WLM

Глава первая Туман медленно рассеивался над городом, впуская первые солнечные лучи в утренние улицы. Воздух пахнул сыростью и лёгкой горечью, будто напоминал — сегодня не простой день. Где-то вдалеке, среди листвы, послышался вздох — неяркий, но тяжёлый. Вдруг резкий крик пронзил тишину, заставляя сердца сжаться. Тело подростка, свернувшееся в нелепой позе, лежало у заброшенной аллеи парка. Мир, казалось, замер — в ожидании. Селина шагала по тротуару, рыжие локоны играли на ветру. Её карие глаза чуть прищурились от солнечных бликов. Рядом шла Мирель — её лучшая подруга и, по совместительству, самая ярая сплетница школы. Мирель была миниатюрной, с острыми чертами лица и холодным взглядом зелёных глаз, которые словно прожигали пространство. Тёмные волосы были собраны в низкий хвост, а на ней — модный черный кожаный пиджак и узкие джинсы, украшенные цепочками. — Ты слышала? — Мирель хитро улыбнулась, подталкивая Селину локтем. — Вчера Карл опять устроил настоящий цирк на вечеринке у Блейка. Говорят, он вытолкал Дашу из клуба просто потому, что она забыла про его приглашение. — Да ладно, — Селина приподняла бровь, слегка улыбаясь. — Карл всегда такой. Тусовщик и мастер эпатажа. — Тусовщик? Он больше похож на короля вечеринок, — насмешливо произнесла Мирель, — хотя, честно, иногда его высокомерие раздражает. Особенно когда он начинает считать, что всё и все — его собственность. В этот момент к ним подлетел Карл — высокий, с тёмно-русыми взлохмаченными волосами, которые будто специально были неуложены, янтарные глаза блестели задором. На нём был дорогой черный бомбер и синие джинсы, в руках — ключи от своего спорткара. — Девчонки, вы опять за сплетнями гоняетесь? — усмехнулся он, широко расправив плечи. — А ну-ка, сегодня я всем покажу, кто тут главный. — Спокойно, Карл, — сказала Селина, — ты и так всем известен. — Это не вопрос известности, а искусства устраивать тусовки, — подмигнул он. За ними, чуть позади, сдержанно шёл Феликс — с светло-каштановыми волосами, собранными в аккуратную причёску, и ледяными голубыми глазами, в которых играла лёгкая печаль. Его одежда всегда была чуть небрежной — сегодня это был тёмно-серый свитер и чёрные джинсы. Его чёрный юмор и любовь к ночной жизни делали его особенным, но при этом он редко сближался с кем-то по-настоящему. — Феликс, не молчи, — сказала Мирель с иронией. — Или тебе опять хочется пошутить так мрачно, что все убежат? — Если честно, — тихо ответил он, — вечеринка — не моя тема, но кто-то должен поддерживать компанию. Они вошли в здание школы — внушительные двери с витражами, тяжелый пол из мрамора, и воздух, пропитанный смесью чернил и досок, сразу напомнили о начале учебного дня. В коридорах шумно: ученики в форме — белые рубашки, синие жилеты с эмблемой школы, строгие юбки и брюки — спешили на занятия. Селина поймала себя на том, что внимательно следит за каждым знакомым лицом, замечая в мельчайших деталях выражения и настроение. Урок химии проходил в просторном кабинете с высокими окнами, по которым струился свет, отражаясь в ярких пробирках на столах. Учитель — мужчина средних лет с проницательными серыми глазами и аккуратно подстриженной бородкой — объяснял взаимодействие кислот и оснований. Селина слушала, но мысли её были далеко. — Если добавить в раствор немного индикатора, то… — Карл, ты опять? Учитель посмотрел на парня, который в этот момент тихо выскользнул из класса через дверь, при этом не теряя своей дерзкой улыбки. — Простите, — прошептал Карл, пока учитель хмыкал и качал головой. Селина улыбнулась — эти небольшие шалости Карла наполняли скучные уроки жизнью. Рядом сидели Мирель и Феликс. Мирель то и дело бросала на Селину взгляды с оттенком тайного знания и, кажется, лёгкой зависти. — Ты заметила, — тихо сказала она, — как Николас смотрит на тебя? Неужели ты и правда этого не чувствуешь? — Что? — Селина быстро отвернулась, но сердце замерло. — Ну да, — прошептала Мирель с хитрой улыбкой. — Ты такая невероятная, что никто не остаётся равнодушным. Внезапно дверь распахнулась — в класс вошёл Николас. Высокий, с тёмными волосами, чуть растрёпанными, рубашка была заправлена небрежно, а взгляд — глубокий, загадочный, будто скрывающий целый мир. Его появление остановило разговоры. — Извините за опоздание, — тихо произнёс он, садясь рядом с Селиной. Её сердце бешено застучало. Перемена — любимое время. Четверо уже занимали столик у окна, где можно было наблюдать за школьным двором. Мирель поправляла волосы и с неподдельным интересом наблюдала за каждым. — Карл, ты опять на грани с очередной шуткой? — усмехнулась Селина. — Конечно, — ответил он, — скучно жить без риска. Феликс смеялся тихо, а Мирель вдруг, сменив тему, сказала: — Ты слышала? Тот парень… того, что нашли утром в парке? — голос её понизился. — Да, — кивнула Селина, — и это только начало. — Кто мог сделать такое? — спросил Феликс, и его голос прозвучал необычайно серьёзно. — Вот-вот, — сказал Карл. — Но это будет по кране мере не скучно. Слова повисли в воздухе, а солнечный свет скользил по их лицам, словно предупреждая — это ещё не конец. После последнего звонка по коридорам школы пронёсся легкий гул — ученики собирались в холле, кто спешил домой, кто планировал встретиться с друзьями. Но в этот раз настроение было иным — словно воздух затягивала невидимая туча. Дверь кабинета директора распахнулась, и из неё вышла она — госпожа Элен, строгая, с идеально уложенными седыми волосами и холодным взглядом светло-голубых глаз, которые пытались удержать контроль над ситуацией. На ней был строгий серый костюм — без единой лишней детали, словно броня. — Внимание, пожалуйста! — её голос прозвучал громко, но ровно, без дрожи. — Сегодня утром мы потеряли одного из наших учеников — Майка. Мы глубоко скорбим и просим вас сохранять спокойствие. Она сделала паузу, и весь зал, словно задержал дыхание. — По предварительной информации, — добавила она, — это было самоубийство. Пожалуйста, уважайте память и не распространяйте неподтверждённые слухи. Некоторые ученики переглянулись. Селина чувствовала, как вокруг сгущается напряжение, словно туман медленно опускается на сердце. — Почему именно самоубийство? — тихо спросила Мирель, сжав кулаки. Карл хмуро ответил: — Да ладно, кто поверит? В нашей школе никто не суицидит просто так. Феликс, как всегда, чуть саркастично: — Если тут что-то не так, то это будет далеко не последняя тайна. Селина стояла молча, глаза её сверкали тревогой и решимостью. В глубине души она уже знала — за этой официальной версией скрывается что-то гораздо темнее.