Касанием мимо

Коридоры СПБГАСУ пахли сыростью, кофейными стаканами и нервами студентов. Где-то на третьем этаже лязгнули двери, кто-то громко пожаловался на преподавателя по сопромату, и Тася, чьи нервы были уже на пределе, только сильнее натянула капюшон на голову. На улице лил сильный ливень. Крупные капли дождя тарабанили по крышам уютненьких домов. Ярко-вишневые волосы девушки не были спасены даже капюшоном. По прядям волос, что выступают из-под капюшона, все так же стекали маленькие капельки. Разбиваясь об пол универа, они образовывали крохотные лужицы. День не задался. Ни кофе, ни курсовик, ни её любимый трек в наушниках не спасали от тупой усталости, осевшей в груди. Она свернула за угол и влетела в кого-то всем телом. Папки, ручки, листы полетели в разные стороны, а воздух словно хлопнул между ними. — Блядь, извини! — выдохнула Тася и наклонилась помочь. — Осторожнее, — сухо сказала девушка. Голос — ровный, отстранённый. Тася подняла взгляд — и застыла. Перед ней стояла рыжеволосая, чуть выше ростом, с лёгким румянцем на щеках. У неё были яркие, янтарные глазки — ясные, как формула в учебнике, чёткие, и почему-то от этого — почти недосягаемые. Черты ее лица манили. Манили, словно эта та самая детская мечта, от которой ты не можешь отказаться даже спустя года. Она быстро собрала бумаги, кивнула и шагнула мимо, не удостоив Тасю даже настоящего взгляда. — Подожди… — неуверенно начала Тася, но девушка уже свернула в сторону аудитории и растворилась в шуме. • — Кто это была? — спросила Тася чуть позже у соседки по потоку, когда они стояли в очереди за кофе. — Это Лика. Со второго курса, строительный. Вечно с идеальными зачётками и взглядом “не подходи”. — Ага… Поняла, — Тася кивнула, но на лице была не насмешка, а странная, притягательная задумчивость. • В тот же вечер Тася открыла заметки на телефоне. “Ты прошла сквозь меня, как сквозь утренний туман, Оставив дыхание — тонкое, на стекле. Ты — не громкий сюжет, ты — внезапный роман, Который я сочиняю молча, в себе.” Она перечитала это три раза и закрыла экран. Где-то внутри, почти незаметно, начала расти мысль: вот бы ещё раз её увидеть. И желательно — не просто врезаться.