marlboro со вкусом ванили

7 глава Путь к покоям короля Принцесса Сибилла вела Ангелину по длинным коридорам замка. Факелы мягко отбрасывали свет на каменные стены, а их шаги эхом разносились по пустым залам. — Балдуин попросил увидеть тебя, — сказала Сибилла, стараясь держать голос ровным. — Я не знаю, чего именно он от тебя ожидает, но уверена, что это важно. Знаешь, ты не такая, как все. От тебя чувствуется некая аура, Ангелина, — продолжила принцесса. — Я просто не боюсь, — уверенно продолжила путешественница. — Тебе не стоит бояться, пока что, — ухмыльнулась Сибилла. — Мой брат хорошо о тебе отзывался. — Рада этому, — девушка улыбнулась. — Он король, да. Но сейчас для меня важнее помочь. Я не боюсь должности или власти. Сибилла слегка улыбнулась, оценивая её уверенность: — Тогда всё будет проще. Балдуин чувствует людей, и я думаю, он сразу заметит твою искренность. — Я просто буду собой, — сказала Ангелина, сжимая руки, но без робости. — Не нужно никому ничего доказывать, кроме того, что могу помочь. — Верно, — кивнула принцесса. — Иногда честность и спокойствие говорят громче любых слов. Они шли молча дальше, и тишина коридора казалась полной ожидания. Ангелина чувствовала, что её внутренний голос подсказывает правильный путь — не бояться, не прятаться, идти навстречу событиям. Её шаги шуршали по холодному камню, платье едва касалось пола. — Я тоже хочу верить, что ты представляешь много хорошего, — задумчиво сказала принцесса. — Я вам не дам усомниться, принцесса, — девушка посмотрела на неё. — Давай без формальностей, для тебя просто Сибилла, — принцесса улыбнулась. Она прошла в двери, и Лина последовала за ней. — Оу, нет, тебе туда, — Сибилла указала головой в сторону. — Спасибо, — гостья прошла прямо. Она тяжело взглянула вперед. В животе — трепет и ожидание, сердце билось в такт свечным отблескам. Портреты в тяжёлых рамах следили за ней терпеливыми глазами, эхо её шагов далеко откатывалось по сводам. От факелов шёл тёплый запах воска и смолы, отрывки старых песен застывали в воздухе. Пальцы сжали перламутровую пуговицу на манжете, дыхание стало ровней. У массивных дверей она задержалась, глубоко вдохнула и с тихой решимостью постучала. — Войдите, — приглушенно прозвучало из-за двери. Я отперла величественные двери. Он сидел ко мне спиной, держа в руках перо, макая в чернильницу. Замерла в ожидании, пройти дальше не решусь. — Подойди ближе, Ангелина, — начал Балдуин. Ноги стали ватными, платье стало давить. Отнюдь разговор будет не из легких. Но больше молчать нельзя. Несмотря на все формальности, она села сразу за стол с партией шахмат, не дожидаясь короля. Он оторвался от писем и посмотрел на нее. В этом взгляде много вопросов. Медленно вставая, король сел напротив нее. — Довольно нахальные у вас приближенные, — сказала девушка, откидываясь на спинку кресла. — Возможно, вы правы, — тихо добавил Балдуин. — Я жду всевозможных вопросов, — Лина посмотрела на него. Король опешил от такой прямоты. Еще вчера ночью она скрылась в покоях, не отвечая на расспросы. — Ангелина… — начал он тихо, словно собираясь с мыслями. — Я должен рассказать тебе о сне, который преследует меня уже несколько ночей. Ангелина, спокойно подойдя ближе, кивнула: — Я слушаю, ваше величество. Балдуин глубоко вздохнул, глаза его дрожали от напряжения: — Я видел поле битвы… Палящий песок, солнце над головой, рыцари, падающие один за другим. Я стоял среди них и не мог их спасти… А потом я увидел тебя. Ангелина слегка вздрогнула, но не от страха, а от удивления: — Меня? — Да, — кивнул Балдуин, глаза его наполнились смесью тревоги и удивления. — Ты появилась на белом коне, весь твой облик был окутан светом и кровью одновременно. Ты сражалась так, будто могла изменить судьбу всего поля битвы. Я видел тебя, Ангелина. Твои глаза горели решимостью… И страхом. И когда стрела пронзила тебя, я почувствовал… Пустоту, такую, какую никогда прежде не испытывал. Ангелина молчала, внимательно слушая. Она ощущала тяжесть его слов, но в её взгляде была смелость и готовность помочь. — Я проснулся, — продолжил король, — и сердце моё колотилось так, будто я сам падал на том поле. Всё было настолько реально… Я видел тебя, слышал твой крик, чувствовал боль твою и свою. И теперь, когда думаю о болезни, которая разъедает меня, я снова ощущаю ту же безысходность. Ангелина шагнула ближе и мягко произнесла: — Король… Вы доверились мне, рассказав это. Сон важен, он показывает ваши страхи и ответственность. Но вы не одни. Балдуин посмотрел на неё удивлённо: — Я видел тебя… во сне. И всё же я не боюсь тебе довериться. Почему? Ангелина слегка улыбнулась, наклонив голову: — Я не боюсь вас, потому что я здесь, чтобы помочь. Я могу облегчить вашу боль, как смогу, и если вы позволите… Балдуин нахмурился, но в его взгляде появилась надежда: — Если ты действительно можешь хоть немного облегчить мою боль… Я готов довериться тебе. — Я постараюсь, — твёрдо сказала она. — Просто доверьтесь мне. Король сделал слабый кивок, ощущая странное тепло, проникающее в его изнеможённое тело. Впервые за много дней он понял, что болезнь может быть побеждена не только лекарствами, но и силой, исходящей от этой смелой и необычной девушки. — Ты можешь еще раз спеть?.. Ангелина подошла ближе к королю. Его руки всё ещё дрожали, а лицо оставалось бледным от болезни, но взгляд был устремлён на неё с удивлением и доверием. — Ваше величество… — начала она тихо, — просто слушайте меня. Не думайте о боли, не думайте о болезни. Позвольте музыке вести вас. Балдуин кивнул, стараясь расслабиться, хотя каждое движение давалось ему с трудом. Ангелина закрыла глаза, глубоко вдохнула и начала петь. Сначала голос был тихим, почти шёпотом, словно лёгкий ветер, скользящий по стенам покоев. Но с каждой следующей нотой мелодия росла, наполняя комнату мягким светом и теплом. Король ощутил, как его напряжение постепенно уходит. Руки, ранее покрытые язвами, стали казаться легче, словно невидимые нити музыки обвивали их, снимая боль. — Ангелина… — прошептал он, поражённый. — Что ты делаешь со мной? — Я пою, — ответила она спокойно, не открывая глаз, — позволяю голосу лечить то, что тело не может. Каждая нота проникала в глубину его тела, растапливая страх и боль. Король почувствовал, как сила возвращается в руки, а дыхание становится ровным. Его сердце, долго сжатое от болезни, начало биться свободнее. Ангелина открыла глаза и встретилась с его взглядом. В её глазах светилась решимость, уверенность и мягкая забота. — Дышите вместе со мной, — сказала она, слегка улыбаясь. — Позвольте песне течь сквозь вас. Балдуин сделал глубокий вдох, и в этот момент он понял, что музыка Ангелины — не просто мелодия. Это сила, которой он никогда прежде не видел. Язвы на его руках постепенно исчезали, а проказа отступала, как тёмная туча перед рассветом. — Ты… это чудо… — пробормотал король, едва веря своим ощущениям. — Как такое возможно? — Я не знаю, — тихо ответила Ангелина, — но я чувствую, что могу помочь. Просто доверьтесь мне. Балдуин кивнул, и впервые за долгое время на его лице появилась лёгкая улыбка. Музыка продолжала литься, обволакивая их обоих теплом, а в комнате царила магия, способная исцелять даже самые глубокие раны. И в этот момент король понял: Ангелина не просто пришла, чтобы помочь. Она принесла с собой надежду, которую никто не мог дать иначе. Ангелина остановила своё пение на мгновение, позволив комнате наполниться мягкой тишиной. Она медленно протянула руку к Балдуину. — Позвольте мне проверить, — тихо сказала она, с лёгкой улыбкой. — Ваши руки… Король с удивлением кивнул и протянул правую руку. Ангелина аккуратно сняла перчатку. На мгновение она замерла, не веря своим глазам. — Ваши язвы… их нет, — пробормотала она, глядя на гладкую, здоровую кожу. — Это невозможно… Балдуин сам посмотрел на свою руку, словно проверяя реальность. Его пальцы шевелились без боли, кожа была чистой и здоровой. Он удивлённо вздохнул: — Я… не понимаю… как это возможно? Ангелина опустила взгляд на руку, а затем осторожно сняла серебристую маску, скрывавшую лицо короля. Взору открылась поразительная картина: перед ней стоял человек с поразительной красотой — бледные пшеничные волосы слегка струились по лбу, а глаза голубые, внимательные и бдительные, словно пронизывающие пространство вокруг. Черты лица были правильные, гармоничные, с лёгкой мужественной твёрдостью и королевским достоинством. — Балдуин… — тихо выдохнула Ангелина. — Ты… невероятен… Балдуин слегка улыбнулся, от смущения и мягкой благодарности и доверия. — Редко кто видит меня без маски, — сказал он ровно, его голос звучал мягче, чем обычно. — Ты первая, Ангелина, кто не боится взглянуть прямо на меня. — Я не боюсь, — спокойно ответила она, её глаза оставались уверенными. — Я здесь, чтобы помочь. Ваш облик или маска не имеют значения. Важно только то, что вы позволили мне приблизиться. Король кивнул, слегка опершись на спинку стула. Его глаза всё ещё сверкали изумлением, но вместе с тем и доверием. — Тогда ты можешь остаться рядом, пока я привыкаю к этой… свободе, — тихо произнёс он. — И пока учусь доверять. Ангелина улыбнулась, ощущая тихое облегчение. Её присутствие уже меняло всё вокруг: и болезнь, и страх, и отчаяние — казалось, постепенно отступали перед её спокойствием и решимостью. — Я буду рядом, — ответила она мягко. — Не только для вас, но и для всего, что вы защищаете. Балдуин посмотрел на неё с лёгкой улыбкой и впервые за долгое время почувствовал, что надежда снова вошла в его жизнь. Балдуин некоторое время молча смотрел на Ангелину. Его глаза, изучавшие каждую черту её лица, не скрывали восхищения. — Ты… — начал он осторожно, почти шепотом, — необычна не только тем, что исцелила меня… но и самой собой. Скажи, Ангелина, откуда ты? Как оказалась здесь, в Иерусалиме? Ангелина глубоко вздохнула. Внутри неё боролись две силы: желание рассказать всю правду и страх, что её слова прозвучат невероятно. Она знала, что не может просто так сказать королю, что прибыла из будущего. — Я… — начала она, стараясь звучать спокойно, — я родом из далёкой земли, куда я мечтала попасть, когда была моложе… Путь был долгим и трудным, и иногда казалось, что я никогда не доберусь сюда. Балдуин нахмурился, заинтересованно: — Ты говоришь словно испытала многое. Твоя жизнь была полной трудностей? Ангелина кивнула: — Да… но были и радости, — тихо сказала она. — Я училась идти вперёд, защищать тех, кто слабее, ценить каждый момент, даже когда жизнь кажется несправедливой. Король склонился немного вперёд, его взгляд стал мягче и почти игривым: — А твоя решимость… и эта сила, которая исцеляет — это врождённое или ты чему-то научилась? Ангелина улыбнулась, но улыбка была немного грустной. Она не могла раскрыть королю правду: что она знает знания, которых у него нет, и что её сила — не только дар, а результат будущего, которое он даже не может себе представить. — Я… — начала она осторожно, — я просто делаю то, что могу, когда вижу страдание. Иногда сила приходит с необходимостью. Балдуин слегка рассмеялся, качая головой: — Возможно… но всё же, Ангелина, ты красива и сильна. Такая встречается редко. Мне приятно видеть твою решимость и смелость. Ангелина чуть наклонила голову, улыбаясь: — Спасибо, король. Но я здесь не ради похвалы. Я здесь, чтобы помогать вам и вашему народу. — И всё же, — мягко продолжил он, — мне интересно узнать о тебе больше. О твоих мечтах, страхах, радостях… о том, кем ты была до того, как оказалась здесь. Ангелина замолчала, её сердце сжалось. Как объяснить ему, что её прошлое — совсем не то, что он может понять? Что её «дом» — это время, которое ещё не наступило? Слова застряли в горле. — Король… — сказала она наконец тихо, — это сложно… Моя жизнь… моя настоящая жизнь… находится в будущем. Я не знаю, как объяснить это словами, которые вы поймёте. Балдуин нахмурился, но его взгляд не был осуждающим — скорее, полным удивления и интереса: — В будущем? — переспросил он. — Ты говоришь загадками, Ангелина… Но это делает тебя ещё более загадочной. Ангелина опустила глаза, немного смущённая, но твёрдая в решении: — Я могу рассказать о своём прошлом, каким оно было здесь, в этом времени, — сказала она, — но про будущее… я пока молчу. Балдуин кивнул, понимая, что она доверяет ему частично, но больше пока не может. Его голос смягчился: — Хорошо… мы будем двигаться шаг за шагом. Ты остаёшься со мной, а я буду слушать. Всё остальное придёт позже. Ангелина кивнула, чувствуя облегчение. Несмотря на невозможность раскрыть всю правду, она поняла: король готов доверять ей, и это доверие станет первым мостом между её тайной и его миром.