С привкусом сахара.

Страшнее, когда высота меньше. Что случится? Умрешь или будешь страдать? Медленно истекая кровью, погибая мучительно долго? А если не умрёшь, а просто переломаешь кости? А если позвоночник сломается, что тогда? Останешься инвалидом? Станешь овощем на всю жизнь, но хотя бы живой? Вот и дилемма. Что же лучше прожить жизнь мешком с костями, не имея возможности сделать ничего самому? Волоча жалкое существование, но зато - жив. Живой труп, если точнее, ты не более чем просто существуешь и причиняешь страдания всем, кто вынужден переносить это с тобой. Усложнять жизнь близким и причинять им страдания. Быть мёртвым грузом на её шее семьи. Но и умирать так-то тоже не лучший вариант, как минимум хотелось жить. А какой шанс выжить падая с такой высоты? Ёне наконец решился открыть глаза. Падает он уже долго, но в такие моменты, говорят жизнь перед глазами проносится, а время будто замедляется. Хотя к чему это, если удручающие мысли, не больше чем мысли. Усталость накатила наверное. Никакой перелом, даже смерть, не избавит его от ответственности, можно даже не мечтать. Пора приземляться. Над головой взволнованное лицо Катарины. Очевидно она беспокоится, беспокоится, что и в этот раз он каким-то образом выживет. К сожалению, придется снова её расстроить. Ёне собирается схватиться за меч, который падает рядом с ним, но замирает. Конечно, очень весело наблюдать, как горящее гордой самоуверенностью лицо Катарины, разочарованно искажается после очередного провального покушения на его жизнь. С другой стороны, он чувствует, как вокруг груди обернулась цепь и вот действительно хороший вопрос – кто из них двоих больший неудачник? Лучше бы он разбился насмерть. Один резкий рывок и вместо земли, его спина сталкивается с чужой грудью, и они дружно, по инерции рухнули на траву. Из плюсов – он не умер. Из минусов – он не умер, а вынужден видеть это тупое лицо. — Нынче звёзды с неба падают? Да я везунчик. Если могло стать хуже, то стало, он открыл рот. Этого достаточно, чтобы испортить ему настроение на ближайшую неделю вперёд. — Заткнись. — Ёне поднимался на ноги, нарочито медленно, когда опирался локтями на чужой живот, возможно специально передавливая. Возможно, но это совсем не точно. Он специально сделал так, что острая кость причиняла как можно больше дискомфорта человеку под ним. Но всякое веселье нужно останавливать во время, лежать на нем слишком долго не входило в список дел. Так что он встаёт на ноги, отряхивая одежду. — Грубо для того, кому я жизнь спас. — Треш лениво откинулся на траве, опираясь на свои ладони и вставать не спешил. Злить Ёне весело, злить Ёне которому он жизнь спас, веселее раз в пять. С любым другим человеком это была бы нормальная, скучная ситуация. Проще перечислить сколько раз в день ученики в этой академии не находятся на грани смерти. Но Ёне, настоящая звезда академии, единственный в своем роде, сильнейший студент, двукратный чемпион турнира среди боевых академий, староста курса, и так далее далее и далее. Его регалии можно перечислять долго, зачем, когда легче сказать – Ёне. — А я просил об этом? — лицо Треша бесит повсеместно, однажды он привыкнет. За два года не вышло. — О, так это была попытка суицида? Мне очень жаль, что я помешал, можешь повторить, но я буду смотреть. — Треш только смеётся, наслаждаясь тем, как сжимаются у Ёне зубы, в попытке не убить его. Это талант или судьба, но каждое слово этого человека способно заставить его дрожать от раздражения. Если лицо просто бесит, то стоит ему заговорить, как все вдруг становится намного хуже. — Это не более чем случайность. И вообще, что ты тут делаешь посреди урока. Прогуливаешь? — Случайность, так ты ошибся? Быть не может. — он всё ещё лениво лежал на траве, но построил очень удивлённое лицо, пока Ёне поднимал свои мечи, упавшие неподалеку и в тот же момент остриё одного из них повернулось к нему. Старательно проигнорировав слова о прогулах. — Тебе заняться нечем, Граель. Я сделаю вид, что не видел тебя тут и не расскажу об этом профессору, но закрой рот. — в этом нет угрозы, только капля раздражения, у него буквально глаз дёргается, словно он невротик какой-то. Хорошо хоть под чёлкой не заметно. Надо начать относиться ко всему проще, ну или купить затычки в уши. Настоящее искусство, выводить этого человека из равновесия. Возможно этим он и заслужил такое отношение к себе, но самоанализ не лучшая его сторона. — К чему такая жестокость, мне просто нравится проводить время с тобой. Клинок исчез, а Ёне просто развернулся и ушёл. Выносить общество Треша сложно, каждый раз руки потеют и сердце колотиться, из-за этого он в шаге от убийства, буквально, не понимая почему вообще так сильно на него реагирует. Жаль что они на разных факультетах, будь Треш с ним среди убийц, он бы точно закончил с этим на первом курсе. Остаётся только терпеть, два года вынес. Можно сказать последний рывок, и они никогда больше не увидятся. — Нет серьезно, Треш, тебе заняться нечем. Выводить его из себя. Ждёшь, когда он надерет тебе задницу, опять? Отставшие ребята ленивым шагом подоспели за Трешем, который сорвался с места только увидев падение Ёне, или просто увидев Ёне, только ради того, чтобы спасти, а затем вывести из себя. Поистине целеустремлённый человек. Только тратит он свои таланты куда-то не туда. — Что значит надрал мне задницу, Каллиста? Обидно вообще-то. — Треш наконец подняться с травы отряхивая штаны и состроил искренне оскорбленное лицо, будто она не факт озвучила. — Наша непобедимая звезда, а ты бегаешь за ним и раздражаешь лишний раз. Однажды он тебя убьёт, и не думаю, что директор будет сильно переживать по этому поводу. — Каллиста пожала плечами и посмотрела вверх, откуда упал Ёне. Башня для воздушного боя. Веселое место для тренировок. Туда даже не всем кто умеет летать хватает духа подняться. — Я не бегаю за ним. Не придавай много значения моим забавам. — он отшутился покачивая головой. — Я бежал за тобой три дня, чтобы сказать как ты мне безразличен. — Виего отвлекся от какой-то книги, просто ради приличия, ну и ради того, чтобы подчеркнуть очевидное помешательство своего друга. Но больше, чтобы постебать, естественно. — Ваше Королевское величество, идите к чёрту. — Треш почти кланялся чтобы как можно элегантнее показать ему фак. — Не хочу слышать это от парня, которому понадобилось два года, чтобы заговорить с девушкой. Каллиста как почтенный пользователь одной клетки мозга на них троих, потащила их подальше от окон, вглубь сада, где преподаватели точно не увидят. Они как-то спокойно стояли у окон во время лекции, словно это в порядке вещей. — Хватит уже. Правда. Третий год уже как кошка с собакой, вот и интересно, в чём секрет ваших особых отношений. Никто ничего не преувеличивает, Треш. Просто интересно, ты никогда об этом не рассказывал. — Так вы и не спрашивали — заметил он резонно. — Да и нет никакого секрета. Просто глупая ситуация. — Ну так и расскажи. — Ладно, но история скучная. — слегка опустив голову разглядывая сад в котором они прятались от директора, точнее то что осталось от сада. Листья давно опали, а по темным облакам можно сказать, что скоро будет снег. Он же вспоминал прошлое, лениво раскручивая цепь. — Это был самый первый день в академии. … Холодно. Сыро. И воняет. Три ключевых слова, которыми он может охарактеризовать подземелья. С другой стороны, он в них так часто, что стоило привыкнуть, и прямо говорить, что это его дом. Ну, второй дом, до того чтобы просто переселить его сюда ещё не дошли, но стремление такое, определенно у монахов имеется. Место не самое приятное, но наверху со всеми, ещё хуже, тут хоть личное пространство имеется. Личное пространство, состоящее из четырех обшарпанных бетонных стен, но главное то не это, оно его личное! Он, можно сказать, зарезервировал себе эту камеру и выучил её вдоль и поперек. Бетон, бетон, железная дверь, бетон, свеча, пол, потолок. Всё, не было больше ничего. Даже кровати. Он просто лежал на полу. Санаторий для любого подростка. Ничего лишнего! На деле одиночная клетка для буйных и агрессивных. Себя Треш к ним не относил, а вот монахи вокруг него – вполне. Но он совсем не понимает, что сделал не так. Это ведь просто невыносимо ежедневно слушать. Настоятели всё твердят, твердят и твердят, а к унылым правилам добавляются нравственные уроки. Так они завуалированно называют насилие над детьми. Проще говоря удары линейкой, об затылок, спину, запястья, куда придется. Куда будет больнее. Еще он записывает, в чём его вина, для дополнительного духовного образования. И всё это воспитательных целях, конечно, не потому, что хотят избавиться от собственного гнева на него. Только для воспитания. Но по неведомым причинам, на таких занятиях бывает он один. Какая-то компания у него бывает, разве что, раз в несколько месяцев. А что такого он делает не понятно. Просто очередной день когда его наказывают. Ударят и повторяют: «Думай Эрлок. Думай. Думай о своем дурном нраве». Он и думает. Думает. Только о том, что дурного в том, чтобы сломать руку, или как сегодня нос, тому, кто слишком много себе позволяет. Обычная профилактика. Полезно, показывать слабым их место. А в итоге слабым все равно оказывается он. Потому что сила физическая решает не так много, как сила нытья неудачника, который позволяет себе много разговаривать, а отвечать за слова не может. Но неправым себя Треш не считает. Считает, что просто нужно бить сильнее. Надо думать над другими вариантами, как больше не попадаться на драке так открыто. Стать сильнее чем удар, разбивающий челюсть, когда он снова не выдерживает чужих слов. Может это действительно проблемы с гневом. А смех в голове отчетливый, как и раны на кулаках, как воспоминание о чужой крови и приятный звук хруста костей. Смех растворяется в шуме других, превращается в испуганные крики вокруг. Настоящая симфония, которую прерывают монахи. И никто его уже не слышит. Всем всё равно, что было до. И так всегда. Может им просто нравится выставлять его вечно виноватым. Унылый голос бубнит, снова и снова, звон металлической линейки отдаётся в ушах, вместе с резью в запястье, когда особенно сильный удар оставляет порез. Симфония заменяет собой какофония. Из звуков, криков, хруста, поучений наставника и на десерт к ним присоединяются капли крови. Услышать их почти невозможно, в нормальной ситуации, но когда голова превращается в кипящий чайник, они становятся громче. На слух, очень неприятные, эхом отдающиеся в ушах. — Думай Эрлок. Думай. Что ты сделал? — Научил придурка молчать. Он сам виноват. Монахиня покачала головой и устало вздохнула. Она присела на соседний стул, взяв руку подростка, который сразу напрягся словно хотел сбежать в любой момент. Она лишь вытащила из его рук перо, и устало провела рукой по его ранам на запястье. Множество ран, как и сотня наказаний. Шрамы, некоторым несколько лет, некоторые совсем свежие. Может за вчера, может за прошлую неделю. Ей не хочется никого винить, ей хочется донести мысль, что не всё в мире решается насилием. Но что можно объяснить подростку? — Подумай лучше. Что тебе следовало сделать? Как нас учат? Не всё ли равно кто какую ложь о нас говорит? Надо уметь сдерживать себя. Ударили в правую щёку- — Сломай ублюдку челюсть, чтоб вообще рот не открывал. И снова удар. Эрлок не думает, он давно уже ни о чём не думает. Треш думает, что сделал не так. Кажется его ответ, в следующий раз сломать, что-нибудь настоятелям. Наверное линейку, наверно, об самого настоятелей. Так вот что он сделал не так... Действительно, этот план намного лучше. Звуки исчезают. — Граель! Поднимайся! Громкий голос отрывает его от блаженного сна, тишины и покоя. Он ведь почти идеально продумал, что и в какой последовательности будет ломать в следующий раз. Маленькое окно на двери его камеры отодвинулось в сторону. Поднос, со звоном ударил по его ушам, упал на бетонный пол, вместе с его завтраком. Не велика потеря, он всё равно есть не планировал. Только вместе с едой внутрь попало и ещё кое-что интересное. Письмо. С вычурной печатью. Узнать такую несложно, особенно подростку. Письмо из знаменитой академии Дюрандаль, куда их и набирают. Знаменита академия тем, что ученики не зачисляются сами, а их отбирают. Вот каким образом, неизвестно никому. Поэтому каждый мечтает о таком шансе. Ведь шансы равные. Треш тоже был из таких, небольшая, маленькая надежда, один из способов покинуть этот гнилой остров, как можно раньше. В его клетке будто стало терпимо находится, и голова уже совсем не болела, словно в это затхлое место провели немного кислород. Медленно он поднялся с постели и взял плотную бумагу в руки его. Сначала внимательно осмотрел, убедился в достоверности. Распечатывая конверт, он одновременно ущипнул себя, просто, чтобы быть уверенным. Но его имя, и внутри, и на конверте. Кажется, ржавые двери его изолятора распахнулись шире, чем он мог мечтать. Точнее именно так как он мечтал. — Удивительно, не знал, что в такие престижные места берут и диких псов, может ошибка как- Договорить не вышло. А Треш узнал несколько интересных вещей. Железную дверь просто выбить со сгнивших петель, эйфория добавляет сил, и до начала учёбы он просидит в клетке ещё ниже и глубже. Первый день должен быть чем-то особенным. Так ведь принято, первый день, первый раз, даже первая любовь. Первый - всегда самый впечатляющий. Нет ничего важнее чем первое впечатление, вообще во всём. Впечатление о людях вокруг и впечатление, которое ты сам оставишь о себе. Из всего этого складывается будущее, никто не будет тратить время, чтобы лишний раз узнать тебя получше. Твоя судьба в твоих руках. Не хорошо, если первое впечатление получится отрицательным. Первое впечатление об Академии Дюрандаль было... специфическим. Помпезными и вычурными видами не впечатлить, его родина из таких состоит, а большего о ней пока и не скажешь. Академия как академия. В голове сразу же ассоциации, а ассоциации не хорошие, и ни во что хорошее не складываются. Но, это не вопрос выбора, назад он уже не повернет. Сдохнет, но не повернет. Первый шаг внутрь. Не нужно мыслить критически, этим он себя и утешает. Все лучше, чем дом, даже если обстановка схожая. Люди то, совсем другие. Это решает уже половину проблем. С этого момента он свободен от связи с проклятым архипелагом, но есть небольшое ощущение, что монахи молятся о его смерти. Он даже гордится собой, его они забудут не скоро, но он их постарается. Это его подход к жизни. Не нравятся люди, дом или имя. Зачем разбираться. Проще сбежать. Разницы особой нет. Но выход ли сбегать всегда? Стоит сосредоточиться на реальности. Понять к чему предстоит привыкнуть в этот раз и освоиться на новом месте. Перейдя границу ворот, его встретил двор академии. Широкая, уложенная белым камнем дорога, по обе стороны от неё, академические сады и многочисленные развилки, которые предстоит изучить. Феерия всего, стоит посреди двора, величественная просто огромная статуя, наверно, кому-то известному, он не в курсе. Пройдя мимо неё, он нашёл арку, а там и двери в главный корпус. Проходишь их и попадаешь в один бесконечный коридор с высокими потолками, слишком высокими потолками. Ну хотя бы больше не будет биться головой о дверные проемы как в старых низких клетках подземелий, которые словно конструировали гномы. Преодолев прямой коридор, он попал в центр, сердце академии. Главный зал. А что дальше? Куда идти и что делать абсолютно непонятно. Вокруг него, такая же толпа первокурсников, которые потеряны как он. И никто, ничего, не объясняет. В конце концов, не изменяя принципу, просто идти прямо, он столкнулся с доской объявлений. Там не узнал ничего интересного кроме своего факультета и расписание занятий, карту бы нарисовали. Это у них что, обряд такой, бросать людей в этих бесконечных коридорах и кто попадет на занятия, станет студентом? — Эй, ты не знаешь, как попасть в- — Треш сдался, и просто коснулся локтя какого-то парня, чтобы спросить дорогу. Кто же знал, что академия такое опасное место и ходят сюда какие-то психопаты. Помимо него, конечно. Парень среагировал на простое прикосновения будто Треш его как минимум пырнул ножом. Схватил за запястье, вывернул руку, заломил её за спину, практически сломав и смотрел внимательно. Взгляд колючий, глаза бирюзовые и очень нервные. — Ой… Простите? Это, самая странная реакция, которую он ожидал увидеть. Парень так же резко как схватил, так и отпустил его, делая шаг назад. — Сначала вроде спрашивают, потом бьют. — Треш размял запястье. Крепкая хватка, надо быть осторожным если у него такие однокурсники. Ничего общего со слабаками из Гелии. Вот вам и первое впечатление, то самое которого он ожидал от академии. — Дорогу хотел спросить. А то тут не разберёшься. — А. Я с этим помочь не могу, самому бы разобраться как пройти, вот тут план академии, но я его никак понять не могу. Парень отошёл в сторону, показывая ему часть доски. Рядом с распределительными листами действительно были какое-то подобие карты академии и так же дорога в общежитие, сейчас хочется только туда, потом разберётся с занятиями. Главное обосноваться. Но на стенде он нашел ещё более полезную информацию. Несколько постеров с выступлениями групп на выходных. Ладно, теперь поступление будет вторым-самым-лучшим-событием в его жизни. Концерт Пентакил вполне способен затмить собой всё остальное. Нет, это поступление действительно подарок богов. — Неужели, они выступают в здесь этом году! Первое воскресенье учебной недели. Кажется город прогресса не такое скучное место. — Треш был почти в восторге. Ему нравилось тут всё больше и больше. — Да ладно, тоже их слушаешь? Забавное совпадение. Я слышал это ежегодная традиция, чтобы поздравить первокурсников. — чрезмерно нервный и подозрительный парень вдруг даже просветлел в лице, выдавив некое подобие приветливой улыбки, осторожно протягивая руку в перчатке. — Меня зовут Ёне… и прости, правда, я просто не люблю неожиданные прикосновения. На это Треш только хмыкнул. Такое отношение ко всем он может понять, ему так же неуютно среди этой бесконечной толпы студентов, в новом месте, чувствуешь сильный дискомфорт. Он ощущает себя так же и понятливо усмехается, пожимая протянутую руку в ответ. — Треш, через Е. Если это примирение, то можем познакомиться ближе, сходив на концерт. Приглашаю. Мне кажется, мы точно подружимся. — он в самом деле сказал это вслух! Смог выдавить из себя, простую вежливую просьбу. Настоящий подвиг для его социальных навыков, которых нет. Он честно пользуется возможностью изменится в новом месте. — Приятно познакомится, Треш через Е. — неловкая попытка улыбнуться у странного парня по имени Ёне, превратилась в искреннюю, и он воодушевленно кивнул. Кем бы ни был этот парень, с яркими малиновыми волосами и тревожным расстройством, Трешу он понравился. Было ощущение, что с ним он не заскучает. — Странно, что в тот же день концерт Hearsteel, кто вообще пойдёт туда. Это было не больше, чем попытка избавиться от повисшей тишины. Возможно, стоило выбирать слова осторожней, или хотя бы вовремя заткнуть свой рот, но Треш не умеет вовремя закрывать рот. Язык мой враг мой, и вся его жизнь доказательство этого. И именно в тот момент появилась трещина. Но не она стала причиной, причиной был Треш. Всегда. — Я? Планировал. — Ёне усмехнулся. А рукопожатие стало менее крепким и Треш теперь просто держит его кисть в своей руке. Будто за якорь, который топит, вместо того, чтобы остановить. Пока ещё не поздно. — Да ладно. Это ведь попса для девчонок, пытаешься меня подколоть? — Треш усмехнулся, всё ещё держась за пальцы Ёне которые тот медленно пытался вытянуть из его хватки. Имей он больше мозгов, свёл бы всё в шутку, но бог обделил его эмоциональным интеллектом. Момент ушёл, а защитная реакция включилась раньше. Улыбка между ними становилась напряжённой.   Ёне таки смог вырвать свою руку из какой-то чрезмерно настойчивой хватки. — Просто я ценю свой слух. Приятно было познакомиться. Ничего более саркастического Треш не слышал в жизни, а он знаком собой. — Очень. — он сделал шаг вперёд нарушая личное пространство парня, это была его привычная дерзкая попытка надавить на оппонента. И за которую получил в первый же день. Вполне заслуженно на самом деле. Обычно было наоборот.   У парня с музыкальным вкусом маленькой девочки удар на удивление тяжелый, и синяк не заживал ещё целую неделю. А злить Ёне с того самого дня стало его личной забавой. Трещина со временем становилась только больше, превращаясь в пропасть, с каждой их встречей. И единственным кто виноват был Треш. Он просто не мог себя остановить когда уже начал. Ситуация, которую можно было уладить с первых секунд, стало причиной долгой затяжной вражды. Но это уже о разговор о будущем. Первое, что он услышал добравшись до общежития. — Тебя кто так разукрасил?   Путь сюда оказался действительно тяжёлым. Возможно, это из-за того, чтобы первое место, которое он посетил в академии, стал кабинет медсестры. И почему-то кажется, что он будет там частым гостем.   — Ещё, что вам доложить, ваше величество. — Треш раздражённо фыркнул, у него не было больше сил на любезное поведение, оно закончилось на Ёне. Попытка в социализацию погибла смертью храбрых. Но он пытался, теперь вернулся к привычному характеру токсичного утырка. Парень, сидевший одной из двух кроватей, поднял бровь. — Неизвестный чувак с разбитым носом заходит в мою комнату. Мне любопытно, может ты псих какой-то. — Я не псих, я Треш. — он закатил глаза, бросая свои вещи на свободную кровать и упал в на неё, украдкой разглядывая своего соседа. — Виего.   — Виего… знакомое имя. — Треш нахмурился и потер голову, после удара она трещит. — А, слышал о принце таком.   — Привет? Треш несколько секунд моргал, чувствуя себя немного заторможенным. Может Ёне слишком сильно ударил и повредил ему слух? Перевел взгляд на своего соседа, понял, что тот не шутит и рассмеялся, громко и от души, упав лицом в подушку. День просто волшебный. Сначала ему разбили нос, а теперь его сосед это - принц. Академия ему нравится всё больше, столько впечатлений за раз. — Серьезно? Принц чьё государство захватило мою родину? Мне теперь правда обращаться к тебе ваше величество? — Ой заткнись. Меня не волнует кого там моя семья захватывает. Можешь ударить если тебе так станет лучше, но я ударю в ответ. — Виего постарался уткнуться в книгу, изучая материал для учебы. — Эй, королевское величество, вы не на своей территории, чтобы так дерзить простым сметным. — Треш сел на край кровати.  — И мне всё равно на Гелию. Если захочу ударить, то точно не из-за этого. Например, из-за твоего высокомерного характера. Виего ошалело раскрыл рот услышав такие претензии. — В каком месте он высокомерный вообще? И ты себя со стороны видел? У тебя характер ещё хуже. Пять минут с тобой разговариваю и уже хочу врезать. Не знаю, как терпеть тебя три года. — Ну из нас двоих ты тут пришел первый и занял кровать даже не спросив. Да и вообще это были мои слова! — пошире усмехнувшись, он бросил свою подушку в напыщенную морду напротив. Виего получил в лицо сначала книгой потом подушкой и его терпение кончилось, он убьет этого парня. Схватив подушку, он бросил обратно с такой силой, что даже такая мягкая перьевая вещь смогла причинить боль. Или дело в том, что его нос был разбит. — Я рад познакомится с вами, все вы, пока в начале своего пути, но не забывайте где вы. Несмотря на неопытность и молодость, ваш факультет - бесстрашие. Довольно громкое слово, имеющее в себе много смысла. Говоря буквально, вы щит для своих товарищей, надёжная опора, те на кого можно положиться. Я, ваш преподаватель по практике, буду рад научить вас и направить. Моя цель, сделать вас сильнее, как будущ- Где-то на середине Треш перестал слушать. В академии он провел целый месяц, а ничего веселого больше так и не произошло. Одна за другой у них были только бесконечные лекции. Да и большую часть вещей, что ему на них рассказывают он изучал от скуки в библиотеках Гелии. Чем еще заняться когда тебя запирают? Остается только читать. И вот сейчас, их первое практическое занятие. Им наконец позволили прийти на один из многочисленных полигонов академии. Но профессор завёл длинную нудную речь про ответственность. По мнению Треша, были вещи намного интереснее. Например, выводить из себя его забавного, немного агрессивного друга, который оказался членом факультета убийц и пересечься с ним удавалось лишь на редких совмещённых занятиях. Это как раз было одним из таких и он давно заприметил Ёне в толпе, уже генерируя новую идею как достать его. Если после их первой встречи, все же можно было что-то исправить, то Треш буквально уничтожил любую возможность. Он пользовался с наслаждением каждым моментом их редких встреч, чтобы лишний раз съязвить, подпортив ему настроение. Особенное удовольствие было в том, как бледное лицо краснело от злости. Классическая картина, видимо парень не привык высвобождать подавленную агрессию. Треш привык и давно, поэтому он такой расслабленный, а не вечно с лицом будто перед ним кто-то сдох и воняет под нос. Для веселья он искал его в мужском общежитии, но как оказалось его в нем не было, и это странно. Где же он тогда живёт? — У нас вроде первое занятие на полигоне, это должно быть так уныло и претенциозно? Мы ведь просто будем драться, а речь такая будто как минимум присягу приняли. — проворчал себе под нос Треш. Хотелось уже приступить к чему-то действительно интересному. Нельзя придумывать новый план не зная, чем им предстоит отвлекаться. Профессор отвлекает его. Его товарищем по несчастью стал, к собственному удивлению, Виего. Как интересно меняются отношения между людьми. В первый день их битва на подушках превратилась в настоящую, и в тот день они оба в первый раз увидели директора. Это был настоящий шок. Пушистый шок. Да и к тому же их заставили убираться в коридорах за нарушение порядка. Общий труд сближает наверно?   Первое впечатление он о себе оставил просто восхитительное. — Просто кивай с умным видом, я так всю жизнь делаю на важных мероприятиях.   Совет был дельный, Треш так и поступил. Кто как не высоко моральный иониец будет им рассказывать про важность предназначения, дисциплины и манеры в частном бою. И при всём это он почему-то из Демасии. Странно. В этой академии всё странно. — Господин Граель, вам скучно? Если скучно на своих занятиях я не держу. — Ксин Жао обернулся в его сторону. То ли совет Виего не сработал, то ли зевал он слишком заметно. Точно не второе. — Треш. — Что? — Не Граель, Треш. И нет, мне совсем не скучно, просто всем интересно, когда мы перейдём к практике, профессор. Со всем уважением, о ваших талантах ходят легенды, хотелось бы уже начать, и увидеть всё в действии. — если Треш умеет делать хорошо, так это чесать языком. Лесть, манипуляции, лукавство, способности к этому его гордость. Всё, но не искренность. Профессор только вздохнул, видимо привыкнув к нетерпеливым студентам и смирился. — Отлично, идите берите своё оружие. Студенты тут же радостно загудели и побежали в оружейные. Разнообразие было действительно впечатляющим. Кто-то как Треш. Не знал, что выбрать, а кто-то пришел со своим. — Это что… — Треш искал что-нибудь... что-то вроде посоха, которым обучали пользоваться монахи, ведь настоящим оружием их сражаться не учат. Удивительно каким же образов Камаворская армия захватила их, ну, за один день прямо говоря.   Но это мелочи, важно сейчас... Виего… у него был просто огромный меч, размером с него самого. — Мой меч, что не так? Это оружие передаётся по наследству в моей семье и- Треш перебил его претенциозную речь о домашней реликвии.  — Это всё здорово, но ты им хоть сражаться можешь? Он больше тебя размером.   — Да?... — звучало очень сомнительно, но выбора у Виего не было. Надо научиться. Он все-таки наследный принц. О котором вспомнили только когда он стал единственным из братьев кто смог взять этот меч в руки. Краткий карьерный рост из ублюдка от служанки, до гордости королевской семьи и любимого сына. По неведомым ему причинам у этой любви был горький вкус. Может он всегда такой? Треш пожал плечами выходя на полигон. Пространство было огромным, несмотря на количество студентов, все равно очень просторно. И таких арен ведь много. Всё, чтобы вырастить из них лучших из лучших. Но на данный момент им дали обычное, покрытое песком, во избежание лишних травм, поле. — На сегодня, всё просто, я хочу посмотреть, что вы умеете, поделитесь на пары и начинайте. Я понаблюдаю. В следующий раз вас будет ждать настоящая тренировка. — профессор раздал указания и сурово добавил смотря на ребят с другого факультета. — И никаких убийств. Звучало очень убедительно. Все поверили ему на слово. У Треша в данный момент была настоящая дилемма. Как только профессор дал им свободу выбора оппонентов. Хотелось подраться с Виего просто, чтобы посмеяться над его нелепо длинном мечом. Но в толпе виднелись малиновые кудри, и выбор был сделан моментально. Что ещё принесет ему большее удовольствие, чем поставить его на место, особенно на глазах толпы? В ту же секунду он всё решил и его нельзя было остановить, ничем, даже тем фактом, что у Ёне уже был соперник. Он просто сбил с ног этого неудачника, ударив сзади по колену и встал перед Ёне, рассматривая оценивающе. — Два меча это не много?   Ёне даже бровью не повел на это неожиданное и нахальное появление, только фыркнул. Этот придурок всегда так себя ведёт видимо. Стоит начинать привыкать. Бесило только то, как он из всех людей на свете, цеплялся именно к нему. Выводит из себя, да ещё и постоянно пытается нарушить его личное пространство. Но в этот раз Ёне не расстроен его появлением. Отличный момент показать ему его место. — Ты прав, для такого как ты мне хватит и одного. — только и сказал он, убрав один меч в ножны. — Как самоуверенно. — ответил Треш принимая стойку. Зачем ему стараться, он и так уверен, что сильнее. При этом обвиняет соперника в самоуверенности... Земля и небо неожиданно поменялись местами для Треша.   Тот, кому больше всех уверенности в себе не занимать, даже моргнуть не успел как распластался спиной на земле и рассматривал чистое небо. А напротив, лицо Ёне, с такой слабой, с заметной только Трешу усмешкой. Всего лишь приподнялся уголок губ, но это не ускользнуло от его глаз. Как неуютно, эта академия постоянно выталкивает его из зоны комфорта, он никогда не был в такой ситуации, никогда никто не смотрел на него сверху вниз, в драке. Может в этом и была разница. Это ведь настоящая битва, а не уличная драка. Он вечно думает о том, как не хочет повторить свою историю и тут, но между делом все равно сравнивает, все равно проскальзывает такая мысль. Что там было проще, там тебе уже дали образ и нет нужды стараться лишний раз, это ведь легче. Ощущение, что он не мог сбежать от этого.  Это не подходит.   Резким рывком Треш вернулся в вертикальное положение, вечная лукавая улыбочка померкла, но не исчезла полностью. Признавать поражение от одного случайного падения, это глупо. Треш так не поступает.   Правда случайности не имеют привычку повторяться с той же периодичностью, с которой он снова и снова падает. Два? Три? Нет, двенадцать раз. Он упал в песок, а потом снова встал. Зрителей у них стало слишком много, профессор тоже стоял рядом и хмуро наблюдал, но пока не останавливал их. Сейчас Трешу всё равно на людей и всех остальных, всё, что его волнует, это Ёне, он стал центром его внимания. Даже если не может победить, он не собирается проигрывать. Ёне стоял над ним, в очередной раз занеся меч в сторону Треша и сцена повторилась в тринадцатый раз. — Сдавайся уже. Это похоже на избиение, я такое не люблю. Треш опять лежал в песке, чувствуя, как в грудной клетке пульсирует унижение. Слишком быстро, слишком просто. Да, это представление определено порушило его попытку создать себе внушающий крутой образ на новом месте, но стало плевать на образ. Можно было забить и найти слабака которого он вырубил бы с одного удара. Но получил бы он от этого удовлетворение? Маловероятно. Вытирая кровь с губы, Треш снова поднялся. На лице всё та же, кривая усмешка, в ней нет больше игривости, это искажённая улыбка похожая на оскал. Он не был зол на Ёне, единственный кто виноват в этой ситуации только он сам.   — Ты преувеличиваешь, мне даже не больно.  — равнодушно сказал он, стряхивая пыль с плеча, словно не сплюнул только, что кровь. — Может ты и прав. Так может продолжаться бесконечно. Предлагаю повысить ставки. Ёне вскинул бровь, но не ответил. Он хотел уйти так как занятие подходило к концу, хотя ему стоило уйти ещё после того как Треш упал в первый раз, по правилам боя. Но что есть правила боя когда играет небольшое мелочное желание немного поиздеваться? Правда оно определенно зашло слишком далеко, но и останавливаться было поздно. И к сожалению, у Ёне есть совесть, так что было и чувство стыда. Он не рассчитывал на то, что будет в процессе, он думал что ну хоть на пятый раз, Треш остановится. Но он не остановился, ни на пятый, ни на десятый. И сейчас стоит перед ним, с деловитым видом, предлагает что-то. Хотелось просто уйти, но самая капля уважения, к тому с каким завидным упорством этот парень каждый раз вставал, его остановила. Слегка наклонив голову на бок, он слушал. — К чему ты? Тот факт, что он не развернулся и ушел стало определенно маленькой победой для Треша. Он настолько не верил в это, что не придумал ничего, поэтому выпалил первое, что пришло в голову. — Давай так, если я собью тебя с ног - ты исполнишь любое моё желание. Глаза у Ёне чуть сузились, будто он обрабатывал эту информацию. — А в чём выгода для меня?  — голос тихий, но в нём слышалась нотка интереса. — Тогда… — Треш задумался. Мозг и подвешенный язык очень быстро придумали решения, до того как он сам его осмыслил. — Я достану для тебя автографы всех участников Heartsteel. — Сделка. — сказал он почти сразу услышав условия. — И я проявлю милость. У тебя три года. Если конечно, тебя не исключат раньше. С этим он и развернулся, эффектно так взмахнув волосами, Треш почти восхищён этой его драматичностью, но пока говорит лишь. — Да мне и трёх месяцев хватит! Так и прошло три года. И ни разу, ему так и удалось даже приблизиться к победе. Счёт перевалил за двадцать поражений, Треш давно перестал считать, но никогда не переставал пытаться снова. … Ёне раздраженно шагал к больничному крылу, потому что... Просто, потому что. Он не может объяснить причину раздражения, просто это Треш, он всегда выводит из себя. Это нормальная реакция на него. Как течение реки, как сила гравитации, это то что никогда не изменится. Но привыкнуть он все еще не может, хотя за целых три года следовало. Но вот всё не выходит, наоборот, будто только острее становится. Почти больно от того, как лицо краснеет, или сердце стучит, да и зубы скрипят, и в животе колит неприятно, точно тошнота, а ведь это стоит только увидеть его наглую рожу! — Да ладно, это несправедливо, тебя словно богиня удачи охраняет, в этот раз я должна была тебя убить. От яростного мысленного негодования отвлекла Катарина. Стоит, кинжалы крутит на пальцах, не знает, что это из-за неё у него теперь тело зудит. Даже от чувства чужой руки на талии, даже через рубашку, все равно неприятно. Придурок лучше всех знает, как его раздражают неожиданные прикосновения, потому что чаще всех за них в лицо и получает. Ёне иногда кажется, что он ему форму носа изменил. — Я бы не умер Кэт, максимум спину сломал. Лучше отрави меня, будет быстрее. — надо вернуть себе самоконтроль, вдох выдох, рукой по волосам и поправил челку, всё в порядке, встреча с Трешем не испортит ему день.   — Ой да ладно, в отравлении нет ничего веселого. По крайней мере не так весело, как наблюдать за тобой, только при виде Треша. — смеётся она, хлопнув его по плечу и отдав ему пакет с гвоздями. — Прикрути потом обратно. — Ты что, скрутила шурупы со всех тренировочных столбов? И подожди откуда ты знала, что там будет Треш! Ты что специально! Она положила руку на рот, проболталась, черт. — Да не кричи ты боже. Все знают, что они в саду у восточной башни всегда ошиваются вместо просиживания штанов на лекциях. — смех становится сильнее, когда она видит его удивленное лицо. Ещё староста курса называется. — Ага, у восточной башни в саду растет кошачья мята, наш директор всеми силами там не появляется, вот они безнаказанно и прячутся от неё. — Серьезно? Не нахожу ничего смешного в прогулах и причин для восхищения не вижу. И ради бога, зачем тебе это, если ты пытаешься убить меня встречей с ним, то максимум что я буду испытывать это отвращение. — на данный момент Ёне передумал идти в медкабинет. Ему теперь нужно потратить время на восстановление арены, испорченной Катариной, а его расписание слишком плотное, чтобы идти и на осмотр, и этим заниматься. Он просто правильно расставил приоритеты, иначе кто-нибудь в скором времени свалится оттуда. Катарина шла следом, продолжая играть с оружием, между делом нанося удары в сторону Ёне и недовольно вздыхая из-за каждого промаха. Её так же веселило как Ёне относится к этим попыткам убийства. Да, на их факультете можно убивать, что-то вроде локальной забавы и проверки навыков. Вначале, она относилась к этому серьезно, убить старосту дело большое и сложное. Она применяло всё своё мастерство, а потом, из-за отношения к этому Ёне, да и поняв, что убить его не выйдет как-то и сама перестала относиться к этому серьезно. Но попыток не бросила. Безопасная зона была, разве что в их комнате.    — Ага, если это у тебя лицо полное отвращения, то я йордл. — Не вижу разницы. — мгновенно парировал он, за что справедливо получил щипок в бок.   Мог бы уклониться, но не стал, иначе было бы не так весело. — Да ты ему уже ничем не докажешь. Он в упор игнорирует факты.   Они одновременно отвлеклись от ссоры, смотря в коридор, где шла Люкс и тащила за собой Эзреаля. — Вы сегодня все решили прогуливать? — в первую очередь Ёне возмутился, он вообще-то староста, ему нужно следить за порядком. — Эзреалю снова стало плохо на вскрытии. Великодушно вызвалась вести его в мед пункт. — Подтверждаю. — отозвался сам Эзреаль который был в тон стен и висел у неё на плече как сумочка. — О, мы тоже туда. — Нет, мы идем в восточную башню, пока кто-то не переломал ноги на испорченной, тобой, арене. — Ёне определено не собирался делать это один и тащил её за собой под локоть. Ну, сама виновата, надо было отдать ему детали и быстро исчезнуть, не оставив выбора. Хорошо, что она ещё и очень находчивая. — Эй, пойдем к медсестре, она осмотрит вас обоих, и мы вместе быстро восстановим тренировочное поле. Восемь рук... шесть рук лучше четырёх. Звучало логично, так что спорить он не стал, а пошёл с ними проверить своё состояние. Чувствовал Ёне себя отлично, но беспокоила слабая боль там, где его держали цепи до этого, лучше всё проверить и не иметь проблем в будущем. — Так что ты имела в виду, Люкс? — Катарина следовала за ними, хотя это был отличный момент чтобы сбежать. Но пока она слишком заинтересована.   Люкс продолжила тащить Эзрелая, словно тот не тяжелее её косметички.  — А, я о том, что увидела это его выражение лицо самая первая на втором курсе, и с тех пор он отрицает всё.   — И продолжу, потому что это бред. — он зашел первый. — Добрый день, Сорака. Мы войдем? — Конечно! — молодая женщина отложила все свои бумаги с теплой улыбкой приглашая их войти и раздвигая штору для Ёне. Этот парень у неё гость хоть и редкий, но она всегда старается сделать так, чтобы ему было комфортно. Хотя в начале было сложно, силой было не затащить сюда. А сейчас она можно сказать единственная кому он доверяет осматривать себя. Отложив свои вещи, Ёне зашёл за штору и снял рубашку, давая ей делать работу. Пока Эзреаля клали на кровать. Как оказывается у него там теперь ушибы в форме цепей, кажется Треш перестарался когда ловил его. — Выглядит не очень хорошо. Кто тебя так? — предложила Сорака поправляя его повязки на теле и надев перчатки наносила лекарство. У Ёне сразу мурашки по телу пошли, не потому что его беспокоили её прикосновения, а от холодной мази. Он ведь не псих, его раздражают, можно сказать пугают, неожиданные касания. Как любит делать Треш, просто, чтобы выбесить. — Да, придурок один, жизнь мне спасал. — Странно тогда звать его придурком? — Это слово синоним к его имени. — фыркнул в ответ Ёне, поворачивая голову в сторону, когда услышал её мягкий смех. Она быстро закончила, поправила старые повязки и дала ему лекарство с собой. — Спасибо. — сказал он, выходя из-за шторы снова надев рубашку. Правда теперь хотелось вернуться обратно. Эзреаль лежал словно умирающая королева, Люкс положила ему влажную тряпку на лоб и тяжело вздыхая приговаривала, что её парень придурок. Но даже в этом чувствовалась забота. Он мог вести себя как последний идиот, но ведь не просто так, он лишь пытался повеселить Люкс, и Ёне находил это самым важным. — Так что за история? — переспросила Катарина, садясь на стул возле постели. — Это был первый этап соревнований для выбора нового представителя академии. — сразу же подключился Эзреаль который вроде секунду назад умирал. — Точно, ты прав! Мы тогда делились на команды из четырёх человек. Так вышло, что мы все вместе попали в одну команду. — Люкс села на край постели начиная свой рассказ. Хотя напоминать не нужно было. Ёне прекрасно помнит тот день.   … Они уже спрятались глубоко в лесу ожидая стартового сигнала. Первым тишину между ними нарушил Треш. — Ну думаю в первую очередь нам нужно разработать план, как защищать нашего «короля». Если ты действительно так сильно обеспокоен обычными соревнованиями. Вообще-то он был в самой неуютной ситуации попав в чужую компанию, ему нравится задевать Ёне, но когда они вместе, а не так. Среди друзей, Ёне. — Просто не мешайте мне уничтожить других. Спрячьтесь пока я буду охотиться. — сразу же перебил Ёне. По лицу было видно, что он совсем не в восторге от командной работы, да и от наличия в команде Треша. Потому что он совсем не относиться к ним серьезно, как Ёне вообще может ему доверять тут?! — Это что за заявление, мы что просто балласт на твоих плечах? — Не переиначивай мои слова. Я просто не хочу проиграть. Вы будете втроём защищать «короля», а я уничтожу остальные команды. У нас всего час, нужно не оказаться на последнем месте, это уже оптимальный план.   — Я ничего не переиначил, ты прямо говоришь, что мы тебе будем мешать. Просто другими словами. А я говорю, надо создать план, чтобы двигаться дальше всем вместе, а не думать, что мы только мешаем. Что будет если тебя поймают? Ты, что, считаешь себя всесильным? Ты же вроде хочешь победить, а говоришь глупости. — Треш искренне недоумевал, что не так с Ёне, разве он не хочет победить? Да, ему всё равно, но он не планирует тащить команду на дно. Только кажется, что до Ёне эту мысль не донести, в его картине мира, Треш уже абсолютный мудак, которому лучше не доверять. Каждый стоял на своём и не собираясь отступать. Ёне не хотел, чтобы всё выглядело так словно они ему мешают, но к сожалению, это было так. Для Ёне важно пройти во второй этап, второй раз победить на турнире среди. Он просто не хочет рисковать. Неужели, это так тяжело понять. Треш же был оскорблен позицией, вопиющим недоверием и отношением словно они только ему мешают. Эзреаль и Люкс просто молча неловко смотрели. — Может сначала хотя бы узнаем кто у нас будет «королем», смысл спорить то… — неловко подал голос Эз, надеясь их успокоить. — Мне всё равно кто это будет. Вы будете защищать его, а я пойду и уничтожу вражеские команды. Всё. — Ну конеч-   Треш оборвал свою речь на полуслове. Послышался оглушающий выстрел и в небе появился зелёный сигнальный огонь. Значит они начали. Все трое одновременно уставились на Ёне, Люкс чуть не рассмеялась, но во время прикрыла рот, а вот Треш себя сдерживать не стал. У Ёне на груди появилась метка с короной. Сейчас он, самая уязвимая часть их команды.   — Да ну нет…   Ещё секунда и из него выйдут бранные слова. — Теперь то, ты должен слушать меня, от этого зависит твоя жизнь. Твоя победа точнее. — настолько самодовольным Треш звучал впервые в жизни. Это был апофеоз для его гордыни. Ёне вздохнул тяжело и очень устало, садясь в траву издав вымученный стон. У него правда нет выбора, нужно доверить свою жизнь вот ему. Лучше сразу сдаться. Он даже пытался спрятать метку короля, но она появлялась в другом месте, из хорошего только то, что другие команды пока не знают об этом. Ему действительно не хочется слушать Треша, он ему не очень то и доверяет. Тот может все испортить только ради того, чтобы посмеяться над ним. Ему ведь нет дела до соревнований, все что интересует Треша это… э… Бесить его? Люкс очень старалась подбодрить их ужасный командный настрой, поднять дух. Выходило неважно. Она как-то привыкла к их сложным отношениям и благополучно не лезла. Когда поняла, что исправить их невозможно. Но в командной игре, честно пыталась сплотить их. Хоты огромная дизмораль, почти под два метра ростом, куда он вообще так активно растет, уже была в их группе и от неё не избавится. Они шли логичным строем, Ёне в центре, Треш спереди, Эзреаль и Люкс по блокам. Логичное построение, но спина открыта. Чтобы победить чужого короля, достаточно нанести ему один удар. Всё что мог сейчас сделать Ёне, максимально навострить чувства, чтобы избежать любой неожиданной атаки. Следовать плану Треша себя не уважать. Но выбора не было. План Ёне не нравился, но его эффективность не признать было сложно.  Особенно с каждой побежденной командой. Двигались они не так быстро, как хотелось бы Ёне, но главное, что двигались и не отставали от других. План был простой до безобразия, они находили противников, делали Люкс фальшивый знак короля. Издали не отличить от настоящего благодаря манипуляции светом Люкс. Каждая команда в первую очередь атаковала её, а они просто уничтожали врагов. Удобнее всего Эзреалю, который просто телепортировался врагам за спины... Если подумать, слишком нервничая из-за турнира, он упустил тот факт, насколько его способность удобная, чтобы быстро побеждать вражеских королей. Хотя он очень нервничал. Люкс могла пострадать, это волновало его сильнее всего, Треш отмахивался, говоря. — «На войне все средства хороши» — и они продолжали. Ёне был не согласен, но и ничего не делал. Если это могло привести его к победе, то… он покривит душой. В любом случае, иди всё слишком просто, было бы скучно? Лучше бы было скучно. Продолжая свои крысиные движения, они наткнулись на Шаю. Шая пряталась на дерево, с меткой короля, накручивала свои пёрышки и была совсем одна. И не сказать бы, что очень сильно пряталась. Скорее наоборот, привлекала внимания. — Это тактика. Они уничтожают команды я прячусь. Сказала она, продолжая сидеть на ветке. — Немного провальная тактика раз вы сейчас проиграете? — в ловах Треша отчетливо ощущалось попытка задеть Ёне. — Не без минусов.   — Тогда спрыгивай, мы тебя поймали. Шая посмотрела на них всех, самым своим высокомерно-уничижительным взглядом, одними эмоциями говоря, что она обо всех них думает. Это чем-то новым с её стороны не было. Она одинаково сильно презирает всех. Кроме своего парня. А у любого здорового человека начинается приступ отвращения от слащавости их отношений. Закончив с зрительным унижением она спрыгнула, но как-то далековато от них и подняла руки. — Ладно, так уж и быть. Видимо, они должны были купиться на это. К сожалению или к счастью, Шая совсем не умеет играть жертву.   Поэтому когда должна была произойти «неожиданная» атака Зайры, чтобы связать их растениями, они просто уклонились, её сорняки не нанесли им никакого вреда. Разве что, плотоядный цветок проглотил Эзреаля. Каким вообще образом... Да ладно, Ёне просто тяжело вздохнул, очень тяжело, и решил быстро справиться самостоятельно. Как всегда. За несколько секунд он оказался около Шаи замахнулся мечом, но из ножен его не достал, чтобы не навредить серьезно, так, синяк останется только. В этой игре, просто нужно ударить короля, король на коленях, победа обеспечена, никого калечить не надо. Хотя для факультета убийц отдельно и несколько раз повторяют, что убивать нельзя. Даже чуть чуть, даже делать инвалидом. Сложно жить в мире ограничений, но Ёне справляется, вот и сейчас, Шая упала на землю, даже не успев среагировать. Правда для упавшей на колени, она всё ещё выглядела слишком самоуверенно. Знак короля тоже никуда не делся. Когда птица начала превращаться в хамелеона стало слишком поздно. Ловушка с двойным дном схлопнулась вокруг него. Почва под ногами задрожала, а в Люкс полетели перья из леса, пригвоздив к земле, но и её знак никуда не исчез. Секундного замешательства ему хватило, чтобы воспользоваться моментом и сбежать.   Ёне конечно хорошо бегает, но от сразу от трёх вастай сложно даже для него. Трёх, потому что Рейкан выпрыгнул из кустов охраняя Шаю. Настоящая метка всё же у неё. Можно было попытаться сбить их ветром, но стоит ему повернуться, как Рейкан сразу её прикрывает собой. Бесит. Из возможных, он выбрал самый оптимальный вариант. Бежать в сторону Треша, тот строил из себя умного, значит перетянет вражеский огонь на себя. Только вот их идиотский хоровод как раз и замыкал Треш, который бежал за ними всеми. Надо было развернуться, и только он сгруппировался, как в ногах неожиданно появился взрыв, который почти задел его, но промазал. Или нет, учитывая, что ему пришлось отпрыгнуть в сторону дерева, за которое он зацепился, чтобы не упасть, но теперь, за спиной дуб. Он попал в тупик, фыркая развернулся к ним, подняв руки.   Только вот развернувшись он замер с открытым ртом.   — Какого черта вас пятеро в команде?! Взрыв создала Синдра. — Вообще-то нас четверо. — она сказала это с самой лукавой усмешкой. Хотя догадаться, что случилось не сложно. — Рейкан бросил свою команду? — Рейкан бросил свою команду. Буквально никто не сомневался, ни секунды. Может преподаватели верили в лучшее, когда разделили их, но очень зря.   — Чего же вы тогда вдвоём не начали работать, у Шаи ведь есть метка, чем не команда. — Треш наконец догнал их, тяжело дыша. Он вот совсем не спринтер как они, угнаться за Ёне и тремя вастайами, которые имею преимущество в лесу, дело не простое. А он то обычный человек. Никакой справедливости. Рейкан и Нико развернулись к нему, зря только внимание привлек...   — Зачем бросать хорошую команду? Вместе то намного веселее, тебе не кажется. — Рейкан ударил первый, не давая ему приблизиться к Ёне. И если честно для вечно шумящего павлина, он оказался силён. С другой стороны, Ёне окружён и отрезан от команды, не знает, что делать. На Треша можно не рассчитывать, этот напрягаться лишний раз ради Ёне не будет. Люкс и Эзреаль на данный момент обездвижены И он, с поднятыми вверх руками. Без единого шанс опередить перья Шаи. Которая она всё же выпустила. Закрывая глаза, мысленно Ёне уже попрощался с турниром и ждал когда её перья вонзятся в него. Но ничего не произошло. Очень медленно, он раскрыл глаза и кажется перестал дышать. Довольно неожиданно перед ним появилась чужая спина, полностью закрывшая его перьев. Рейкан лежал на полу в цепях, а перед ним был… это был Треш. И откровенно говоря, у Ёне открылся рот и остановилось сердце от изумления. Других слов просто нет. Обомлевший, он просто моргал и смотрел ему в спину даже не зная, что сказать, какой звук из себя выдавить? Это стало настолько неожиданным поступком с его стороны для Ёне, что он всё еще не мог это осознать его полностью. Всю дорогу ожидая от него только ножа в свою спину, ради смеха, словно он не мог воспринимать Треша иначе как раздражающего клоуна. Этот момент изменил всё слишком сильно. Заставил Ёне сомневаться в собственных мыслях. Может он просто слишком плохого мнения о нём? Ведь с самого начала, именно Треш говорил про план. Между придурком, выводящим из себя и парнем чьей стойкостью он восхитился. Окончательно была проведена черта в этот момент. — Подумал, помощь команды не помешает.   Шутить он тоже профессионал, да только моменты подбирает не самые удачные. Не в плане соревнования, а в плане торчащих у него из груди, острых как бритва перьев. Ёне медленно вернулся в реальность из мыслей, вспомнив, что они так-то посреди битвы, стоит перестать просто смотреть на Треша раскрыв рот. Сразу же помог ему, давая опереться на себя. … Если подумать, Ёне искренне хотел помочь ему в тот момент. Наверное, это было от эффекта неожиданности к тому, что Треш сделал что-то хорошее и для него. Временами он вспоминает тот момент, сколько не говорит Люкс, что ей просто показалось. Вспоминает широкую спину и хочется убить себя от того как сердце стучит. Жаль этот "крутой" Треш существует только у него в голове. В реальности этот парень только и может, что выводить его из себя. Привыкать не приходилось, хотя где-то в глубине хотелось. С другой стороны, шанса нормально поговорить никогда не выдавалось, к тому моменту, Ёне уже и сам начал постоянно скалиться на него при малейшем намеке на взаимодействие. — А как вы вообще тогда победили? — история Катарину конечно впечатлила, особенно с тем как её приукрашивала Люкс превращая практически в любовный роман. Но ситуация у них была безвыходная, резонно появился вопрос, как они справились. Потому что, Ёне в прошлом году стал двукратным чемпионам турнира среди пяти великих академий. — Хм...— Люкс немного напряглась, ситуация была такой нелепой, что она даже подзабыла. — Эзреаль все таки справился с растением и толкнул Шаю в спину. — Ёне закончил чинить последнюю деталь и откинулся вздыхая. Он слишком вымотан для одного дня, а ведь ему ещё на тренировку. — А, точно! Ну нас в тот момент не было ни шанса победить Синдру, так что повезло. — она слабо посмеялась вспоминая это. Хорошо Эзреаля самого тут нет, он несколько месяцев тогда ходил хвастался, что спас их. В такие моменты, Ёне всегда думал, что бы он делал если не Эзреаль. Имелся ли шанс победить по-другому? Определенно имелся, так он думает. Хотя на втором курсе его техника была ещё не завершена, он мог попытаться. Всё равно не использовал её ни разу. Ситуаций подходящих не выпадало. Разве что, когда с братом тренировался. Так что он молча хранит её в секрете. Кто бы ни был его противником в этом году, он точно не проиграет и станет единственным трёхкратным чемпионом. — Кстати, через неделю, в пятницу, вечеринка выпускников, всё же последний год, надо отметить. Приглашены все. Даже старосты. У Ёне дрожь по спине прошла от того, с каким нажимом Люкс выделила последнюю часть. — Серьезно, какие вечеринки? После неё, в понедельник сразу экзамен Свейна, только последний идиот потратит день на то, чтобы веселится, вместо учебы. Середина года уже, надо беспокоиться об экзаменах. — Ты и так всё знаешь! Вообще последний кто должен переживать. Ну один раз сходишь, что с тобой будет? — Люкс искренне переживала и даже нахмурилась, чтобы казаться строже. Желание затащить Ёне было туда не по каким-то скрытым причинам, а то, что он действительно не был ни на одной вечеринке за все три года обучения. — Ты преувеличиваешь мои знания. Всё равно нужно повторить материал и на мне куча дел. — Ёне вяло отнекивался, поднимаясь на ноги, чтобы сбежать как можно скорее. — У тебя на это будет целое воскресенье. Ну пожалуйста. Может тебе понравится? О боже. Ёне очень тяжело вздохнул, слишком тяжело для парня того, кому всего восемнадцать лет. Будто Люкс просила его о чём-то невообразимо. Даже если он всё равно знал, что ему определенно точно не понравится. — Ладно. Но я приду не один. Нужно искать выгоду в любых ситуациях? Толпа шумела, музыка гремела, воняло травой, сигаретами, дешёвым алкоголем и горелым. Горелым даже не воняло. Что-то горящее только, что скинули в бассейн. Фикус в коридоре не пережил конкурс на лучшее фаер-шоу и пал смертью храбрых, на дне. Зайра такого не оценила и уже гоняла по двору всех, кто посмел навредить цветку.   Ничего нового. Весело, шумно и немного опасно для жизни. Треш стоял у стены, с пластиковым стаканом в руке, равнодушно наблюдая за происходящим. Виего залипал в соседней комнате с Изольдой. Он вообще не занимался ничем другим если рядом была она, с момента как они начали встречаться. Каллиста такие мероприятия просто не посещала, предпочитая сбегать в академический город где встречалась с Ледросом. Все разбрелись по парочкам, будто других увлечений нет. Выпив ещё стакан, чего-то… невнятного? По вкусу, словно спирт смешали с сахаром. Треш даже немного скривился, не от алкоголя, подобные напитки как у классического представителя студентов уже давно текло по ценам вместо крови. Он скривился от того, что остался один, по итогу. Один в толпе пьянющих и блюющих подростков. А вроде как, друзья, кинули его ради подружек, словно это самое важное в жизни. Треш себя к таким людям не относит, он больше, чем влюбленный студент, его личность не строится вокруг обожания партнёра, ему даже партнёр никакой и не нужен, ему одному хорошо. Даже будь у него кто-то, он бы точно не стал таким как они. В своих словах он уверен максимально, даже когда в поле зрения появился их звездный староста, тихонько устроившийся в уголке. Стоял там, стараясь быть как можно незаметнее, но Треш всегда его замечает, малиновая макушка, где бы ни была всегда бросается ему в глаза. И сразу как-то друзья забылись. Он хотел подойти, потому что… какая разница почему, просто хотел подойти. Узнать хотя бы, как такая важная персона, оказалась среди отбросов как они. Только вот замер, сделав лишь шаг. Стакан в руке был скомкан и растоптан почти так же, как его уверенность в себе и своей жизненной позиции. Рядом с ним он увидел девушку, не подругу, его подруг он всех в лицо знает, а её видит впервые, первокурсница, наверное. Девушка что-то ему говорила, испуганно мялась на месте, краснела и бледнела одновременно, неловко озираясь по сторонам. Выглядело странно. А со стороны Треша просто ужасающе. Ёне впервые в жизни на вечеринке, такой идеальный момент чтобы как всегда повеселиться, но он с... девушкой? Самому вдруг стало интересно, а чего вообще он ждал? Что они до конца жизни будут ходить и бесить друг друга? И это будет единственное, что должно волновать Ёне? Да и какая разница. Точно. Ему ведь без разницы. Ему и одному хорошо, зачем ему подходить к Ёне? И причин не было, как всегда, посмеяться над ним только, задеть, посмотреть, как у того лицо искажается то от злости, то от смущения. Иногда бывает даже ярче чем волосы. Это уже много раз повторялось. Надоело. У него есть и другие увлечения в жизни. Ёне сейчас веселиться, со своей новой подружкой. Как и все тут, кто-то компаниями, кто-то как Треш - одинокие неудачники, а кто-то как такие вот сладкие парочки. Всегда ходят вместе, за ручку и вдвоём. Блевать тянет за метров пять. Только при виде, как всё быстро меняется, от смеха над отношениями Рейкана и Шаи, до того, что почти у всех на третьем курсе были отношения походящие на их. Становилось страшно. Всё равно, ему это и не надо. Его претит сама мысль так себя вести. Это ведь настоящее унижение. Над подобными только и смеяться. Нужно веселиться, а не тратить жизнь на подобный бред. Из важного сейчас только вытолкнуть бармена из-за стойки м намешать себе коктейль из всего подряд. Утренний Треш спасибо не скажет, но вот сейчас, ему это надо. Спирт, смешанный со спиртом и какой-то ещё энергетической бурдой. Ну вот всё что нашел в баре, залил один к одному себе в стакан. Бармен поднялся с пола и вернулся к себе за рабочее место, чтобы выбить из него дух. Но остановился и только с максимальным отвращением смотрел как Треш залпом выпивает это всё, давясь, проливая немного на себя, практически сразу начиная шататься.  — Ты чё, придурок? — в его тоне не чувствовалось злобы, даже искренне сочувствие, когда он подошёл. Треш выбросил стакан, вытер рот рукой и пошёл, не очень уверенной походкой, отмахиваясь от предложенного лимона. Вот это состояние, как раз то что ему нужно. Теперь ему тоже весело. Так же как Ёне. Редко он видел, чтобы тот не хмурился, а тут ещё и улыбается. Мягко так улыбается. Хочется выколоть глаза себе, чтобы никогда больше этого не видеть. Но ему всё равно. Удивительно как достаточное количество алкоголя в крови улучшает настроение. Где-то среди толпы он выцепил Эвелинн. Кажется оттащил её от очередной жертвы, ну можно сказать спас парня, а тот ещё и кричит ему что-то, очень недовольный. Вот дурак, спасибо говорить надо.  — Привет дорогуша. — её цепкие когти уже скользили по его спине, никаких прелюдий. Поэтому ему нравится Эвелинн, она не усложняет. С неё легко и никогда не бывает слишком серьезно. А умение этой дамы переключаться с одной цели на другую всегда безумно восхищает. Хотя в нормальной ситуации оказаться её жертвой ему не хотелось — Давай без этого. Надула губы, словно сама невинность и совершенно не собиралась оставить парня с которым танцевала до этого, в лучшем случае с анемией. За что не очень приятно впилась ему в спину когтями оставив дыры в рубашке. Только вот дулась недолго, уже лезла целоваться и сразу начала отплевываться кривя лицо. — Фу, что ты пил, на вкус отвратительно. — Ну, что-то отвратительное и пил. Все что было в баре, но кажется этого было мало. У тебя есть чего? — Пил все что нашёл? — она скользнула взглядом по толпе и увидела знакомую голову. Как тяжело, обычно с Трешем весело, до момента пока он не видит одного человека и забывает обо всём остальном. — Тогда думаю с тебя хватит. Ты уже на ногах не стоишь, практически лежишь на мне, и вообще-то тяжёлый. Она отпустила его и сделала шаг назад, давая рухнуть на пол. Почти разочарованно, лечить душевные раны она не собирается. Пусть сам разбирается, или приходит в адекватном состоянии.  — Какого черта, Эва? — с недовольным и очень тяжелым стоном, он поднялся и сел на пол. — Не даю тебе делать глупости. Хватит с тебя сегодня. — она присела возле него, смотря на нелепые попытки встать и покачала головой. Почему она вообще продолжает с ним общаться. А точно, потому что он весёлый. Обычно. У неё полное право винить Ёне в испорченной вечеринке, не приди он, не пришлось бы заниматься Трешем. По-хорошему, оставить бы его, сам оклемается. — Ладно, сиди тут. Я принесу воды. Она ушла, он видел только как удалялись каблуки. С максимальным усилием он поднялся на ноги недовольно фыркая. С каких пор Эва говорит не пить? Он просто надеялся развлечься с ней как они умели, но она ушла? Все вдруг стали удивительно зрелыми, и только он один упустил этот момент? Что вообще происходит. Приложив усилия, ему удалось встать на ноги. Ну разу неё нет, он займёт себя сам. Увидев, как горит барная стойка, Эвелинн не удивилась, увидев там Треша, она удивилась ещё меньше.  Надо найти кому скинуть эту головную боль пока всё не стало слишком плохо. — Эй, иди и помоги ему, я не его мама. — она дёрнула Виего за ухо и бросила в его лицо бутылкой воды, указывая пальцем на дверь.  Схватившись за нос, он всеми силами держался, чтобы не сказать этой стерве пару ласковых. Не будь тут Изольды конечно. Которая вопросительно выглянула на веранду смотря как Треш пьет с кем-то на спор горящие шоты. — Ого, всё выглядит плохо. Он не обожжётся? — Он всегда так выглядит и всегда создаёт проблемы. — Виего отмахнулся, не собираясь терять возможность провести время с ней, из-за Треша который опять сам портит себе жизнь. — Серьезно? — Эвелинн скептично подняла бровь с лёгкой, дьявольской, усмешкой, заставляя Виего сразу пожалеть о своих словах. — Мне рассказать, как ты- — Нет! Боже. — ну серьезно, что за женщина, ни капли уважения к нему и его личной жизни, он сразу встал с дивана. — Прости, Изольда, сегодня я буду занят им. — Ничего страшного. Ему очень повезло иметь такого хорошего друга как ты. — с самой теплой улыбкой, согревающей сердце, она помахала ему на прощание, и даже секунды не прошло как он ушел, она повернулась к Эвелинн с горящим от интереса взглядом. — Расскажешь?  — Ну конечно дорогая!  Виего услышал это краем уха и устало застонал понимая, что она расскажет все их позорные совместные истории. Конечно фраза, что он хороший друг очень воодушевила его, но серьезно, в данный момент он не против просто утопить Треша прямо в бассейне, за такую подставу.  Хотя, наверное, надо потерпеть, пережить и помочь ему. Все-таки, Треш два года терпел его нытье. Видимо пришла всё таки его очередь страдать. Теперь, взглянув здравым взглядом, он вполне увидел себя со стороны. Да и легко понять, что случилось, когда он увидел Ёне вдалеке, который очень осуждающе смотрел. Нет чтобы помочь, тот с девчонкой какой-то стоит, словно олень в свете фар, будто реально не понимает. Виего остановил Треша на моменте, когда тот начал снимать рубашку чтобы поджечь себя, а толпа противно загудела, желая увидеть продолжение. — Ради великого дракона, блять, Треш, чем ты занимаешься? — Ого, нецензурная речь и упоминание Аурелиона Сола в одном предложении. Мне боятс...я? — он икнул держась за рот, почему-то чувствуя, что скоро алкоголь в нём попросит свободы. — Бойся только того, что ты себя тут позоришь. — Виего потащил его тушу за собой, и даже при том, что Треш совсем не сопротивляется, было тяжело. — Да я просто веселился, не вижу проблем. — Когда даже Эвелинн считает, что тебе хватит, это значит, что тебе хватит. А не надо догоняться. Музыка с каждой секундой становилась только громче, смех в ушах звучал так, будто был навязчивой идеей в голове. Хотелось вырвать себе уши. Ну или хотя бы закрыть их на минуту, просто немного тишины. Треш резко дёрнул руку на себя, слегка покачнулся и ударился в какого-то парня, задевая его и уронив в воду. Озабоченным по этому поводу он не выглядел, в отличие от Виего, который заметил, как начала собираться ошарашенная толпа. Заглянув в бассейн первым в глаза бросились уши на голове парня.  — Блять. — вымученно простонал Виего и толкнул Треша дальше в спину, чтобы свалить поскорее. — Ёне? Ты в порядке? Девушка, хотя скорее больше девочка, взволнованно наклонила голову и проследила за взглядом Ёне, в сторону шумевшей толпы и её мокрого насквозь однокурсника. Как-то она упустила момент. — Слишком много шума, — пробормотал он, делая глоток чего-то невнятного, хотя и просил бармена сделать как можно менее алкогольные напитки. Он всё это время пропускал слова Лилии мимо ушей, наблюдая за выходками Треша. Очень стараясь игнорировать его, выходило не очень. — Прости, я отвлёкся. — Ничего страшного, им кажется весело. Хотя этот шумный черноволосый парень странный. Так люди обычно развлекаются? — она повернула голову, смотря на Ёне, который выглядел слишком сосредоточено, для человека, который должен расслабиться. В целом он не был похож на фаната вечеринок и ей немного стыдно, что он пришёл сюда ради неё. Ёне думал, что, может быть, если стоять здесь достаточно долго, если держать бокал правильно, если не смотреть в сторону той тени, что шла по периметру вечеринки, устраивая бедлам… он перестанет замечать. Не получилось. — Нет, Лилия, так веселятся придурки, не надо брать с него пример. Ну как ты? Хочется к кому-нибудь подойти, заговорить? Надо перестать думать о Треше, надо сконцентрироваться на том, почему он сегодня тут. Треша и так слишком много в его жизни последние... три года? Всё, нужно думать про Лилию, они пришли сюда помочь ей справится с её застенчивостью. Ёне нашел это проблемой. Первокурсница, проводящая выходные в библиотеке, как и он, это плохо. Поэтому они тут, надо внедрить её в компанию, он и сам то до конца первого курса дошёл почти в одиночестве. Всё ещё прекрасно помнит, как познакомился с Люкс. Она подумала, что Треш его задирает и попыталась защитить. Это было безумно мило с её стороны. В тот раз впервые кто-то прикрыл его от тупых нападок. Даже если это было не нужно, Ёне запомнил. — Да, я видела Нико, мы с ней на одном факультете, и она даже одолжила мне однажды ручку, но я её нормально не поблагодарила… попробую заговорить с ней сейчас… она очень милая, может выйдет что-то… — Лилия говорила с запинками, мялась на месте, упорно смотря под ноги и сжимала несчастный стакан, пытаясь собраться духом. Поддержка Ёне определенно имела успех, чувство чужой теплой руки на плече придало сил, она забрала стакан у него, решительно выпила все до дна и просто пошла прямо. Ну, хоть что-то идёт нормально. Алкоголь и расслабленная атмосфера, даже такой робкий цветочек могут заставить раскрыться. Как минимум он за неё искренне болеет. Как можно дальше от шума вечеринки, они шли без остановки минут десять, проходя по всей территории общежития, пока оба не свалились на газон. — Ты полный придурок.  — Всего лишь небольшой социальный эксперимент. — хмыкнул Треш, покачнувшись и упав спиной на траву. — Хотел проверить, как быстро испортится вечер, если я уберу одну переменную. — Эта переменная - ты. — рыкнул раздраженный Виего бросая в него бутылкой воды. В связи со своим абсолютно пьяным состоянием, Треш тоже не смог её поймать и получил в лицо. Это принесло немного удовлетворения Виего. Треш замолчал, выпивая воды и неловко отводя взгляд. На улице тихо. Ничего больше не раздражает, не шумит в ушах, можно наконец расслабиться и лежать в снегу. Прохлада, умиротворение и звёздное небо. Вместе со спокойствием медленно приходило и осознание. Словно волны, накатывали одна за другой, медленно восстанавливая сознание с каждым приливом. А вместе с ним пришёл и стыд. — Не могу же я просто… — начал он, но замолчал. Перед глазами почему-то лицо Ёне и становится как-то совсем тошно, он точно пару раз ловил его взгляд за ночь. Эти тупые глаза, вроде зеленые, вроде серые глаза, ни черта не понятно, кроме того, что они были очень разочарованы. Как строгая учительница. Но все равно ведь неприятно. Ощущение, что он бесплатно работал клоуном. Виего краем глаза смотрел на него. Ничего не говорил, просто ждал. Не с любопытством, нет, ему хотелось бы придушить Треша, а не расспрашивать. Это скорее стало усталой привычкой того, кто однажды остался рядом и теперь не знает, как уйти. Но это относится к ним двоим, палка с обоюдно острым концом. — Это было очень плохо? — всё же спросил Треш, закрывая глаза и поливая голову остатками воды. — Очень, — сухо ответил Виего. — Черт. — он провел рукой по лицу, смахивая капли. — Я ведь не должен был… ну… так, позориться. — Нет, не должен был. — кивнул Виего. — Но ты всё равно это сделал. Треш снова молчит. Потом садится прямо, небрежно вытягивая ноги перед собой. Его голова опущена, плечи расслаблены, мокрые пряди, липнут к лицу, и впервые за вечер он просто выглядит… тише. Весь такой умиротворенный и изменившийся. Наблюдая так близко, Виего впервые видит разницу. — Спасибо. — бросает он почти неслышно. — Будешь должен. — усмехнулся Виего ударив его в плечо. — Эй, я вообще-то помогал тебе завоевать твою «Изольду». — Треш сказал её имя с нарочитым придыханием, пытаясь повторить вздыхающий тон ромео-неудачника как у Виего, но сразу начиная смеяться. Он просто старался вернуть себе вид придурка, который любит издеваться, с ним жить проще. — Пффф, помог пару раз, подумаешь. Большую часть времени всё равно тратил на то, чтобы издеваться. И кто теперь смеётся последним? — Это были мотивационные издевательства! Чтобы ты не сдавался. — Треш смеялся себе под нос, всё-таки затихая вновь. Избавиться от стыда не вышло, беспокойство никуда не прошло, но определенно стало легче. Он не хочет говорить это вслух. Но последние слова Виего его задели. Очень неприятно, где-то в глубине, где-то там, где он слышал, бывает сердце. Настоятели говорили, что у него такой роскоши нет. Хотя он, очевидно, чувствует, как оно бьётся. В чем же тогда секрет. — Я неудачник? Виего хотел без сомнения согласиться, но взглянул на убитое лицо своего друга и передумал. Они никогда не говорили серьезно обо всём этом. Треш отмахивался, повторяя, что ничем подобным не интересуется, да и это не для него. Смеялся над чувствами Виего, говоря о том, что это всё временное. Такие же претензии высказывал и Каллисте с Ледросом. Те лишь пожимали плечами, и кажется этим только сильнее его задевали. Даже если, всё равно, Треш никогда не говорил об этом вслух. Не говорил, что действительно думает обо всём этом. Что правда беспокоиться. А сейчас на удивление решился. Скорее всего вина большого количества алкоголя. Хотя его красные глаза говорят о том, что он все-таки нашёл где-то дурь, ну или рыдал пока никто не видел. Первый вариант реалистичнее. Представить как плачет Треш было сложно. — Нет, Треш. Ты не неудачник. Ты придурок. Это другое. От этих слов Треш почувствовал приступ веселья и неожиданного расслабления. Ему стало лучше, хотя на самом деле хуже. Он предчувствовал как плохо будет утром, пытаясь не думать о том, как плохо ему сейчас. Завтра будет стыдно, но сейчас больно. Если это трава, то он больше никогда не будет курить, должно ведь стать весело, но ощущение, что стало только хуже. Если отбросить мысли о завтрашней дозе позора. Сейчас он думает о том, как завидует Виего. Тому какой он честный сам с собой. Какой настойчивый несмотря ни на что. Если бы Треш проводил аналогии, то он бы назвал себя маленькой собакой, что громко лает, Виего наоборот. Полная противоположность. — Я завидую… — честно выдавил он из себя. — Тебе было бы достаточно не вести себя как придурок. — Это сложнее чем кажется. Желание этого человека строить вокруг себя стены выводит из себя уже третий год заставило Виего раздражённо фыркнуть. Можно продолжить издеваться, врезать как в первую встречу, устроить драку и забыть об этом разговоре. Так было раньше, сейчас они стали старше, мозгов прибавилось, смотря в прошлое хочется только смеяться над тем какие глупости они совершали. Но Треш, будто застрял в том возрасте. Но ему надо вырасти. — По-другому, у тебя ничего не выйдет. Середина третьего курса, Треш. Полгода, и все, вы больше никогда не увидитесь, а если и встретитесь, то просто так разговаривать он с тобой не станет. Ты говоришь, что это сложно, но ты ведь можешь не вести себя как придурок. Если не изменишься. Останешься позади навсегда. Осознание пришло неожиданно. Точнее не пришло бы никогда не будь рядом Виего который прямо говорит как думает, вместо того, чтобы усложнять метафорами. Он говорит откровенно и он ведь прав. Осталось так мало времени, а дальше что? Даже если мелочь, может ему стоит переступить уже через себя? Треш думал, что поменял в себе достаточно. Но кажется он совсем и не изменился вовсе, ощущая себя трусом. — Даже если я не буду вести себя как придурок. Запомнил то он меня придурком. Исправить это будет сложно. — Ну ты ведь помнишь, что было в тот раз, когда ты решил не вести себя как полный мудак?  Треш задумался, пытаясь вспомнить, в голову пришел тот раз на втором курсе, когда он спас его от проигрыша в соревнованиях. — Помню… ну, я не особо думал о том, что делаю в тот момент. Я просто вспомнил как Ёне было важно не проиграть. — Ну вот. Значит ты не полный ублюдок в его глазах. И понимаешь, что нужно делать. — попытался поддержать Виего и хлопнул его по плечу. И вправду. Он ещё не самый полный ублюдок в его глазах, есть и хорошие стороны. Правда достаточно ли их, чтобы перекрыть все плохие вопрос тяжёлый… Утро воскресенья встретило академию гнетущей тишиной. Птицы с утра не щебетали, солнце не светило, тучи сгущались сильнее, словно ни одна душа, ничего, не смело издать шума. Будто они охраняют сон Цербера. Хотя скорее как последний ужин в камере смертника. Весь третий курс собрался в библиотеке, держался за голову после ночи, стонал от боли и учил. Жадно глотал букву за буквой вместе с обезболивающими и водой.  Многие жалели о решении повеселится от всей души в последний раз и это было написано на их лицах, но никто не смел отвлекаться, или не дай бог, отвлекать других. В едином порыве, не добровольной, тяги к знаниям, они тут все и собрались. Экзамен Свейна это не шутка. Это как идти с завязанными глазами по полосе препятствий. При этом зная, что перед тобой озеро с крокодилами, и отступить нельзя, за спиной ров с пираньями. Это западня и нужно только выбрать наименее безболезненную смерть. Списать, невозможно, приготовить шпаргалки – тем более. Все задания он пишет лично, от руки, придумывает он их так же самостоятельно, каждый год новые, и каким-то чудом они не повторяются. Вызывает студентов по одному, рассаживает в только ему известном порядке и самое страшное. Пересаживает отличников отдельно от всех. Кажется будто мучать подростков его хобби. Или он просто очень страстный педагог. Что хуже, пока непонятно.  Треш сидел в столовой со всеми, но вместо учёбы уже час втыкал в чашку кофе, рассматривая в отражении свой ужасный внешний вид. Он будто не пил, а подрался со стаей енотов, и видимо проиграл. Не выспавшийся, не поевший, с красными глазами, он был тут и надеялся умереть от стыда. Другого конечно, он не ждал, но всё ещё посылал проклятия вчерашней версии себя. И искренне клялся, что не тронет больше ни одного косяка в своей жизни, лишь бы избавиться от боли в мигрени. — Напомни, какая смерть быстрее. Отрубание головы или повешение? — выдавил из себя Треш, когда кто-то подмигнул ему с другого конца зала. — Ты умрёшь ещё быстрее если не будешь готовиться. — ответила Каллиста. — У тебя на выбор будут, пытки: моральные, физические и интеллектуальные. — Или всё вместе. — С большей долей вероятности, всё вместе. — не отвлекаясь ответил Виего. Полностью поглощённый изучением материала, он не открывал взгляда от страниц. Треш, конечно, его друг и ему очень интересно послушать очередное нытье, но после экзамена. Все после экзамена. С каждым часом, атмосфера становилась все хуже, многие сдавались и покидали библиотеку, а их компания всё ещё сидела, практически не сдвинувшись с места. Виего проваливаться нельзя. Многие говорят «если исключат дома убьют!» это обычно гипербола. Так вот в случае Виего, это не гипербола. — Это что, настоящие уставные определения? — с подозрением спросила Каллиста, глядя на исписанные листы, будто надеясь, что буквы вдруг расползутся и перестанут быть угрозой. Ну или испугаются ее сурового взгляда. Потому что она уже пять раз перечитала одну строчку и не смогла ее выучить. Хотя была тут самой трезвой. — Если верить библиотекарше, они с прошлого века не менялись. — отозвался Виего и аккуратно отметил что-то в своём блокноте. Зато за окном бегали вторые и первые курсы, им было весело, снег выпал, скоро праздники и каникулы, чего им тосковать. — Треш, ты учишь или собираешься дальше рассматривать стену? — не отрываясь от текста, спросил Виего. Снова взглянув на книгу перед собой, он уставился в неё, не смог усвоить сейчас ни строчки и отбросил её в сторону. — К чёрту. — Ты серьёзно? — Виего поднял голову, прищурившись. — Мы тут уже третью книгу грызем, а ты даже закладку не передвинул. — Я давно это всё читал, так, для души, когда скучно было. — ответил Треш лениво, облокотившись на стену. Каллиста отбросил карандаш выдыхая, ей бы на поле, потренироваться, почему они должны зубрить в боевой академии? Она воин, а не дипломат, для чего ей это. — Читал он всё уже видите ли. Тебя кто-нибудь бил за такие слова? —Монахи наверно. Очень мотивированные люди были, в этом вопросе. —  фальшиво задумавшись кивнул Треш. Виего закатил глаза. — Ты невыносим, так еще и отвлекаешь нас от учёбы и самое худшее, всё равно сдашь лучше всех. Почему тебе просто не исчезнуть, как комете в звёздном небе. — он тоже не выдержал и откинул учебник. Ему даже в жизни это не понадобится... да никому в жизни не понадобится история политических отношений прошлого века. — Потому что родился с мозгом, чем вас обделили, — невозмутимо выдал Треш, закинув ногу на ногу и выпивая уже давно холодный кофе. На вкус отвратительно. — А вот с умением не влюбляться в людей, которые тебе не отвечают, тебя конкретно обделили. — немедленно огрызнулся Виего. Каллиста открыла рот и закрыла учебник, назревал скандал, поинтереснее записей догматов религий прошлого. Только вот Треш никак на это не отреагировал, разве что положил голову на стол, издавая вымученный стон. Надо было что-то решать. Во-первых, оживить Треша. Ну и во-вторых, учить совсем не хотелось. — Давай, будем тянуть жребий. У кого будет короткая, идёт в кабинет Свейна, воровать ответы. — неожиданно предложил Виего. У него это всё уже в печенках. Просто нет сил сидеть тут. — А... — Всегда готов. — тут же оживился Треш, забыв обо всем. Каллиста и слова вставить не успела, ей идея не очень нравилось, а с другой стороны, что им терять. Виего взял карандаш и разломил на три части, так чтобы осталась одна самая короткая, оставив видимыми только кончики, сжал ладонь и протянул им. — Длинные. — одновременно с ухмылкой сказали Каллиста и Виего. Треш посмотрел на них сощурив глаза с подозрением. Семейка шулеров, у них это в генах видимо. Он вытащил короткую. — Я почему-то не удивлен. — Вперёд, герой. А мы тут пострадаем от пробелов в академических знаниях. — смеялся Виего, уже набирая номер Изольды. — Если меня поймают, вы обязаны надеть чёрные костюмы. С траурной лентой и закатить как минимум королевские похороны. — Треш махнул рукой выбираясь из-за стола. Может он и сильно рискует, но не хочет думать об этом сейчас. Щелчок. Замок сдался. Дверь с лёгким скрипом отворилась. Взламывать замки один из его талантов, полученных жизнью в Гелии, и он собой искренне гордился. Тихо открыв дверь, он заглянул внутрь, удивлённо вскинув брови, сразу замерев на месте. Горел свет и играла классическая музыка. В ту же секунду он подписал себе смертный приговор решив, что Свейн был тут и теперь ему точно не жить. Он собирался начать отступать. Только вот в нос ударил знакомый запах. Цветочный шампунь в этой академии использует только один человек. Или это его природный запах. Не очень понятно, но Треш в восторге хоть и признает это только сейчас. В целом он весь день тратил не на «депрессию», как неправильно решили все вокруг. Он думал, обо всем что ему делать с Ёне. К каким-то мыслям не пришёл, находясь немного в подвешенном состоянии, но узнать больше хотелось, самый лучший вариант, распробовать это поближе. Иначе чувства слишком эфемерные. То есть подойти и посмотреть на него и ещё раз спросить себя, чего он вообще хочет? Уставший от недосыпа и с головной болью, Ёне зарылся лицом в технику и кучу бумаг, даже не замечая рядом никого, ни шагов, ни открытой двери. Пока за спиной не раздался кашель и у него от испуга чуть сердце не выпрыгнуло. Он резко развернулся с максимально широко раскрытым глазом, второй как всегда прятался за челкой. У Треша весь последний год, как она появилась, навязчивое желание убрать этот кусок волос с его лица. Потому что оно закрывает ему обзор, как такое можно терпеть. — Списываем? — сказал он с наглой усмешкой. — Ты что тут делаешь!  — Тот же вопрос. Неужели отчаялся и опустился на уровень простых смертных? Решил сжульничать? — он подошёл ближе начиная бессовестно рыться в бумагах. — Ты придурок, я староста, готовлю тесты и бланки на завтра. В отличии от тебя мне преподаватели доверяют. — он ударил его локтем в плечо. Для приличия. На деле Ёне не мог сказать, что сдает задания абсолютно честно как и все. Но он это отношение заслужил своими силами и тем, что все преподаватели уверены в его знаниях, да и просто идут на встречу, так как он староста, а не бедокур прогульщик. — Проваливай отсюда, пока я не сказал Свейну. — Да ладно тебе. Не ной. Мне всего-то нужно сфоткать ответы. — Зачем? — А? Как и всем, чтобы не готовится? — Треш поднял бровь, словно объяснил самую очередную вещь на свете. — Ты ведь и так всё сдашь. Без списывания и подготовки, в чем уловка?  — С чего ты взял? — теперь Треш был заинтересован и очень сильно заинтригован. Ёне за ним наблюдал? Всё это время? Зачем? Столько вопросов из-за глупой ситуации. — Хотя, признаю, мне приятно это слышать. С раздраженным выдохом Ёне повернулся к своей задаче. Если его игнорировать он сам исчезнет. Лучше закончить быстро и уйти отсюда самому скорее, чтобы вдруг не решили, что они тут заодно... Но оказывается в случае Треша, проблемы могут становятся только хуже. Стоило ему услышать шаги, он замер на месте, смотря на дверь. Шаги остановились кто-то начал возиться ключами. В туже секунду Ёне схватили под локоть и потащили в дальний шкаф. — Меня то ты зачем- — Ты меня сразу сдашь, я тебя знаю, любимчик учителей.  Хотелось возразить, да и в целом выбраться отсюда, но слова Треша, на секунду заставили его замолчать. Момент был упущен, теперь отмазаться будет практически сложно, особенно от Свейна. Даже если он пользуется доверием, Треш абсолютная его противоположность. За дверцей шкафа послышался шум. Кто-то зашёл в кабинет, что-то пробормотал себе под нос и осматривал стол. Ёне просто молился, чтобы Свейн забрал какую-нибудь важную бумажку и ушел. Раздался скрип кожаного кресла. — …он сел? — прошептал Треш. — Он что, будет тут сидеть? Слишком близко, слишком тесно. Стоило ему заговорить, Ёне вспомнил, что не один тут так то. Хотя кому из них неудобнее ещё надо подумать, Трешу пришлось согнуться, чтобы поместиться. Ещё и Ёне прикладывает все усилия, чтобы сломать ему ребра, пока давит на его грудь, в попытке отодвинуть от себя. — Отодвинься…— шипел Ёне чувствую как воздуха становится всё меньше. Не то чтобы ему страшно, пока ещё терпимо, это ведь Треш, просто издевается как и всегда. Ничего серьезного. — Ты затащил нас в шкаф не подумав как мы будем выбираться? И что теперь, сколько нам тут сидеть? Если честно искрение попытки не шуметь выглядели довольно нелепые. Только легкий шум музыки и прикрывал их голоса. — Я действовал в моменте… — Ты воплощение кошмара. — Боже, ну потерпите моё общество, ваше величество, я думаю это не настолько плохо. Наступила тишина, Ёне искренне терпел, как мог, но в какой-то момент, почувствовал как Треш пытается немного расслабиться. Стоять в постоянном напряжении пытка, так что он опускает голову ему на плечо, чтобы упереться ногами в бок шкафа позади него. Проблемы в этом он совсем не видит. А Ёне видит. Прям ощущает. — Если ты ещё хоть раз сдвинешься. Я убью тебя. — еле слышимым добавил Ёне, сжимая пальцами его рубашку, грозясь порвать. — Серьёзно? — Заткнись. — когда он разговаривает становится только хуже, потому что он дышит ему на шею и лицо. Треш на удивление замолчал. Даже справлялся с этим, но ведь это идеальная возможность. Кто бы упустил такую? Кто-то кто уважает чужое личное пространство и мнение. Хорошо, что Треш не из таких. Его рука, до этого прижатая к стене шкафа около головы Ёне, наглым образом оказалась на его плече. Но ему правда было неудобно, словно кровь медленно покидала конечность. Захотелось опустить её пониже. — Треш. — голос Ёне дрогнул. Он правда убьет его. Как можно быть таким невыносимым. Треш ощутил, как тело Ёне напряглось, а давление на грудь увеличилось, только толкать его некуда, спина и так прижата к дереву. Сердце у обоих колотилось так громко, что казалось - его можно услышать и за дверью. Возможно, Свейн давно ушёл или наоборот стоит у шкафа, ожидая пока они не выдержат. — Что? Мне не удобно, тут тесно.  — и голос звучал абсолютно невинно, хотя без издевательств, ему правда было неудобно. Слегка подняв голову, приблизившись к Ёне максимально сильно, почти нос к носу, он посмотрел ему в лицо. Он чувствует его тяжёлое дыхание, как неожиданно напряглась каждая мышца в теле Ёне, как капля пота стекла по его виску. Поджав губы Ёне постарался отвернуться. Треш не старался, делал только хуже, разглядывая каждую эмоцию на его лице, каждое движение мышц, каждую ресницу и как румянец заливает бледную кожу, выделяясь слишком ярко. И в наблюдении чувствовал как медленно пересыхает в горле, как собственное сердце грозится остановится после каждого вздоха. Он посмел сделать лишнее движение, ведомый одним своим любопытством, просто потянулся вперед и увидел как резко закрылись веки. Резкий толчок и Треш, со всеми своими тупыми идеями, вылетает из шкафа, нелепо развалившись на полу и моргает от яркого света. Ёне же стоял на том же месте и испуганно дышал понимая, что сделал. — О, как мило. — раздался холодный голос Свейна, смотрящего на них обоих из под очков. — Я как раз собирался искать тебя, Ёне. Он поднялся. Мрачный, с тем же самым взглядом, каким, наверное, можно командовать армиям и словно прожигал их насквозь. Ёне хочет начать оправдываться, но правда в том, что не может, он всё ещё потерян, а от того, что их поймали стало намного страшнее. Рот открылся как у немой рыбы, пытаясь сказать хоть что-нибудь, что смягчит ситуацию, но не смог и слова выдавить. Смотрел на Треша, потом на профессора. В итоге с красными ушами опустил плечи и взгляд. — Простите? — выдавил из себя очень виноватым голосом Треш. — Просто ваш шкаф показался нам очень удобным. Решили изучить получше. Кажется он сделал только хуже. Это видно в лице Ёне. У пункта, что он ведёт себя как идиот, можно ещё добавить мудак и моральный урод. Не стоило так давить на человека, который сходит с ума от нежеланных прикосновений. Настолько некомфортно, что ему выделяют комнату в женском общежитии. Но вместо того, чтобы понять его, он сделал только хуже. Треш сам всегда настаивал, травмы человека, всё что он пережил, это его прошлое, это неприкосновенное, то что лучше не трогать. По итогу именно он, словно глупый ребенок, воткнувший иголку в резиновый шар. Теперь удивляется, что шар лопнул. — Выйдите. — сухо бросил Свейн. — Можете идти прямо в кабинет директора. Она будет ждать. Путь вышел молчаливыми. Треш смотрел на дорогу, Ёне скрестил руки на груди и в целом все игнорировал. Поговорить в такой обстановке не выйдет, да и не хочется. Войти первым решился Треш, Ёне старался быть как можно менее заметным, чтобы на него даже внимания не обратили. Буквально прятался за его спиной. Кабинет директора был… пушистым. По-другому не скажешь. Несмотря на мрачные витражи, парящие свечи, стоявшую внутрь полутьму и внушительный стол, атмосфера оставалась тёплой, почти уютной. Возможно, из-за самой Юми, которая устроила себе лежанку на столе, удобно разложившись на подушку и когтями мяла обивку. Ёне в самом деле находился тут впервые. Будь причина его попадания сюда менее ужасной, он бы потратил время, чтобы всё рассмотреть, но пока его взгляда удостоился только ковёр. Если директору было, что-то нужно она приходила… прилетала? Сама. А вот его товарищ по несчастью гость в этом месте регулярный, чувствует себя почти как дома, стоит абсолютно расслабленно, ожидая расправы. Ему точно вручат медаль за самые частые дисциплинарные взыскания. И не смотря на это, Юми его ещё терпела. Может Треш просто проверял сколько ей потребуется, чтобы выкинуть его отсюда? — Ну что же. — промурлыкала она, вытягивая спинку и села на край стола. — Не видела тебя тут всего месяц, Треш. Он тут же хмыкнул, пожимая плечами. — Без меня вам определено было бы скучно. Издав забавный мяв, напоминающий смех она наклонила голову набок, заглядывая ему за спину. — А вот это уже неожиданно. Пытаешься испортить гордость нашей школы? — Нет, Профессор Свейн просто раздувает из мухи слона. Подумаешь сидели у него в шкафу. Разве это запрещено? — говорил он это очень уверенно. Ёне же не издавал ни звука. — Это самую малость противозаконно. — Кошка махнула на него рукой. — Вы вломились к Свейну, — продолжила Юми, явно становясь серьезнее и её хвост начал стучать по столу. — Один из вас – староста. Второй… ну, второй ты, Треш. В преддверие важного экзамена. Вломились в закрытый кабинет. Ёне опять хотел начать оправдываться. Он ведь находился там с разрешения. Но Юми его остановила. Оправдываться смысла нет, всё что нужно она и так знает. — И если один из вас, разве что слегка испортил себе репутацию. То тебя там, Треш, быть не должно было вообще. В этот момент он выдохнул. Не очень приятно потерять немного уважения, особенно от Свейна, но по крайней мере для него все обошлось, никакого наказания, даже выговора не получил. Но их всё ещё не отпустили. —  Мы же много раз говорили. Ты перегнешь палку в своих шутках и приключениях. — Юми поднялась смахнув случайно хвостом какие-то бумаги, она не обратила внимания, смотря на Треша и издавая уставшее мяуканье. Поза Треша, медленно становилась всё более напряженной. Такой он её никогда не видел. — Мне бы хотелось просто тебя наказать, но у тебя больше пятнадцати выговоров. Исключение проводится уже на пяти. Я относилась терпеливо, потому что это были мелкие глупости и прогулы, которые не влияли на твою успеваемость. Но в этот раз, ты получил жалобу лично от преподавателя на то, что вломился в к- — Я попросил его помочь. — Ёне хочет убить себя прямо сейчас, отрезать себе язык, стать немым. Но нет, он сделал небольшой шаг вперед. Ему как-то стало тошно находится тут и слушать всё это. Не от того, что ему сильно нравится Треш. Просто смотреть как эта наглое лицо с каждой секундой темнеет, а усмешка медленно исчезает, было очень неприятно, и Ёне стало страшно быть свидетелем чужого исключения. Это выше его сил. При том, что всего пять минут назад, он хотел задушить его лично, но он не такой мелочный, чтобы наслаждаться чужим исключением. Поэтому сделал ещё шаг, уже стоя перед Трешем. — Ты попросил?  На удивление Юми и Треш сказали это синхронно. — Я попросил… бумаг было слишком много… Поэтому я попросил Треша, чтобы мы могли быстрее закончить и подготовиться к завтрашнему экзамену. — И как вы оказались в шкафу? Ёне чувствовал как его лицо снова становится красным, а ногти впиваются в ладони пока он пытается выдавить из себя слова, какое-нибудь объяснение, и как назло Треш молчал, смотря на него как придурок и моргал. Где же его знаменитая способность разговаривать без умолку в такой момент. — Ааа. — Юми додумала всё сама по смущенному лицу мальчика, тут же изменилась в лице, снова напоминая беззаботную кошку, чем директора. Агрессивное виляние хвоста остановилось, она вновь мягко замурлыкала немного посмеиваясь. — Какая прелесть, но правда, не стоит больше уединяться в шкафах преподавателей. Прямо сейчас Ёне мечтает, чтобы пол под ним провалился. Зачем он вообще в это ввязался? Хочется плакать. — Ладно. Думаю я могу закрыть глаза, если всё же Ёне поручается. Скажем это была случайность. — почему-то Юми выглядела слишком довольной. — Так мы… можем идти? — подал голос Треш, всё ещё не очень хорошо осознавая каким образом его спасли. — Конечно нет. Вы будете наказаны вдвоём. Но не так строго, я поговорю со Свейном, он смягчится. Любовь не преступление. Когда она сказала это вслух стало только хуже. — В пятницу будет праздник перед лунным новым годом. Пожалуйста, полностью почистите главный двор от снега. — Уборка? — переспросил Треш, скривив лицо. Хочется пошутить, что лучше бы его исключили, но учитывая, что он с божьей милости сейчас этого избежал, то шутить вообще не хотелось. — Да, Треш, уборка, не жалуйся, или как в прошлый раз с Виего, будете чистить парты. — Юми сдвинула усы в насмешке, смотря как лицо парня скривилось. — Всё понял, понял, уборка снега так уборка снега. Никаких жалоб. — он поднял руки отступая к выходу из кабинета, чтобы не сказать ничего лишнего, как умеет. — И Треш. Пожалуйста. Больше никаких нарушений. — её тон был таким серьезным, даже немного печальным. Треш кивнул и убежал. Ёне медленно пошёл следом, ненавидя свою жизнь. Ему предстоит выполнить первое в жизни дисциплинарное наказание. Неделя пролетела на удивление быстро. С того момента они больше не разговаривали, и даже когда встречались, Треш обходился без шуток, молча проходил мимо, чувствуя, что сгорает от стыда перед ним. Но пятница всё же наступила. Раннее утро и пара часов, чтобы подготовить двор к празднику. Двор всё такой же огромный с помпезной статуей, каким его помнит Треш. Встретились они молча и убирались так же, в абсолютной в тишине. Ёне тихо ненавидел свою чрезмерно добрую натуру, Треш тихо ненавидел свою жизнь. Он слишком задумался о произошедшем. В частности, на шкафе, где котором завис рассматривая Ёне. Он не хотел делать ничего такого, всё как-то само получилось, просто захотелось попробовать на вкус, а не пугать до смерти. В любом случае, больше он так делать не будет. Ну и отдельно, он думал о моменте, когда Ёне спас его шкуру от исключения. Трешу казалось, что именно он хотел больше всех от него избавиться? Учитывая, как часто он называет его придурком и угрожает убить, было вдвойне странно. Но случилось как случилось и он бросал взгляды в сторону Ёне, вообще забыв про снег. Треш заглядывался на его уставшее лицо пока он чистил дорожку, думая о том, что вообще происходит в этой розовой голове. Краснота щёк и кончика носа, были яркими на его лице, с цветом кожи почти напоминающим алебастр. Словно он солнца не видит никогда. Да и на ресницах у него, скапливался иней и свои губы он раздраженно кусал, будто думал о чём-то выводящем из себя. О нём например. Или ему просто было холодно. Он даже не потрудился надеть, что-нибудь сверху, вышел во двор в своей обычной рубашке и теперь мёрз. Вся эта картина, была слишком для сердца Треша. Он всегда отдавал себе отчёт в том, что Ёне красивый, но именно понимать это начал только сейчас. Когда остановился на секунду, чтобы рассмотреть не только его эмоции, но самого Ёне. Теперь его популярность в академии была слишком понятной. И сильнее терзала от того, что Треш последний человек в чью сторону он вообще посмотрит. Правда за этими мыслями он упустил то, что практически перестал работать, только пялился на Ёне. — Ты хотя бы притворись, что тебе не всё равно. — резко бросил Ёне, чувствуя, что вскипает, но звучало как-то не угрожающе. — Притворство – удел трусов. Я честен со своей апатией. Стоит уважать это. — философски заметил Треш, пытаясь посмеяться. Вышло не очень. Стало только хуже. Он скорее подпалил фитилёк. — Уважать? — раздражённо ответил Ёне, поворачиваясь к собеседнику лицом. — Ты втянул меня в самое идиотское событие, да и вообще первое наказание, в моей жизни! У тебя хоть какая-то совесть есть? Треш хочет сказать, что помощи не просил. Хочет сказать что-то дерзкое, возможно оскорбительное, но останавливается, открыв рот. В голове настойчивый голос повторяет, больше нельзя вести себя как придурок. Проблема в том, по другому он не умеет, но очень старается. Сейчас.  — Мне больше нравилось «романтический уикенд в шкафу». — вздохнул он и начал чистить ступеньки. Прежде чем снова остановиться. Ёне раздражённо фыркнул и повернулся спиной. Стоит бросить попытки вообще завязывать разговор с этим придурком. Лучше бы его исключили. Неожиданно он почувствовал тяжесть на плечах, а потом тепло. Ему на плечи накинули куртку. Он собирался скинуть её в тот же момент. — Спасибо, что спас мою задницу. В мире нормальных людей, услышать такую благодарность является приемлемым. Только вот будь рядом с Ёне нормальные люди, его глаз не дёргался бы так часто.  После слов благодарности он впал в ступор. Забыл даже, что хотел послать его и выкинуть дурацкую куртку, будто она сильно помогает, но не смог. Остался стоять и моргать, смотря на Треша, который отводил взгляд, да и вообще сразу развернулся. Это что было вообще? Попытка вести себя мило? Не слишком ли поздно, спустя три года издевательств? Всё это хотел сказать Ёне, но не стал.  В отличие от него, у Ёне есть чувство такта. — Не за что. — только и фыркнул он, продолжая заниматься снегом. — И можешь забрать куртку. Ты замёрзнешь. — Да нет, к холоду я привык, там где я обычно бывал дома, только темно, сыро и холодно. Это у вас в Ионии зимой как летом. — Треш на этот раз повернулся, опираясь на метлу, подметая под ногами, снова со своей привычной ухмылкой. — Вот ты например, постоянно мёрзнешь, я заметил. Он весело смеялся, а Ёне не знал, что в этом смешного, но расспрашивать не стал. Да и куртку оставил, надевая её полностью и застёгивая. Так определенно было теплее. Глупо было выходить на улицу в одной рубашке, действительно сказалась привычка из дома. Никак не привыкнет к холодам. За три года то. А вот Трешу кажется было нормально. — С чего ты взял, что я постоянно мёрзну. Преследуешь меня что-ли. — Ну может и так. Говорить такие слова с такой лёгкостью, у Ёне словно воздух из груди вышибает и ухмылка эта идиотская на лице у Треша. Ему только и остаётся чувствовать, как лицо снова становится горячим, согревая лучше любой одежды, он развернулся и принялся с яростью подметать, будто веник и снег были виноваты во всех бедах его жизни. Ёне просто пытался вымести не только снег, но мысли из головы, дрожь из пальцев и раздражение, бесконечное раздражение на одного конкретного человека. Который всегда говорит и никогда не думает, что он говорит. Потому что Ёне не хочет думать, что тот говорит искренне. — Что случилось то? — Треш ходит вокруг Ёне, пытаясь поймать его лицо. Тот резко останавливается и с максимально серьезным лицом произносит. — У тебя опилки вместо мозгов, да? Треш не реагирует. Несколько секунд стоит замолкну, потом наклоняет голову в его сторону и поднимает бровь. — Нет? Вроде? Могу даже похвастаться лучшей успеваемостью на курсе? Вздыхая ещё раз, Ёне, поправляет челку и сжимает деревянное основание несчастной метлы. Ему просто некуда себя деть от этого чувства неловкости. Как человек может быть одновременно настолько умным и настолько тупым, это безумие. — Если ты такой умный, то почему до сих пор не победил меня? — Я… — он хотел пошутить, но вдруг замолчал, Ёне вел себя очень странно. Вообще всё было странно, они обычно такие долгие диалоги без причины не ведут. Чаще всего, их разговоры заканчиваются тем, что Ёне проклинает его и уходит, а Трешу весело, ведь он снова разозлил Ёне. Есть ощущение, что если он сейчас снова попытается пошутить, Ёне так же разозлиться и уйдет. Поэтому он молчит, пытаясь дать как можно более правильный ответ, собрав мысли в голове. — Так если я выиграю, мы больше не будем видеться каждый месяц. Обычно ты меня всеми силами избегаешь и это бывает единственный шанс увидеться с тобой. Но, ты не подумай, я не поддавался и не хотел использовать уловки в нашем состязании. Чтобы победа была честной, как тебе нравится, что-то такое... Последняя часть хоть немного Ёне обрадовала, не очень хотелось слышать, что тебе три года поддавались. В любом случае, вся остальная часть этого признания, всё же сломала его и заставила искренне смутиться. Не от злости, раздражения или избытка эмоций. От честности, наверное. Это правда было настоящее смущение. Он продолжал молчать, не зная чем ответить. Просто не зная, что сказать. Ему нужно время подумать над этим, хорошо подумать. Правда времени думать нет, человек вообще-то стоит тут прямо перед ним и ждёт ответа. Хоть какого-нибудь ответа. Потому что говорить искренне, всегда давалось Трешу с трудом. Редко когда он позволял себе такую роскошь, ведь, если ты говоришь искренне, то… люди могут узнать тебя слишком хорошо! Редким слушателем его искреннего нытья, не по своей воле становился только Виего, но это взаимный обмен, они в расчёте друг у друга. Кстати о Виего и его советах, может хоть иногда, но и он говорит верные мысли. Но раз в год и палка стреляет, чистая удача, а не заслуга. — И прости меня… — он всё ещё смотрел на Ёне, лицо у которого было красным и он не мог понять почему? Ёне разозлился, или что? В любом случае, он собирается договорить, чтобы окончательно поставить точку на себе прошлом. — Ну знаешь, за всё, и за шутки, и за то что цеплялся постоянно, ну и за шкаф тоже. Конечно… я правда не хотел делать ничего плохого, просто залип на тебя? Есть способ исправить эту ситуацию? В целом? Не хочу оставаться мудаком в твоих глазах. С замиранием сердца, но он сказал всё что хотел. Всё, что мог, в попытке исправить ситуацию, созданную им за три года. Слова это то, в чем Треш одновременно и безумно хорош и абсолютно ужасен. Ложь, провокации, оскорбления – его стихия. Говоря искренне, он чувствует себя очень слабым. Сейчас, Треш в самом уязвимом положении и всё зависит от ответа Ёне. А Ёне внимательно слушал, усваивая информацию, каждое сказанное слово, и к своему удивлению, стало намного легче. Он всё же нашел, что сказать. Хотел бы сказать намного больше, но для этого нужно немного времени подумать, правильно подобрать слова. Он не так красноречив, как его зеленоглазый собеседник, от чего-то он уверен, что говорит Треш импровизируя. — Будет достаточно, если впредь, ты не будешь вести себя как мудак. Услышав это Треш выдохнул и даже начал смеяться под нос. Стало намного легче. — Действительно, обещаю, что больше не буду. Спасибо, ещё раз.  Приятно получать прощение, нет больше никакой напряженности, он даже не верил, что Ёне так легко отпустит ситуацию между ними. Только вот теперь между ними повисла неловкая тишина. Никто не знает о чём говорить. Они никогда не были в такой ситуации, когда нужно было вести себя нормально друг с другом. Просто пока занялись своим делом, все ещё очищая несчастные ступеньки. Продвигались они, к слову, очень медленно. Такими темпами не закончат примерно никогда. Хотя молчание процесс сильно ускорило. Правда у Треша язык чешется разговаривать. Всё-таки новый опыт, знать, что Ёне не пошлет его сразу к чёрту, а будет целый дружеский диалог! Но в голову, как назло, ничего не приходит. Он перебирает в мыслях всё, что знает о Ёне, его вкусы и интересы которые запомнил на всю жизнь, и он абсолютно нормальный, а не сталкер. Просто наблюдательный. Когда это касается Ёне. Когда дело доходит до других, он может даже имена забыть. Стоп. Мысли идут куда-то не туда, несутся как-то слишком быстро. Надо вернуться к началу. Чего он хотел? Он хотел поговорить о том, что Ёне интересует? Что для него важно и о чем можно побеседовать. Первым на очередь выходит ближайшее важное событие. Соревнования. На втором курсе он был в шаге от убийства Треша из-за них. На этом, должно быть даже веселее. — Знаешь, Виего он много тренировался. В этом году он серьёзно настроен победить. — о причинах Треш решил умолчать, хоть какая-то совесть по отношению к другу у него имеется. Ёне замирает. Очень медленно выпрямляется. Поворачивает голову. — Правда? — спокойно спрашивает он. Слишком спокойно. Треш пожимает плечами, не придаёт значения, для него это не что-то особенное. — Просто говорю как есть. Виего стал сильнее. Намного сильнее. Могу рассказать, но не думаю, что ты оценишь. Это ведь будет нечестно. Ёне прищуривается. — Ты серьёзно сейчас? Рассуждаешь так, словно я не тренируюсь. Он молодец, но пары лет тренировок слишком мало, чтобы победить меня. — Да нет. Ты много тренируешься, да, но это про старания, а я говорю про чистый талант и превосходящую силу. Тут одно упорство не поможет. Не говорю, что он сильнее. Я говорю, что он быстро догоняет. Затишье между ними возвращается, но теперь в нём что-то другое – острое, как натянутая струна. Треш не понимает почему. Он ведь, просто, сказал как есть? Не шутил, не издевался, не критиковал, разве как человек логики, Ёне не хочет поговорить об этом? Как оказывается не хочет. Будь у Треша хоть что-то напоминающее проницательность, он бы понял. И всё-таки Ёне снова склоняется к метле. Только теперь он метёт чуть яростнее, чем раньше. — Ну конечно. — говорит он через паузу, не глядя на него, только себе под ноги, чувствуя как трескается дерево, от того как крепко сжимаются пальцы. — Ты ведь знаток всего. Особенно чужих достижений. — Что не так? — шаткое перемирие начало рушиться и Треш чувствует, как сам всё портит. Почему бог не наделил его талантом просто держать рот закрытым, тогда бы и проблем было меньше. Ёне сжимает рукоятку метлы так, что костяшки пальцев побелели. Он не смотрит на Треша, не хочет показывать ни тени того, что чувствует. Но дыхание стало чуть резче, и руки предательски дрожат, поэтому он крепче перехватывает основание дерева скрипящего под пальцами. Он действительно видел Виего на тренировочном поле – не в его стиле наблюдать за будущими соперниками, но в тот раз он увидел это случайно. Каким-то образом, из парня которого перевешивал собственный меч, вышел опасный соперник. Он старался не думать об этом, просто мысли сами приходили. За три года Виего стал не просто сильнее, а почти догнал Ёне, который занимается фехтованием всю жизнь, сколько себя помнит. Ёне, который всю жизнь гонится за лучшими результатами. Который всегда считает, что он делает недостаточно, что можно было сделать лучше, что нужно больше времени уделять тренировкам. Ёне которому всегда мало и никогда не идеально. И всё равно, кому-то так легко догнать его? Каждый раз закрадывается простая, но безумно неприятная мысль. А может на деле это просто он недостаточно хорош? Жизнь уже не в первый раз ему говорит, насколько пусто его упорство перед лицом непревзойдённого таланта. Может Треш не это имел в виду и не планировал так сильно задевать его. Но это уже случилось, а менее больно от того, что намерения у Треша были искренними, не станет. Ёне усмехается, но это лишь жесткая тень настоящей улыбки — Почему ты всегда такой? — спрашивает он тихо, скорее в воздух, чем обращается прямо. — Такой расслабленный, будто ничего не имеет значения. У тебя лучшие оценки на курсе, но всё что я видел, как ты или прогуливаешь лекции или веселишься. У тебя тоже есть природный талант. Почему бы не развивать его? Вместо того, чтобы просто оставаться на том уровне, где тебя никто не трогает. Ты ведь можешь достичь намного большего. — Ты довольно сильно сейчас ошибаешься. Это твоя личная оценка, субъективное мнение наблюдателя. Ты ведь не бываешь со мной сутками. Я занимаюсь в свободное время, мне просто скучно следовать правилам и сидеть в аудиториях, это всё не мое… Тем более, не вижу смысла стараться в вещах, которые мне не интересны. — Треш напрягся, самую малость, опустил руки, хмурясь сильнее, пытаясь понять к чему ведет Ёне. Но он в ответ ничего не сказал, переваривал информацию упорно разглядывая перчатки на своих руках. А Треш молчит. Просто стоит, ждёт и смотрит. Он не хочет ничего говорить. Шутки и попытки разбавить атмосферу, сейчас будут не к месту, хотя бы это он понимает. Либо Ёне должен теперь говорить правду, либо весь их диалог не имел смысла. Молчание давит. Снег медленно оседает на пол, никто из них не двигается.  Иногда нужно выговориться, может он выбрал ни того человека, которому стоит изливать душу, но никому другому он и не сможет этого сказать. Потому что все остальные начнут жалеть его, поддерживать, ему это не нужно, Ёне и так все понимает, ему бы просто, вырвать этот тяжёлый ком из души, и тогда, станет хоть немного легче. — Знаешь.. Я… трачу сутки, недели, месяцы, всю свою жизнь. Я потратил всю свою жизнь на то, чтобы быть лучшим, у меня нет отдыха, на моих плечах только ответственность. Ради того, чтобы быть лучшим, в академии, в соревнованиях, в жизни, во всём. Голос звучит тихо, чуть охрипшим от усталости и сдержанных эмоций, но так словно сейчас сломается. Как метла в его руках, падая на пол и он чувствует, что и сам трещит по швам в шаге от того, чтобы рассыпаться, говоря всё это вслух. — Но всё валится, всё каждый раз рушится. Сколько не старайся, всегда найдется кто-то лучше тебя. Кто-то талантливее, тот, кто слёту всему научиться. Научиться тому, что я мог осваивать месяцами. Вот о чём я говорю. — А зачем это? Кто сказал, что нужно быть лучшим? Мы ведь все разные! Что за идиотский стандарт, по которому все должны жить и становится лучше? — на речь Ёне, Треш неожиданно оскалился. — Почему не достаточно просто получать удовольствия от того, что ты делаешь? Почему не достаточно просто двигаться в своём темпе? С понимаем и дружеской атмосферой у них беда, но они отлично справляются в том, чтобы ковырять болезненные раны друг друга. — А кем я тогда буду?! Пока не выиграю. Пока не стану первым. Пока не добьюсь хоть чего-то, меня словно нет. Я чувствую себя никем, пока не буду лучшим! Ёне замолкает понимая, что не выдержал. Губы дрожат, взгляд опускается вниз. Тишина вернулась. Полная гнева, боли, и чего-то слишком личного, чтобы выкрикивать это в пустом дворе. Он делает шаг назад и тяжело выдыхает, будто только что сбросил с себя сто килограммов мертвого груза. Впервые вслух сказал то, что преследовало его всю жизнь. Удушающее чувство зависти. Треш отмирает, вдруг появляется неприятное чувство вины, второй раз уже, слишком часто в последнее время. Хочется что-то ,сказать, смотреть на Ёне в таком состоянии неприятно. Ёне обычно тот, кто сильный, тот кого не сломать, тот кто ещё ни разу не проигрывал, разве он не настоящая звезда? Так почему в нем столько ненависти к себе. Появляется настойчивое желание сказать ему это. Но слова так и остаются на языке, он не успевает и слова сказать. Бросив всё, Ёне сбегает. Разворачивается и в самом деле убегает. Ёне кажется, что он последний трус, ведь ему стало страшно услышать, ответ. Может он будет критиковать его или вдруг начнёт смеяться. Всё что угодно, ударит его ниже колен. Он не хочет реакции, хочется просто спрятаться от всего и желательно навсегда. Ему и стыдно, и больно, он кусает губу до крови и вытирает её рукавом чужой куртки глаза, чувствуя, как они начинают щипать и винит себя. Устроил настоящую сцену, благо зрителей не было. Просто позор, он физически не сможет смотреть Трешу в глаза в ближайшее время. Благо с завтрашнего дня зимние каникулы. Можно убежать от всего ещё на пару недель. Треш остался стоять на месте, чувствовать себя идиотом. Он не останавливает его. Не окликает и не бежит следом.  Это уже привычная картина. Он снова все испортил. Настоящий талант. Это в самом деле то, что у него выходит лучше всего. Поговорил блин о интересах. Теперь он остается тут один. С метлой и огромным двором, который нужно в одиночку почистить за пару часов. Ну, вышло просто идеально. Чайный дом «Цветок Орхидеи.»  Не более чем уединённое заведение, на вершинах иониских гор, в котором можно согреться, отдохнуть и получить чашечку вкусного травяного чая. Дорога к нему вела довольна тернистая, удивительно, что кто-то вообще открывает заведения в подобных местах. С другой стороны, в этом и прелесть Ионии, чем выше поднимаешься, тем более красивые виды ждут тебя внизу. Это не сравнится с великой горой Таргона, на вершинах которой вечная зима и легко можно замёрзнуть насмерть. Зима в Ионии отличается от другого времени года только тем, что местность покрыта небольшим слоем инея, а солнце скрылось за темными тучами. В такую погоду будет холодно разве, что кучке не очень умных студентов, которые слишком буквально восприняли фразу о том, что Иония остров вечного лета. Местные защищали себя тёплыми накидками, а эта компания покоряла горы в футболках. Морозоустойчивость была у них почти в крови, но гулять так пол дня слишком для кого угодно. Не говоря уже о диких морских ветрах, свободно пробегающие под тонкие одежды. Они ласкали кожу и заставляли лишний раз съёжиться. Так вся компания и попала в чайный дом. От духа авантюризма не осталось и следа, хотелось простого человеческого – погреться. Виего заходит первым. Осматривается, решает, что ему это подходит, словно есть выбор, и проходит дальше. Место было довольно уютным, теплое помещение, полностью из дерева, везде цветы, картины и милые подушки на сиденьях. В зале, довольно просторно и внутри всего несколько человек, по виду, все местные. Их небольшая компания села за большой стол подальше, в углу, стараясь не привлекать внимание. Но место было хорошим, а у их столика нашлось широкое окно, раскрывающее невероятный красоты вид Ионии. Чувство неловкости быстро прошло, когда ним подошла женщина. Взрослая, даже старая, тот тип у которых не седина в волосах, а черные пряди среди седых волос, отчаянно кричащие, что она ещё не совсем старуха. Вот и не понятно как к ней обращаться. Она улыбалась, такой теплой, домашней улыбкой которые обладают только редкие люди. Даже такому человеку как Треш, для которого слова домашний уют незнакомы абсолютно, стало менее тревожно от незнакомой обстановки. — Добрый день, ребята, меня зовут Джинг. Пришли согреться? Вы, наверное, впервые в Ионии. — она очень легко догадалась. Каллиста включилась сразу, сейчас она самый общительный и адекватный человек в компании на самом деле. — Здравствуйте, мадам. Мы бы очень хотели выпить чего-нибудь теплого, и если есть вариант, ещё перекусить. Планируем подниматься выше, нужно немного набраться сил. Женщина понятливо покачала головой, но немного нахмурилась. — Чем выше, тем холоднее. Я думаю, пойду найду вам какие-нибудь теплые накидка, а заказ примет мой помощник, сейчас позову. Отдыхайте. Каллиста не успела даже слова вставить, не имея ни малейшего шанса отказаться от любезности этой леди. Хуже точно не будет, так что она промолчала. Правда через секунду оживился Треш. Оттуда, куда секунду назад ушла женщина, появился последний человек, которого он ожидал увидеть тут. Каким образом, парень, зависимый от тренировок, проводит свое время подрабатывая… в чайной? В скромной рабочей форме. Белая рубашка, как всегда подвергнутые рукава, вечно спутанные волосы перевязаны в высокий хвост, и короткий черный фартук, повязанный на талии. Выглядит мило, на его личный взгляд. Ёне не замечает их сразу, озирается по сторонам в поиске «нерадивых иностранцев, одетых не по погоде» – как описала о-ма. Держит в руках поднос с чашками и вертит головой, не сразу догадываясь заглянуть в дальний угол комнаты. Почему люди так любят садиться как можно дальше в практически пустом помещении. Каким образом он должен их там увидеть?  На то как оживился Треш обратила внимание и Каллиста сразу умоляя его не открывать рот. Жаль её никто не слушает. – А староста-то наш, где только не заблудится — это было сказано громко. Слишком громкий, слишком знакомым голосом. Была ведь середина зимних каникул, он отлично проводил время, справляясь со своими нервами после последней их встречи. Но всё всегда идёт… дерьмово прямо говоря, особенно если ему сердечно необходимо время отдохнуть от Треша. Удивительно, когда ему всё равно, они могут не сталкиваться месяц до своего спарринга, но стоит ему начать избегать Треша, как он всегда появляется рядом. Даже в Ионии. Словно чудовище из сказок, что чувствует чужой страх. Ёне вздыхает, очень тяжело, трет переносицу перед тем, как повернуться и открыто морщится, глядя ему прямо в глаза. Они смотрят друг на друга. Треш не обдумал всё в деталях, когда привлекал внимание. Для человека, который зависим от планов, он слишком часто импровизирует, когда дело доходит до Ёне. Хотя план у него был. Делать вид, что ничего не случилось и продолжить полюбовные перепалки. Ну он называет это так, Ёне и все нормальные люди, называют этот – ведёшь себя как мудак. Несмотря на всё желание сбежать и предварительно разбить поднос о наглую морду, Ёне подходит, но не проявляет ни единой попытки выглядеть приветливым. — Привет. —  настолько сухо и безжизненно, что цветок на столе мог завянуть от одного этого тона. Каллиста в первую очередь ударила Треша в колено под столом, самостоятельно обращаясь к Ёне. Не то чтобы ей было дело до того, как Треш хорохорится перед ним, просто не хотелось, чтобы им в чай плюнули. И самую малость, желание помочь Трешу, хоть она и считает, что он сам во всём виноват сам, даже если не знает, что именно случилось. Точно знает, что виноват Треш. — Привет, Ёне. Не ожидали тебя тут увидеть. Подрабатываешь? Вести светские беседы ему хотелось ещё меньше, но разговаривая с Каллистой хотя бы не нет желания убить себя. — Что-то вроде, просто помогаю подруге матери.  — Забавно. Мы, наоборот, убежали от ответственности и семьи. У Виего нынче проблемы с семьёй. — У меня нет проблем с семьёй. — Виего наконец поднял голову и выглядел он в самом деле не очень хорошо. Слишком уставшим, как человек который не спал минимум неделю. — У меня всего два члена семьи, Ты и Изольда. С вами проблем у меня нет. — Да, забей, его отец выгнал из дома, когда услышал, что он собирается жениться на обычной девушке. Ничего интересного. — Треш махнул рукой. Драма королевского масштаба всегда была весёлым занятием, но не веселее чем Ёне в фартуке. — Он меня не выгонял, он оскорбил её. Уйти я решил сам. — уточнил Виего громко фыркая.  — Это серьезный шаг… — выдавил из себя Ёне. Он впервые был вовлечён в диалог этой компании и никогда в жизни не представлял, какие у них могут быть проблемы. Точнее с его стороны они были не более чем избалованной королевской семьёй, мудак отличник и Ледрос - абсолютная загадка, слишком нормальный в их компании, оказался среди них неизвестным образом… Треш сказал, что его оценка слишком субъективная и поверхностная, и он ничего не знает, чтобы судить о людях со своей стороны. Может он и был прав. — Могу сделать тебе мятный чай. Я его обычно сам пью если доводится общаться с Трешем. Виего отвлёкся от драматичного рассматривания окна, кажется повеселел от искренне возмущенного лица Треша. Его в последнее время выводит из себя всё подряд, возможно это от того, что он нормально не спит? Да нет, бред какой-то. Так что, предложение Ёне показалось очень хорошим. Он то точно знает, что предлагает, и Виего кивнул. — Спасибо. — Да, знаешь, очень неплохо, и ещё желательно еду, какую-нибудь. — добавила Каллиста. — Еды нет, только десерты к чаю.  Стоило догадаться, что в чайной не будет нормальной еды. Она смиренно вздохнула. — Тогда неси десерты. Пять штук на свой выбор. Ёне кивнул и уже собирался уходить как его схватили за фартук, и он раздражённо повернулся. — Эй, а какой десерт самый вкусный, на твой взгляд? Принеси мне его.  Раздражение быстро прошло, он теперь был в недоумении от просьбы Треша, но кивнул и отправился делать свою работу. Много времени это не заняло, ну, заварить чай и достать готовые пирожные из холодильника. Делает он все движениями почти механически, не особо задумываясь. Привык за столько лет. Его больше волнует, что задумал Треш, он смотрел на свой любимый десерт из тех, что готовит о-ма, и пытался понять в была чем шутка? Скрипя сердцем, он честно приготовил данго как для себя, полил любимым соусом и поставил на поднос. Полностью готовый и с глубоким вдохом, пошёл к столику, решив во что бы то ни стало не спускать глаз с Треша. Положил все на стол и одну тарелку поставил прямо перед ним, как тот и просил. — Приятного аппетита. — сказал сразу же и почти убежал. Ничего опасного не случилось на самом деле, можно было расслабиться. С другой стороны, какую вообще пакость можно задумать с обычным десертом? Хотя это Треш, он может. Но... он ведь обещал больше не вести себя как мудак? Тогда вопросов к нему ещё больше. Виего пьет чай и вилкой ковыряет кусок торта, у него вообще нет настроения. Всё было бы намного лучше будь Изольда рядом. Например, как Каллиста с Ледросом, они всегда рядом, искренняя зависть берёт. Будучи лишь шестой кандидаткой на трон, к ней вообще ни у кого никаких претензий не было, да и Ледрос, всю жизнь служил при королевской семье. Ну просто, будущий, брак благословенный на небесах. А ему нельзя, у него равные шансы стать королем с братьями, ему в этой жизни вообще мало, что можно. Забавный путь от бастарда на которого всем плевать, оказался подставой. Взяв в руки семейную реликвию он только проблемы себе обеспечил. Сначала, несмотря на горечь, ему нравилось получать долгожданную любовь от семьи. Каким-то образом всё пришло в упадок стоило сказать старшему брату о Изольде. Не то чтобы он уже собирался жениться, но отцу сказал именно так, потому что обозлился. Потому что благодаря ей, понял, что любовь не должна оставлять на языке вкус горечи. Громкий скандал и проблемы в семье, а потом и спор с отцом. А чем ближе соревнования, чем чаще он вспоминал об этом. Тут ещё и напоминание в виде Ёне. Забавно встретить будущего противника в такой неформальной обстановке. Всё равно, хотелось просто расслабится и забыть обо всём ненадолго и подумать о чём-нибудь другом. Сместить фокус внимания, на большего неудачника чем он. Несмотря на диаметрально противоположный социальный статус, у них на удивление как-то слишком много общего в жизни. Вот и Треш, сидит и пялится на свой десерт, будто тот ему жизнь испортил. — Он всё равно тебе не ответит. — Что? — Треш отвлёкся от тарелки. — Еда, она не умеет разговаривать. Её есть надо. — Смотрю ты прям повесел. —  Треш снова опустил взгляд. — Просто пытаюсь понять… Я попросил его принести любимый десерт. Может он издевается?  В маленькой десертной тарелке лежала одна единственная шпажка, на которую были нанизаны шесть белых шариков, политых соусом. Треш видел подобное впервые в своей жизни и по ощущениям, Ёне хотел его отправить. Потому что шарики похожи на сырое тесто, ну хоть у соуса был нормальный запах. Есть он все равно не планировал, но обидно ведь?  — А зачем т– Треш встал с места взял тарелку и решительным пошел прямо туда, где скрылся Ёне. Он планировал это с самого начала, как только увидел его тут, потому что теперь он пользуется советом Виего, «не веди себя как мудак и не отступай», довольно просто и в то же время волнительно. Последний их разговор, был и большим шагом вперёд, ведь это был дружеский! Разговор. И огромным прыжком в бездну, учитывая, как он закончился. Осталось только два варианта, или снова вести себя как мудак, забыв обо всех попытках что-то изменить. Или взять себя в руки и пойти всё исправлять. Виего говорит попытка всегда лучше, чем трусость. Трусом Треш себя не считает, но он реалист. И все же, он закрывает глаза забыв о всяком страхе, делает шаг прямо в эту бездну, проходя через шторку. — Что он… делает? — Калиста морщится, уже представляя как их выгоняют отсюда. — Вряд ли что-то законное. — бурчит в ответ Ледрос, но останавливать его не планирует, останавливать Треша это как сдвигать таймер у бомбы, просто отложит неминуемый взрыв. Они резко все повернули головы туда куда буквально только что. Послышался громкий шум разбитого стекла. Бомба взорвалась даже раньше, чем можно было представить. — Какого черта ты тут делаешь?! — Ёне держался за нос и шипел от злости чувствуя, как по губам начинает течь кровь. Произошло всё как-то неожиданно быстро. Они столкнулись в дверях одновременно и Ёне ударился об него носом, потерял равновесие и рухнул. Вместе с подносом в руках, а с ним и вся посуда на подносе. Теперь он сидел на полу и держался за лицо. А Треш опомнился не сразу, смотрел то на посуду, то на Ёне, пытаясь сказать хоть что-то. Исправил ситуацию называется… Только через эту минуту молчание. Почему-то в первую очередь он начал смеяться, а Ёне смотрел на него как на придурка. Вообще-то он всегда так смотрит, но в этот раз особенно удивлённо. — У тебя с головой всё хорошо? — спросил он осторожно. А Треш все смеялся, убрал тарелку с десертом на ближний стол, присел возле него протягивая салфетку для его носа, который уже начал пачкать кровью белоснежную рубашку. — Прости, пожалуйста… — он не мог перестать смеяться, ему было стыдно, правда и он никогда в жизни не извинялся так часто, как в последнее время перед Ёне. — Просто. Ну. Я сбил тебя с ног. Салфетку Ёне принял вытирая свой нос. Каким вообще можно было удариться носом о чужой подбородок и разбить его себе? Ёне не знает как, но у него получилось. Зажав нос, он всё ещё недоумевая смотрел на его смеющееся лицо, не понимая о чем речь. Сначала не понял, а потом широко распахнул глаза. — Это не считается!  — Считается. — Мы не дрались! И я не ожидал, да и это была не битва. — Но единственным условием было, то что я должен сбить тебя с ног. Больше ничего. Ты сам согласился. — он ухмылялся и протянул ему руку. И Ёне не нашел, что ответить. Доказывать можно, что угодно, но этот плут прав, единственное условие, он должен сбить Ёне с ног в течение трёх лет. Он это сделал, в своём стиле конечно, но сделал. Теперь и ему стало смешно. Вздыхая он покачал головой.  — Ну ты придурок. Только и выдавил из себя, смотря на протянутую руку. Он задумался, словно ему предлагали что-то ужасное, а не помощь. Но в итоге дал ему свою ладонь поднимаясь на ноги. — Что теперь? Какое у тебя желание? Заставишь меня сделать, что-то безумно глупое и опозориться? — он хмыкнул представляя какой ужас Треш может придумать, выбрасывая салфетку и взяв метлу, чтобы убрать осколки. — Дай подумать, потом скажу. Но скорее всего да.  Несмотря на всё, стало немного легче. Ёне расслабился, слабо улыбнувшись, совсем незаметно, но ему правда весело. Хотя он все ещё был настроен недоверчиво. Треш заметил, всегда замечает, даже если это поднятия уголка губ на один миллиметр. — Кстати, правда, ты зачем сюда пришёл? — он вдруг вспомнил свой самый первый вопрос. Треш тоже резко опомнился, переставая пялится на лицо Ёне. — Десерт хотел отдать… — Почему? Не понравился? — он нахмурился, смотря на тарелку, которая лежала абсолютно нетронутая.  — Не. Я даже не пробовал, я не фанат сладкого. Хотел тебя отдать. Ты же любишь? — Ты в самом деле меня сталкеришь, да? — Ёне поднял бровь смотря на Треша. — Конечно сталкерю, глаз отвести не могу. — он надеялся, что Ёне не воспримет это слишком серьёзно как обычно, но тот издал звук похожий на смех, выбрасывая всё в мусорку. — Если так-то спасибо, но попробовать стоило. Это вкусно.  — Как-нибудь в другой раз. Может зайду ещё, специально ради этого.  У Ёне рука дрогнула, и он повернулся. — Вы тут надолго? — До конца каникул. Мне возвращаться некуда, а Виего домой и не планирует. Так что можешь присоединиться? Чем больше коллектив, тем веселее, да? Покажешь нам Ионию? — Треш кивнул и в голосе у него, слабый такой намёк на надежду. — Весело, наверное... — Ёне чувствовал тень сомнения, он всё ещё относился к Трешу настороженно и даже этот момент просветления мог быть не более чем шуткой, хоть и выглядел он искренне, поверить на слово было сложно. Хотелось согласится. — Жаль я не смогу. К сожалению, с утра я работаю, а вечером тренируюсь. Скоро ведь соревнования. В другой раз, наверно. Треш, кажется, стал выглядеть немного грустнее, где-то в глубине души искренне надеясь, что Ёне согласится, хотя шанс был маленький, но настаивать не стал. — Действительно... Тогда я, наверное, пойду, а то мешаю тебе работать. — Но ты всегда можешь зайти сюда снова. — всё-таки выдавил из себя Ёне, начиная чувствовать, что лицо становится смущенным. Это происходит слишком часто, когда он общается с Трешем. Когда тот ведёт себя искренне и нормально, а не как… ну, Треш. — Обязательно. — он махнул рукой и ушёл. На душе остались смешанные чувство, привкус разочарования с теплом, которое полностью затопило мысли. Он впервые ощущал подобное. Такое новое и неизведанное, то, что срочно надо с кем-то обсудить пока мозг не сварился от мыслей. Хорошо хоть Виего искать не надо. Нет, он сочувствует его ситуации, но очень рад, что они оказались тут в этот раз. Всё это не более чем удачное стечение обстоятельств. Конечно, он бы попытался поговорить в академии, но ускорить этот процесс, да ещё и в такой новой обстановке, словно его желания начали исполняться. — Ради всех богов, ты живой. — Каллиста удивлённо подняла голову увидев Треша. — А почему не должен был? — Тебя так долго не было, мы решили, что Ёне убил тебя. — Виего заинтересованно смотрел на него, пытаясь понять, что поменялось. Потому что, что-то определенно поменялось. — Шум тоже был характерный. — кивнул Ледрос. — А, я поднос с посудой уронил. — И выжил? — даже Ледрос который обычно не проявлял больше одной эмоции выглядел искренне удивлённым. — У Ёне все нормально? — с сомнением в голосе спросила Каллиста смотря в сторону кухни. — Ты с ним ничего не сделал? Треш изучал их подозрительные лица, очень сильное недоумевая. — Какой я блин человек в ваших глазах? — Мутный. — Не тот которому можно доверять. — С сомнительными жизненными ориентирами. Виего, Каллиста и Ледрос высказались по очереди будто идеально отрепетировали этот момент, а Трешу просто интересно, по каким причинам он все ещё общается с этими людьми. Возвращение после каникул простым не было. Начало соревнований, а потом подготовка к итоговым экзаменам, кажется, что до них ещё много времени. Но оно как всегда пролетит незаметно. Как сейчас. Вроде только вчера были зимние каникулы, а вот сегодня уже им предстоит начать первый этап соревнований для участия в турнире между академиями. Студенты делились в такое время на два типа. Те кому всё равно, и они в них не заинтересованы. И на тех которые изводят себя до последнего, чтобы подготовиться к ним. Такие как Ёне или Виего. Треш всеми пытался выловить его весь месяц. Во-первых, вернуть свою куртку, серьезно, он боится, что Ёне её просто выкинул, а другой у него нет. Во-вторых, естественно, чтобы просто увидится. Но поймать его было невозможно, раньше он так же избегал его, потому что Треш выводил его из себя, но хотя бы раз в месяц они обязательно виделись. Сейчас, он бегает с занятий на тренировки и с тренировок на занятия, даже не отвечает, когда Треш здоровается, просто пробегает мимо вечно куда-то опаздывая. Где между всеми делами Ёне успевает поспать вопрос актуальный. Так дошло до дня первого этапа. Толпа студентов собралась у леса. Несмотря на количество людей, малиновую голову он завидел быстро, но пока предпочёл слушать слова директора и профессора и не трогать его. — Так, я вижу как вы воодушевлены и взволнованы. Начать не терпится, поэтому долго тянуть не буду. — директор довольно мяукнула и профессор начал объяснять. — И так. В этот раз мы сыграем в охоту на охотника. — так как у всех сразу появились вопросы, а Ксин Жао и не надеялся, что они поймут сразу, поэтому визуализировал в виде проекции. Проекция была похожа на обычную турнирную сетку, только, закольцованную? — Каждый в поле зрения ваш враг, но у каждого из вас будет мишень - тот кого вы должны победить. Победить мишень - заработать десять очков. — он показал на первую точку от которой шли две. — Но так было бы слишком просто. У вас есть мишень, но вы и сами будете являться мишенью, но сразу у двоих. То есть пока вы охотитесь за кем-то одним, за вами охотятся сразу двое. И точно так же, за вашей целью охотится кто-то ещё. — А если мою мишень кто-то победит до меня? Я автоматически проигрываю что-ли? — сказал кто-то из толпы и послышался недовольный гул. — В этом суть вашей задачи, победить свою мишень, до соперника. Но, конечно, было бы несправедливо. Есть и другой способ получить десять очков. Я ведь сказал, все вокруг вас, ваши враги.  Юми в нетерпении дернула дёргая усами. — Вот тут самое интересное! Поймаете свою цель – десять очков. Но победите кого-то другого – одно очко. Повисла удивительно звонкая тишина, секунду назад галдящие студенты полностью замолкли. С этого момента все друг другу враги и даже как-то толпа сразу стала менее густой. Забавные условия на самом деле. Полная свобода действий на поле. Но всё же, среди толпы послышался робкий голос. — А-а, что значит «поймать» цель? Что мы должны сделать? — Да, молодец. По сути, драться ни с кем не надо. Мы выдадим всем именные повязки. Надеть можете куда хотите, но так, чтобы её было видно. Потеряли повязку – проиграли, завладели чужой – получили балл. Всё ясно? — профессор действительно принес к ним целый ящик с подписанными повязками, чтобы их нельзя было подделать. — Убивать никого нельзя, как и всегда. — строго добавила Юми смотря на хищнический настрой факультета убийц. Испытание идеально подходило для них, но им как всегда всё запрещают. — Всем удачи.  Промурлыкала она, перед тем как начался обратный отчёт. У них три минуты, чтобы спрятаться в лесу и ровно один час, чтобы закончить испытание. Слишком ограниченное время. Исключали игру в прятки. Ёне в прятки играть не собирается, он надевает повязку на плечо и смотрит кто его цель. Он не собирается бегать и искать именно свою мишень, но может ему повезёт встретить её по пути.  Всё же Ёне везунчик, как карты должны были сложиться, просто настоящее чудо, его цель – Зед. Его не то, что сложно поймать, это прямо говоря, абсолютно невозможно. Ладно, он всё равно на это не рассчитывал, директор специально дала ему неуловимую цель, ничего удивительного. Вытащив меч, он просто идёт прямо. Вопрос правда в том, чье невезение сильнее, заглянув в телефон, имя которое увидел Треш было худшим вариантом из всех – Ёне. Надпись простая и одновременно ужасно сложная. Хорошо, что ему всё равно на соревнования, он просто будет ждать конца испытания и не высовываться. Но у судьбы другие планы. Ему даже с места уйти не дали. Перед глазами появился странное, механическое устройство, которое начало отчаянно пищать становясь всё громче. Треш тут же начал бежать. Наверно, стоять в стартовой зоне, на самом видном месте, было плохой идеей, но подумал он об этом только сейчас. Правда если разнится? Куда бы ни завернул везде, встречался с этими уродливыми мини бомбами и прикрывая голову убегал в дальше. Его враг, кто-то с факультета учёных. Обычно он говорит, что они все слабые зубрилы которых можно уложить одним ударом. Только вот им разрешают брать на арену все устройства которые они спроектируют самостоятельно. Вот тут начинаются сложности. Везде только деревья и в каждом месте ловушка бомба. Сбежать ему видимо шанс не предоставят. Надо принимать бой. По стилю устройств он уже примерно догадался кто за ним гонится. Осталось найти его. Это довольно легко на самом деле. Нет ничего проще чем напугать того, кто прячется. Особенно когда его оружие может исчерпать себя, взрываясь одно за одним пока он оббегает дерево за деревом. Зачем ждать пока к тебе придёт враг, надо атаковать как можно дальше, но бомбы опасные сами по себе. Самая безопасная зона как можно дальше от области взрыва, потому Треш бежал туда, где было меньше всего летающих бомб. Закончи его враг просто на мини динамите было бы почти обидно, он только поймал азарт. Стоило приблизиться в нужную зону как активировалась ещё одна ловушка. Четырёхгранная энергетическая сеть, стоило Трешу попасть в её центр, замкнулась. — Бегаешь как крыса. Механический голос раздался сверху, заставив Треша поднять голову. — Так это мышеловка? — он скрестил руки посмеиваясь. Его догадка была верной, это всё устроил Виктор. Такие продвинутые изобретения никому не сделать кроме старосты факультета учёных. — Не слишком ли просто для такого гения? Или ты действительно думаешь, что меня это остановит. — А ты много разговариваешь для парня, который попал в эту самую простую ловушку. — за механической холодностью послышалось раздражение. Никакого уважения к чужому труду. Третья, механическая рука за его спиной угрожающе засветилась, заряжая лазер. Ни один художник ни оценит оскорбления своего творчества. Треш весело хмыкнул, собираясь избавиться от глупой клетки, перед тем как увидел прицел под ногами Виктора.  — Тебе бы обернуться. — сказал он с весельем. — Что за бред? Кто будет поворачиваться к врагу спин– Жаль за железной маской не видно лица, когда платформа под ним разлетелась в дребезги с одного точного выстрела. Но важно другое, их видимо окружили. Будет немного сложнее чем Треш предполагал. Ёне шёл прямо, в этом и был весь его план. Учитывая, что за сорок минут он собрал восемь повязок – план рабочий. Ни одна преграда не могла ему помешать, он просто шёл прямо, сталкивался с препятствием, избавлялся от него и шёл дальше. Разве что, проблемной была только та часть, в которой увидев его остальные убегали. Приходилось догонять. Преградить ему путь кто-то решился в первый раз. Они столкнулись посреди чистой поляны, выйдя из разных сторон леса. Знакомый, человеческого роста меч, вонзили в землю. Хозяин стоял позади и мирно разойтись они видимо не планировали. Ёне не знает, чтобы предпочёл. В любом варианте они сходятся в битве, что на этом, что на следующем этапе. — Три года с нашей первой битвы прошло.  — Не назвал бы это битвой. — с начала экзамена Ёне в первый раз взял в руки второй меч. — Ты и оружия своего тогда держать не мог нормально. — Справедливо. — он кивнул и перехватил рукоять своего меча. — Но за это время многое поменялось, к сожалению, ты моя цель, а проиграть в этот раз я никак не могу. И сделаю всё, чтобы победить. Ёне кивнул, он так же проиграть не мог, на кону была его гордость. Он атаковал первый, собираясь победить Виего в скорости. Как можно быстрее. Сразу забрать повязку, не устраивая затяжной боя. Размахивать таким тяжёлым мечом с достаточной скоростью, чтобы защититься и отбить все его атаки он точно не сможет. Правда он мог. Мгновенно отражая его выпад. Сначала первый, затем второй, и так один за другим. Может ему и было тяжело, но тяжесть меча компенсировалась его силой. Когда он контрактовал в первый раз, Ёне попытался заблокировать удар одним мечом, но сразу же потерялся равновесие, отлетел назад, приземлился через несколько метров, упёршись ногой в колено. Но не упал. Безусловно сильный удар, но Ёне сразу же встал на ноги. — Двух лет мало, чтобы превзойти целую жизнь, которую я провел тренируясь. Но признаю, разница между тобой тогда и сейчас очень заметна. — В этом ты прав. В мастерстве я тебе не ровня, но– Ёне начал мотать головой в разные стороны, поляну окутывал густой светлый туман, которого с каждой секундой становилось всё больше. Обзор исчезал, туман лишал его возможности нападать. Оставалась только защищаться. Наверно так решил Виего, когда придумал этот план — ... знаешь, что намного сильнее мастерства? Он растворился в этом густом тумане, Ёне оставалось напрячься и ориентироваться на звук, от его скорости нет толка если не видно, что атаковать. Выпад справа, который Ёне заметил в последнюю секунду и успел отразить атаку, перенаправляя тяжелый меч в сторону, больше не пытаясь заблокировать удары Виего. Только парировать. Он собирался тут же ударить вторым мечом, но как Виего появился в тумане, так и исчез. Выбирая новое место для неожиданного удара. — Да, я знаю, что сильнее мастерства. — Ёне встал в стойку, к сожалению, собираясь применить технику, которую берёг на турнир. — Талант. В один взмах он создал настолько сильный порыв ветра, что высокие опушки покосились на несколько километров вперёд. Искусственный туман сдуло напрочь, практически вместе с противником. Но Виего успел вонзить меч в землю и удержаться, упираясь ногами в пол изо всех сил. Теперь Ёне мог использовать свою скорость без ограничений. Воспользовавшись заминкой, вызванной ветром, он нанёс первый удар мечом. Выбивая у дезориентированного Виего, меч из рук. Второй удар последовал сразу следом, ногой в грудь, толкая как можно дальше от оружия. Теперь его очередь пролететь несколько метров и остановиться, падая на спину. Ёне уже оказался над ним направив меч, не на Виего, на его лоб, куда он привязал повязку. Довольно забавное место. Носил её словно корону. — Чёрт, как давно ты элементалист? Ни разу не слышал от Треша, а ведь он мне все уши о тебе прожужжал. — но несмотря на этот удручающий комментарий, Виего усмехнулся и выглядел весёлым. Неподходящий момент, так что Ёне сразу напрягся и ударил мечом, но Виего в латных перчатках, сразу перехватил его. Держа прямо за лезвие. — Раз мы делимся секретными техниками, я покажу тебе свою. Ёне хотел ударить вторым мечом, не собираясь ждать ещё чего-то странного от него. Но он не смог и двинуть рукой. Её крепко схватило, что-то живое, шершавое, очень длинное, что-то обвивающее всю конечность и ползущее всё дальше. Медленно опутывая всё тело. Он опустил взгляд расширив глаза, это была лиана? Откуда если только, не… Из леса вышла Зайра, только какая-то странная с закрытыми глазами. Такие детали Ёне сейчас неинтересны. Важно то, что не может и с места сдвинуться, а лиана ползёт по нему прямо к повязке., а он не может сделать буквально ничего. Всё его тело приковано к одному месту, он не может пошевелиться, гибкие растения полностью обвили его ноги и руки, сжимая покрепче. — Я ведь так и не ответил тебе на вопрос. Что намного превосходит мастерство? Твой ответ талант, но совсем нет. Талант слишком абстрактное понятие. На самом деле значение имеет лишь подавляющая сила. Абсолютного превосходства в способности достаточно, чтобы победить опытного соперника. Вот правильный ответ. Ёне хочется провалиться сквозь землю. Парень, который начал относиться серьезно к тренировкам всего год назад, уже достаточно силен, чтобы победить его? Просто ради любимой, его не волнует сила и совершенствование, только ради одной женщины. Он закрыл глаза и сжал зубы, прокусывая губу от разочарования в самом себе. Пытаясь дергать рукой, что держал Виего, но ему не удавалось даже шевельнуться. Разочарование, медленно окутывало его изнутри, заставляя сильнее кусать губы. Только вот знакомая цепь обвивала талию и у него снова будут синяки. — Я вот не согласен. Мастерство, упорство, подавляющая сила, всё это достижимое. Единственное, что имеет значение это - мозг. Цепь дёрнулась назад, вырвав его из хватки лиан. Только он не рассчитал силы растений, Ёне сильно ударился спиной о грудь Треша и тот кажется не был к этому готов. Рухнули вместе с ним на землю. Ёне распластался на нём и удивлённо моргал. — Не совсем честно вмешиваться в бой один на один. — Виего поднялся на ноги отряхнувшись, отбрасывая меч Ёне, который остался у него, в сторону. — Один на один? — Треш перевел взгляд на Зайру, стараясь не обращать внимание на Ёне который всё ещё лежал на нём пытаясь прийти в себя. Рука Треша всего в миллиметре от его талии. Он хотел помочь ему подняться, но не знал можно ли ему, а теперь, духа дотронуться без разрешения не хватит. — Не считается если она без сознания, я просто позаимствовал её силы. Пришлось потратить много времени, бегая по округе в поисках тех чьи способности помогут удержать Ёне на одном месте. Ты мне почти всё испортил. — Виего усмехнулся. — Почти? — они оба удивились, Ёне тут же перевёл взгляд на свою руку, где должна была быть повязка, а Треш по спине постучал кто-то, он обернулся. Это была лиана? Полностью сбитый с толка, Ёне пытался понять, что вообще произошло. Когда Треш вытащил его, повязка определенно всё ещё была на нём. Это какие-то бесконечные эмоциональные качели. Только он смирился с поражением, как его спасли, но оказывается, он всё равно проиграл?! — Ты! Да ладно это не честно, ты специал- Треш собирался возмущаться и дальше, но заткнулся. Его заткнула дрожь рядом, он испуганно перевел взгляд на Ёне. Но тот держался за свой рот, прежде чем сдаться. Раздался громкий смех. Он смеялся. В самом деле, просто смеялся. Выглядело как истерика. Но он правда, просто смеялся. Осознание, что лиана незаметно стащила у него повязку... Это настоящий абсурд. Ни сам Виего, ни сила, ни гениальный план, что-то настолько безумно глупое и простое. Его пробило на искренний смех, откинув голову на землю всё ещё держась за Треша, он смеялся не имея сил успокоиться. Подавляющий страх проигрыша, стресс и самобичевание, боязнь, что всегда делаешь недостаточно. Всё это просто исчезло с поражением. Будто в один миг перестало быть важным. В произошедшем не было никакого смысла, просто нелепица, невероятных масштабов. И именно эта простота, именно это заставило его дышать легче. Словно он впервые задышал кислородом будучи проигравшим. — Ты… ты в порядке вообще? — если честно Треш думал, что Ёне сошёл с ума из-за провала. Но, с другой стороны, он впервые видит настолько громкий и искренний смех от него. Вечно хмурое лицо, словно было способно выдавить из себя только усмешку. Сейчас он выглядел так, словно впервые в жизни расслабился и это было красиво, Треш приподнялся, стараясь не выглядеть слишком замороженным. По тому как закатились глаза Виего стало ясно, что у него не вышло. Ну и к черту его. Потерпит. Хотя он просто махнул рукой и ушел. — Да... В порядке, в порядке. — Ёне медленно перестал смеяться услышав звон финиша. Игра закончилась, он будто тоже. — Я проиграл. — Что, впервые такое? — Треш всё продолжал рассматривать его, щеки красные от долгой широкой улыбки, даже глаза заслезились. — Нет. Второй раз. В первый – я обещал себе больше никогда не проигрывать. Ёне сел в траву вдыхая поглубже, чтобы успокоится, скулы начало уже сводить, он смахивал слёзы. Давно так сильно не смеялся, разве что когда был ребенком.  А Треш сидел рядом и чувствовал себя не в своей тарелке, понятия не имея, что сказать. Обычно когда он разговаривает то Ёне это оскорбляет. Открыть рот и снова сделать всё хуже? Это его единственный талант, на языке только какой-то несвязный бред, а сказать, что-то надо. Выдавить из себя хоть слово. — Ты кстати был моей целью. — всё что он смог вымолвить в попытке избавиться от неловкого молчания. — О, правда, мог бы объединиться с Виего? — Мог бы, но не стал. Я сделал то, что хотел. Жаль не удалось... — он всеми силами говорил серьезно и не отшучивался, нельзя вечно отшучиваться, хоть иногда, лучше встретиться со всеми своими мыслями. Насколько смущающими они бы не были. Потому что единственная мысль было о том, какой Ёне красивый, когда смеётся. Сказать такое вслух он определенно не мог. — Тогда это глупое поражение. — Так я и не проиграл, я заработал восемнадцать очков.  Сейчас смешно стало Трешу, лицо Ёне было искренне удивленное, даже рот приоткрылся. — Каким образом? — На меня постоянно нападали командами из-за того, что я бегал один. Видимо выглядел как лёгкая мишень. Хоть и чувствует себя рыбой, выброшенной на берег, Ёне стало веселее, когда он это услышал. Особенно учитывая как от него наоборот все убегали, хотя он тоже ходил один. Такое приятное чувство, не переживать о будущем. Поразительное и странное чувство, но безумно приятное. От ощущения лёгкости. Голова вообще ни о чем не думает, просто хочется дальше сидеть тут на траве и наслаждаться моментом. Даже компания Треша, не смущает, не мешает, наоборот, делает ситуацию забавнее. Весь он из себя какой-то забавный и абсурдный, даже представить его другим сложно. Вечно взлохмаченные чёрные волосы и какие-то смеющиеся зелёные глаза. Раньше Ёне казалось, что они смеются над ним, не отпускало это чувство, сейчас он чувствует, что смеются вместе с ним. Возможно, от того, что с того разговора в декабре, он действительно изменился. В любом случае, какие бы ни были причины, так ему нравится намного больше. Словно тот Треш, что спас его и остался в воспоминаниях, существует на самом деле. Хотя помимо взглядов, отсутствия расчёски в его жизни и изменения характера в лучшую сторону, ещё драная рубашка с уродливыми швами, словно её латают не в первый раз. В целом вся его одежда так выглядит.  — Чёрт. Треш отвлёкся от мыслей в попытке придумать, чтобы сказать. Словно если он будет молчать хотя бы пять минут, то умрет. — Что? — Твоя куртка, я постоянно забываю её отдать. Как-то забегался в последнее время, приходи вечером в двор у общежитий я её принесу. — пока торопливо говорил, подскочил на ноги и убежал, оставляя Треша в недоумении и повисшим в моменте. Он даже не надеялся увидеть куртку снова, если честно. Фонтан во дворе общежития был нерабочим, смысл в нем если всё ещё холодно, даже снега немного лежало где-то в разных уголках двора. Зима цепко держалась, но теплый сезон медленно прогонял её. Скоро уже март, а вместе с ним весна. Весна, время бесконечных экзаменов, время когда ни у кого нет времени, забавно. Особенно его не было у выпускников. Весь третий курс основательно занялся учёбой, Треш даже чувствовал себя немного одиноко. Больше никаких походов по вечеринкам, медленно и гнетуще подкрадывалась та самая взрослая жизнь. Хотелось хоть немного расслабиться и не думать об этом. Выходило так себе, общий стресс давил и на него. Как ни убегай, если ты в обществе, оно на тебя влияет.  Он иногда проводит сравнения, с тем временем как попал сюда впервые. Три года назад – звучит так внушающее, а пролетели они словно в один миг. Несмотря на это, он всё равно видит, как изменился… и эти изменения ему нравятся, только придя в академию он не мог отринуть даже свое имя. То имя что, оставила ему Гелия. Он был нервным, озлобленным, воспринимал всё слишком лично, вступал в тупые конфликты. Хотя бы ссора с Виего или Ёне. Треш которым он является сейчас, точно не поступил бы так же. С другой стороны, именно эти люди и имели на него большое влияние. Ну и огромное терпение директора Юми, важно выделить. Всё это, было этапами на пути взросления и изменения. Именно это место и эти люди, сделали его таким человеком. Он почти гордится этими изменениями. Даже представить страшно, каким психопатом он мог стать, не вырви его жизнь с того проклятого острова. Сейчас он это он, и даже если ему всего девятнадцать лет, он вполне способен считать себя адекватным взрослым человеком. Это не заслуга монахом вырастивших его. Он сделал это с собой сам. Ну и в равной степени Виего, который, будучи никому не нужным бастардом, стал отличным понимающим другом. Но это взаимное влияние, тут все честно, он дал ему излишнюю уверенность в себе, а Виего ему адекватность. — Долго ждёшь?  Тихий голос среди ночи отвлек его от мыслей. Вежливо было бы соврать. — Почти два часа. Но соври, он не увидел бы это удивлённое и немного виноватое лицо. — Мне стоило говорить время конкретнее… — Да ничего страшного, тебя я бы ждал сколько угодно. — искренность чувство новое, но он старается с ним совладать и учится ему постепенно. Да и день был тяжёлый, а ночное небо выглядело так интимно, словно обещало, сохранить всё в секрете, позволяя быть как можно честнее с самим собой и другими. Лицо у Ёне начало забавно краснеть, от смущения, а не от злости. Этот оттенок красного на его лице, ему нравился намного больше. Хотя и у него самого лицо стало на один тон розовее. — Короче вот! Держи. — Ёне протянул ему куртку, стараясь не заглядывать в глаза. Каждый раз когда он смущается из-за этого парня, ему искренне хочется зарыть себя под землю. То ли он не осознаёт, что говорит! То ли просто издевается. Второй вариант Ёне кажется реалистичнее, но самую малость, глубине души, он надеется на первый. Осторожно, не касаясь рук Ёне, он забрал свою куртку и выглядел удивлённым. — Кажется дырок на ней раньше было больше. — А, да… мне было неловко, что я забрал её и больше месяца не возвращал. Решил привести в божеский вид, но правда, она скоро у тебя на нитки распадётся, лучше купи новую. — Ёне уходить вроде не спешил, осторожно сел на фонтам, чуть ближе к Трешу. Так близко, что он чувствовал как к его руке прикасались волосы Ёне. Ему вдруг стало жарко, в одной рубашке в феврале. Удивительное явление. Хотелось спустить закатанные рукава, чтобы не ощущать эту слабую щекотку на руках. Не ощущать его так близко без возможности подобраться ближе.  — Не стоило. — всё же выдавил он из себя, концентрируясь на куртке которая доживала свои последние моменты жизни и молила о мусорке. Но Трешу она нужна до конца года, так что он перешьет её ещё десять раз. — Ого, у тебя такие аккуратные швы, по сравнению с моими. — Сравнении с тобой, это не комплимент. Просто руки растут ровно. — он произнёс эти слова фыркая. Раньше Трешу очень нравилось смотреть как Ёне злиться, бесится, раздражается, как меняется его лицо от разных, негативных эмоций, из-за Треша. Сейчас мало что поменялось. Но получать положительные эмоции, ему нравится намного больше. Это приносит другой вид удовольствия, который ценится сильнее. — Всё же, спасибо, Ёне. — он надел куртку. В этот раз, Ёне не забыл надеть верхнюю одежду потеплее.  — Без проблем… И снова тишина. У него до этого момента столько мыслей было, но сейчас и сказать то нечего. Страх все испортить укрепился после их предыдущего душевного диалога. Так что вместо сложных рассуждений он решил сказать, что-то простое, достаточно нейтральное. — Мне больше нравилось без челки. — сказал первое, что пришло в голову, когда он посмотрел на лицо Ёне. — Что? — Ёне оторвал взгляд от звёздного неба, переводя взгляд на Треша. — Ну, на втором курсе ты сделал себе эту челку. Не то чтобы моё мнение имело значение и я хотел навязывать его. — он в какой-то момент начнет читать целый дисклеймер, чтобы случайно не задеть чувств Ёне. — Я просто о том, что челка прячет целую половину твоего лица. Несмотря на объяснения, Ёне всё ещё выглядел потерянным, с приподнятыми бровями. — Да забей, просто поделился мыслью, о которой часто думал. — Ты думал о моей челке? — Ёне слегка наклонился вперёд, заглядывая ему в глаза, пытаясь что-то для себя понять, слабо посмеиваясь. Этот парень точно издевается над ним. Удивительно, но к этому выводу они пришли вместе. Ёне не понимал о чём речь, Треш чувствовал как пересыхает во рту с каждым исчезающим между ними сантиметром. Хочется сейчас выдавить из себя важные слова, слова, которые точно всё между ними поменяют. Непонятно только в какую сторону. Мозг Треша рисует исключительно худшие сценарии. Он ведь абсолютно уверен в том, что хочет сказать, но от страха получить отказ, безумно страшно. От чего-то потеют ладони, а глаза смотрят куда угодно, но не ему в лицо. У него уже капля пота на лбу выступила от напряжения. Момент идеальный, надо просто открыть рот, но губы словно слиплись. — Ладно, забью… — Ёне сдался, выдохнул и снова сел ровно, слегка откидываясь назад, опираясь на ладони. — Я всё хотел спросить… Услышав эти слова, Треш сразу напрягся. — Какое ты всё же придумал желание? И тут же выдохнул, возвращаясь к своему самоуверенному амплуа, будто не краснел только что как младщекурсница. — Потом скажу. А сейчас стоит уже пойти по комнатам, вон у тебя лицо посинело от холода.  — И когда наступит это потом? — голос у Ёне звучит слегка разочарованно, но он встал с места. Ему действительно было холодно, с этим ничего не поделать. Кажется, или даже для привыкшего к теплу ионийца, он слишком сильно мёрзнет. — Когда наступит тогда и скажу. — Треш тоже поднялся и развернулся стараясь скрыть искренний восторг от того, что они поболтали вместе и это не закончилось катастрофой. Никаких разбитых чашек, разбитого носа, и даже без разбитых чувств. Просто дружеская беседа. Во время которой единственной мыслью было, не смотреть ему в лицо. Кто вообще разрешает одному человеку быть настолько красивым? Где баланс во вселенной. Треш на секунду замер. Решив для себя одну сложную дилемму. Решение, идеальное по времени и недостижимое по сложности, пришло само по себе. Ему подходит. Он развернулся и крикнул перед тем как убежать. — Буду ждать тебя на втором этапе! Ответа, возможно ответа и не было, он не знал, ведь ретировался как можно скорее, главное это то, что сказал. Остальное неважно.  Теперь. Нужно было экстренно излить кому-то свои бесконечные мысли и совершенно не удивлённо, он обнаружил в комнате не только Виего, но и Изольду. Очень сомнительный способ использовать способности священного меча. Чтобы пробираться мимо коменданта. Но Трешу не до этого. Ему нужен совет, адекватный и разумный. Она, просто идеальное вариант. Второй этап соревнований всегда проходит в виде классической турнирной таблицы. Традиция практически. Так определят сильнейшего студента и победителя отправят на турнир пять академий в качестве чемпиона. Представлять школу огромная честь и настоящая редкость оказаться там. Пять известнейших академии, от каждого по одному участнику. Шанс оказаться среди избранных настолько мал, что находится на отметке чуть ниже нуля. Сейчас, на втором этапе соревнований, шансы Треша повысились с нуля до десяти процентов. Но ему всё ещё плевать на соревнования. Всё что важно, пари, которое он заключил сам с собой. Он поставил друг на против друга два невозможных по вероятности события.  Победу во втором этапе и позвать Ёне на свидание. Можно было воспользоваться своим желанием, но он не хотел, в чём смысл если у Ёне не будет выбора? Виего назвал его придурком, который по собственной тупости упускает шанс. Потому что уверен в своей победе и потому что это идиотизм. Треш же считает это гениальным решением. Сделка с самим собой и в случае его победы, он не сможет сбежать от ответственности! Гениальное решение избавится от страха. А чтобы все было честно, он действительно готовился, очень хорошо подготовился. Всё равно самым опасным противником является Виего. С ним бы хотелось встретиться в финале, чтобы не раскрывать врагам своих фишек. Первый сплит будет из пяти матчей и когда им наконец скинули график… ну, он даже не разочаровался. Жизнь всегда такая.  Первый бой первого сплита.  Треш vs Виего Гласила огромная доска посередине арены. — Всё ещё не передумал? Твое условие – идиотское. Ты мой друг, но я не дам тебе побед– Треш оборвал его полуслове. Он в надежде рассматривал трибуны, но малиновой головы, которую он никогда ни с кем не перепутает, нигде не было. Так что его внимание вернулось к Виего. — Да-да. Я знаю. Прекрасно знаю. Называешь мой план идиотским, но я взял пример с тебя и твоего спора с отцом. Прости, что своровал идею. — Треш пожал плечами, смотря на таймер обратного отсчёта. — Ну значит мы оба не можем проиграть и не уступим. Я предупредил, прости, но я закончу быстро, не хочу тратить время.  — Заранее говорю, раз уж мы решили закончить быстро. Мне жаль, но ты всегда знаешь, что можешь поступить как хочешь. — громкий удар в барабаны, бой начался. — Всё ещё считаю, что ты можешь сказать старику идти нахрен, а не так усложнять. Виего вонзил меч в землю. Он начал медленно собирать туман, не тратя время на размен ударами. Если поднимет туман, никто не сможет рассмотреть его способности нормально. Одни преимущества. — Тут ты не прав. Я не могу поступить как хочу. Из семьи Хейгарии просто так не уходят. А тебе достаточно открыть свой рот, а не так усложнять. Туман сгущался сильнее. Белая дымка заполнила всё поле, вскоре заставив их полностью в нём исчезнуть, спрятав арену от глаз зрителей. — Да, но никто не мешает попробовать. Будь это твой брат, отец или весь железный орден. Всегда можно противопоставить что-то. — Трешу правда жаль, что ему придется забрать у Виего победу. Он искренне болеет за него в его конфронтации с отцом. Но к сожалению. Треш должен оставить его проигравшим. Перешагнуть друга. Звучит ужасно и эгоистично. А может та самая искренность, которой Треш учился. Он вытащил наконец цепь и отбил удар со спины своим крюком. После трёх лет он наконец подобрал себе идеальное оружие. На занятиях у профессора Ксин Жао он перепробовал многое, но не было именно того самого. Оружие ближнего боя, делало бесполезным против тех, кто сражается издали. Оружие дальнего боя, становилось бесполезным, как только противник избавлялся от дистанции. Три долгих года, чтобы найти его идеал. Цепь, помогающая атаковать противников вдалеке и крюк для ближнего боя. Совершенный баланс. Виего оттолкнул его, чтобы снова спрятаться в тумане и напасть с другой стороны. Только в этот раз Треш уклонился, а затем бросил крюк, наматывая цепь на меч. — Думаешь это меня остановит? — Виего фыркнул, дергая мечом на себя, потянув цепь, но сдвинуть Треша с места не удалось. Тот крепко стоял на одном месте. — Да, можно противостоять им. Так же, как и тебе, достаточно просто набраться сил. — Кажется любую из наших проблем можно решить и по-другому. — Треш обнажил противоположный конец своей цепи. На ней висел фонарь. — Я придумал как победить каждого из своих десяти оппонентов. Я же говорил, самое важное, не сила, талант или мастерство. Главное - это мозг. — Тогда так и поступим, кто бы не победил. После, решим проблемы проигравшего. Это будет честно. — Виего усмехнулся, но улыбка исчезла, он удивленно открыл рот, наблюдая как туман медленно растворяется и исчезает Арена снова стала чистой и видимой для зрителей. Фонарь полностью засосал в себя туман. —  Моей единственной проблемой был ты. Внутри тумана ты буквально можешь телепортироваться как тебе захочется. Очень читерская способность.   — И ты нашёл пылесос для него, что ли? — Что-то вроде. Это хранилище и положить туда можно, что угодно. Туман, предметы, даже человеческие души. — Треш усмехнулся, повесив фонарь поудобнее себе на ремень. — Вот теперь начнем настоящую битву. Понедельник – день тяжёлый. Особенно для студентов, особенно после завершения соревнования. В частности, для всех проигравших. Всегда было страшно оказаться проигравшим, но сейчас… мир не разрушился, апокалипсис не случился, ничего не произошло. Жизнь продолжается. Разве что, странное чувства свободы. Он проиграл, и небо не рухнуло, никто от него отвернулся, и не забыл. Хотя, само осознание, что он не едет на турнир четырёх школ, а едет кто-то другой... Оно было таким удивительным. И при этом ни капли стресса или беспокойства по этому поводу.  Только его друзья в это не очень верят. С самого утра как стал известен победитель от академии, Люкс и Эзреаль, прожужжали ему оба уха словами поддержки. Делают они так с самого первого этапа и винить их нет причин. Они беспокоятся о нём, переживают и поддерживают. Это даже мило, но сегодня они сильно перегибают палку. С семи утра до середины дня. Ещё немного и он сойдет с ума. Дверца шкафчика громко хлопнула, прервав их речи испуганными вздохами. — Правда. Я абсолютно точно в порядке. И нет, я не буду убивать себя из-за этого, не трогай мои мечи, Эзреаль. — громко с недовольством он выделил его имя иповернулся к нему, нахмурив брови. Парень поднял руки вверх, убрав их с пояса Ёне, но бросая тревожный взгляд на подругу. — Но Ёне, мы ориентируемся на твои собственные слова. И ты… до соревнований очень сильно преувеличивал ситуацию в случае своего проигрыша. Просто пытаемся как лучше. Особенно учитывая победителя. — она выглядела немного виноватой, но все так же взволнованной. Для них переменна слишком неожиданная. Сначала он был готов чуть ли не руки на себя наложить, в теперь отмахивается, словно ничего не случилось. Что-то поменялось. Понять бы что именно. Прикрыв глаза, Ёне выдохнул и кивнул ей. — Ладно. Я тоже зря сорвался, но я вас уверяю, все отлично. Не знаю, как сказать правильно, но мне, намного лучше, чем раньше? В плане я больше этим не волнуюсь из-за этого слишком сильно, было и– И ему не дали договорить. Схватили за край рубашка, хотя, наверное, не схватили, а просто пытались привлечь внимание, но он чуть руки наглецу не сломал.  Наглецом оказался Треш, сразу же отпустил его рукав и кивнул. — Разговор есть. — и тут же пошёл прямо, видимо ожидая, что Ёне последует за ним без каких-либо вопросов. Хотелось послать его с таким обращением, но было слишком любопытно. Оставив своих друзей в недоумении, он побежал следом.  — И что это было? Мы вообще-то разговаривали! — Эзреаль удивлённо повернулся в их сторону, надеясь, что они хотя бы услышали, как он возмущен, если что он мог телепортироваться поближе и повторить им это в лицо. Только вот Люкс его отдернула и как-то подозрительно улыбалась. — Давай займем места, скоро лекция начнётся. — Но Ёне! — Я тебе по дороге всё объясню.  И потащила его за собой посмеиваясь под нос. Может и не всё, но она поняла достаточно. Кажется, поняла больше, чем Ёне. Которому в руки засунули маленькую пластиковую коробочку с упакованным десертом. Вообще так было бы сказать неверно. В абсолютной тишине, ничего не объясняя. Сначала Треш копался у себя в сумке, потом просто пихнул ему коробочку и в конце, что-то слишком быстро практически пробормотал, теперь в ожидании ответа смотря на Ёне. А Ёне? Ёне в полном недоумении. Треш выглядит мрачный как смерть, зовёт на задний двор, а потом мямлит, похоже на бред, но это в точности, что сейчас произошло. — Чего? Повтори? Куда уйти? — он бровь очень высоко поднялась, а вторую не видно, но легко можно было сказать, что Ёне совершенно не понял, чего от него хотят. Изольда говорила, что девчонки любят уверенных в себе парней, на его заявление, что Ёне мужчина она махнула рукой и сказала - разницы нет. А учитывая, что Виего был антонимом слова уверенность в себе, то Треш не очень доверял её словам. Но делать было нечего, кто ещё лучше ему расскажет, как правильно подготовиться к такому ответственному моменту. Два года, как Виего, ждать он не собирался. Она расписала ему отличный план, перед которым никто не устоит. По её словам не устоит. Максимально уверенно подойти, обратить внимание на себя одним только появлением, преподнести подарок и пригласить на свидание! Ну мечта и романтика.  План был отличным только на словах. На деле, Треш, который априори обращал на себя любое внимание, стал настолько незаметным, что Лилия могла выделиться на его фоне. Подкравшись как мышь за спину, с потными ладонями, постарался привлечь к себе внимание Ёне, дёрнул за рубашку, сразу же об этом пожалел, ведь Ёне ненавидит нежеланные прикосновения, но не убил его и это плюс. Он всё же смог вытащить его в уединённое место и отдать подарок. Подарок вообще лучшая подготовленная им часть. Десерт он выбрал по вкусу Изольды, которая была большой ценительницей сладостей. Только вот вся остальная часть плана, плачевно провалилось. Он стоит перед ним и лепечет себе под нос со слишком красным от собственного позора лицом. Словно размазня какая-то. Он бывает таким самоуверенным в самых худших ситуациях. Пока дело не доходит до честности. — Говорю пошли со мной… ну, на свидание. Секунда молчания. Ёне не ударил его, не послал и не начал смеяться, это большой успех. Правда есть ещё вариант, что он просто снова не расслышал. — Это твоё желание? — тон у него звучал на удивление спокойно, а лицо выглядело нейтральным. Это самую малость его успокоило. Ради бога он ведь взрослый парень, а как боится обычных слов. Но всё равно боится. — Нет. Это не желание. Ты можешь без проблем отказаться. Это моя личная просьба. — теперь Треш звучал чуть спокойнее. Снова молчание. Ёне смотрит на свои руки, затем с каким-то подозрительным лицом мотает головой в разные стороны, пытаясь что-то разглядеть, обдумывает в своей голове. В конце концов выдавая то, что Треш вообще не ожидал услышать. — Опять твой дебильный розыгрыш? — Чт- Почему? — В последнее время ведёшь себя мило, уже второй раз даришь мне десерт, а сейчас вот это всё? Задумал разыграть меня и выставить дураком? — он не злился, но выглядел очень подозрительно. С момента как прошло напряжение он стал намного спокойнее, и старался не обвинять Треша просто так, но это было подозрительно. — Нет! — Треш начал чрезмерно эмоционально возмущаться. А план можно было уже хоронить. — Да ладно? В какой стороне камера? В этот раз немного жёсткий прикол, но я ведь не придурок, придумал бы что-нибудь оригинальнее. Не делай так больше пожалуйста, мне больше нравится, когда ты ведешь себя нормально. — Не шутка это! Не прикол! Не розыгрыш! — он каком-то образом перешёл на повышенные тона. Сильнее ощущая себя придурком. У него было тысячи вариантов развития событий. Но не было ни одного, где ему надо убедить Ёне, что он говорит правду. Вот только Ёне не мог поверить в то, что это правда, просто потому что не видел в этом смысла. Какой резон Трешу, делать это, спустя три года издевательств, не мог же он быть серьёзен. — А зачем тогда? — Да, просто хочу! Что за вопросы такие! Теперь на свидание только в качестве шутки приглашают?! — Вот так с ног на голову решил?! — Ёне уже начинал злиться сам не очень понимая почему. — Захотел и решил! Может я от того и вёл себя как придурок, что ты мне нравишься! Такого варианта не рассматривал? — Хорошо. Ну и когда это свидание?! Или дальше не придумал? — В субботу. Эту субботу. Согласен?! Короткий ответ, Да или Нет?! — Да! — Вот и прекрасно. Тогда я буду ждать у выхода, в пять вечера. — Ладно? Треш тут же развернулся и ушёл, а Ёне остался переварить произошедшее. С десертом в руках и каким-то чувством будто его где-то обманули, а он не заметил. Но камер не было, был десерт, предстоящее свидание и как оказывается билет на концерт внутри. А также целая неделя, чтобы хоть немного разобраться в том, что вообще произошло. В общежитии уже стемнело, когда Люкс постучала в дверь. В ответ – приглушённое бурчание и звук того, как кто-то швырнул подушку о в дверь, но промахнулся. Видимо это было приглашение, так что дверь она открыла. — Абонент Ёне живой? — шутливо спросила и надеялась разрядить эту депрессивную обстановку, которую обнаружила заглянув внутрь. Картина была интересной. Ёне сидящий на кровати лицом в другую подушку и десерт на столе, который на наличие ядов, или просто для души, пробовала Катарина. — Он умер. Сообщение не оставляйте, на том свете связи нет. — Катарина хмыкнула и отложила ложку, облизывая губы. — Всё с ним нормально, но на мой вкус слишком сладко. Для тебя самое то. — констатировала она и села на свою кровать. — Так мы устроим красивые похороны или всё-таки поговорим? Из подушки повторно донеслось невнятное мычание. А так как у Люкс первая степень в расшифровке его эмоций, она распознала согласие. Поэтому плюхнулась рядом, взяв в руки плюшевую копию директора и собираясь внимательно слушать. — Он издевается надо мной. — Ёне оторвал голову подушки и выдохнул, смотря на потолок, словно там ответы на все вопросы. — Три года выносил мне мозг. Чтобы в конце я получил приглашение на свидание? Это какой-то бред. Я не пойду. — Но ты согласился. Где твоя честь. Ты теперь должен пойти.  Ёне сразу же возмутился, переводя взгляд с всеведущего потолка на Катарину. — Это было нечестно. Он мне зубы заговорил! Я отвлёкся.  — Вот просто предположим. На один из миллиона процентов. Что это была не шутка. Ты бы отказался? Возмущенный рот Ёне закрылся. На что услышал победное хмыканье его соседки по комнате. — Катарина пытается сказать. Что нет разницы, что замыслил он. Если ты этого хочешь, ты должен поступить как хочешь. А остальное на его совести. Мы можем даже пойти с тобой, если боишься. — Люкс пыталась сгладить углы, положив руку ему на плечо, словно лучик света. Она и была настоящим, её поддержка всегда бесценна и Ёне хоть немного, но расслабился и кивнул, взяв в руки десерт. Он сделал один укус и это оказалось правда вкусно.  — Да и слишком много стараний для парня, который пытается насолить. Учесть твои вкусы и даже достать этот билет. — Катарина подцепила его ножом разглядывая афишу чрезмерно популярной группы. На её вкус. Ёне оставалось лишь согласится. Билеты практически в преддверие концерта достать сложно, скорее даже невозможно. Он только думал, а Люкс уже оказалась у его шкафа, выбирая для него образ, видимо решив всё за него. Ну он не против, в моде она точно понимает больше, чем он. — Нет. Сам пойду, если это окажется розыгрыш… не знаю, что сделать.  — Убей его семью. — Катарина.  — Ну ладно, можно просто сжечь его дом. — Катарина! — повторила Люкс и вытащила голову из шкафа. Во-первых, это было ужасное предложение. Во-вторых, эта дама встречается с её братом, Люкс стало немного страшно за свою жизнь. — Это слишком.  Она лишь закатила глаза. — Ну как знаете, моё дело предложить. — она продолжила крутить клинок на пальце и бросила многозначительный взгляд на Ёне, давая понять, что это все ещё отличный вариант. Ей в голову прилетела плюшевая Юми. Ёне начать смеяться и чуть не подавился. Потом подумает о мести, наверное, лучше верить в лучшее. — Вот! Отличный вариант.  Люкс достала слишком вычурный костюм. Ёне покривил лицом. — Я на свидание иду, а не на свадьбу. Вообще не трогай этот костюм. Мама его на выпускной отдала. — Ну тогда скажи, как бы ты хотел выглядеть. Я думала для свидания нужен официальный стиль. — она скрестила руки и повернулась к нему, выглядя очень недовольно. Никто её старания не ценит. Катарина с вздохом сказала только одно слово. — Краунгарды. — Что? Что не так? — Он идёт на концерт, а не в театр. Оставь скучные официальные костюмы себе. — Ну да. Катарина права. Я бы предпочел выглядеть более непринужденно? Потому что единственный образ, который у меня пока есть, это – эмоционально нестабильный. — Мне придется постараться. Будешь выглядеть с иголочки, но немного эмоционально нестабильно. С кем не бывает. У него не было выбора, кроме как довериться им обеим. И он надеется на лучшее. Хорошо что, не только у него был ужасный вечер. Дела Треша обстояли не лучше. И не один день, а на протяжении всех пяти. На полу валяется три рубашки. Одна порвана и давно понижена до тряпки, вторая заляпана чернилами, он её обычно и носит на лекции, третья – чёрная, практически парадная. Её он держит в руках, смотрит с подозрением, как будто она может укусить. — Если смотреть на рубашку она не покается и не пойдет на свидание вместо тебя. Позориться придется самому. — Виего усмехнулся с кем-то переписываясь в телефоне. Хотя с кем, слишком очевидно. — Господи, какая неожиданность, Виего, спасибо за психологическую поддержку. — Всегда пожалуйста. Треш задумчиво смотрит на рубашку. Потом на зеркало. Потом на волосы, торчащие во все стороны и свисающие на плечи. Как-то незаметно для него самого отрасли за три года. Он совершенно не обратил на это внимание. — А если я просто… не пойду? — Ты три года не давал ему покоя. Ты добился свидания. Если сольёшься, лучше сразу рой себе могилу.  — В целом, вариант то неплохой… Виего достаёт расчёску и кидает её в косматую голову. — Не придуривайся. Или я расскажу всем, что ты любишь мюзиклы про любовь. — Но я не люблю мюзиклы. — Поверь на слово, я сделаю так, чтобы поверили мне. Треш вздыхает и смиренно гладит рубашку. Выбора у него нет, сдаст назад, получит нож в спину. Шантажу Виего он верит. Полупринц - полукрыса точит на него зуб, после проигрыша, лучше не проверять лишний раз насколько он готов выполнить свои угрозы. Останавливаться и вправду было поздно. Позориться так конца. Двор академии по субботам пустует. Выходной день всё-таки. Да и весна наконец пришла, полностью в своих правах. Время для свиданий наступило просто отличное. Никакой серой зимней картины, уже всё позеленело, некоторые деревья даже начали цвести и на них распускались цветы. Хорошее время для свиданий. Идеальное время, идеальное место. И, наверное, идеальный человек. На это надеются оба. Ёне подходит со стороны общежитий. Одежду подбирали ему с трудом, у Люкс и Катарина слишком разный вкус. В итоге пока они спорили, как он должен выглядеть, он надел первые вещи которые нашёл и убежал, стараясь слишком не задумываться над образом. Чтобы не выглядело словно он... Готовился и нервничал из-за этого... Так и надел джинсы с футболкой. Шёл прямо стараясь не выглядеть слишком взволнованным и всеми силами сжимал лямку сумки. Ещё немного и оторвёт. Увидев Треша стало одновременно и хуже, и лучше. Лучше, потому что выглядел он нормально. Он боялся, что тот будет выглядеть или глупо или вычурно, не понятно правда почему. Но увидев на нём, вполне обычную одежду стало легче. Хуже, просто от мысли, что он идёт на свидание, а признаваться, что оно первое за восемнадцать лет его жизни было стыдно. — Ты пришёл. — и звучит это искренне удивлённо. — Ну… я согласился. В последний момент спасовать было бы позорно. — Ёне постарался вести диалог непринужденно, и выходило отлично. Ему так казалось. Конечно, он немного нервничал, но когда они встретились, стало определённо спокойнее. — Забавно вышло. Прости, что накричал! Я начал нервничать, когда ты обвинял меня в розыгрыше. Не представляешь как сложно набраться сил, чтобы сказать, что-то подобное!   Ёне видел как нахмурились его брови и не мог издать слабый смех прикрывая рот. На что получил ещё более возмущенный взгляд, окончательно лишаясь любого напряжения. Всё ведь нормально, это просто Треш. — Прости… я вдруг подумал, как всё выглядело с твоей стороны. — Было просто ужасно на самом деле. Впервые в жизни убеждаю кого-то пойти со мной на свидание. — и он наконец вспомнил о том, что держал в руках, протягивая её ему. — То есть обычно все сразу соглашаются. — Ёне взял маленькую коробочку. — Серьезно? Опять пирожное? Сколько, по-твоему, сладкого я ем? Треш немного задумался, но пожал плечами. — Недостаточно, я буду восполнять этот ужасный дефицит.   — Как заботливо. — аккуратно отрыв крышку, он увидел внутри какой-то шоколадный десерт с клубникой. Слишком хороший выбор для парня, который не любит сладкое. — Ты сам выбирал? — Ну, почти. Изольда мне помогала. Но свой час мучений в кондитерской, три нервных срыва и четыре конфликта с бабушками в очереди я пережил. Можно сказать прошёл все испытания. Губы Ёне изгибаются в почти мягкой улыбке. Он молчит. Смотрит на пирожное. Потом на Треша и решает пока убрать его к себе в сумку. — Спасибо. Но правда, ещё немного и я привыкну. Стараясь не касаться его руки, хотя ужасно хотелось, Треш повёл их по дороге в город. — Не вижу в этом проблемы. — Пытаешься выработать у меня рефлекс положительной реакции? Как у той собаки? — А у меня получается? Слегка нахмурившись, Ёне призадумался. — Ну, ты на верном пути. — Тогда буду его придерживаться. Не то, чтобы Ёне был сильно против идеи получать всякие десерты. Точнее против вообще не был, но было забавно как Треш замотивирован этой идеей. — И так. Ты у нас парень с планом. Я согласился и буду следовать за тобой. Веди. —  Я не всегда с планом. Планы рушатся, когда я не могу оценивать их объективно. Как тебя например. — автобус в город подъехал, именно  когда они подошли к остановке. Ёне даже впечатлялся. Череда случайностей или это всё действительно прописано в плане Треша? Стало любопытно. — И так, поделишься какой путь мы сегодня пройдем?  — Тогда исчезнет эффект неожиданности. — Треш пошёл в дальнюю часть вагона сквозь густую толпу. Людей было много, очень много. В город сегодня ехали многие. — Будут ещё неожиданные события? — А ты думал мы просто поедем на концерт? Терпение. Всему своё время. С таким размытым ответом, Треш его и оставил. Ёне не давил, но уровень любопытства сильно вырос. Тем более, чем ближе они подъезжают к центру города, тем сильнее покалывает в пальцах. Попасть на этот концерт было его маленькой мечтой. Особенно учитывая, что три года назад он сделать этого так и не смог. Быть в шаге, точнее в нескольких километрах, от её исполнение, чувство просто невероятное. Когда они подъехали к нужной остановке, Ёне кажется, что ему ещё страшнее чем было перед свиданием. Но это скорее, предвкушение, чем страх, насколько сильное, что кончики пальцев дрожат от волнения. Вышел он из автобуса почти на ватных ногах, смотря на дорогу, чтобы не упасть и не взрезаться. И только отойдя на пару метров от остановки понял, что рядом нет Треша. Людей было много, густая толпа лишала всякого обзора. Потеряться совсем не хотелось. Ёне крутился на месте и озираясь по сторонам, пытаясь разглядеть его среди всех этих людей. — Тут я. — Треш был всего паре шагов и помахал ему рукой. Он то Ёне из виду не терял, просто ждал когда тот пойдёт следом. Подойдя поближе, Ёне выдохнул. — Как ты всегда меня находишь? На самом деле, меня постоянно волновал этот вопрос. — Считай это одним из моих многочисленных талантов. — в этот раз он отшутился, но медленно, подошёл ближе со всей осторожностью, словно к огню. Задерживая дыхание, он кончиком пальца прикоснулся к ладони Ёне, спрашивая в первую очередь разрешения. — Можно? Так будет проще не потеряться… — даже не смотря, что он вообще его терял. Просто хотел этого и нашёл отличный предлог. Сначала Ёне рефлекторно отпрянул, стараясь не выглядеть слишком взволнованным этим действием, но набрав в грудь побольше воздуха сам перехватил его ладонь, покрепче сжимая. И сразу потащил за собой, чтобы лишний раз не встречаться с ним взглядом и не дать возможности увидеть его красное лицо. На самом деле чем дольше это продолжается, тем сильнее он увязает в своих мыслях о том, что чувствует. К нему или к этой ситуации. Он ждал подставы, но это обычное свидание. Хотя поверить, что Треш не шутит было довольно сложно. Но всё было абсолютно нормально и он лишь крепче сжимал его ладонь, радуясь, что руки у них вспотели одинаково. Сейчас, он планирует наслаждаться музыкой. Он решил полностью отдаться моменту, особенно когда они попали в концертный зал. Толпа кричащих фанатов, яркий свет неоновых ламп, бойсбенд поющий попсу и Ёне. Из всего перечисленного Треша волнует только Ёне. Потому что он старался. Изменить мнение о себе составленное за два года довольно сложно. Но в тёмном помещении, шумного клуба, среди кричащей толпы, под кислотными светодиодами, Ёне выглядел так словно наслаждается каждой секундой этого момента. И кажется, старания Треша прошли успешно. У Ёне даже глаза светят ярко и восхищённо. Этого Треш точно не ожидал. Ёне выглядит таким… взбудораженным? Он думал, что тот со своим обычным нейтральным лицом без единого лишнего движения будет слушать. Но он искренне получает удовольствия. Полностью отдаётся моменту и выглядит будто совсем вообще другой человек. Впервые ему довелось видеть Ёне таким поглощённым, чем-то столь простым как музыка. Он и смеялся, и аплодировал, и даже подпевал. Почти светился от того, как наслаждается моментом, вкушая каждую секунду. Значит Треш постарался на славу, хоть и прошел ад в попытке достать билеты буквально в последний момент. Но не жалеет ни о чем. Теперь он вправе и сам расслабиться. Может ему и не нравится такая музыка, но ему нравится Ёне. Значит это стоит того, чтобы потерпеть. Тем более весь вечер он провёл наблюдая не за группой, а смотря лишь на Ёне. Как только прозвучал последний трек, и группа с гулкими аплодисментами покинула сцену, они попали на улицу. Треш вдохнул кислорода поглубже, словно чуть не умер от духоты в замкнутом помещении.  Вечер уже давно сменился глубокой ночью, полночью прямо говоря. Ёне шёл чуть впереди. Волосы у него растрепаны, сильнее чем обычно, глаза сияют от эмоций, без единой возможности скрыть восторг после пережитого. Было в миллион раз лучше чем он себе представлял и не забудет этот день никогда. Треш идет рядом, получая свою порцию удовлетворения наблюдая за тем, насколько он выглядит счастливым. — Давай признавай, что тебе тоже понравилось. — Ёне притормозил, чтобы сравняться с ним, всё еще крепко держа за руку. Он не отпустил, ни в зале, ни сейчас, когда они гуляли по улице на которой не было людей и шанса потеряться. — Ну скажем так. Это было не худшее, что я слышал. И тут же получил локтем в бок. — Честно давай говори. — Ладно, ради всех богов, только не бей. Это было неплохо, я ожидал худшего, но пара песен мне даже понравились. — как истинный ценитель рока он почти с болью в сердце сказал эти слова. В своё оправдание музыка была не совсем попсой, он зря относился с такой критикой. — Вот и хорошо. — Значит в следующий раз пойдем на Pentakill. Со смиренным вздохом Ёне кивнул головой, пришлось согласиться. Это было справедливо. — Сделка. Треш ликовал в душе, ведь согласие значит, что второе свидание будет. Но ему бы для начала первое нормально закончить. Он вытаскивает телефон и сверяется с картой, проверяя куда идти. — И, надеюсь ты не пожалел сегодня, что согласился? Ёне сильно удивился услышав, что-то такое. — В каком смысле? А я должен был? — Не знаю. Вот и захотел услышать. Треш повернул в другую сторону, до этого момента они гуляли по аллеи, но теперь свернули с дороги. Ёне удивленно разглядывал куда именно они направлялись. Стало даже немного страшно. Вели его в совершенно незнакомое место, впереди начинался густой лес, а он был один. Словно начало фильма ужасов. — Нет, Треш. Не жалею. Мне понравилось. Если бы не хотел, то не согласился бы. Просто... Я правда удивился приглашению. Особенно когда понял, что ты говоришь серьезно. — Действительно? А по словам Каллисты я три года выглядел как влюбленный неудачник. Ёне слегка поперхнулся воздухом, услышав, как легко он в этом признается. Ну и было смешно. — Думаю, она преувеличивает. — Поверю на слово. Лесная тропинка становилась всё уже, в какой-то момент теряясь полностью. Теперь они просто бродили по лесу, что ещё хуже, в какой-то момент началось настоящее восхождение. Держа Ёне покрепче за руку, Треш поднимался вверх. — Скажи честно. Ты хочешь меня убить и похоронить в этом лесу? — где-то на третьем подъёме, Ёне устало выдохнул смахнув пот со лба, кажется, они занимались этим восхождением в гору, уже час. Треш оборачивается и ухмыляется. — Почти у цели. Но если ты устал, конечно, могу и на руках понести. — Ты доиграешься, я ведь соглашусь. — и он точно заставит его это сделать, когда они будут спускаться. Просто так, ради смеха. Справедливости ради, он не соврал, через пару минут, крутой склон сменился равниной, а там впереди была она - опушка. Весь этот путь, что они преодолели был только ради того, чтобы Треш показал своё самое любимое место в городе. Вдали от всех. Людей, шума города, проблем и будущего. Тихая лесная опушка, с которой открывался просто волшебный вид. Ёне готов признать, что восхождение этого стоило. Слабый ветерок, запах весны, цветущего леса, и тишина. Разве что шелест листьев позади, с временами ухающей совой. Словно другая вселенная, находящая далеко от города внизу. Который выглядел словно тысячи горящих огоньков. Он подошел к краю и присел там, наслаждаясь моментом.  — Ты победил, я впечатлен, будь сюда путь проще то совсем был растаял, а так нужно время отдышаться. — слегка откинувшись назад, Ёне прикрыл глаза проходя к обочине, чтобы сесть поудобнее. Треш очень нехотя выпускает из ладони руку Ёне, пока вытаскивает из сумки свой главный подарок и пару бутылок пива. Он присел рядом, на краю, протягивая ему одну бутылку и подарок. — И пожалуйста, не плачь от восторга. — Треш фальшиво-гордо делает глоток, но наблюдает за Ёне. На слова Ёне лишь фыркнул. Бутылку он положил рядом и взял подарок, медленно, очень аккуратно раскрывая обертку. Если на концерте Ёне был в восторге, то сейчас он в немом шоке. Сложно даже поверить. — Каким образом... Нет, ладно... Что я вообще должен сказать? Дай мне пожалуйста несколько минут, чтобы справится эмоциями. Ради того, чтобы получать такие восторженные реакции, Трешу кажется, что он готов и на преступления. Этот подарок же, он добыл абсолютно законным путем. Просто постояв в очереди, часов, ну пять, может больше. Под конец был на грани теплового удара, так что особо не смотрел на время. Будь это летом, то скорее всего он бы умер. — Ну, я ведь обещал. Ёне всё еще рассматривает диск, на обложке которого действительно были автографы всех членов группы. — Ты не обещал. Ты должен был, но в случае, если я выиграю наше пари. Ответить Трешу было нечего. — Даже если так. Я сделал это потому, что, хотел тебя порадовать после всех этих событий, и придумал только это. — Спасибо. — это звучало чуть громче чем шелест листьев и улыбка на лице у него очень мягка. Ему больше нечего было сказать, он был под впечатлением от сегодняшнего дня и это было как вишенка на торте, оставляя его в полном изумлении. Очень трепетно и осторожно, он отложил диск с новым альбомом к себе в сумку. И в этот вспомнил про десерт, который отложил раннее. Ну как вспомнил, увидел и вытащил его. — Черт, надеюсь он в порядке. Ему почти повезло, оно было лишь немного подтаявшее, но цело и невредимо. Ёне подсел ближе к Трешу который смотрел на город, но слишком сильно о чём-то задумался. Есть было нечем, так что пришлось импровизировать. Поискав в сумке, что-нибудь подходящее, он нашёл складной нож. Ну, выбора особо не было. Так что решил использовать его. — Будешь? — Ёне протянул ему кусочек. Треш покачал головой, отвечая слегка отстранённо. — Нет, не люблю сладкое. Я же говорил. Съев предложенную часть самостоятельно, Ёне слегка нахмурился. — Ты слишком уверенно это заявляешь. Надо будет тебе обязательно попробовать ионийские сладости, с ними ничего не сравнится. И в ответ получил только молчаливое пожимание плечами. Ну это уже было странно. Скрестив ноги под собой Ёне наклонился, заглядывая ему в лицо. Это сразу вернуло в реальность, заставляя отшатнуться смущенно. Даже странно как они поменялись местами. Но забавно. Хотя кажется Ёне понял, что случилось в тот раз у фонтана. — Ты о чем так задумался? — А... прости, ушел в мысли. Просто ты напомнил про спор и вспомнил первый курс. И что вёл себя как придурок. Вот и стало неловко. Да мыслей много. — ответил Треш, неловко прочищая горло, делая глоток. — Ты и по сей день ведешь себя как придурок. Лицо у Треша стало почти оскорбленным, Ёне просто засмеялся, положив в рот ещё один кусок десерта. — Скажи хотя бы почему именно. Обидно вообще-то, я стараюсь тут. — Прости. — Ёне было смешно, он ничего не мог поделать. — Мне стоило быть конкретнее. Раньше ты мне казался мудаком, а сейчас просто ведешь себя как дурак, это другое. Например, когда пытаешься заполнить тишину идиотскими разговорами. Иногда вообще-то можно просто помолчать вдвоём. Треш не знает, что сказать, делает глоток, чтобы немного расслабится, и только потом говорит. — Мне неловко в тишине. Ощущение, что стоит разговору закончиться как момент уйдет. И ты тоже. Поэтому я лучше буду говорить глупости. — Как разговоры о моей челке? — Челка мне правда не нравится. Я говорил от всего сердца. — Треш фыркнул, переводя взгляд с медленно розовеющего неба на Ёне. А у него на лице искреннее удивление, он пропускает пальца сквозь неё. — Что же с ней не так? — Она закрывает половину твоего лица. Мешает мне смотреть. — Зачем тебе смотреть на моё лицо. — если до этого момента ему было смешно и весело, то после ответа стало совсем не до смеха. — Потому что оно красивое? Мне нравится смотреть на него, или следить за эмоциями, да и выглядишь очень мило ког- — Всё всё всё заткнись! Я понял. — его лицо тут же загорелось словно лампочка, и он окончательно спрятал его ладонями пытаясь успокоиться. Никогда ещё он не чувствовал, что краснеет настолько сильно. Ответ он дал безумно простой, но говорил настолько серьезно, что не было и секунды усомниться в искренности этих слов. Каким образом можно говорить такие неловкие слова так легко? Ёне сделал вдох поглубже, и когда румянец ослаб, наконец убрал руки с лица, проведя ими по лицу назад, чтобы убрать волосы назад, оставив его чистым. Хотя некоторые непослушные пряди и упали обратно, но их он попытался сдуть. Стараясь просто не думать, что на него пялятся. — Можно мне сказать? — Нет. Просто заткнись и сиди молча. — сделав последний глоток из бутылки, Ёне набрал поглубже свежего хвойного воздуха в грудь, чтобы полностью выдохнуть, расслабляясь стараясь смотреть только на рассвет. Жаль вообще-то, Треш не смеялся над его смущением, ему просто нравилось наблюдать, каким забавным он выглядит, когда получает комплименты и хотелось сказать, что ничего красивее он в жизни не видел. Но решил помолчать, как и попросил Ёне. Молчать можно вдвоем. Треш даже ощущает это. Непривычно немного, но понимая, что Ёне сейчас никуда не убежит, становится лучше. Ему даже нравится этот общий момент тишины. Он даже переводит взгляд обратно на горизонт, который медленно становится ярче. Легкий ветер, теплый рассвет. Всё было так... умиротворяюще правильно. Даже не хотелось портить момент и говорить. Первым глаза открыл Ёне. Он повернулся к Трешу и просто смотрел, как тот сидит, спокойно, наслаждаясь светающим солнцем и не отрывает глаз от неба. И тогда - неожиданно даже для себя, решается на очень тяже сложный шаг. Но Треш весь день его удивлял, ему тоже хотелось. Наклонившись вперед и задержав дыхание, очень медленно, почти нерешительно, Ёне прикасается к нему губами. Абсолютно невинно и нежно, словно ребенок, а не восемнадцатилетний лоб. Он оставляет поцелуй на уголке губ Треша. После чего сразу же отстраняется. Наблюдая за реакцией напротив. Если его сердце могло просто остановится, оно сейчас это сделало. Замерло вместе с ним. Словно не очень верит в произошедшее, он заторможенно поворачивает голову к Ёне, и глаза расширены максимально сильно, почти на лоб полезли от шока. Треш, полностью ошарашенный, всё ещё сидит, касаясь пальцами своей щеки и рефлекторно облизывает губы. Во рту появилась сладость, всё же губы у Ёне с приторным привкусом сахара.  — У тебя ещё осталось желание. Может пора его загадать? —сказал Ёне очевидно намекая, на настоящий поцелуй. У него словно стук сердца в ушах отдаётся, сделать это самому было безумно страшно, он и так выдавил из себя максимум. Теперь очередь Треша смущаться. Тот на удивление лишь смеётся, смущенным даже не выглядит, наоборот, лицо какое-то больно самодовольно. — Ты прав, пора уже сказать тебе моё желание. И если честно, Ёне ненавидит каждую секунду этого момента, желая убить Треша. — Я еду на турнир пяти академий. Хотелось бы получить должную поддержку, чтобы победить. Надень на него костюм чирлидерши.