Dum spiro, spero / Пока дышу, надеюсь

Разве бывают такие совпадения? Аврора быстро выбежала из больницы, боясь, что отец последует за ней. Перебежав на другую сторону улицы, она оглянулась, убедившись, что преследования нет. "Ну, конечно, пятнадцать лет не интересовался дочерью, с чего бы начинать это делать?" - прозвучал в голове едкий голос. Мотнув головой, Аврора завернула за угол и пошла по направлению к дому. Она бы ни за что не переехала в Питтсбург, если бы знала, что отец здесь. Разве он не жил в Чикаго в 2012-м? Девушка хмурилась, пытаясь вспомнить, что говорила ей об этом мать. Кстати о ней: нужно будет днём забежать к ней и узнать, как она устроилась. Пройдя несколько кварталов, Рори заглянула в небольшой магазинчик у дома. Тихое невзрачное место, коих в любом крупном городе пруд пруди, за кассой сиротливо стоит мужчина чуть за пятьдесят, штампуя цены на очередной товар. Девушка прошла к холодильникам, схватила пачку сэндвичей, йогурт и бутылку воды. "Когда-нибудь это тебя погубит, Рори" - прозвучал в голове строгий голос матери. Мысленно улыбнувшись этой мысли, девушка оплатила покупки и прошла ещё один квартал, наконец, добравшись до дома. Перед ней высилась пятиэтажка начала двадцатого века из красного кирпича, с винтовой лестницей сбоку. Рори снимала здесь небольшую квартирку-студию на третьем этаже. Бодро забежав на свой этаж, она открыла дверь и зашла в свое новое обиталище. Здесь она обосновалась чуть меньше недели назад: повсюду расставлены коробки с вещами, на полу то тут, то там валялись груды книг, первыми освобождённые от картонных оков, в дальнем углу у окна на полу лежал матрас с наспех заправленным постельным бельем. Бросив на кровать свои пожитки, Рори находу стянула кроссовки и куртку и прошла в ванну. Старенькая маленькая комнатушка встретила ее тусклым мигающим светом и побитой плиткой в нескольких местах. "Зато чисто и горячая вода есть " - думала девушка, залезая в душ. Через десять минут босая и чистая Рори вышла в комнату и уселась на постель. Осмотревшись, она в который раз за последние несколько дней заметила, как сиротливо и убого выглядит ее жилье, но на большее она не могла рассчитывать. Ну и что, что нет чайника, а холодильник сломан. Хозяин обещал его починить и можно будет покупать что-то серьезнее йогурта и хлеба. Покончив с завтраком, Аврора залезла под одеяло и тут же провалилась в сон. Будильник напомнил о себе ровно в час дня. Рори потянулась и отбросила одеяло, потянулась и приняла вертикальное положение. Она не врала, когда говорила Самире о делах в городе. Если она поторопится, то успеет забежать не только в банк и службу социальной защиты, но и к матери в часы приема. Натянув любимые белые джинсы, футболку и голубую рубашку, девушка набегу почистила зубы, умылась и, захватив все нужные документы, выбежала из квартиры. Питтсбургский трамвай довез ее до центра за полчаса, в банке ей повезло быстро попасть к специалисту и подать документы для открытия счета. Ещё через час она была в социальной службе, где подала документы по маме т.к. была ее опекуном. К четырем Рори добралась в пансионат для престарелых и инвалидов. Девушка остановилась у входа, глубоко вздохнула, нервно поведя плечами, и зашла внутрь. Неделю назад она оформила маму в это учреждение. Та страдала рассеянным склерозом и не могла о себе позаботиться. Пансион предлагал круглосуточную поддержку таких больных. - Добрый день! Я могу вам чем-нибудь помочь? - вежливо поинтересовалась администратор. - Да, - растерянно ответила Рори. - Моя мама находится у вас, я пришла навестить ее. - Ее имя? - Кэтрин Кларк, - увереннее произнесла девушка, подойдя ближе. - Пройдёмте со мной, - женщина с бейджиком на имя Мария Лопес пригласила ее следовать за собой. - Ваша мама - образцовый пациент, - заметила женщина. - ни с кем не конфликтует, принимает все лекарства без возражений. Однако за эту неделю ей так и не удалось завести друзей. - В прошлой жизни у нее тоже были с этим проблемы, - спокойно заметила Рори. - Вы принесли документы, которые необходимо было подать? - Ах, да, - девушка порылась в сумке и достала тонкую зелёную папку. - Номер соцстрахования, номер счёта, с которого будет поступать ежемесячная оплата за содержание и медикаменты, а также расширенная медкарта. - Благодарю, - дежурно кивнула женщина, принимая папку. - А вот и она! Миссис Кларк... - Мисс, - поправила женщину Рори. - Прошу прощения! Мисс Кларк, к вам пришла ваша дочь, - ласково произнесла женщина, дотрагиваясь до плеча пациентки. Авроре казалось, что она привыкла к тому, какой стала ее мать. Но разлука почти в неделю слегка стёрла четкий образ женщины. Когда-то она была бодрой, крепкой, наполненной жизнью молодой женщиной, теперь же перед ней сидела в инвалидном кресле уставшая, постаревшая и безучастная мать. Десять лет назад Кэтрин Кларк поставили диагноз рассеянный склероз. Тогда ей едва перевалило за сорок. Ее диагноз изменил всю их жизнь. Начиная от образа жизни больной, заканчивая выбором профессии Рори. Девочка в миг повзрослела, ведь мама больше не могла содержать их. Алиментов, которые платил отец, едва ли хватало на лекарства и оплату платежей. С пятнадцати лет Аврора начала работать, совмещая учебу, уход за мамой и многочисленные подработки. Гордая Кэтрин отказывалась сообщать бывшему мужу о своей беде, обрекая себя и дочь на новый нелегкий образ жизни. Рори не смела перечить матери, молчаливо снося жизненные невзгоды. Лишь однажды она не послушалась ее, когда подавала документы в университет. Не сказав ни слова, девушка отнесла документы в медицинский и до момента поступления ничего не говорила матери. В ушах до сих пор эхом звучали обвинения в предательстве со стороны Кэтрин. - Рори, это ты? - из мыслей ее вырвал слабый голос Кэтрин. - Привет, мам, - девушка наклонилась и поцеловала маму в щеку. - Как ты себя чувствуешь? Аврора подставила стул поближе к инвалидному креслу матери и присела, взяв ту за руку. - Не понимаю, зачем ты меня оставила в этой дыре! Здесь одни старики и кормят скверно! На подушке невозможно спать, они в нее будто камней наложили. И вообще, они не пускают меня на занятия. - Мама, мы больше не в Сиэтле, ты забыла? Мы теперь живём в Питтсбурге, - Рори взяла маму за руку. - Ты не преподаешь уже десять лет, помнишь? Женщина растерянно посмотрела на дочь. Пусть она и выглядела опрятно: волосы были заколоты в низкий хвост, лицо чистое, на губах помада, чистые выглаженные брюки и кардиган, - ее взгляд не выражал ничего, кроме сомнения и смятения. Она явно одевалась и причесывалась не сама. - Мисс Лопес очень хвалила тебя сегодня, - решила сменить тему Рори. - От нее вечно пахнет тако. А ещё мне кажется, что она подворовывает. - С чего ты взяла, мам? - Посмотри на ее карманы! Что там можно хранить в таком количестве? - ворчливо заметила женщина. - Мне здесь не нравится. Забери меня домой, Аврора. - Я не могу, - устало произнесла девушка. - Нашего дома больше нет. Теперь это твой дом. - А ты, стало быть, живёшь на улице? - строго спросила Кэтрин. - Ну почему же сразу на улице? - усмехнулась Рори. - Я снимаю квартиру у больницы, помнишь? Чтобы можно было быстро прийти на вызов. А к тебе я буду приезжать каждые выходные. - Мне это не нравится. Мы должны быть вместе. Мне нравилось, как ты ухаживала за мной. - Мам, мы говорили с тобой об этом сотню раз. Последние несколько лет за тобой больше всего присматривала наша соседка миссис Уоррен, но и она уже не справлялась. А у меня работа, понимаешь? Я теперь ординатор. - Ты променяла меня на других пациентов! Ты всегда предпочитала отца, других людей, кого угодно, но не меня! - женщина вырвала руку и отвернулась. Рори закусила губу от обиды. После диагноза матери она пожертвовала детской мечтой о Бродвее, отказалась от встречи с друзьями, ведь на них попросту не оставалось времени, перестала жить для себя. Работа и учеба - две отдушины, которые не позволяли ей скатиться в отчаяние. С мамой у нее и раньше не складывались отношения, но одновременно с тем, как прогрессировала болезнь, ухудшалось и их общение. Ее мама больше походила на капризного обидчивого ребенка, чем на женщину, которая ее воспитала. И со всем этим Рори приходилось мириться. В глубине души она была рада покинуть Сиэтл, ведь это позволяло ей начать все заново без оглядки и оценки других. Она продала их дом и все имущество, перевелась в другую больницу в другом штате и перевезла их с мамой в Питтсбург. Все деньги на счёте должны были помочь содержать маму в этом пансионате, а на себя она вполне сможет заработать самостоятельно. Такими безрадостными мыслями полнилась голова девушки. Она терпеливо посмотрела на маму, взяла ее за руку и ласково произнесла: - Ты - моя мама! И я хочу, чтобы ты была в безопасности и комфорте. Я привезу в следующий раз тебе новую подушку - мягкую, как ты любишь. А ещё несколько твоих любимых книг. Мам, пожалуйста, ты должна быть здесь, чтобы я могла закончить ординатуру и стать врачом. Это все, о чем я тебя прошу, слышишь? Женщина дернула плечом, но на дочь не взглянула. - Я люблю тебя, слышишь? - почти шепотом произнесла Рори. - Если бы я могла тебя забрать, я бы так и сделала, но я не могу. Время посещений закончилось. Мне пора, - девушка смахнула нечаянную слезинку со щеки, встала на ноги, поцеловала маму в щеку (та все ещё не смотрела на дочь) и направилась к выходу. - Мисс Кларк, ваша папка, - произнесла у выхода мисс Лопес. - Все в порядке? - уточнила девушка. - В полном, - подтвердила женщина. - Вы - молодец. - Простите? - не поняла Аврора. - Многие здесь не навещают своих больных родных, а вы приходите, хоть вам и не легко. - Она - моя мама, - серьезно произнесла девушка. - Да, конечно. Просто здесь все чьи-то матери и отцы... Рори нахмурилась. Она молча кивнула в знак прощания и пошла на выход.