WildWitch79:
Ты… Ты сукин сын.
HalfBlood_60: Слишком резко для тебя?WildWitch79:
Ты не представляешь, как я реагирую на тебя. Я хочу тебя до дрожи. Я… не могу думать. Твоё голосовое — это преступление.
HalfBlood_60: И это ещё только прелюдия.WildWitch79:
Что дальше? Ты заставишь меня умолять?
HalfBlood_60: Нет. Я заставлю тебя слушаться.WildWitch79:
Ты всерьёз хочешь контролировать то, что я делаю с собой ночью?
HalfBlood_60: Ночью. Днём. Когда захочу. Всегда. Если ты мне это позволишь. Гермиона медленно опустила руку вниз. Он не давал ей своего разрешения. Но… чёрт, она уже не могла. Её бёдра скользнули друг к другу, а дыхание стало отрывистым.WildWitch79:
Скажи. Скажи, что я могу… потрогать себя. Или я сойду с ума.
HalfBlood_60: Только по моей инструкции.WildWitch79:
Хорошо. Приказывай.
— Включи диктофон. Я хочу слышать, как ты стонешь моё имя. Затем — два пальца. Медленно. Только не смей кончать без меня. Если сорвёшься — в следующий раз тебе будет отказано. Поняла? Гермиона уже не писала. Она повиновалась. Телефон дрожал в руке, когда она включила запись. — Принц… — прошептала она в микрофон, — я… я сделаю всё, что ты хочешь. Только скажи, что хочешь… меня. Сейчас. — Я хочу тебя. Вылизать до криков, ведьма. Раздвинуть твоё сладкое тёплое тело, как книгу, и перечитать каждый абзац. До тех пор, пока ты не забудешь, как дышать. — Ты представляешь, как я возьму тебя? Не нежно. Нет. Я не буду милым. Ты заслужишь каждый глубокий толчок. Каждое слово, которое я шепну тебе на ухо, пока ты не начнёшь кончать от моего голоса. Хочешь этого? Она едва не вскрикнула. Это уже было за гранью возбуждения — это было опьянение, наваждение, заклинание.WildWitch79 (запись):
Я стону твоё имя. Я думаю о твоих руках, о твоём голосе, о том, как ты… ммм… как ты мог бы встать на колени между моих ног и заставить меня кричать от удовольствия. Пожалуйста… ещё.
Ответ пришёл в ту же минуту: — Ты стоишь передо мной. Обнажённая. Мокрая. Я провожу пальцем по твоему животу, по бедру, не касаясь самого главного. Я смотрю, как ты извиваешься. Ты просишь, но я молчу. Только тогда я медленно опускаюсь и касаюсь тебя языком. Один раз. Второй. И ты больше не можешь сдерживаться. — Я держу тебя. Мой язык у тебя внутри. Ты такая тёплая… такая сладкая. Я слизываю тебя всю. Ты стонешь. А я… Я улыбаюсь. Потому что ты принадлежишь мне — в этот момент, в этом состоянии, без остатка.WildWitch79:
Я… я кончила. Прости. Я не смогла…
HalfBlood_60: Я слышал. И это был лучший звук за всю мою чёртову жизнь. Она не знала, как долго лежала, глядя в потолок. Всё внутри пульсировало, звенело от острого, пронзительного наслаждения. HalfBlood_60: Ты знаешь, что я тоже?WildWitch79:
Да. Я почувствовала это.
Тишина. Но она не была неловкой. Она была… наполненной. Удовлетворённой. Почти интимной. HalfBlood_60: Хочешь заснуть, слушая мой голос?WildWitch79:
Если ты скажешь что-то ещё, я не засну до утра.
HalfBlood_60: Тогда спи. Я буду рядом. В твоей голове. В твоих мыслях. Внутри тебя. Она улыбнулась. Губы задрожали. Сердце билось уже ровнее. Но внутри — оставался след его голоса.WildWitch79:
Доброй ночи, HalfBlood_60. Ты ужасен. И это прекрасно.
HalfBlood_60: Сладких снов, ведьма. Завтра я хочу услышать тебя снова. Стонущую моё имя.