Прозрение

Пробуждение

Тусклое освещение, словно через серый тюль, было равномерно рассеяно по аккуратной спальне. Свежий воздух, чистота и отсутствие визуальных раздражителей, будто в номере отеля, предназначенном для мимолётной ночёвки. Скинув одеяло и смяв «матрас», обнимающий подушку Джестро был пятном на белой скатерти. Спросонья он удивился, почему оказался в Фортрексе, однако через мгновение вспомнил. Комната была пуста, часы показывали 9:38. «Переспал чуток», – голова болела и воздух казался противно холодным. Команда уже завтракала за общим столом. Учуяв запах еды, шут стремительно взбодрился и подскочил на ноги. С каждым вдохом всё сильнее хотелось есть. И много. Очень много. Парень удивился внезапному голоду, однако был слишком им одержим, чтобы думать. Быстрыми шагами он отправился к остальным. В обеденной его поприветствовал Клэй. – Доброе утро, что-то ты поздно сегодня. Может поставить тебе будильник? Садись, у нас сегодня, – к моменту, когда рыцарь договорил шут уже яростно хомячил блинчики. Спустя некоторое время Джестро поставил в стопку четвёртую тарелку и даже не думал останавливаться. Обычно культурный, в этот раз он громко чавкал, марал лицо и руки, будто не ел неделю. Абсолютно наплевав на свой глупый вид и смешки Ланса, парень запихивал в одного порции, предназначенные для пяти человек. – Больше, чем Аксель в свои лучшие годы, – шептался Аарон с Ричмондом и вдруг подошёл к шуту и задрал его кофту. – Проверяю, нет ли у тебя там чёрной дыры, – ответил рыжий на озадаченное мычание. Ричмонд сдерживая смех схватил последний блинчик. – Смотри, чё щас будет, – и сюсюкающим тоном стал дразнить юношу и водить сложенным треугольничком у его носа, – утю-тю, самолётик летит. Внезапно издевательская манера сменилась оглушающим криком, когда вместе с едой шут укусил рыцарю руку. С ором истеричной примадонны Ланс стал стряхивать Джестро, который крепко вцепился в изнеженные пальцы. Он мотался за ними как кукла, однако спихнуть его смог только толкающий удар ногой. Джестро упал на стул и спокойно облизнул стекающую каплю крови. – Солёненько, – произнёс он легко, будто эта была конфета. Казалось, он не осознал, что произошло. С каждой секундой находиться рядом с ним было всё тревожнее. Юноша поднялся и практически выбежал из комнаты. Добравшись до заветной кухни, Джестро принялся стремительно обчищать холодильник от любой еды, до которой мог дотянуться. Без приборов, не разогревая, иногда кусая вместе с упаковкой. Полусогнутый как оборотень он полностью утонул в остервенении, пока вдруг не остановился. Потеряв интерес к предыдущим действиям, он умыл руки и лицо в раковине и в звенящей тишине вернулся в спальню, будто ничего не было. Упал на одеяла и моментально отключился.

***

Шут проснулся в тех же условиях, что раньше и взглянул на часы. «11:32» Чувствуя себя намного лучше он вышел и пошёл убирать беспорядок, но к его удивлению, всё было чисто, и столовая стояла пустая. Разговоры доносились из главного зала. Джестро защемило беспокойство, и он тихо прокрался к собранию. Он пытался быть незаметным, однако где-то просчитался и все обернулись из-за стола к выглядывающему юноше. Шут думал, что его начнут ругать за беспорядок, но злость была у рыцарей лишь второй эмоцией, первую ему было сложно описать. Он видел её, когда в Академии они впервые столкнулись с лунатизмом. Будто перед ними стоял пришелец с до абстрактного запутанными действиями и происхождением. – Это что такое было? – Почему-то Ланс первым заговорил с ним. – Простите, не знаю, что на меня нашло. Может мне нужно что-то сделать, – шут вышел из укрытия и стыдливо мямлил, без понятия, о причинах общего замешательства. – Ты время видел? – У меня сбился режим, обычно я жаворонок, – предположил он. – Ты проспал двадцать пять часов, – пояснил наконец Клэй. – Двадцать сколько? – глаза парня изумлённо расширились, он оторопел. – Это те побочные эффекты, о которых ты говорил? – обратилась Мэйси к Мэрлоку. – Пожалуй, – пробубнил волшебник, – могло быть и хуже. Внезапный голод и аномально долгий сон были не самыми удивительными вещами, что рыцари видели за последнее время, но если каждый день будет подкидывать мрачные сюрпризы и тем более наблюдать их у Джестро, от которого теперь не знаешь, чего ожидать, вызывало беспокойство. Шут хотел спросить, что с ним происходит, однако постеснялся подать голос. Остаток дня прошёл в неловком молчании.

***

Когда Клэй вернулся в комнату в пижаме, то обнаружил Джестро у окна. Он облокотился на подоконник и смотрел в небо. Отчуждённо и меланхолично. В глазах отражались луна и звёзды. Шут обернулся к рыцарю и просил. – Скажи, а нексо сила она, – он сделал паузу, – всегда убивает существ? Клэй опешил. «Он уже начал о чём-то догадываться? Так рано» – и решил не выдавать подозрений. – Однажды она вылечила нас от сморкенгемской простуды. Почему ты спросил? – Просто иронично получается: Монстрокс оживляет чудовищ, а нексо силы обратно превращают их в духов или статуи, при том, что всегда жизнь ассоциацируется с добром, а смерть – с чем-то злым. – Ну может смерть – это не всегда плохо, – Джестро резко обернулся на слова шатена со странным блеском в глазах, но не коварным или заискивающим, а больше похожим на надежду, словно он потерялся в ночном лесу и спустя долгие блуждания уловил вдалеке огни деревни. Моментально поняв, что ляпнул Клэй присёк слова шута. – Эй! Без шуточек, понял? – он строго скрестил руки, однако в ответ получил печальную улыбку. – Нет-нет, я просто много думал, когда был в больнице, – тихо успокоил рыцаря юноша, слова давались ему всё тяжелее. – Я вот о таком не думаю, – заявил рыцарь с лёгким осуждением и превосходством. – Может и зря? – шут поднял голову на шатена. – Пхх, – усмехнулся он в ответ. Только сейчас Клэй заметил, что юноша периодически почёсывает левую руку, вырисовывая вдоль костей воспалённую красную линию.

***

На следующее утро Клэй проснулся раньше времени от раздражающего шума. Джестро рылся в вещах рыцаря. – Что случилось? – Я не знаю, я всю ночь уснуть не могу из-за этого зуда. Я уже всё перепробовал и становится только хуже, – тон его постепенно становился истеричнее. Шатен быстро встал, нашёл какой-то бальзам и всучив его шуту вышел из комнаты. В течение нескольких часов шут несмотря на любые меры мучался расчёсывая руку. Рана становилась шире, ему казалось, что в его плоти роятся полчища насекомых и хотелось содрать кожу. Клэй с Мэрлоком обсуждали прошлые события, когда раздались крики и звуки драки. Шатен примчался вовремя, чтобы увидеть как Джестро с возгласами, что он больше не может вырывается из хватки других рыцарей и кидается к кухонной стойке. Добравшись до неё шут схватил нож и быстрым глубоким движением исполосовал тыльную сторону ладони, почти пронзая кисть насквозь. И лишь тогда зуд наконец унялся. Парень медленно опустился на колени и заплакал от страшной боли и стыда. Со стола мерно капала тёплая кровь.

***

Гудение холодных ламп создавало в однотонном медпункте парящее в воздухе напряжение, на которое однако и шуту и рыцарю было всё равно. Клэй сосредоточенно с немым укором обматывал бинтом повреждённую конечность юноши. Джестро обмяк на стуле, опустив голову с полузакрытыми от усталости и тоски глазами. Через силу он попробовал разрядить обстановку. – Я как всегда, да? – Шатен отвлёкся, – всё порчу – истинное настроение шута прорывались сквозь хлипкую сдержанность. – Джестро, не говори глупостей. Я же говорил, ты не виноват в том, в чём не мог себя контролировать. – Но ведь я допустил это изначально. Я не был достаточно сильным. Я был беспечным и слабым, раз попадаю в такие ситуации. Клэй резко схватил юношу за плечи и встряхнул. – Это не правда, – он решительно смотрел шуту в глаза, – я знаю тебя давно и вижу, что ты хороший человек, но если тебе станет спокойнее, – он встал на стол, торжественно возвышаясь и объявил, – мой долг как рыцаря защищать слабых, так что запомни, если бы ты оказался в плену какой-то силы, я бы обязательно спас тебя! – Обещаешь? – прошептал Джестро восхищённо. – Обещаю, – уверенно ответил Клэй. Закончив с первой помощью они разошлись.

***

Джестро был удивлён , что при благоухающем ветерке, цветущей природе и сияющем утре, он не слышал птиц или насекомых. Тишина, где листья шелестели поддельно будто бумажные. Двери и окна в его комнате были настежь распахнуты. Шут вышел и отправился гулять по замку, обыденно воспринимая странности. По гигантским высоким залам эхом бился звук его шагов. Мир вокруг ощущался механическим и мёртвым. Вскоре Джестро понял, что во дворце он совершенно один, даже сквайрботов не найти, хотя они должны стоять на охране всегда. Замок пуст. Парень расслабился в успокаивающей атмосфере. Расслабляющее понимание, что он может делать, что хочет и никто не посмеётся ласково щекотало, заставляя улыбнуться. Ещё пара минут и шут начнёт танцевать, однако что-то в нём напряглось. – Здесь есть кто-нибудь? – шут закричал в пустоту, уединение начинало нервировать, словно медленно дёргая струны тревожности. Юноша продолжил поиски, переходя на мелкие провокации, вроде срывания со стены гобелена, в нарастающей желании привлечь внимание. Он даже добрался до тронного зала, где попрыгал на троне в короне, но поняв, что это бесполезно, поникше повесил её на угол спинки и решил было что накручивает себя, но на грани слуха и фантазии уловил глубокий низкий гул, доносящийся сверху. Джестро открыл дверь на кухню, ожидая увидеть сломанный шумящий холодильник, но согнулся пополам от мерзкой вони. Вся еда глубоко сгнила и он открыл клапан с нагазованным разложением смрадом. Прежде чем закрыть дверь и убежать, шут успел заметить как раздражающее гудение становится громче. Юноша вылетел на улицу и глубоко вдохнул свежий воздух. От захлопнувшихся за спиной ворот он секунду вздрогнул, однако после рассмеялся от собственной впечатлительности. Двор представлял собой благоухающую пышную поляну, где иногда тренировались рыцари, однако чаще королевская семья пила чай под нежным солнцем. Среди полевых цветов, колышимых ветром шут увидел знакомую отвёрнутую фигуру смотрящую вдаль. Лицо Клэя было скрыто, а поза выражала задумчивость и вдохновлённость. Юноша обрадовался, что наконец встретил кого-то. Он был рад провести неожиданный выходной вдвоём и позвал рыцаря. – Клэй! Иди сюда! Весь замок наш! Давай вместе тусить! – Лицо озаряло озорное предвкушение. Джестро уже представил как они вместе едят пиццу, дерутся подушками и смотрят фильмы прямо в тронном зале, когда шатен стал молча приближаться к нему. Спиной вперёд. На шута будто набросился рой саранчи, все странности слились в один кошмарный образ и он понял, что пора бежать. Следя взглядом за Клэем, со скошенной от тревоги улыбкой, он наощупь потянулся к кнопке открывания двери. Она не сработала. Юноша лишь тщетно щёлкал пустым механизмом, наблюдая как его друг идёт всё быстрее и как его колени с каждым шагом всё больше выгибаются в обратную сторону. «Открывайся, открывайся, открывайся, открывайся!» – из его мыслей тараторящий лепет зазвучал тонким голосом, в котором стремительно поднималась паника. Когда конечности рыцаря стали неестественно удлиняться с влажным хрустом, шут отвернулся и забил кулаком по проклятой кнопке. Он не желал видеть лица того, что к нему приближалось как и думать о том, что слышит за спиной топот уже десятка ног и что они приближаются к нему с высоты не менее четырёх метров и со скоростью поезда. Он разорвал горло агоническим криком, смешавшиеся с умноженным рёвом со всех сторон одновременно, поглощающем его тысячей ветвеобразных тонких подобий рук. Его лёгкие сжало, дыхание спёрло и он проснулся.

***

Однако вместо уютной комнаты в дюйме от него увидел искорёженное чудовище. Мерзкое пугало из человеческой кожи криво высушенной и плохо очищенной. Веки и широкая прорезь рта существа были грубо зашиты ржавой проволокой, из многочисленных дыр сыпался песок. Парень ужаснувшись вломил нёху и отскочил к стене, готовый бороться и дальше и вдруг в замешательстве застыл. – Ты что творишь? – потирая щёку протянул Клэй. Кошмарный образ почудился юноше спросонья. В этот момент Джестро ощутил, что его рука больше не болит и развязал бинт. Он ужаснулся вновь, когда увидел на левой руке огромный звероподобный глаз. Рыцарь понял, что срочно нужен доктор.