское смирение и мстительно рухнуть прямо на Уена. Демон не успел отскочить, и они с неописуемым грохотом грянулись об пол. Юнхо больно врезался носом в острую ключицу Уена, а тот смачно приложился затылком. И, конечно же, разразился чередой таких ругательств, что его не пустили бы на Небеса, даже если бы он до этого был тысячу раз святым праведником. Юнхо часто-часто заморгал и затряс головой, пытаясь прийти в себя. — Слезай с меня, идиотина, — Уен принялся сердито пихать его в плечо. — Сам ты... сам ты... что это упирается мне в бедро?! — Раскатал губу, извращенец! Это твоя сраная резиновая утка, которую я по доброте душевной хотел вернуть! Хер тебе теперь, а не уточка, понял?! — Она мне дорога! Мне ее Минги подарил! Отдай! — Юнхо, забывая про намерение подняться с пола, попытался залезть в карман уеновых джинсов. Однако они оказались такими узкими, что ангелу никак не удавалось вызволить уточку из плена. Уен же принялся извиваться под Юнхо с двойным ожесточением. Страшно пыхтя, ангел и демон сцепились в неистовом противостоянии, напоминающем одновременно ожесточенный бой в октагоне UFC и недозволительный акт содомии. И тут Юнхо боковым зрением заметил тусклое мерцание под тумбочкой, рядом с которой они с Уеном сражались за резиновую утку. — Погоди, там что-то.... — Юнхо замер, пытаясь издали разглядеть свою находку. Уен притих, послушно обмяк и перестал пинаться. Запыхавшись, демон громко и рвано дышал Юнхо на ухо — это ощущалось как-то странно и цепляюще, но ангелу было некогда отвлекаться на анализ своих чувств. Убедившись, что ему не померещилось, Юнхо тихонечко сполз с Уена и залез рукой под тумбочку. Нашарил пальцами колючий кусочек материи — и вытянул его из тьмы на свет божий. Узкий прямоугольник ткани был замысловато расшит: по нитям, складывающимся в сложный орнамент, волнами пробегало слабое свечение. Юнхо, стоя на коленях, сосредоточенно изучал свою добычу. Уен с недовольным кряхтением сел и требовательно потянул ангела за рукав толстовки: — Ты знаешь, что это? Какая-нибудь проклятая тряпка, которая доказывает, что Чонхо — засранец? — Нет, не думаю… На темную магию не похоже, разве нет? Мерцает так красиво и... как будто греет пальцы. — А ты полагаешь, что дьявольские артефакты обязательно… уродские и сделаны из дерьма? — Я этого не говорил, — закатил глаза Юнхо, пока Уен всем своим видом изображал крайнюю степень обиды. — Дай взглянуть, — демон бесцеремонно выхватил у ангела из рук расшитую ткань. — Ладно, ты прав, это не проклятая вещь. Черт, а она ведь похожа на закла… В этот момент раздался громкий хлопок. В воздухе еще не успели растаять его отзвуки, а мимо Юнхо уже пронеслось нечто массивное и явно разъяренное, а Уен снова оказался прижатым к полу. — Я так и знал, что за кражей Книг стоит какой-нибудь блядский демон! — Да что у вас у всех за кинк на доминирование! — истошно заорал Уен. — Ебучие небесные посланники! На нем верхом сидел Минги — он свистяще дышал сквозь зубы и целился Уену в глаз наконечником своего шипастого зонта. — Минги, Минги, погоди! — Юнхо в панике повис на руке жнеца. — Юнхо?! Ты что тут делаешь?! — Это ты что тут делаешь?! Минги, продолжая вжимать безуспешно сопротивляющегося Уена в паркет, растерянно уставился на ангела. — Я пытался отследить Книги! Надеялся вернуть их по-тихому! И ощутил, что зачарованной Закладки коснулся кто-то из Нижних! — Сам ты нижний! Нас неэтично так называть, чтоб ты знал, мудака кусок! — Это не он украл Книги, — затараторил Юнхо, успокаивающе поглаживая Минги по плечу. — Мы с ним… — Вы с ним?! — лицо жнеца перекосило. — Так ты спутался с этой швалью?! — От швали слышу! — Давайте успокоимся! — повысил голос Юнхо. — Мы сейчас все объясни… Внезапно его голова взорвалась острой стрекочущей болью, а уши заполнил дикий вой, от которого ангелу захотелось упасть на пол и сжаться в комочек. Минги, прижимая ладони к вискам, свалился с Уена. Демон тут же вскочил и схватил напрочь дезориентированного Юнхо за руку. — Что это за херня?! — Минги еле удалось перекричать оглушительную сирену. — На тебя среагировало защитное заклинание, ты... — очередное оскорбление Уена утонуло в усилившемся вое. В квартире резко потемнело, будто окна, через которые внутрь проникал блеклый солнечный свет, заволокло дымкой. — Валим, живо! — крикнул Уен, встряхивая ладонь Юнхо. В эту секунду ангел почувствовал, что ему на спину что-то запрыгнуло. Капюшон резко потянуло вниз, ткань сдавила горло, а потом Юнхо в плечо впились чьи-то острые зубы. Выпустив пальцы Уена, ангел вцепился в ворот толстовки, не понимая, кто пытается одновременно съесть и задушить его. Повернув голову, Юнхо увидел того самого мишку, которого еще недавно гладил по маленькой мохнатой макушке. Только теперь у медвежонка были мелкие острые зубки и тонкие длинные когти. — Сраный жнец, ты пробудил ебучих стражей! — Уен сбросил с себя другого мишку, вгрызшегося ему в ногу. Все игрушки — а их было не меньше двадцати — разом превратились в прыгучих осатанелых хищников, которые набросились на непрошенных гостей квартиры, как оголодавшие пираньи. Минги, перехватив зонт на манер биты, прицельными ударами отправил парочку медвежат в полет. Но они, врезавшись в стену, как ни в чем не бывало поднялись на мягкие кривые лапки — и огромными скачками понеслись на своего обидчика. Уен скинул со спины Юнхо трех плюшевых хранителей дома, однако у него на руке тут же повисла целая гроздь кусачих мишек. Демон взвыл и завертелся вокруг своей оси, пытаясь стряхнуть их. Юнхо принялся отдирать их от Уена, — с позорной, впрочем, тщетностью. Его толстовку между тем рвал зубами самый большой и сердитый медведь в веселеньком кружевном слюнявчике. Резко запахло дождем, сырой землей и лилиями — это Минги приготовился использовать свои силы. — Не следи в квартире еще больше! — рявкнул Уен, пинком отбрасывая одного из мелких мишек в угол гостиной. — Развоплотись к чертовой матери! Юнхо, мы с тобой валим через дверь! Он не дал Минги сказать больше ни слова. Снова схватив ангела за руку и не обращая внимания на атакующих их стражей, Уен потащил Юнхо прочь из дома колдуна. Они почти вывалились за порог. Медвежата не отставали — их укусы коротко обжигали кожу, а когти оставляли длинные глубокие порезы. — Перемещаемся ко мне, окей? — пропыхтел Уен, вытирая кровь со своей расцарапанной щеки. Юнхо коротко кивнул. Ангел и демон развоплотились одновременно. Перед входной дверью остались лишь черная пыль, смешавшаяся со светлой дымкой, и рассыпанные в беспорядке мягкие игрушки.

***

Мрачный, как могильщик в день восстания мертвецов, Минги стоял и взирал на Юнхо и Уена. Парочка заговорщиков устроилась на диване в квартире демона: Юнхо — неловко скукожившись на самом краешке, Уен — демонстративно развалившись четко посередине. Юнхо было трагически не по себе. Во-первых, ему пришлось оправдываться перед жнецом, объясняя, почему ангел сотрудничает с демоном. Во-вторых, толстовку Юнхо в клочья изорвали озверевшие игрушки — и он был вынужден одолжить у Уена футболку. А так как следом за ними в жилище демона материализовался требующий ответов Минги, Уен сунул Юнхо первую попавшуюся вещь. Ну, или всучил футболку умышленно, чтобы поиздеваться. В любом случае, несчастный ангел сидел в кислотной майке с предосудительно игривой надписью Daddy's babygirl. Она катастрофически не подходила Юнхо по размеру. Мало того, что жала в плечах, — это полбеды. Худой и ладно сложенный Уен часто носил короткие футболки, позволявшие ему хвастать перед окружающими рельефным прессом. А вот Юнхо имел привычку заедать тревогу сладостями — и идеально плоским животом выпендриваться не мог. Потому теперь стыдливо прикрывался замызганной декоративной подушкой. — Все, что я сейчас услышал… это какой-то ебаный бред, — Минги сложил руки на груди. — О котором я обязан доложить начальству. Угроза жнеца Юнхо не напугала: он много лет знал Минги и прекрасно понимал, что друг не сдаст его даже под адскими пытками. А вот факт, что жнец все-таки оказался втянут в их с Уеном сговор, ангела по-настоящему тревожил. — Да-да, беги стучать своему боссу, — выплюнул демон, с презрением прикрывая глаза. — Сначала я прижму этого вашего колдуна, — Минги щелкнул костяшками пальцев. — И заставлю его вернуть Книги. В квартире я их не почувствовал, а значит, они при нем. — Погоди, пожалуйста. Дай нам разобраться, зачем Чонхо их украл, — Юнхо покрепче обнял подушку. — Нужно понять, как именно опасность, нависшая над Саном, связана с колдуном и Книгами. Очевидно, что все происходящее — воля Судьбы, вот и необходимо оценить... — Ой, нет человека — нет проблемы, — махнул рукой Минги. Вот тут жнец не блефовал. Он и его коллеги грешили благоговейным отношением к людским смертям и полным пренебрежением к их жизням. — Минги, погоди хотя бы до вечера. Нельзя вот так сразу… выносить приговор. И… если мы вмешаемся так радикально, незамеченным это не останется. А еще нужно взвесить все «за» и «против», потому что будущее Сана может измениться в худшую сторону, — Юнхо поднялся, чтобы приблизиться к жнецу и просительно заглянуть ему в глаза. — Но этот парень украл чертовы Книги! За такое… Уен за их спинами издал раздраженный стон. — Сказано тебе, дядя, дай разобраться и не наделать дел. Засранец и так, скорее всего, узнает, что у него дома побывал жнец. Надеюсь, твоя загробная аура хотя бы перекроет любые следы нашего с Юнхо присутствия. Минги вперил в него убийственный взгляд: — Вот именно. Колдун поймет, что к нему влезли — и вполне может сбежать с Книгами. Заляжет на дно. А вы предлагаете… выжидать. Уен всплеснул руками: — Не хочешь же ты сказать, что великий посланник Смерти не сможет если что отследить простого колдуна? — Я? Не смогу? — страшным шепотом откликнулся Минги, пронесся мимо Юнхо и грозной тенью навис над Уеном. — Я, блять, все могу, понял? — Смоги тогда съебаться из моего дома нахер, — демон помахал ладонью у жнеца перед носом. — Юнхо тебя просит подождать немного — так побудь хорошим мальчиком и охлади свой пыл. Мы будем держать тебя в курсе событий, если это так принципиально. Минги фыркнул и, распрямившись, повернулся к Уену спиной. Поймал взгляд Юнхо, все еще обнимавшегося с подушкой, и серьезно покачал головой. — Это добром не кончится, — он постучал по полу наконечником зонта. — Ладно, пока трогать колдуна не стану. — Спасибо, дружище, — мягко заулыбался Юнхо. Он всегда искренне восхищался тем, как Минги, при всей его импульсивности, брал себя в руки и легко шел на компромиссы. Ангел хотел бы обладать умением жнеца задвигать на второй план даже очень сильные эмоции. — Нужна будет помощь — ты знаешь, как меня вызвать, — Минги задумчиво пожевал губами. — Мне это все совсем не нравится, Юю. — Я щас прям расплачусь от того, каким наш жнец-альфач оказался заботливым товарищем, — протянул Уен, скучающе ковыряя обивку дивана. — Ты береги себя, — коротко добавил Минги, потрепав Юнхо по плечу, а потом повернулся к Уену. — А ты — пошел на хуй. Сероватый туман, оставшийся висеть в воздухе после его исчезновения, привычно защекотал ангелу нос запахом дождя и лилий. — Алло, ты там в порядке? — вопрос Уена звучал почти как претензия. — Чего с подушкой обнимаешься? — Да-да, нормально, — быстро ответил Юнхо. — Это я тебя хотел спросить, как твои раны поживают? Человеческие оболочки демонов восстанавливались медленнее, чем ангельские. В вопросах исцеления добро очевидно доминировало над злом. Следы царапин, порезов и укусов на коже Юнхо уже давно испарились, а вот Уен все еще выглядел потрепанным. — Скоро буду как новенький, — зевнул демон, поднимаясь с дивана и почесывая болячки на щеке. — Я могу тебя вылечить. Ну… не прям совсем-совсем. Немножко, — Юнхо неловко переступил с ноги на ногу. Он не очень понимал, что это за порыв такой. С одной стороны, ясное дело: он ангел, а значит — добр и сострадателен. Но, по идее, к демонам его сострадание относиться не должно. — Такие чудеса у вас не подотчетные? — вопросительно приподнял брови Уен. — Если осторожненько, то нет, — промямлил Юнхо, внезапно смутившись. — Или, может, ты брезгуешь принимать исцеление от ангела? Ну и пожалуйста, и не очень-то и хотелось. — Да кто ж от такого откажется, — хохотнул демон. Однако Юнхо показалось, что ему тоже стало неловко. Приблизившись, Уен как-то очень нерешительно застыл перед ангелом, сцепив руки за спиной. — Ну тогда… закрой глаза. Я не могу, когда ты так пялишься. — Как я пялюсь? — Уен прищурился, привычно качнувшись с носка на пятку. — Не знаю. Вот так. — Красноречием ты, конечно, не особенно блещешь, — резюмировал демон, послушно зажмуриваясь. Юнхо страдальчески вздохнул и коснулся его щеки. Она снова была обжигающе горячей — совсем как вчера, когда ангелу пришлось демона в эту щеку поцеловать. Юнхо отогнал от себя дурацкое воспоминание и позволил силе стечь с кончиков пальцев. Он запоздало подумал: а вдруг это может повредить Уену? Все-таки исцеление — чудо, идущее из божьей искры, которая живет внутри Юнхо. А перед ним демон, все-таки. Однако царапины затянулись и исчезли — утонув в мягком дрожащем сиянии, которое расползлось от ладони Юнхо по коже Уена. Веки демона мелко подрагивали, ресницы отбрасывали легкие, почти эфемерные тени. Ангел поймал себя на том, что зачем-то затаил дыхание. Юнхо вконец смутился и резко убрал руку. Все, что происходило в последние дни, было невозможно странным и неправильным. У них с демоном накопилось слишком много мирных и интимных моментов. Это привносило в разум Юнхо какую-то сумятицу. Уен открыл глаза, дотронулся до щеки, потом оглядел свои предплечья, с которых пропали красноватые полумесяцы укусов. — Ого, вот это я понимаю, — пробубнил Уен, быстро заморгал и нарочито громко и некрасиво прочистил горло. — Можешь же приносить пользу иногда! Круто! — О, ты умеешь быть благодарным, — язвительно отозвался Юнхо, с облегчением возвращаясь к их привычным пикировкам. — Стараюсь, — демон скорчил рожицу, но потом улыбнулся. Не знай Юнхо Уена, он мог бы сказать, что это была почти кроткая улыбка. Ангел стиснул в пальцах многострадальную подушку, которой продолжал прикрываться, как щитом. Если бы Уен всегда улыбался вот так, Юнхо ни за что бы не поверил, что он — злокозненный слуга Дьявола.

***

План дальнейших действий был составлен. Уен вознамерился навестить знакомого травника. По словам демона, у этого парня можно было разжиться чем-то вроде сыворотки правды, которая заставит Чонхо признаться во всех его прегрешениях. Юнхо же собирался наведаться к госпоже Настурции. Он предполагал, что ей стоит задать еще парочку вопросов относительно будущего Сана. Или, на худой конец, относительно его дружбы с Чонхо. — Тогда потом встречаемся здесь же, — деловито подвел итоги Уен, провожая Юнхо к двери. Ангел планировал успокоить нервы стаканчиком какого-нибудь восхитительно приторного напитка, а потому наотрез отказался покидать квартиру в короткой футболке с идиотской надписью. Уен, сжалившись, все-таки нашел для Юнхо оверсайзную майку с логотипом рок-группы, про которую ангел никогда не слышал. Демон даже расщедрился на объемную кожаную куртку — день выдался не только пасмурный, но и холодный. — Останки своей толстовки не забудь, — Уен сунул Юнхо в руки измочаленную худи. — А почему мы опять у тебя встречаемся? — ворчливо спросил ангел, аккуратно складывая толстовку. — У меня же чище, да и… Он вздрогнул, потому что его пальцы наткнулись на карман — основательно пожеванный, а еще очень-очень-очень пустой. — Уен, — пробормотал Юнхо, облизывая в момент пересохшие губы. — Моя… моя балаклава… Мы так… мы так и забыли ее там — на полу! Демон нахмурился, не сразу поняв, о чем идет речь. А потом закрыл лицо руками и издал скорбный стон. — Блядь, да что ж ты будешь делать… — Думаешь, Чонхо сможет меня по ней отследить? Боже мой, как я мог так облажаться! Это же даже не отпечаток силы, это физическая вещь! Ну какой же я… Нервы Юнхо, и так расшатанные страхом за Сана и многочисленными преступлениям против ангельской натуры, окончательно сдали. Он четко ощутил, что сейчас расплачется от досады. — Если Чонхо выйдет на меня… будет ясно, что и ты во всем этом замешан! Как нам тайно вывести колдуна на чистую воду, если нельзя теперь попадаться ему на глаза? Господи, я все испортил! Ну зачем я только взял эту шапку?! — Так, спокойно, без паники! Уен обхватил ладонями лицо Юнхо, уже скривившееся от едва сдерживаемых слез. — Я — глупый, безмозглый, дурацкий идиот! Хуже не бывает! — Нет. Прекращай. Обосрались мы оба. Нечего было возню из-за такой ерунды устраивать. — Я должен был подобрать ее потом… — Нам было не до этого. Нас пытались сожрать плюшевые монстры, — Уен попытался поймать взгляд Юнхо, но тот отвел глаза. — Ну чего ты? Может, Чонхо не умеет использовать вещи, чтобы искать их хозяев, а? Может, он вообще еще эту проклятущую шапку не нашел! — Чонхо украл Книги из Библиотеки Жнецов. Значит, он сильный маг. Так что… — Окей, окей. Тогда поступим… вот как. Я вернусь туда — попробую снова проникнуть в квартиру. Юнхо открыл было рот, чтобы возразить, но Уен категорически замотал головой: — Нет, даже не начинай. Ты со мной не пойдешь. Придерживайся плана. Попей своей сладкой бурды, полюбуйся, не знаю, на цветочки. И отправляйся к госпоже Настурции. А я, если повезет, заберу шапку. А потом быстренько смотаюсь к Чанбину за его волшебным отваром. Уговор? Юнхо кивнул, шмыгнув носом. Потер жестким рукавом кожанки уголок глаза, из которого намеревалась выкатиться драматически крупная слеза. — Горе ты мое небесное, — тяжело вздохнул Уен, а потом, поморщившись, спросил: — Тебе нужно… как это у вас, эмпатичных созданий, называется… поддерживающее объятие? — Я… Да. Юнхо просто не нашел в себе сил юлить. Ангелу действительно хотелось, чтобы его обняли. — Уф-ф, ну какая же тупость, — проговорил демон. — Заставляешь меня мучиться. Однако его голос не звучал так, словно Уен действительно считал это тупостью — потому что был ровным, теплым и успокаивающим. Объятие тоже не казалось вымученным — потому что было крепким и дарило надежду на лучшее. Демон осторожно гладил его по спине, и Юнхо, если честно, в этот момент забыл подумать о том, что должен испытывать отвращение.