Капкан для мотылька

К его горлу приставлен нож, двери захлопнулись и нет никаких путей отступления. И единственной мыслью в этой ситуации было: «И как я вообще в это ввязался?» В конце концов, мирные жители всегда были в определённой степени беззащитны и совершенно не обучены к самозащите. На спецподготовке никто их, конечно, не предупреждал об работе с убийцами (или инопланетянинами?), а в непредвиденных ситуациях — говорили выкидывать нарушителя, может, сошедшего с ума от длительного нахождения в изоляции в космическом пространстве, а может, случайно забревшего какого-нибудь космического паразита, но никто не рассказывал, что делать, когда нарушитель один из вас. И никакого права на ошибку — случайно убить невинного страшно. Алгоритмы работы всегда были ясны и понятны — провод соединить с проводом того же цвета, вынести мусор, скачать файлы, нажав на одну кнопку. В этой предсказуемости был большой плюс этой работы, помимо внушительной платы. С обратной стороны, может они и засиделись в своих алгоритмах. Здесь, на корабле, и правда скучно. Они собирались на пластиковых стульях молча, погружались на базу в тишине. После отправки был слышен только шум техники, да изредка об корпус глухо ударится осколок метеорита или какой-нибудь космический мусор. Выходя из столовой после вылета, Он даже видел белого, стоящего в полном безразличии к происходящему в столовой. Кажется, он даже не заметил, как все разбрелись по заданиям, кто куда, а он продолжил сверлить взглядом… стену? Просто смотрел в никуда в полной тишине. Странный какой-то. С началом работы в таком изолированном пространстве коллеги, как ни странно, не стали ближе. Вообще. Дай бог перекинутся парой слов, по выполнению задания, да от неловкой тишины что-то скажут про космический мусор. Он уже жалеет, что выбрал этот корабль. Ну, хотя бы никто не отвлекает и не дергает. В конце концов, общаться пришлось, иначе так недалеко и головой поехать от одиночества. Спустя какое-то время (он не считал, если честно. Они в космосе, какая разница?) к нему прилип тот странный парень. Первое впечатление, как всегда, обманчиво, и если по-началу Он думал, что тот странный и молчаливый, то оказалось, что тот странный и отвратительно. Очень. Болтливый. Но поездка становилась настолько душной и затянутой, что его радость по поводу того, что его никто не дергал, сменилась на радость от того, что здесь хоть кто-то начинает понемногу подавать признаки социальных навыков (хоть и посредственных, он раздражает). Потому что от безмолвной тишины в больших железных комнатах уже становилось до боли тошно. Этот… Чубак? Чакчак? Ч… Чюпеп, кажется? В конце концов, прибился к нему, как щенок к хозяину. Иногда казалось, что он следит. Или он человек без понятия личного пространства, или сталкер. (Иногда кажется, что Чюпеп его подозревает — и становится страшно. Не могли же его так рано раскрыть? Зачем следить за каждым его шагом? Разве он хоть что-то видел?) Конечно, правильным вариантом оказалось, что он просто имеет социальные навыки потерянной собаки. Ему просто искренне интересно смотреть, что и как делает Он? Пришлось с этим смириться, ему даже выбор не то, что бы оставили. Но Чюпеп может быть хорошим алиби, если все привыкли видеть их вместе. Скорее всего, никто уже не представляет Она, без Чюпепа следующего за ним по пятам. Конечно, такая мирная обстановка не могла длиться долго. Кто-то вызвал всех на срочное задание. Обычно его вызывают, если кто-то не выполнил квоту на день или украл лишнюю порцию в столовой. Бесполезно длинное обсуждение чего-то совершенно неважного, но обязательное для всех, иначе ты автоматически сразу во всех грехах виноват. Он шел, думая, кто же на этот раз был таким голодным бездельником, раз он пришел последний. Все так торопились. И тут его смутило нехарактерно серьезное молчание. Найден труп бежевого. Ой. Это серьезно. Он планировал начинать убийства чуть позже, когда все сильнее расслабятся и начнут доверять друг другу. Он молча материт обоих своих соратников, просто чтобы не разбираться, кто это сделал. Он еще даже не хочет думать, кто это все начал в настолько неудачное время. Ну, он не знает как у них обстоят дела, но он хотя бы успел найти человека, который ему, наверное, верит. Хорошее алиби — никто даже не подумает, что они разделились в такой ситуации дольше, чем на пять минут. И за такое время совершить убийство сложно. (Но он же профессионал.) Царившее молчание нарушил дрожащий голос одного из членов космического корабля. — Как это произошло… Кто мог это сделать? — уже сквозь слезы проговаривал сиреневый, — Неужели… — Я считаю, что для начала, вы должны успокоиться и все объяснить. Где вы нашли труп и что случилось? — перебив сиреневого, твердо отчеканил чёрный. — Мы нашли бежевого в верхнем двигателе, он лежал на полу с разлитой канистрой рядом, — хоть и с заметной паникой, но с уверенностью в своих словах сказал серый, — я нашел его вместе с сиреневым и желтым, мы шли проверять исправность работы техники на корабле, а потом жёлтый попросил нас помочь. — Да, так и было, — уже с более спокойным тоном подтвердил сиреневый. — мы подумали, что он упал и не может встать, или ещё хуже — упал в обморок. Но проверив пульс и зрачки мы поняли, что. перед нами уже бездыханное тело. — Перевернув его на спину мы обнаружили. — серый, словно издеваясь, сделал паузу, — что он был убит намеренно. На шее пятна от удавки, но что хуже, он был убит ножом в живот. Мы не сразу заметили кровь, слившуюся с бензином, она уходила в вентиляцию, и в вентиляцию вели следы сапог. — Так… — удивительно спокойно сказал черный, — То есть он был убит кем-то из нас? Среди нас убийца? Повисла гробовая тишина. — Если это был кто-то из нас, может выясним, кто где был и мы поймём, кто это сделал, — предложил голубой, — я был в навигации, на астероидах. — Я был с ним сначала, — дрожащим голосом сказал жёлтый, — мы проверяли уровень бензина в двигателях, и я пошел на склад, чтобы заполнить канистру. Возвращаясь, я заметил мигающий свет около двигателя, а затем он потух. Бежевый поворчал, что не заменили лампочки и попросил помочь меня с ними. Я отошёл за лампочки и попросить сиреневого и желтого помочь, и тогда мы нашли его там. мертвым. — Значит, это было недавно… — произнес черный. Господи, Он уже догадывается, какой именно придурок решил его убить. Это уже становится нелепо. — Я был с Оном, — сказал Чюпеп. На вопрос «кем?» он слегка замешкался, — ну, с красным. — У нас нет красного… — сказал желтый, — Может, с коралловым? — Да, да… с ним. Мы были в связи, ничего не видели, я скачивал файлы, он меня ждал. — Он кивнул в подтверждение. — Я не думаю, что он в чем-то замешан. Он все время до этого был со мной. — закончил Чюпеп. Он удивился такому безоговорочному доверию. Это может быть полезным. И как Чюпеп даже не пытался его подозревать? Он думает, что убийца только один? Ону казалось, что все будут друг друга подозревать. Наверное, он просто глупый. — Раз следы вели в вентиляцию, может, он мог по ней сбежать куда-то? Он дальше не слушал. Никто не был выгнан. После посадки было скучно. С первых же минут, Чюпеп уже не надеялся на чудо и молился, чтобы это поскорее закончилось. Господи, весь этот перелет станет полным мучением. Но, выглядывая из коридора в дверной проем, Чюпеп замечает, как кто-то удивительно знакомый прыгает в вентиляцию. Честно говоря, он понятия не имеет, как она открывается, и открывать ее запрещено абсолютно всем сотрудникам, а что уж говорить о нахождении в ней. Этот красный обещает быть интересным. Кто же может быть лучшим кандидатом для дружбы? В конце концов, Чюпеп всегда хотел слегка выйти за рамки допустимых правил. И если он не может, то общение с тем, кто себе это позволяет, должно быть очень забавным. Иногда кажется, что Он себе это более чем позволяет. Это завораживает. Он узнает его имя, больше ничьим другим Чюпеп пока не интересовался и не хочет. Кажется, Он не особо хочет общаться с ним и все никак не может запомнить имя Чюпепа. Он молчалив, и глядя, как он выполняет базовую работу, кажется, что он понятия не имеет, что делает. Все рабочие проходили чертовски подробные (и жутко скучные) курсы подготовки, поэтому становится удивительно, как его вообще взяли на такую должность. Интересно, как он сюда пробился. Интересно, почему молчит. Интересно, как он не знает, как соединять провода, но может открыть вентиляцию даже без инструментов с двух сторон и знает строение вентиляционных шахт, но не знает, куда нажимать, чтобы скачать файлы. Чюпепу до боли интересен Он. Ну, он сможет добиться его расположения. И не спасет от Чюпепа вся его загадочность. (В конце концов, разве все происходящее не странно? И если в этом замешано что-то большее, то что же, Чюпеп не против развлечься.) Ему нравится Он, он забавный. Ему нравится ощущение, что он постоянно знает его, его рутину — но не до конца. Может, он воображает себе какую-то мнимую тайну и опасность, а Он просто научился сокращать путь в обход технике безопасности, но в любом случае. Без него эта поездка была бы жутко скучной. На него весело смотреть. Чюпеп до боли хочет знать о нем абсолютно все. Каждую мелочь. Самую маленькую деталь. Людей становилось все меньше. Бывшие коллеги с относительно хорошими ранее отношениями подозревали друг друга, а случайно мимо проходившие люди быстро убегали, от греха подальше. Он заметил, что Чюпеп какой-то совсем не испуганный от этой обстановки. Чюпеп лишь как-то загадочно посмеялся. Конечно, Он его не подозревал. Конечно, он знал, что Чюпеп не убийца. Но либо он отбитый и не боится смерти, либо реально тупой. После убийства зеленого и смерти абсолютно невинного и зря обвиненного салатового, они заходят в медотсек. — Как думаешь, зачем они убивают? — проходя сканирование, мимолетом спросил Чюпеп. Он ненадолго задумался. — Может, у них задание такое. — Ты слышал всякие признания убийц? Про желание чувствовать власть над чьей-то жизнью там. Может поэтому, — как-то мечтательно сказал Чюпеп, смотря, как неуклюже Он встает на платформу, будто впервые видит, — если решишь к ним присоединиться, обещай, что убьёшь меня только ты. — С чего ты вообще об этом думаешь? Чюпеп лишь посмеялся. И правда, зачем? И когда голубой убил кого-то, вроде коричневого, на глазах у сиреневого (его правда уже становилось жалко даже Ону, он каким-то образом постоянно становится свидетелем смертей), и когда обвинили голубого и в самом первом убийстве, Он находился в трех шагах от битья головой об стол. — Ну за голубого голосуем однозначно, я верю сиреневому, — сказал Чюпеп, — но вы думаете, что он совершил и первое убийство? — Ну а кто ещё? Не могли же его убить, просто не поделив бензин, — сказал серый. — Да, больше некому, — согласился чёрный, — больше никому нет смысла убивать. — Знаете, я согласен с белым. Если уже есть один убийца, то кто знает, сколько их всего? — спросил жёлтый, — и если убийства продолжатся, когда мы перестанем быть бдительными, то сколько жертв может быть? Он напрягся. Когда он был с Чюпепом, он не видел ничего подозрительного со стороны ни от кого, а когда сам убивал — то отлучался не больше, чем на пару минут, «выполняя задание в соседнем помещении», и всегда возвращался до того, как Чюпеп закончит своё. Если именно он начинает такие предложения, значит, у него есть основания подозревать кого-то. И Ону это вообще не нравится. — Ну первое же убийство мы так и не раскрыли, как и последующие. Не думаю, что тот, кто смог быть так долго незамеченным, решит просто так ошибиться и убить на глазах. — Может, он просто не заметил свидетеля? — спросил Он. Голубой хранил молчание. — Возможно, но я все равно буду осторожен. И вам советую, — закончил жёлтый. — Ну, я всегда осторожен. Вот я хожу с красным, он меня от предателей и защищает! — довольно сказал Чюпеп. Какого хуя. Осталось два предателя. — Ой, Он, кстати! А когда ты научишь меня пользоваться вентиляцией? У нас никто так не умеет, а я когда выполняю задания рядом слышу, как она открывается, – сказал Чюпеп, — давай, я тоже хочу! Он ошалел. Упс. В конце концов, Чюпеп не настолько тупой. Конечно, он знает. И Он не то чтобы понимает, это угроза или подъебка сейчас. И принципиально уходит от него через вентиляцию. Будь, что будет. Все равно он знает, а за неосмотрительность плата высока. На следующем голосовании Чюпеп говорит своё привычное «Я был с красным» — все давно сдались спорить с ним и его возможным дальтонизмом — «в навигации». Когда их осталось всего шесть, Он уже очень устал. Нет, правда, это длится гораздо дольше, чем должно. Голубой оказался идиотом, чёрный вообще не торопится с действиями, а сам же Он мало что может сделать, когда за ним кто-то ходит по пятам. Возможно он действует импульсивно, возможно глупо. Но когда он заметил оранжевого в электрощитах, который им с Чюпепом, конечно, доверял, ведь не могут же двое ходить всегда вместе и ничего не заметить друг от друга, правда? Заметивший же расскажет, что его друг — убийца, да? Он смотрит на Чюпепа и одним движением перерезает оранжевому сонную артерию. Может, ему самую малость интересно, как далеко все его оправдание всей подозрительности Она зайдет. Чюпеп смотрит на вытекающую кровь с какой-то нехарактерной ему апатией. С такой же, с которой он смотрел в пустоту при отлете, — Ну, раз здесь мы закончили задание, пошли в оружейку? Ещё много работы, не стоит терять время — и вышел, не дожидаясь. Если сейчас Чюпеп вызовет срочное собрание, то что же. Он это абсолютно заслужил. Оглядываясь назад, это было невероятно тупо. Вау, а он еще называл голубого идиотом. Чюпеп ждал его в оружии. И когда обнаружили труп, сказал всем свое уже привычное алиби. Он уже сдаётся понять, что у него в голове, вообще, и после очередного пропущенного голосования не смотрит на Чюпепа. Он уже привык чувствовать его взгляд на затылке. У Она вообще не осталось доступных целей, потому что оставшиеся двое хотят в паре, один убийца, а Чюпеп... Ну, что же. До этого должно было дойти рано или поздно. И заходя с ним проверить камеры, Он закрывает дверь, когда знает, что все, кто мог бы их открыть, находятся на другом конце корабля. Путей к отступлению нет ни у него, ни у Чюпепа. — Эй, Чюпеп, — зовёт он, а когда тот поворачивается и вопросительно мычит, прижимает к горлу нож, а самого к столу. И не может давить дальше. Потому что Чюпеп смотрит снизу вверх и довольно улыбается. — Ну что, теперь не можешь? Или руки у нашего убийцы теперь дрожат? — после паузы, откровенно неловкой и слишком долгой в такой ситуации, в течении которой Чюпеп лишь не моргая смотрел на Она, сказал тот, — Ну же, давай. Я ведь тебя просил, помнишь? И давит сильнее руками на нож у его горла. — Вся моя жизнь в твоей власти, Он. — Я же просил пообещать, что меня убьешь только ты, — Чюпеп щурит глаза, сильнее давит на нож через скафандр, — давай, еще одна просьба — убей меня последним. Только мы вдвоем. Так, как никого ещё не убивал. Он ни разу не ошибался, когда привыкал к его компании и каждый раз думал, мол, пиздец он странный. Ему правда повезло нарваться на самого отшибленного, кто был на корабле. — Знаешь, мне с самого начала было интересно, как бы открываешь вентиляции, — ого, называется Он один единственный раз проверил, правильно ли он знает схемы вентиляционных шахт, — и как ты сюда устроился, раз вообще ничего не знаешь. — а теперь он кажется не просто очевидным, а очень очевидным идиотом. Он даже не пытается вырваться. Наверное, хочется знать куда это зайдёт. Никто не выгораживал, зная, что его могут убить в любой момент. И Чюпеп в полном порядке с тем, что его хотели убить. Видите ли, способ не устраивает. — И что? — спрашивает Он. Чюпепу эта вся ситуация, кажется, доставляет как-то слишком много удовольствия. Это начинает пугать. — Ты мне нравишься, вот что. Ты интересный, — ого. Вау. Он правда не в себе. И сжимает руку Она, и стоит слишком близко, — ты ведь сейчас никуда не уйдешь. Я сейчас весь твой же, да? И это не вопрос. И тут грохот сирены, Он отстраняется, — Ого, все-таки уйдешь? Ты серьезно? Вызвали срочное собрание. Сиреневый мертв, Чюпеп все обсуждение лишь загадочно улыбается, да поглядывает на Она, и говорит, что на камерах они ничего не видели. Черный выгнан. Жёлтый радуется, думая, что они избавились от последнего убийцы. Уже слишком поздно. Чюпеп лишь самодовольно хихикает, выходя из-за стола. Желтый мгновенно замирает. Они... не ошиблись с черным. Неужели Чюпеп...? Тот к нему подходит, а желтый пятится назад. Он все дальше и дальше от кнопки экстренного вызова, но ведь коралловый должен ему помочь? Правда? Желтый упирается во что-то твердое и высокое со спины. Чюпеп наклоняет голову и улыбается, а желтый чувствует острую боль в спине, видит кораллового, выходящего вперед и не обращающего на него никакого внимания, и падает на пол, истекая кровью. Он ошибся. И тут же теряет сознание. Коралловый апатично проходит мимо тела, и подходит к белому. И Чюпепу вообще не страшно, он лишь хватает Она за руку и тащит куда-то по коридору, не дав ему и слова сказать. Заходя в медотсек, Он толкает Чюпепа и направляет нож острием на его шею, — Тебя сейчас никто не спасет, ты знаешь? Чюпеп хватает его за руку с ножом обеими руками и, склоняя голову, улыбается, нехарактерно мягко. Не отталкивает, не давит, а лишь слабо держит. Отдает ему полный контроль. — Ты забавный, — Чюпеп хихикает, — я всю жизнь ждал тебя. Ты ведь... У Она дрожат руки. С размаху, на полуслове, он вонзает нож в трахею Чюпепа. — ... дождешься меня? — захлёбывается кровью, неприятно булькает Чюпеп. И слишком радостно, зубасто улыбается. И обмякает. Он смотрит на бездыханное тело, совсем один, в большом бескрайнем космосе. Он слышит, как гудит техника и осколки метеоритов бьются об покрытие корабля. И он совсем, абсолютно один. И на маске у него стынет брызнувшая кровь. Наверное, он не знает, что теперь делать. Наверное, он не знает, зачем это все было. Он ложится рядом с трупом. Костюм багровеет от засыхающей крови, впитывающейся мерзкими пятнами в привычный красный. Чюпеп все еще улыбался. Он боялся на него смотреть. Тот кажется счастливым. Может, ему и правда стоит его дождаться.