Песня про вино

      Михаэла отложила гитару и вытерла пот со лба. Солнце уже вовсю заливало их маленькую квартирку в Питере, превращая пылинки в золотые искры. Адриана, сидя на подоконнике с книгой в руках, перебирала страницы. — Ну что, королева русского панка, готова к покорению мира? — усмехнулась она, глядя на свою девушку. — Мир подождёт, — отмахнулась та в ответ. — Сначала кофе. И плотный завтрак. Иначе я буду играть как сонная муха.       Адриана спрыгнула с подоконника, оставив книгу лежать на своей подушке. — Знаешь, а я придумала! Сегодня не пойдём в этот шумный сквер. Там эти туристы всё равно ничего не слышат, только фотографируют. — И что предлагаешь? Опять сидеть дома и репетировать до посинения? — Михаэла нахмурилась. — Нет, глупышка! Помнишь то маленькое кафе на набережной? Там ещё живая музыка по вечерам. Может, попробуем поговорить с хозяином? Вдруг возьмёт нас на пару вечеров? — Это гениально! Милая, ты мой герой! Тогда быстро завтракаем и бежим туда, пока кто-нибудь другой не занял нашу мечту! — глаза брюнетки загорелись. — Тогда пошли! И пусть этот день принесет нам удачу! — Адриана улыбнулась и подхватила Михаэлу за руку.

***

      По дороге в кафе Михаэла заметила подавленное настроение своей девушки. Оно поменялось резко, неожиданно. Как будто, блондинку ударила молния. — Всё в порядке? Ты какая-то задумчивая, — спросила Михаэла, обеспокоено глядя в глаза своей ненаглядной. — Просто… — Адриана пожала плечами, стараясь скрыть свою обширную неловкость. — Мне показалось, Алексия пару дней назад как-то странно на меня смотрела. Как будто… Не знаю… Не одобряет. Не одобряет нас.       Михаэла вздохнула. Она знала, что Алексия всегда была немного странной, но никогда не думала, что это может коснуться и её девушки. — Не бери в голову. Она просто ревнует, что я всё время с тобой, а не с ней. Алексия всегда была привязана ко мне.       Однако сама Михаэла не знала истинной причины «привязанности» своей сестры. Она не могла и представить, что она испытывает к ней чувства, которые выходят далеко за рамки сестринской любви. И что это чувство, затаенное и мучительное, медленно отравляет жизнь всех.       Поздней ночью, когда Михаэла уже спала, телефон Алексии зазвонил. Это была Михаэла. — Алексия? Ты не спишь? — прошептала она в трубку. — Нет, — отозвалась Алексия, сжимая телефон в руке. — Что случилось? — Мне просто… Не спится. И я хотела спросить… Ты правда так сильно ненавидишь Адриану?       Алексия замерла. Её сердце бешено заколотилось. — Что? С чего ты взяла? — попыталась она изобразить безразличие. — Ну… Она чувствует, что ты относишься к ней как-то… Недружелюбно.       Наступила тишина. Алексия знала, что сейчас или никогда. — Миша… — начала она дрожащим голосом. — Дело не в твоей девушке… Дело во мне… — Дело в тебе? Что ты имеешь в виду? — прошептала она в трубку, чувствуя, как тревога начинает заполнять её. — Я… Я люблю тебя, Миш. Не как сестру… А как женщину.       Тишина повисла между ними, плотная и гнетущая. Михаэла не могла поверить своим ушам. Она всегда считала Алексию просто младшей сестрой, нуждающейся в её заботе и внимании. Все детские ссоры были направлены на это. Никогда, ни разу в жизни, она не замечала в её глазах ничего, кроме сестринской любви. — Это невозможно. — наконец проговорила она, чувствуя, как мир вокруг начинает рушиться. — Мы сестры. Ты моя семья. Я люблю тебя, но… Но не так.       На другом конце провода раздался тихий всхлип. — Я знаю… Я всегда знала. Но я не могла больше молчать. Мне было слишком больно видеть, как ты счастлива со своей Адрианой, зная, что я никогда не смогу быть с тобой.       Михаэла почувствовала укол вины. Она никогда не хотела причинить сестре боль, но своими чувствами к Адриане, она невольно ранила Алексию. — Дорогая, пожалуйста, не плачь… — умоляла Миша. — Мы разберёмся. Мы что-нибудь придумаем. Я люблю тебя, ты моя семья, и я не хочу тебя терять.       Она знала, что эти слова не исцелят разбитое сердце Алексии, но надеялась, что они хоть немного облегчат душевную боль. Ночь тянулась бесконечно.

***

      Адриана, Михаэла и Алексия встретились дома у двух первых девиц и резко всё переросло в химию. Сначала это были лёгкие, нежные касания губ, словно приветствия после долгих лет, но постепенно поцелуи становились всё более страстными и требовательными. Адриана первой углубила поцелуй с Михаэлой, её руки зарылись в тёмные волосы подруги, а та ответила тем же, притягивая Адриану ближе. Алексия наблюдала за ними с улыбкой, чувствуя, как волнение нарастает внутри. Затем Михаэла отстранилась и притянула к себе сестру, их губы слились в поцелуе, полным нежности и любопытства. Адриана не осталась в стороне, она нежно гладила спину Михаэлы, наблюдая, как Алексия отвечает на поцелуй с растущей страстью. Вскоре все трое оказались в объятиях друг друга, их поцелуи переплетались, создавая симфонию чувств. В постели. Одежда полетела в стороны, тела переплелись в танце страсти. Поцелуи, прикосновения, шёпот — всё слилось в единое целое. Каждая из них стремилась доставить удовольствие другим, забыть обо всём на свете.

***

      Михаэла вспоминала своих бывших с лёгкой иронией. Олег, добряк до мозга костей, был наивен как ребёнок, верил в сказки и готов был отдать последнюю рубашку. С ним было уютно, но через неделю становилось смертельно скучно. Анфис же, напротив, был вихрем страстей, зависимостей и хаоса. Их отношения были как американские горки — то взлёт в облака, то падение в бездну ада. Девушка вспоминала его красивые глаза, полные боли и отчаяния, и понимала, что тогда была слишком молода и неопытна, чтобы помочь ему. Он скончался.       А вот Адриана никогда не жаловалась на скуку. Её бывший, Агат, был байкером — брутальным, татуированным и с пропитанным запахом бензина и свободы бомбером. С ним она объездила полстраны, но в итоге их дороги разошлись. Адриана поняла, что ей нужна стабильность, а её парень — ветер в волосах.       Алексия же вообще не любила ворошить прошлое. Парней у неё было немного, и многих она уже с трудом припоминала. Она всегда была сосредоточена на себе, на своей карьере, на своих амбициях. Любовь для неё была скорее приятным дополнением к жизни, чем её центром.       И вот, сидя в уютном кафе, они обсуждали свои прошлые отношения, смеялись над забавными моментами и вздыхали над трагичными. Официант принёс три пива, и они замолчали, наслаждаясь моментом. За окном медленно кружились снежинки, и в воздухе витало предчувствие чего-то нового и интересного. Время покажет.

***

      Михаэла, Адриана и Алексия всегда были центром внимания в любой компании. Но мало кто знал, что за их жизнерадостностью скрывается сложный клубок романтических переживаний. Особое место в их сердцах занимали две Саши — робкие и застенчивые девушки, которые, казалось, созданы друг для друга. Троица видела, как между ними искрит, чувствовали их взаимное притяжение, но обе никак не решались сделать первый шаг. Они не раз обсуждали эту ситуацию, придумывали планы, как свести их вместе, но все попытки оказывались тщетными.       Ещё две близкие подруги, Виктория и Егория, были полной противоположностью скромным Сашам. Яркие, уверенные в себе, они привлекали внимание окружающих своей неординарностью. Вика была замужем за Марьяном, а Егория — за Яном. Мужчины считали, что их жены просто близкие подруги, не подозревая, что их связывает нечто большее. А особенно загадочной фигурой в этой компании была Егория. Её настоящее имя никто не знал, да и она сама не спешила раскрывать свои тайны. Вокруг её всегда витал ореол таинственности, а её поступки порой казались очень непредсказуемыми. Вика, в отличие от своей загадочной подруги, была более открытой и общительной. Она любила рассказывать о своей жизни, делиться своими мыслями и чувствами. Её азиатская внешность манила мужчин, но они и их истинная маскулинность — нет.       У них была ещё одна подружка. Юрита. Её жизнь оборвалась трагически и внезапно — женщину избил до смерти муж, Галик. Причиной, как поговаривали, стала измена, реальная или мнимая — теперь уже не имело значения. Осталась только зияющая пустота и ощущение несправедливости, витавшее в воздухе, как тяжёлый дым.