Ангел-хранитель

      Сакура открыла окно и свежий ночной воздух тут же проник в палату. Здесь не было так же душно, как в подвальной коморке, но это не означало, что в проветривании помещение не нуждалось. Она сделала глубокий вдох и медленно выдохнула, глядя на ночную деревню сквозь оконное стекло и думая о том, кто из ее друзей чем сейчас занят. Наруто, наверное, давно дрыхнет и видит десятый сон, Сай должен был быть на миссии с Какаши-сенсеем на другом конце страны Огня, Ино, вероятно, тоже уже легла... В штабе Хокаге в окнах горел свет: Пятая вернулась к своим делам сразу же после вечернего визита к Итачи Учихе.       Дел у леди Цунаде сейчас будет невпроворот.       А чем сейчас занят Саске? Жив ли он вообще? Она оперлась на стену плечом, устремив взгляд далеко за горизонт. Имеет ли смысл для нее думать о нем снова и снова, глядя вдаль и пытаясь предположить, что будет с ним теперь, когда он попал в руки Акацуки? Если бы она только знала все подробности... Нет. Ничего ей знать не хочется. Ей хочется наконец выкинуть его из головы раз и навсегда. Больше никогда и ничего к нему не чувствовать.       Сакура посмотрела на лежавшего в постели пациента. Так мирно сопит, будто совсем недавно не находился на грани жизни и смерти. Девушка подошла к кровати, в очередной раз уже чисто механически сверилась с приборами, сонно потерев глаза. Рука как-то сама потянулась коснуться его лица, и она поддалась порыву, погладив покрытую щетиной щеку костяшками пальцев. Кожа больше не сухая... Когда они нашли его на руинах храма, его кожа больше напоминала кожу старика на ощупь.       Итачи восстанавливался быстро, но до сих пор не открывал ни разу глаза, хотя иногда удавалось уловить движения его губ и пальцев, и Сакура могла поклясться, что даже слышала ночью, как он что-то шепчет. Она все так же ухаживала за ним, кормила, мыла, следила за планом лечения. Цунаде стала приходить каждый вечер. Техники, которыми его лечили, изменились. Теперь они фактически напитывали Итачи Чакрой, и, видимо, именно за счет этого он так стремительно шел на поправку.       Неделю назад Иноичи Яманака проник в разум старшего Учихи. Он утверждал, что Итачи даже вступил с ним в контакт. Никакой враждебности в его намерениях не читалось, он смиренно принял тот факт, что в его память произошло вторжение, и даже извинился за то, что в данный момент не способен снять с части своих воспоминаний печати, которыми спрятал их от Акацуки.       Впрочем, того, что Иноичи узнал, было достаточно для того, чтобы перевернуть все с ног на голову.       Итачи перевели в палату на четвертом этаже, в полу-постое отделение, где можно было тщательно контролировать происходящее и по-прежнему не допускать просачивания лишней информации за пределы допущенного изначально круга лиц. Анбу по-прежнему были рядом, но теперь скрывались, чтобы не попасться на глаза пациентам и сотрудникам.       Она решила оставить окно открытым. Ночь сегодня теплая. Сакура села на свой стул ближе недалеко от кровати, подтянула к себе колено и уткнулась в него лбом. Глаза слипаются. Наверное, ей можно немного поспать... Только было одиноко эти дни. Хотелось в Ичираку-рамен с Наруто, на миссию с Какаши и Саем, может быть она бы даже согласилась сходить на танцы с Ино и Тен Тен. Но в работе и это чувство забывалось.       Сакура пока что даже не задумывалась обо всем, что они выяснили. Мозг был сосредоточен все на том же: вылечить, не дать откатиться в прежнее состояние, предотвратить рецидив заболевания, если он возможен. Пока он не встанет на ноги, она просто не успокоится. Харуно впервые оказалась так близко один на один с пациентом, и Цунаде фактически полностью доверила ей его лечение. Да и пациент... очень важный. Нельзя было дать ему умереть, а теперь нельзя дать ему остаться полу-живым, иначе деревня потеряет потенциальный козырь в рукаве.       Она вдруг почувствовала сквозь дремоту, как на ее плечи легла мягкая ткань ее пледа, переданного мамой через Ино. Может Цунаде пришла?.. Нехотя, но вынужденная, Сакура оторвала лоб от колена и обнаружила перед собой Итачи Учиху. Парень присел перед ней на корточки и внимательно смотрел на нее черными глазами снизу вверх. На мгновение Сакура погрузилась в их теплую, густую темноту, мягко обволакивавшую и путавшую без того запутавшееся сознание. - Чтобы тебе сейчас не снилось, это просто сон, - он слегка стукнул ее по лбу двумя пальцами и это окончательно привело ничего не понимающую спросонья девушку в себя. - Тебе нельзя вставать! - выпалила шакировано Сакура. - Я тебя вижу, - как будто вообще не слышавший ее Итачи, скользнул подушечками пальцев по ее лицу, чуть улыбаясь, словно блаженный. - Надо же, не думал, что смогу когда-нибудь снова видеть мир обычными человеческими глазами. - Немедленно вернись в постель! - А вы, ребята, очень медленные, - обратился парень к возникшим за его спиной шиноби. - Анбу так сильно измельчали, пока меня не было? Спокойно, я ничего никому не сделаю и даже не собираюсь убегать. Я пошел обратно в кровать, все, - он встал под молчаливый шокированный взгляд Харуно и действительно вернулся в кровать.       Сакура посмотрела на агентов Анбу, а они недоумевающе посмотрели на нее в ответ.

***

- Доброе утро, - сказал парень, когда она вошла в палату.       Несколько продолжительных мгновения Харуно молчала, затем, сглотнув, ответила: - Доброе.       Сакура внимательно изучала мониторы, стараясь игнорировать заинтересованный пристальный взгляд Итачи. Он смотрел на нее как ученый, изучающий повадки нового вида животных. Харуно этот любопытный взгляд катастрофически смущал. Он не был типичным мужским взглядом, и не был презрительным, и вообще ничего такого в нем не было, но все же Учиха был слишком сосредоточен на ней, а все та же блаженная полуулыбка на его губах вовсе вводила в ступор.       Ночью он немного ворчал, когда Харуно по новой цепляла на него многочисленные датчики от оборудования, но ни выражал никакого физического сопротивления, хотя и очевидно, что мог. Теперь же он спокойно лежал в своей кровати, точно такой же, как вчера вечером и при этом уже совсем другой.       Живой.       Кажется, она так привыкла к тому, что ее пациент больше напоминал очень качественную куклу, чем живого человека, что теперь не могла сориентироваться, как ей действовать, когда он смотрит на нее, разговаривает и двигается так, будто не был длительно прикован к кровати из-за того, что тело буквально почти что умерло на физическом уровне. Сакура даже не смогла остаться в палате на ночь - вышла в коридор и спала на лавке, специально выбрав ту, что поближе к шиноби Анбу, который остался у двери, пока его коллега нес вахту непосредственно в палате.       Правда она просыпалась каждые десять минут из страха, что с ним что-нибудь случится, но приборы мерно пищали, оповещая, что пациент в полном порядке, и она снова тревожно засыпала на короткий промежуток времени. - И что там? - спросил Итачи, на мгновение бросив взгляд на мониторы. - Все показатели в пределах нормы, - ответила Сакура. - Как ты себя чувствуешь? - наконец заставила она себя спросить, покосившись на Учиху. - Намного лучше, чем было. Мои внутренние органы, кажется, в полном порядке, легкие точно - я больше не кашляю кровью и могу свободно дышать. И глаза видят. Но мышцы немного ноют. - Ты несколько недель лежал. То, что ты их чувствуешь - уже огромный плюс, - Харуно снова вернула взгляд к мониторам, не выдерживая. - Вашими стараниями, - Итачи вдруг взял ее за руку. - Я чувствую твою чакру. И голос твой узнал. Ты такая болтушка, - он улыбнулся, когда Сакура возмущенно вытянул свои пальцы из его. - Я не хотел тебя оскорбить. Это скрасило мне время, проведенное в этом ужасном состоянии. Но я почти ничего не помню. - И слава Богу, - пробурчала Сакура, скрестив руки на груди и отворачиваясь.       Голос Итачи оказался бархатным и приятным, и очень подходил его теплым глазам, чего Харуно не могла не заметить. И не могла не заметить, что и в этом он совсем не такой, как Саске.       Взгляд Саске всегда был холоден. Темная пустота его глаз так же гипнотизировала и поглощала, но делала эта быстро, грубо, почти что болезненно, а взгляд его резал, как самая острая катана. Особенно хорошо это стало заметно теперь, когда Саске изменился. Или перестал притворяться. Хотя он ведь всегда был таким отстраненным, и даже на ощупь почти что ледяным. Представить, что он бы так улыбался ей, чтобы взял вот так за руку, было очень сложно.       Это все равно казалось ей странным, даже теперь, когда ей было известно, что Итачи, уничтожив свой клан, просто выполнил приказ старейшин деревни и, кроме прочего, спас ее, подавив таким радикальным путем заговор среди Учиха. - Ты ведь Сакура, да? - Учиха чуть наклонил голову, видимо, ища подходящий угол для того, чтобы снова смотреть на ее лицо. - Сакура Харуно, я тебя помню. Ты одноклассница Саске. И ты была в него влюблена. - Это было давно и неправда, - она нахмурилась, отрицательно качая головой. - Согласен. И правда уже давно...       Дверь палаты открылась, и появилась Леди Цунаде. Хокаге выглядела растерянной, но это было объяснимо: ни она, ни Сакура, не рассчитывали, что Итачи придет в себя так скоро. - Цунаде-сама, - Учиха улыбнулся, занимая в кровати полусидячее положение. - Рад вас видеть. Вы совсем не изменились. - Да. А вот ты очень вырос, Итачи, - она тяжело вздохнула, покачав головой. - Я слышал, что вы стали новым Хокаге, но, честно говоря, был этим очень удивлен и первое время думал, что это какая-то байка. Не думал, что вы вернетесь в деревню. - Могу сказать тебе тоже самое, - наконец губы Цунаде тронула ответная улыбка, но уже в следующее мгновение лицо Хокаге приняло серьезное выражение. - И как наш пациент? - обратилась она к Сакуре. - Стабилен, - девушка встала рядом с ней. Так она чувствовала себя немного увереннее. - И болтлив. - Мне это не свойственно. Просто я планировал умереть в битве с братом и не думал, что вернусь в деревню, поэтому сейчас слегка не в своей тарелке. Через пару дней это пройдет, - Итачи неловко почесал затылок. - Это хороший признак. Если появились силы разговаривать, значит найдутся и силы на реабилитацию, - Цунаде снова улыбнулась и снова лишь на короткий миг. Она резко стала гораздо мрачнее, чем была вообще за все эти дни и это сильно напрягло Сакуру. - Итачи. Что дальше?       Повисла гнетущая тишина. Сакура переводила взгляд с Цунаде на старшего Учиху. С лица парня сошла улыбка, и теперь оно не выражало никаких конкретных эмоций. - Я не знаю, - Итачи покачал головой. - Я б уже был практически мертв и в битву с Саске вступал с четким пониманием, что у меня нет шансов и, в каком-то смысле, необходимости, чтобы выжить. Я не предполагал, что мне не хватит нанесенного урона и я останусь в живых. А Саске? Он выжил? Что с ним? - Саске забрали Акацуки. Исходя из их слов мы предполагаем, что он жив, - сказала Сакура.       Итачи закрыл лицо предплечьями. - Он попытается использовать его. Скорее всего расскажет о моем договоре со старейшинами деревни и настроит против всех. Саске не будет так полезен, как был бы, если бы у Мадары была возможность пересадить ему мои глаза, но все еще может стать грозным оружием. Нельзя забывать и про всех остальных... Я... не знаю, что делать, госпожа Цунаде, - его голос стал значительно тише, и Сакура отчетливо слышала в нем и видела в лице старшего Учихи чувство вины. - Сейчас тебе нужно восстановиться по максимуму. Когда ты окрепнешь, я вызову тебя в штаб. Мы устроим большое собрание джунинов, и там я планирую обнародовать правду обо всем случившемся с кланом Учиха. Там же введем тебя в курс дела относительно того, что мы обо всем этом знаем и думаем. - Я не думаю, что на это есть время, - Итачи сел в постели. - Я не могу точно ничего сказать, но знаю, что они не станут ждать слишком долго. И чем раньше мы разработаем хоть какой-то план, тем будет лучше для нас же. - Но тебе все еще надо встать на ноги хотя бы, - Сакура сама удивилась тому, насколько твердо прозвучал ее голос. - Ты далеко от госпиталя сейчас не уйдешь в любом случае. - Вынуждена согласиться с Сакурой. Набирайся сил, - заключила Цунаде, утвердительно кивнув. - Я позову кого-нибудь, кто присмотрит за тобой сегодня. А ты можешь идти отдохнуть, - обратилась она к Харуно. - Но я не устала! - воскликнула девушка. Перспектива оставить пациента именно сейчас ей не нравилась. - За его состоянием по-прежнему нужно следить! - Этим может заняться любой другой человек теперь, - вдруг заявил Учиха. - Вряд ли у тебя был здоровый сон на стуле в позе буквы "зю". - Тебе же разрешили ночевать в ординаторской, - Цунаде недовольно на нее покосилось. - Я пошла отдыхать, - Сакура, не желая выслушивать лекцию о важности как можно более полноценного сна для шиноби, предпочла покинуть палату.

***

      Она лежала на траве, глядя в бурую от закатного света листву дерева. Наруто сидел рядом с отстраненным, на редкость задумчивым видом. Он выглядел почти что взрослым, и все же Сакура знала его слишком хорошо, чтобы было не видеть за этой серьезностью всю придурковатость его натуры. Сейчас она бы вовсе предпочла видеть именно ее, потому что ни что не могло свидетельствовать о ненормальности происходящего так, как отсутствие у Наруто желания дурачиться. - Как думаешь, что будет дальше? - спросил Узумаки, разваливаясь рядом с ней. - Понятия не имею, - честно призналась Харуно. - Я сейчас не могу даже осознать все это. Цунаде сказала, что будет собрание джунинов, где расскажут еще больше. Так что, возможно, мы до сих пор не знаем, насколько картина ужасна на самом деле. - Так это еще не все? Слава Богу, меня на это собрание никто не пустит!       Какое-то время они молчали. Сакура прикрыла глаза. Спать, как ни странно, не хотелось. В больницу не вызывали, хотя она сама в итоге сходила к Рей-сан и попросила вызвать ее в случае серьезных изменений. И о чем она вообще переживает? Фактически, работы для нее там больше нет. Дальше его может вести любой другой врач из приближенных Хокаге. - Вырезать весь клан по приказу старейшин, - произнес Наруто тихо и медленно. - Я... не верю, что Третий мог отдать такой приказ. - Как я поняла, они сначала пытались договориться с Учиха. И только потом, когда заговорщики не пошли на контакт, приняли это решение. - Как будто от этого ситуация выглядит сильно лучше, - неожиданно серьезно заговорил Узумаки, садясь. - Они приказали ему убить не заговорщиков, а весь клан! Неужели каждый из них был участником заговора? Даже те, кто не были шиноби? Старики и дети тоже? Сакура, ты же не хочешь сказать, что считаешь это решение верным? - парень даже чуть отстранился от нее. - Я не знаю, - честно призналась Сакура, посмотрев на друга. - Я... не представляю, как иначе можно было разрешить эту ситуацию. Если среди Учиха действительно зрел заговор и они не хотели мирного решения конфликта, то... что еще можно было сделать? - Ну, я даже не знаю, посадить их в тюрьму, например? - Они бы сопротивлялись. И они... все обладали шаринганами. Ты видел, что устроили Саске и Итачи на месте того храма. Представь, что сделали бы с деревней десяток таких шиноби? - Полагаю, что в заговор действительно могли быть вовлечены все от мала до велика, - около них вдруг появился Какаши.       От неожиданности Наруто, придвинулся ближе к Сакуре, а она в свою очередь лишь лениво приподнялась на локтях. - Подслушивать нехорошо, - недовольно буркнул Наруто. - Вы все так говорите, будто клан Учиха - демоны какие-то... - Нет. Само собой не демоны. Просто... люди в клане Учиха всегда знали, чего они стоят. Но они руководствовались зачастую правом сильного, а не справедливостью. Это прослеживалось не только в политике, но и в повседневной жизни. Вы многого не знаете о них, ребята, - Какаши сел на траву рядом с ними. - Я... тоже считаю, что старейшины поступили... очень по-зверски. Но, как ни странно, я могу понять, чем они руководствовались. - А Саске... он тоже полагается на право сильного? - спросил Наруто.       Ни Сакура, ни Какаши ему не ответили. Вопрос казался абсолютно риторическим. Если так подумать, то Саске поставил себя выше всего, что вообще было в их жизни. Он предал все идеалы, которым их обучали годами, ради которых товарищи готовы были биться насмерть. Для него не были важны ни друзья, ни деревня, как бы эта деревня не любила его и не дорожила им. Во всяком случае, седьмая команда точно им дорожила.       Что будет с Саске, если он узнает, как на самом деле обстояли дела? Что брат, которого он так стремился убить, ненависть и месть к которому были смыслом жизни, просто выполнял приказы? Продолжит его ненавидеть за слабость? Или... возненавидит деревню? Почему-то вопроса о том, что свою ненависть он адресует конкретным людям, не вставало. Его чувства уже были огромны, а имея такой источник питания, они разрастутся до таких масштабов, что в его сердце вряд ли найдется место хоть для чего-то еще. - Я хочу, чтобы вы оба поняли кое-что. Саске выбрал свой путь. Теперь, когда он попал в руки Акацуки, то кто знает, что может случится дальше... Но вам нужно действовать так же. Выбрать свою дорогу и твердо ее придерживаться. Даже если он так и не вернется к вам.       Все трое снова замолчали. Ветер едва слышно шевелил ветвями деревьев, пели птицы, доносились звуки голосов и детский смех где-то совсем далеко. Сакура закрыла глаза, чувствуя, как с уголка глаз скатывается слеза. Все эти годы ее опорой были ее чувства к Саске. Она так хотела быть с ним, что готова была уйти из деревни и вместе с ним окунуться в эту бестолковую ненависть, которая сожрала его изнутри. Даже сейчас она все так же не могла забыть, все так же думала, все так же верила, что все может вернуться на круги своя. Ждала, когда он наконец повернется лицом к миру, но Саске только глубже уходил в себя.       Иногда, когда она долго не могла заснуть ночью, Сакура думала о том, чтобы пойти за ним. Пусть это будет означать, что придется принести присягу Орочимару, но она была готова на это. А если сейчас Саске позовет ее за собой... Она сможет отказаться?