Flowers

— Ты уверен, что не хочешь купить ему что-нибудь? — спросил Ким, оплачивая букет цветов, который выбрал для Кенты. — Я уверен, — объяснил Дин, наблюдая, как Алан достает деньги за свой букет. — Мы просто не такие… Остальные решили купить своим партнерам цветы до встречи в ресторане, но Дин отказался. У них просто другие отношения, и это их устраивает. Не придавая этому больше значения, Дин вышел из цветочного магазина вместе с остальными. Он сел в машину Алана с Нортом, а Ким немного отошел, чтобы сесть в свою машину. — Я понимаю, что ты знаешь своего парня лучше нас, — начал Алан, осторожно подбирая слова, — но ты точно не хочешь ему что-нибудь подарить? Не обязательно цветы, если он их не любит, может, шоколад? Мы оба знаем, что он сладкоежка… Алан до сих пор помнил, как на прошлой неделе зашел на кухню и увидел Виннера, сидящего на столешнице и поедающего шоколадный торт, который Алан берег для Джеффа. Он бы отчитал его сильнее, если бы тот не выглядел таким милым с шоколадом вокруг рта. — Как ты сказал, я знаю его лучше, и ни один из нас особо не любит подарки. По-моему, мы никогда ничего друг другу не дарили. Все нормально, не переживай. Дин чувствовал, как терпение на исходе с каждой секундой. Что они вообще знают о Виннере? Почему им так важно? Не желая начинать ссору, Дин откинулся на спинку сиденья, переставая слушать, как Норт болтает что-то без умолку.

~~

— О, что у него там? — поддразнил Соник, когда Ким зашел в ресторан с пышным букетом красных роз, самая большая улыбка на лице, и направился к их столу. — Для тебя… Я тебя люблю, — тихо сказал Ким, передавая Кенте цветы и наклоняясь, чтобы нежно поцеловать его, ласково касаясь его щеки, которая теперь была почти такой же красной, как розы. — Подожди, что? — переспросил Соник, в этот раз уже видя, как в ресторан входит Норт с тяжелым букетом синих роз, смешанных с несколькими фиолетовыми. Перед тем как кто-то успел что-то сказать, за ним зашел Алан с еще одним букетом — на этот раз из белых роз. Виннер чувствовал в себе волнение и любопытство, наблюдая, как один за другим его друзья входят с цветами. Было понятно, что они все вместе купили их в качестве сюрприза, и он с нетерпением ждал, какого цвета букет выбрал для него Дин. И вот заходит Дин — с пустыми руками, и Виннер словно опускается вниз. Он знал, что все они были вместе, когда покупали цветы, почему же он ничего ему не купил? В тот момент, когда Дин увидел, как на лице Виннера появилась печаль, глядя на его пустые руки, он понял, что совершил огромную ошибку. Виннер попытался скрыть свою реакцию, улыбаясь и оглядывая остальных, но Дин понял — он вот-вот расплачется. И, честно говоря, Дин был почти на том же — живот скручивало болезненно; он обидел единственного мужчину, которого когда-либо любил, единственного, кто любил его, кто помог ему пережить тюрьму, кто не успокоился, пока его старая команда не приняла его обратно, позволяя оскорблять и высмеивать себя, лишь бы взяли Дина обратно. — Эй, — тихо сказал Дин, наклонившись, чтобы поцеловать Виннера в щеку. Он даже не знал, что сказать, да и подозревал, что если попытается объясниться или извиниться, Виннер просто разрыдается. А Виннер не простит ему, что он заставил его плакать на глазах у всех. — Ты уже заказал? — спросил Дин, садясь за стол, намеренно игнорируя взгляды «я же говорил» от Алана и Кима. Было понятно, что все заметили его ошибку, но сейчас не время об этом говорить. Он протянул руку под столом к Виннеру, положив ладонь ему на бедро и ласково погладил.

~~

— Виннер, можем поговорить? — вздохнул Дин, когда они вошли в квартиру, а Виннер был занят тем, что убирал свои туфли. — Я… я на самом деле устал, может, поговорим завтра? Это была ложь, они оба это знали. Виннер никогда не был убедительным лжецом, а Дин знал его слишком хорошо. — Пожалуйста, давай поговорим сегодня, — тихо сказал Дин, схватив Виннера за руку и потянув к их дивану. Он был старым, они нашли его на тротуаре, почти на выброс; но это была их первая мебель — несколько недель они спали вместе на этом тесном диване, пока не смогли позволить себе матрас. Немногие нанимали бывших заключённых, и это было пару лет назад. Сейчас квартира была гораздо уютнее, но они не могли выбросить диван, на котором хранилось столько их воспоминаний, впитанных в кожу. Виннер всегда с трудом говорил «нет» Дину, поэтому просто последовал за ним и сел на диван, но глаза его оставались прикованы к полу. — Я облажался. — Всё в порядке, — ответил Виннер, голос срываясь на последнем слоге. — Нет, не в порядке. Прости, что не подарил тебе цветы, я должен был… Дин сжал руку Виннера, мягко нажимая, большим пальцем рисуя круги на коже. Виннер всё ещё не поднимал взгляд, но Дин видел, как по его щеке, окрашенной розовым, скатилась блестящая слеза. — Я понимаю, правда. Я не такой, как они… Я не тот, кому дарят подарки. Дин почувствовал, как земля уходит из-под ног, готовая поглотить его целиком. Виннер не был пассивно-агрессивным, особенно с ним, значит, он действительно так думал. Дин чувствовал себя ужасно за то, что не был лучшим парнем, которого Виннер заслуживал. Он так сильно любил его, но не умел это показать. — Виннер, Виннер, детка, нет, — быстро сказал Дин, ласково называя его так, не замечая, как это вырвалось. Он отчаянно обхватил щёку Виннера, заставляя того взглянуть на него и встретиться глазами с его красивыми карими глазами. Он ненавидел себя за ту грусть и неуверенность, что увидел в них — ту, что росла и гнила годами без внимания. И Дин позволил этому случиться. — Это не так, я… я думал, тебе не нравятся подарки, а не что ты их не заслуживаешь… Виннер, ты — любовь всей моей жизни, ты заслуживаешь всего! Виннер едва сдерживал слёзы. В голосе Дина звучала такая уверенность, когда он говорил «люблю», что даже злой внутренний голос Виннера не мог возразить. Он позволил Дину жадно искать его губы, принимать его в свои тёплые объятия, его руки бегали по всему телу, словно пытаясь почувствовать его целиком, не зная, с чего начать. — Я люблю тебя, я люблю тебя, я люблю тебя, — шептал Дин на влажные от слёз и слюны губы Виннера, — ты для меня всё, ты — моя жизнь… Я буду лучше показывать, как много ты для меня значишь, я обещаю. Дин не стал терять времени и повёл Виннера в их спальню, чтобы начать показывать ему всю свою любовь. На работу Виннер в тот день не смог бы пойти.

~~

— У меня доставка для… эээ… Виннера? — позвал курьер, входя в гараж и сверяясь с бланком. — Это я, — откликнулся Виннер, на лице которого читалось полное недоумение. Он ничего не ждал, уже несколько месяцев не заказывал ничего онлайн. Растерянность только усилилась, когда водитель вернулся к фургону и начал разворачивать его, чтобы загнать в гараж. За ним — второй. И когда оба открыли задние двери, у Виннера отвисла челюсть: фургоны были доверху забиты цветами — розы всех цветов радуги, собранные в букеты и гирлянды. Он сразу понял, кто отправитель. Последние недели после того злополучного случая с цветами Дин заваливал его подарками — недорогими мелочами, полевыми цветами, сладостями… Но это? Это было за гранью. — Особый повод? — спросил младший из водителей, аккуратно вынося первый букет и ставя его к ногам Виннера. — А? Нет… Не совсем. — Значит, кто-то вас очень сильно любит. Виннер в растерянной тишине наблюдал, как букеты один за другим укладываются вокруг него, пока весь пол гаража не превратился из серого бетона в благоухающий ковёр из живых цветов. Прошло несколько минут, прежде чем всё было расставлено. Его грудь наполнялось теплом, а глаза предательски блестели от слёз. Весь шум привлёк остальных работников гаража — слышались восхищённые вздохи и перешёптывания, но Виннеру было всё равно. Он наклонился, перебирая букеты, но ни один из них не содержал записки — впрочем, она и не была нужна. Он знал, кто их прислал. — Ну как тебе? Виннер был так поглощён цветами, что не заметил, как Дин вышел из кабины ближайшего фургона, неся в руках ещё один, огромный букет. — Я… я… — заикался Виннер, ему хотелось только одного — броситься в объятия Дина. Будто прочитав его мысли, Дин аккуратно поставил букет на пол и заключил Виннера в объятия, вдыхая аромат, где перемешались привычный сладкий запах любимого человека и цветочная свежесть. — Не нужно было так много, — прошептал Виннер сквозь слёзы, уткнувшись в грудь Дина, словно в тёплую коконную броню. — Ещё как нужно… 1167 роз. По одной за каждый день, что мы вместе, — прошептал Дин, отстранившись лишь для того, чтобы погладить его по щеке и вытереть слёзы. Он наклонился, будто хотел поднять последний букет, но вместо этого опустился на одно колено и достал из кармана маленькую коробочку. Сердце билось так сильно, что Дину казалось — оно сейчас вырвется из груди, ладони вспотели, и казалось, что он вот-вот потеряет дар речи. Но стоило ему заглянуть в глаза Виннера — полные ожидания, любви, искренности — как всё в нём успокоилось. Он открыл коробочку, в которой лежало кольцо с тремя камнями: центральный был чуть крупнее двух по бокам. — Ты подарил мне 1167 самых идеальных дней в жизни. Ты был моим спутником, моей опорой, моей скалой. Без тебя я потерян, я не могу представить ни дня без твоего голоса, твоего смеха, без твоего лица. Ты — любовь всей моей жизни. Дин поднял глаза и встретился с залитыми слезами глазами Виннера, безмерная любовь, которую он испытывал, вырывалась наружу, когда он произнес слова, которые готовил несколько месяцев. — Ты выйдешь за меня? Весь остальной мир исчез вокруг них, и Виннер кивнул сквозь рыдания, сумев выдавить тихое, беззвучное «да», когда Дин надел на его палец обручальное кольцо. Едва Дин успел встать, Виннер уже бросился к нему, зарывая лицо в изгиб его шеи и шепча влажные признания влюблённости прямо на кожу. Руки Дина ласково гладили его спину, а он сам тоже шептал нежности на ухо. Вокруг них все в гараже радостно аплодировали, приветствуя новобрачных, а Норт украдкой пытался вытереть слезу, чтобы Сонник её не увидел. Когда Дин и Виннер отпустили друг друга, они наконец услышали шум позади — их друзья подошли поздравить их, обнимая и хлопая по плечу. Сонник чуть не сунул камеру в лицо Виннера, а Норт щёлкал фотоаппаратом на телефоне, делая снимок за снимком кольца, помогая Виннеру позировать. — Может, дадим вам немного побыть вдвоём? — сказал Алан, отводя Норта и Сонника, а затем сообщая всем, что гараж сегодня закрывается. Он хорошо знал этих двоих, чтобы понимать, что они вряд ли дождутся дома, чтобы отпраздновать, и — несмотря на всю их милоту — сам Алан не был в настроении это видеть. — У меня дома есть ещё один сюрприз для тебя, но тебе придётся потерпеть, — прошептал Дин в ухо Виннеру, рука скользнула с его спины вниз, на ягодицы, прежде чем он втянул его в нежный поцелуй, и все быстро оставили их наедине.