Вспышка
2 июля 2025 г., 16:57
Он снова убежал. Разочарование и злость переполняли его. И хотя это случалось уже не в первый раз, каждый раз Мива чувствовала себя виноватой, словно это она была причиной его состояния.
Это произошло на очередной тренировке с черепашками. Мива, девочка, которую Сплинтер нашёл на улице и забрал к себе ещё маленькой, стояла перед Рафаэлем — черепахой с красной повязкой на лице.
— Стой крепче, я вижу, как у тебя трясутся колени, — издевался Рафаэль над девушкой. — Я не люблю лёгкие поражения, — улыбнулся он в последний раз, прежде чем побежать на свою некровную сестру.
Мива подождала, пока черепаха приблизится, подпрыгнула, но Раф успел среагировать и затормозил в миллиметре от стены. В этот же миг Мива подбежала, ударила брата по колену и, обежав его, ударила ногой по спине, пытаясь заставить его упасть. Её план удался: Рафаэль потерял равновесие и свалился на пол.
Сплинтер уже начал что-то говорить Миве, как вдруг Раф, схватив её за ноги, повалил на пол. В тренировочном зале возникла неприятная картина: глаза сайеносца слились в белый цвет, лицо исказилось в гримасе гнева, ненависти и желания отомстить, оружие уже почти оказалось у лба Мивы, но мутант пришёл в себя.
Рафаэль застывает. Грудь тяжело вздымается, взгляд остекленел, пальцы сжаты на рукояти сай — лезвие почти касается лба Мивы. Но в следующую секунду он резко отшатывается назад, словно обжёгся. Метает оружие в сторону, так что оно с грохотом ударяется о стену и падает на пол.
Он не говорит ни слова. Не смотрит ни на неё, ни на Сплинтера. Просто быстро выходит из зала, хлопнув дверью с такой силой, что с потолка осыпается пыль.
— Учитель, — выдыхает Мива, поднимаясь с пола. У неё дрожат руки, но она старается держаться. — Что это было?..
Сплинтер приближается, его глаза полны беспокойства.
— Это было не про тебя, дитя, — говорит он. — Это про то, что кипит в нём уже давно. Он слишком давно живёт в сражении — с другими, с собой, с миром. И когда ты побеждаешь его — ты прикасаешься к самому уязвимому в нём.
Мива отводит взгляд.
— Но я ведь не хотела сделать больно...
— Я знаю. И он знает. Но эмоции — это не враг, а дикое животное. Его нужно укрощать терпением, не упрёками.
Рафаэль сидел на краю крыши, сжав кулаки. Ветер дул в лицо, сбивая дыхание. Он не знал, чего в нём сейчас больше — стыда или ярости. Он чуть не… чуть не ударил Миву по-настоящему. Не игрушка, не тренировка — настоящее, неконтролируемое движение. От боли. От слабости. От чувства, что он больше не лучший.
«Чёрт…» — выругался он себе под нос.
Он вспоминал, как она смотрела на него, лежа под ним, не плача, не крича. Как будто не боялась. А должна была. И именно это сводило с ума.
Она нашла его лишь на следующее утро.
В зале. Один. Разминался, будто ничего не произошло.
— Ты не ушибся, когда я тебя уронила? — тихо спросила она с порога.
Он даже не повернулся.
— Ушибся, — рыкнул он. — По самолюбию.
Мива подошла ближе. Присела на скамью. Молчала.
— Я ведь не твой враг, — сказала наконец. — Я не сражаюсь с тобой, Рафаэль. Я сражаюсь рядом.
Он стоял к ней спиной. Долго. Потом выдохнул:
— Ты просто... сильная. А я не люблю... чувствовать, что не тяну.
— Тогда тянем вместе.
Он резко обернулся. Их взгляды встретились.
— Не думай, что я перед тобой извинюсь, — пробурчал он.
— Я и не жду, — мягко улыбнулась она. — Достаточно, что ты здесь, а не сбежал.
Рафаэль посмотрел на неё долго. Потом кивнул едва заметно.
— Завтра спарринг. Будь готова, Мива. Я не собираюсь снова валяться на полу.
— А я не собираюсь снова быть под прицелом сай.
Её голос звучал спокойно, уверенно. Рафаэль хмыкнул, но в его глазах промелькнуло уважение — не вынужденное, а настоящее.
И, может, извинение когда-нибудь всё-таки прозвучит. Но не сейчас. Сейчас достаточно того, что он остался. Что они остались.
