Tutti Frutti

      — Давай, детка, покричи для папочки, — хрипло требовал Тэхён, вбиваясь в потное, горящее огнем тело. Какое там покричи… Чонгук и дышал-то уже еле-еле. Этот невъебенный мужик, подцепивший его в баре, явно решил причинить бедному Чону смерть от любви. Не, ну а что, умереть в оргазме (котором по счету?) — самое романтичное завершение земного пути, а лаконичное «Скончался» на скромном памятнике — самая правильная эпитафия.       Но, сука, как же охуенно так умирать…       Собственно, на этом поток невнятных мыслей Чонгука закончился. Думать больше было нечем и не о чем. Он бессильно распластался на мокрых простынях, блаженно закатив глаза и чувствуя себя чем-то восхитительно неживым, а сквозь помутненное сознание до него донеслась легкая усмешка:       — Устал, малыш.       Наутро болело все, что могло болеть, сказывалось долгое отсутствие нормального секса. Сам виноват, нехрен было монашеские обеты давать, подумал он, поднимаясь с лёгким (нет) кряхтением с постели и прислушиваясь к тишине, на которую не рассчитывал.       Ночью он искренне был убежден, что утром проснется в объятиях Тэхёна, но, судя по всему, у того планов на Чонгука не было и он благополучно смотался, пока затраханный залюбленный Чон сладко посапывал.       — Ну и хрен с тобой, — обиженно пробормотал Чонгук по дороге в душ, прислушиваясь к полузабытым ощущениям в своем обласканном теле. «Не зря, всё не зря», — загадочно улыбнувшись, подумал он, включая прохладную воду. За свою любовь надо бороться. Эта пафосная мысль принесла некоторое облегчение и настроила на новый день.

🏝🏝🏝

      — Явился? — голос Джина звучал ехидненько, но Тэхён только отмахнулся:       — Завидуй молча.       — Ой, больно надо! — возмутился Сокджин, — Чему там завидовать-то? Шкаф с глазами!       — Ну, если по справедливости, там не только глаза. Там еще и задница шикарная, — усмехнулся Тэхён, сладко потянувшись.       — Ой, вот этого мне знать не нужно! — замахал руками Джин, — Ладно, я на работу, а ты дуй на пляж и отдыхай.       — Иди уже, заботушка!       — Я-то уйду, а ты сейчас в постель завалишься и до вечера проспишь, знаю я тебя! Нет уж, родной, не для того ты на Чеджу выбрался впервые за… сколько лет? — Джин задумался, глядя на потолок и вспоминая, когда Тэхён прилетал к нему в последний раз.       — Джинни, отстань! — лениво отмахнулся Тэхён, заваривая себе крепкий кофе. — И на пляж пойду, и в парк загляну, и еще хрен знает куда… Иди, тебя трудовой подвиг ждет.       Джин со скепсисом посмотрел на него и хмыкнул:       — Ладно, делай что хочешь. Но вечером я жду тебя в клубе, и только попробуй не приди!       — Понято, иди уже.       — Квелый ты какой-то после горячей ночки со своим шкафом, — Джин привычно хохотнул фальцетом и летящей походкой покинул квартиру.       Выпроводив брата, Тэхён переоделся в просторную домашнюю футболку и устроился на балконе с огромной чашкой кофе. Ночь вообще-то была бурной, оставив после себя приятную легкую усталость во всем теле и прекрасное настроение, несмотря на недосып.       Шикарный красавец, которого Тэхён подцепил вчера в клубе, сумел произвести неизгладимое впечатление. Крепкое подкачанное тело, наглый взгляд черных глаз и подкупающая, чисто мужская немногословность — этого Тэхёну вчера вполне хватило, чтобы предложить сначала выпивку, а потом и горячее продолжение. Парень ломаться не стал, согласился сразу, и ночь удалась.       Вспомнить сладко, повторить — с удовольствием.       Почему же ушел, не дождавшись, когда этот самый Чонгук проснется? Да потому что при всей своей мачести и легком отношении к жизни Тэхён не умеет просыпаться с кем-то в одной постели, вот не умеет и все.       Нет, он, конечно, понимает, что надо нежно чмокнуть партнера в носик и ласково поинтересоваться, выспался ли тот. Можно даже секс предложить, почему бы и нет?       Но, сука, когда первое, что ты видишь, открыв глаза — это чужая невнятная опухшая физиономия с растрепанным гнездом на голове и несвежим запахом изо рта, то тут уже не до романтической фигни. Единственное желание — поскорее смотаться. Поэтому Тэхён и не доходит, как правило, до совместных утр, нафиг не надо.       После чашки кофе сонливость вроде бы прошла, да и терять день в четырех стенах было жалко, поэтому Тэхён решил последовать совету брата и отправиться на пляж. Подремать он и там прекрасно сможет, укрывшись от солнца под большим зонтом.       С выбором пляжа заморачиваться не стал, отправившись на ближайший, потому что, по большому счету, было совершенно плевать, где бездумно валяться ленивой амебой.       Устроившись на шезлонге в тени навеса, Тэхён закинул руки за голову, прикрыл глаза под темными очками и провалился в сонную задумчивость.       Джин прав, он уже слишком давно не был на Чеджу, да и вообще слово «отдых» в последнее время исчезло из лексикона Ким Тэхёна. Хотя — что считать отдыхом? Кому-то «трудовые будни» Кима тоже могут показаться синекурой, все относительно.       — О! Нихрена себе, какие люди! — до боли знакомый высокий голос прозвенел над ухом, и одновременно чья-то нога со всей дури пнула шезлонг. Тэхён поморщился и, не открывая глаз, пробормотал:       — Тебя еще здесь не хватало…       — Не хватало, — согласился голос, — но вот он я, встречай!       С тяжелым вздохом Тэхён открыл глаза и уставился на живописную фигуру, стоявшую перед ним. Свирепо-кислотного цвета панама была нахлобучена так, что из-под нее виднелся только кончик аккуратного хорошенького носика, на пухлых губах переливался перламутром нежно-розовый блеск, а в ухе живым укором элегантности хищно сверкал безобразно крупный синий циркон. Купальные шорты занимательной расцветки «Драконы в джунглях» и гордо распахнутая алая рубашка дополняли невероятный образ пляжной дивы.       Пак Чимин, собственной персоной.       И никакие панамки и темные очки не могли скрыть от Тэхёна его самого придирчивого заказчика. Ким с интересом оглядел представшую перед ним красоту и фыркнул:       — Выглядишь охрененно. Даже Солнце ослепло.       — А то ж! — согласился Чимин, плюхаясь на шезлонг рядом. — Отдыхаешь, значит?       — И почему я слышу в твоем голосе осуждение? — лениво спросил Тэхён, снова закрывая глаза.       — Потому что я осуждаю. Потому что ты сейчас должен придумывать мне новый концепт. Потому что, блять, я устал от дармоедов вокруг.       Тэхён закатил глаза, но промолчал. К дармоедам он себя точно не мог отнести, ибо Чимин не был его работодателем, а наглость Пака была всем известна. Но тот был явно нацелен на общение.       — Обиделся, да? Зря. Я ж любя. Представляешь, в кои-то веки вырвался отдохнуть, а менеджер уже все телефоны мне оборвал, ничего решать без меня не хочет.       — Может, он просто скучает по тебе? — предположил Тэхён, озадачив Чимина.       — Думаешь? — мысль о том, что кто-то о нем скучает, понравилась, пусть это даже будет противный менеджер, однако деловая сущность Чимина решительно отмела всю лирику: — Толку от его скучания никакого, неработь — он и есть неработь!       Тэхён незаметно улыбнулся. Чимин танцевал в пафосном сеульском клубе и искренне считал себя звездой, а его менеджер всячески поддерживал в нем эту идею, то и дело организуя фотосессии для журналов и сайтов. Именно так Тэхён с Паком и познакомился.       Будучи профессиональным фотографом, Ким путешествовал по Корее и вел свой блог, но иногда брался и за рекламные проекты и за заказные фотосессии. Его взгляд на модель был довольно уникален, и даже рядовая внешность выглядела на снимках Тэхёна удивительной и драгоценной. Он любил монохром и минималистичность, умудряясь несколькими штрихами раскрыть еще одну грань человека. Его искусство ценили, за ним гонялись, но для самого Тэхёна это было не работой, а хобби, поэтому соглашался на подобные эксперименты он крайне редко.       Чимин был той самой моделью, которая Кима заинтересовала, и он отснял для него несколько фотосессий. Снимки залетели во все топы, Чимин получил несколько выгодных рекламных контрактов, а Тэхёна настойчиво стали зазывать модные журналы, соблазняя непристойными в плане цены предложениями.       Но Ким за популярностью никогда не гнался, большими деньгами не интересовался, от выставок отказывался, и вскоре почти все от него отстали. Почти — потому что один владелец галереи был слишком настойчив, забрасывая Кима в мессенджере соблазнительными предложениями о выставке и продвижении. Тэхён после нескольких вежливых отказов уже готов был послать галериста по известному адресу, но тот внезапно исчез, по-видимому, осознав свое фиаско.       Тэхён продолжал наслаждаться своей жизнью, путешествовал, вел репортажи и фотографировал, но иногда все же отзывался на очередные просьбы Чимина — «сделай меня охуенно красивым, чтобы я сам себя захотел». Смеялся, но делал.       — И вот че ты ржешь? — Пак заметил-таки легкую улыбку Тэхёна и возмутился: — Думай давай над концептом. Мне через месяц надо выдать такие фото, чтобы все сразу сдохли от зависти.       Тэхён, продолжая улыбаться, покачал головой:       — Без меня. Через месяц я еду в Гималаи.       — Куда, блять, какие такие Гималаи? Выдашь концепт, сделаешь фото, и дуй хоть в Антарктиду, хоть в Гондурас.       Чимин от возмущения начал хватать воздух открытым ртом, пытаясь воздействовать на Тэхёново благоразумие, и в этот момент откуда-то сбоку раздалось игривое:       — Мааальчики!       Тэхён и Чимин одновременно повернулись на голос и офигели — мужчина неопределенного возраста с волосатым животиком, сыто нависшим над целлюлитными ногами, зазывно подмигивал им, делая характерные движения бедрами:       — Лето, плавки, рок-н-ролл!       Он задорно подмигивал им, а его крепенькое пузико веселым арбузиком перекатывалось в такт движениям бедер.       — Мужик, тебе чего? — ошалело спросил Чимин.       — Мааальчики, — нараспев промурлыкал тот, — давайте познакомимся, а потом подружимся, а?       — А потом потрахаемся, да? — Чимин перевел шокированный взгляд на ржущего Тэхёна. — Нет, ты видишь? Это че? Это теперь только такие на меня западать будут? Всё, конец карьеры? Конец жизни?       Его губы мелко задрожали, а глаза наполнились самыми настоящими горькими слезами. Тэхён, тревожно посмотрев на него, махнул рукой мужику, по-прежнему шаловливо улыбающемуся:       — Друг, ты неотразим, но мы не по этой части. Шел бы ты отсюда.       Мужчина хитро ухмыльнулся:       — Да ладно? Ну ты, может и нет, а вот эта куколка… — указывая на покрасневшего от возмущения Чимина, он хотел ещё что-то сказать, но внезапно откуда-то возник мускулистый красавец в нежно-голубых шортах и белой майке и очень тихо и вежливо сообщил мужику:       — Хороший мой, вали отсюда, эти мальчики заняты.       Он небрежно поиграл бицепсами, глядя на затихшего дон Жуана сверху вниз, и тот счёл за самое правильное просто исчезнуть.       — Божечки, какой мужчина! — восхищённо пробормотал Чимин. — Хочу его прямо сейчас.       — Прости, но ты не в моем вкусе, — усмехнулся красавец и повернулся к Тэхёну, который в этот момент мысленно подбирал отвисшую от восторга челюсть и заодно вспоминал, где он мог видеть эту ухмылку.       — Привет! — незнакомец произнес это так мягко и так просто, как будто был рад встрече со старым знакомым.       — Привет! — машинально ответил Тэхён, мучительно осознавая дежавю. Он явно встречал этого парня раньше, что-то туманное всплывало в голове, но Ким никак не мог ухватить мысль. А парень, похоже, понял страдания Тэхёна и рассмеялся:       — Не мучайся, позже вспомнишь.       Он кивнул на свободный шезлонг слева от Тэхёна:       — Займу, не возражаешь?       Не дожидаясь ответа, парень с комфортом устроился на лежаке, подмигнул охреневшему Тэхёну и закрыл глаза, всем своим видом демонстрируя абсолютную незаинтересованность в дальнейшем общении.       Оскорбленный невниманием к своей звездной персоне Чимин вытянул и без того тонкую шею в сторону красавца и ядовито сообщил:       — Вообще-то тут занято.       Но парень даже не шевельнулся, и Чимин решил закатить скандал. Хороший такой скандал, настоящий, как и положено звезде. Он вдохнул побольше воздуха в лёгкие и уже приготовился разразиться гневной тирадой, как вдруг глаза его увидели нечто прекрасное. Это прекрасное величественно плыло по раскалённому песку пляжа, лениво глядя по сторонам из-под темных очков, а Чимин, чисто на инстинктах соблазнительно выставив изгиб бедра, зачарованно наблюдал за ним, бормоча себе под нос:       — Что за …?       Вдруг прекрасное, заметив парней, остановилось и радостно заорало:       — Ага, вот ты где! Так и знал, что ты здесь, ленивая задница! Нет, чтобы на приличный пляж поехать! — прекрасное швырнуло огромное яркое полотенце возле шезлонга Тэхёна, живо огляделось, подхватило свободный лежак поблизости и принялось устраивать его рядышком. Чимин изящно соскочил со своего шезлонга, придвинул его почти вплотную к Тэхёнову и прошипел:       — Это кто?       — Брат, — хохотнул Ким, продолжая расслабленно лежать и наслаждаться отдыхом.       — Немедленно познакомь! — продолжал шипеть Чимин, с нежной и, как ему казалось, сексуальной улыбкой глядя на прекрасного незнакомца, который усердно пыхтел, расстилая на шезлонге свое полотенце. Тэхён закатил глаза и известил обе стороны:       — Джин, это Чимин, Чимин, это Джин.       Пак злобно стрельнул глазами в Кима, мол, как-то бездушно ты это сделал, а Джин рассыпался радостным скрипучим смехом:       — Очень приятно!       — Чего приперся? Рабочий день в разгаре, — небрежно поинтересовался Тэхён, на что Джин беззаботно махнул рукой:       — А, пусть. Я сам себе хозяин, имею право. Кстати, — он как-то слишком пристально посмотрел на замершего в эту секунду Чимина: — У меня свой клуб, вечером можем провести время там.       — Да, — без лишних реверансов согласился Пак, прикидывая, что бы такое напялить на себя, чтобы этот офигенно красивый мужчина запал на него. Выбор был невелик, если честно, шмотки Чимин обожал, но вот таскаться с чемоданами — фи, это слишком пошло и не по-звездному. «Придется тащиться в какой-нибудь бутик», — грустно подумал он, потому что, несмотря на звездность, доходы его были не так чтобы уж совсем звезда-звезда.       Позабытый всеми и молчавший до сих пор мускулистый красавец в голубых шортах неожиданно поинтересовался:       — Приглашают всех?       — Ну да, — Джин, заметив загорелое тело рядом с братом, решил, что это еще один его друг. — Приходи, повеселимся.       Тэхён скосил взгляд налево и внезапно узнал парня:       — Чонгук?!       — А что, я так сильно изменился за несколько часов? — хмыкнул тот.       — Ну, я ж тебя при дневном свете не видел, — чувствуя себя последним идиотом, промямлил Ким.       — Я тебя вообще-то тоже, — развеселился Чонгук, — но узнал сразу.       — Еще бы! — фыркнул Чимин. — Такую красоту не позабудешь.       — Это у него семейное, — отозвался Джин, имея в виду красоту, и многозначительно посмотрел на Чимина: — А вы давно дружите с Тэхёном?       Чимин пристроил свою кислотную панаму под голову, продуманным движением будто бы взлохматил волосы и очаровательно улыбнулся:       — Мы не друзья, он всего лишь мой фотограф. (Получи, фашист, гранату — за то, что не постарался заинтересовать охуенного Джина еще более охуенным Чимином).       — Ах, так? — вежливо удивился Сокджин, переводя взгляд на ухмыляющегося Тэхёна. — Да, он у нас талантливый мальчик. А чем вы занимаетесь, если не секрет?       — Я танцую.       Тэхён уже откровенно ржал, отвернувшись от Чимина и поглядывая на невозмутимого Чонгука, лениво изучающего горизонт. «Я танцую» было сказано примерно тем же тоном, каким да Винчи мог сказать «Я написал Джоконду». Но на Джина это произвело именно то впечатление, на которое соблазнитель-Чимин и рассчитывал — восторг и заинтересованность.       — О, неужели вы тот самый Чимин? Тэхёёни! Ты отвратительный брат! Почему ты не познакомил нас раньше? — Джин негодовал совершенно искренне, хотя видел Пака впервые и никогда не слышал о нем. Но пухлые губы, переливающиеся перламутром, и лукавый взгляд Чимина вполне оправдывали эту ложь. По крайней мере, для Сокджина.       Однако Тэхён на возмущение брата никак не отреагировал, потому что мирно загорающий мужчина слева все больше привлекал внимание Кима. Пользуясь тем, что глаза Чонгука снова были прикрыты, Тэхён бесцеремонно рассматривал его, удивляясь тому, как по-разному может выглядеть один и тот же человек. Прошлой ночью в клубе Тэхён запал на супер-секси-мачо с блядской ухмылкой и упрямыми жгуче-черными локонами, обрамляющими красивое и наглое лицо. И еще весьма впечатлили широкие плечи и крепкая задница, зазывно обтянутая тонкой тканью летних брюк. А сейчас на пляжном шезлонге лежал типичный «хороший парень» в белой маечке, образец вежливости, скромности, высокоморальности и духовности. Хотя… Тэхён облизал взглядом крепкие плечи и венистые руки, которые на фоне бело-маечной простоты смотрелись немного вызывающе.       Вздохнув в очередной раз от приятных ночных воспоминаний, Тэхён вернулся к любованию профилем Чонгука. Сам профиль был обычным, но вот острая и четкая линия челюсти взгляд тоже притягивала магнетически.       Волосы парня сегодня были затянуты в скромный хвостик, и потому созерцанием профиля Тэхён мог насладиться в полной мере.       Чонгук, конечно чувствовал этот прожигающий насквозь жадный взгляд, но осмотру не мешал, рассудив, что Тэхён должен сам разглядеть и оценить красоту, идущую ему в руки. Лишь губы чуть шевельнулись в легкой улыбке, да дрогнули ресницы полузакрытых глаз.       Тэхён, заметив это, резко отвернулся. Еще не хватало, чтобы Чонгук увидел, как Ким пялится на него!       Справа Чонгука не было, но и смотреть туда не хотелось. Чимин и Джин активно соревновались в соблазнении друг друга, и, на взгляд Тэхёна, выглядело это глуповато.       — Вы просто созданы для большой сцены, Чимини, — ворковал Сокджин, не отводя взгляда от зардевшегося от удовольствия Пака. — Вы рождены быть звездой!       Чимин слушал внимательно, впитывая каждое слово и убеждаясь с каждой минутой все больше в том, какой умный и проницательный мужчина встретился ему на жизненном пути. Мужчина, который сразу, с первого взгляда, оценил уникальность и непревзойденность звезды Пак Чимина. Мужчина, который не стесняется открыто восхищаться его талантом и красотой. Мужчина, которого надо срочно прибирать к рукам, твердо решил Чимин и с придыханием уточнил:       — А вы единственный владелец клуба, или есть компаньоны?       — Зачем они мне? — удивился Джин.       — Ну мало ли… — Чимин нисколько не смутился, наоборот, засиял ярче прежнего. — Многие делят бизнес с друзьями, или с любимыми?..       Закончив фразу с вопросительной интонацией, Чимин замолчал, надеясь на правильный ответ. Тэхён ухмыльнулся, а Джин, верно поняв посыл, печально посмотрел на Пака и скорбно покачал головой:       — Я одинокий путник в своем путешествии по жизни. Так и не встретил родную душу, увы!       — О, я надеюсь, что скоро эта встреча состоится! — слишком уж оживился Чимин. — Может, даже, сегодняшним вечером.       — Вы правда так думаете? — взгляд с поволокой в комплекте с интимной интонацией тихого голоса был отработан Джином с юности, и Тэхён сейчас мог бы пожалеть объект его интереса, если бы это не был Чимин. Тот сам сожрёт кого угодно и не подавится, так что они нашли друг друга, решил Тэхён и, бросив с сожалением взгляд на соседа слева, завозился на шезлонге, привлекая внимание, но Чонгук по-прежнему делал вид, что дремлет. «Умер он, что ли?» — с раздражением подумал Тэхён и осторожно дотронулся до руки Чонгука, чтобы убедиться в его живости.       — Мм… Что? — тот захлопал глазами, будто только проснулся и сфокусировал взгляд на Тэхёне. Взгляд, надо сказать, вовсе не блядский, а невинный и чистый, как у ребенка. Тэхён чертыхнулся в душе, снова поражаясь двойственности Чонгука и как-то угрюмо поинтересовался:       — Так мы встретимся вечером в клубе?       — А ты хочешь этого? — улыбнулся Чонгук. Не хитро, не лукаво, отметил Тэхён, а очень даже мило и искренне, и он открыто улыбнулся в ответ:       — Хочу. Приходи.       Чонгук сладко потянулся на шезлонге и поднимаясь с него, кивнул:       — Приду. А сейчас мне пора. До вечера, Тэхён!       — До вечера, Чонгук, — просиял Ким и долго ещё смотрел вслед уходящему дико красивому, дико сексуальному и дико притягательному Чонгуку, давно уже забыв о том, что не сразу узнал свое ночное наслаждение.       А наслаждение довольно ухмылялось, надеясь, что в этот раз несговорчивый Ким с крючка не сорвётся.

🏝🏝🏝

      Как в этот вечер братья Ким в клуб собирались — отдельная песня. Они бы постебались друг над другом, как у них заведено с детства, но не до того им сегодня было. Каждый в своих мыслях витал.       Джин представлял, как он проведет прекрасного Чимина по всему клубу, покажет все свои владения, чтобы тот преисполнился осознанием своего будущего возможного счастья с таким мужчиной, как Сокджин — умным, обеспеченным, надежным, а главное — красивым!       А вот Тэхён, в отличие от брата, в своих способностях обольстителя впервые в жизни не был уверен. Во-первых, Чонгук при ближайшем рассмотрении оказался ожившей мечтой, во-вторых, Тэхёну было дико стыдно, что после такой жаркой ночи он не узнал своего любовника. А в-третьих, резюмируя первые два пункта, Ким прекрасно понимал, что его шансы на продолжение знакомства неуклонно стремятся к нулю.       Он, конечно, попытается.       Он, разумеется, попробует.       Он, естественно, приложит все силы.       Но!       Если охрененный мужчина в голубых шортах его решительно отвергнет, Тэхён, посыпая голову пеплом, тихо отползет, потому что вообще-то он уже заранее согласен с Чонгуком в том, что является редкостным долбоебом.       В этой части своих раздумий Тэхёну вдруг стало себя жалко. Ну проебался, с кем не бывает? Что ж теперь, любви не видать? И как-то вдруг захотелось заинтересованных взглядов Чонгука в свою сторону, и его внимания, и уж если совсем честно — грязных намеков и приставаний. И это странно, подумал Тэхён, потому что таких желаний у него давно не возникало, никто уже так не цеплял, как в юности, а вот у Чонгука получилось. И теперь неплохо было бы зацепить самого Чонгука, а для этого Тэхён должен выглядеть убийственно.       Он уныло перебирал захваченные с собой в поездку вещи, кляня последними словами собственную непредусмотрительность. Джинсы, футболки, худи — все по-пенсионерски скучно. А, ну еще есть лонгслив, в котором он был прошлой ночью.       Тэхён заглянул в комнату брата, полюбовался на его широкие плечи, которые намекающе-красиво облегал черный шелк дорогой рубашки, и махнул рукой на себя. Да ну и пусть. Будем брать естественностью и харизмой, отчаянно решил Тэхён и, напялив обычную черную футболку и любимые джинсы, известил Джина:       — Я готов.       Тот, поправляя укладку перед зеркалом, хмыкнул:       — Вчера тебя приняли за мимопроходящегоислучайнозашедшего, сегодня вполне сойдешь за моего охранника.       — Хватит трепаться, пошли уже.       — Куда так торопишься? — удивился Джин, — наш столик спокойно нас дождется.       Столик дождется, а вот Чонгука могут увести. Или сам уйдет. Но Сокджину о тревогах младшего брата знать необязательно.

🏝🏝🏝

      В клубе Чонгука не было. Поначалу, ожидая его и будучи уверенным во встрече, Тэхён сидел как на иголках и вглядывался в публику, а потом, поняв, что Чонгук не придет, Ким расстроился и сдулся.       Соседи за столиком радости тоже не добавляли. Сокджин, судя по всему, влюбился в охуенного мужчину по имени Чимин, а тот, признавая свою охуенность, старался еще больше очаровать влюбленного Джина и окончательно затянуть его в свои сети.       Тэхён, глядя на этих воркующих и усердно охмуряющих друг друга голубков, только удивлялся на брата. Сокджин человек, конечно, неплохой, но так дурковать в его годы — как-то несолидно. Хотя надо отдать должное Чимину, он сегодня был великолепен. Зачесанные назад темные волосы открывали высокий лоб; глаза сияли загадочным блеском благодаря мерцающей подводке; в ухе тяжестью золота покачивалась крупная серьга, бликуя в полумраке.       Хорош, ничего не скажешь, признавал Тэхён-профессионал, явно уступая раздражению Тэхёна-человека.       — Алё, мужчина, ты нас слышишь? — высокий голос Чимина бесцеремонно прервал размышления Кима. Он вздохнул.       — Ну, чего еще?       — Мы тебе радостную новость хотим сообщить, — брови Пака были приподняты, будто он сам удивлялся тому, что сейчас скажет, зато обнявший его Джин выглядел довольным и счастливым.       — У вас будет ребенок, — равнодушно констатировал Тэхён, на что Чимин фыркнул:       — Не смешно. Но в чем-то ты прав.       — Интересно, в чем? — вообще-то Тэхёну было пофигу, что там произошло у этой сладкой парочки, потому что своя несложившаяся личная жизнь на этот вечер (и ночь) беспокоила гораздо больше. Почему Чонгук не пришел? Обиделся? Если так, то не по-мужски это, а значит, нечего и страдать по нему, убеждал себя Тэхён, но убеждения не действовали, а вот Чимин — тот был очень настойчив в своем желании донести до Кима важную информацию.       — Мы с Джинни встречаемся. Как тебе эта новость? — он гордо выпятил грудь и победно посмотрел на Тэхёна, а тот, бросив взгляд на одуревшего от счастья Джина, растянул губы в вежливой улыбке, больше похожей на оскал:       — Благословляю вас, дети мои. Любитесь и размножайтесь.       Он решительно поднялся из-за стола и направился к барной стойке с твердым намерением напиться до девственной чистоты в мыслях, ибо Чонгук там уже оккупировал почти все пространство.       Но мечте не дано было сбыться, потому что сбылся сам Чонгук. Только Тэхён поднес к губам первый шот, как чьи-то пальцы горячо прошлись по шее, а затем вплелись в волосы на затылке. Почему-то он сразу понял, кто стоит за его спиной, и по телу пробежали мурашки.       Этот жест был таким интимным и таким собственническим, что в Тэхёне встрепенулось все — сердце, мысли, ну, и остальное тоже, заинтересованно приподнявшись, встрепенулось.       — Я думал, ты не придешь, — усмехнулся Ким, стараясь казаться равнодушным.       — Ждал, да? — Чонгук сел рядом с ним, заглянул в глаза и сам себе довольно ответил: — Ждал.       Тэхён скосил смеющийся взгляд в сторону и признал:       — Надеялся, что придешь.       Они неловко помолчали, чувствуя интерес друг друга. Не тот, который вчера накрыл жаркой страстью, а другой, который тихо открывает сердце.       — Ты прости, мне до сих пор неловко, — Тэхён вертел в руках полупустую стопку, не глядя на Чонгука, и тот улыбнулся:       — Забудь. Это было знакомство на одну ночь.       Фраза неприятно царапнула, будто все, что произошло с ними, не означало ничего серьезного, всего лишь секс. И хотя, по сути, так и было, но Тэхён нахмурился и посмотрел на собеседника:       — У меня нет обыкновения ловить мальчиков в клубах. Сам не знаю, что нашло…       Чонгук улыбнулся — открыто, искренне:       — Ты не понял. Я просто хотел сказать, что ты не обязан был запоминать меня. Я не знаю, кто ты, не знаю твои предпочтения и привычки, и поэтому, когда наутро я проснулся один, я подумал, что для тебя, возможно, такая ночь ничего особенного не значит.       Тэхён слушал Чонгука с удивлением. Он, конечно, не святой, но легко тащить первого встречного в постель в его привычки не входит. А вот вчера вечером будто накрыло. Под пристальным и жадным взглядом черных глаз устоять было невозможно, он и не устоял. И кайфанул. А утром нежелание чужих сюсюканий и выяснения отношений его обычно отрезвляют, и он уходит. Ушел и в этот раз. Но, кажется, поторопился.       — Ты хочешь сказать, что для тебя это что-то большее, нежели просто отличный секс?       Мимолетная улыбка мелькнула на губах Чонгука. Он будто порывался что-то сказать и сам же себя останавливал, отчего заинтригованный Тэхён завис на этих самых губах, вспоминая их требовательные поцелуи, ничуть не скромные.       Грохот музыки вокруг, шум голосов, смех, вскрики, пронзающие вспышки света в полумраке, а они не видят ничего, кроме глаз напротив. И так хорошо на сердце…

🏝🏝🏝

      — Тэ, а чего вы здесь, пошли за наш столик! — радостный Джин хлопнул брата по плечу, и Тэхён от неожиданности вздрогнул.       — И друга своего тащи с собой! — Джин явно не узнал Чонгука, хотя видел его уже в третий раз, похоже, у Кимов это семейное, ухмыльнулся тот.       — Пойдем, он не отстанет, — мягко улыбнулся Тэхён, хотя больше всего на свете ему сейчас хотелось взять Чонгука за руку и вообще уйти из этого клуба, чтобы, сидя на песке, слушать тихий шепот моря, любоваться на звезды и целоваться с самым красивым парнем в мире.

🏝🏝🏝

      — Чонгук, познакомься, это Чимин, — не то чтобы Чонгуку эта информация была нужна, но Тэхён решил все же соблюсти элементарную вежливость. — А это мой брат Джин. Они встречаются.       — Мы расстались, — рявкнул Чимин, сверкнув глазами в сторону Джина.       — Они расстались, — меланхолично продублировал Тэхён для Чонгука, не выражая по этому поводу никаких эмоций. Ничего нового, просто сумасбродный Чимин.       Но у Джина по поводу расставания было другое мнение, и он, по-детски щекоча бок Чимина, радостно хихикнул:       — Булочка моя, остынь. Всё будет по-твоему.       Взвизгнувший от щекотки Чимин обиженно надул свои и без того пухлые губы и повернулся к Тэхёну:       — Твой брат самый бездушный человек. Гад и провокатор.       — Ой, «булочка», — хохотнул Ким, — похоже, вы нашли друг друга. Пожалуй, мы покинем вас, да, Чонгук?       Ему и правда хотелось уйти из этого шума, и он очень надеялся, что парень, крепко державший его сейчас за руку, чувствует то же самое. А Джина вдруг озарило:       — Тэ, погоди, я узнал его! Это же вчерашний шкаф с глазами! Чонгук, ну ты даешь! Вчера ты выглядел совсем по-другому.       Чимин, забыв о личной трагедии, с интересом слушал Джина, поглядывая на Чонгука, а Чонгук… Да, сегодня он был одет в простую белую футболку и джинсы, волосы были убраны в хвостик. Ничего общего со вчерашним блистательным и соблазняющим красавцем. На слова Джина он усмехнулся:       — Вчера я должен был соблазнить Тэхёна, а сегодня у меня другая цель.       — В смысле — соблазнить? — уставился на него в изумлении Тэхён. — Разве ты знал, что мы встретимся здесь?       — Не знал, но надеялся, — уклончиво ответил Чонгук. Он крепче сжал руку Тэхёна в своей и улыбнулся: — Ты хотел уйти. Пойдем?       — Ну пойдем, загадочный, — улыбнулся в ответ Ким.

🏝🏝🏝

      Яркие звезды переливались холодным светом в темном небе, южный ветер шелестел вдали листвой редких деревьев, а лунная дорожка на воде покачивалась в такт плеску волн. Тихие мягкие звуки в ночной тишине, осторожные и умиротворяющие одновременно.       — Тэхён, я должен тебе кое в чем признаться, — Чонгук говорит тихо, боясь спугнуть окутавшую их тишину звездной Вселенной. — Я приехал сюда ради тебя.       Он помолчал, ожидая реакции Тэхёна, но тот просто слушал.       — Полгода назад, когда вышли фото с Чимином, я был потрясен ими. Вернее, был потрясен твоим талантом, в очередной раз. Я уже давно читаю твой блог и слежу за новыми фото.       — И ты решил со мной познакомиться, да? — прищурился Тэхён, а в голосе послышались незнакомые Чонгуку нотки раздражения.       — Да. То есть нет. Все не так. Выслушай меня.       Чонгук вздохнул и продолжил:       — Моя фамилия Чон. «Jeon Gallery» — это я.       Тэхён нахмурился, вспоминая. Да, это именно владелец «Jeon Gallery», некто Чон, доставал его полгода назад уговорами и предложениями о выставке, обещая немыслимые гонорары и особые привилегии. И чем настойчивее был господин Чон, тем активнее сопротивлялся Тэхён, решив в один прекрасный день послать настырного галериста подальше. Но тот внезапно прекратил свои звонки и мессенджи, исчезнув с горизонта Кима навсегда. А вот теперь выясняется, что никуда он не исчезал.       — Что ж ты полгода ждал? — насмешливо спросил Тэхён. — И как узнал, что я здесь буду?       — Ты сам написал в инсте, что едешь на Чеджу.       — И как ты собирался найти меня здесь? И главное — зачем? Если все еще надеешься на выставку, то напрасно, я решения не меняю.       — Я надеюсь на другое. Ким Тэхён, просто замолчи и выслушай меня до конца. А уж потом и будешь решать.       — Ну, говори, — хмыкнул Тэхён. Интересно же.       Чонгук помолчал, собирая мысли в убедительные слова и, глядя в глаза напротив, в которых отражался блеск звезд, заговорил:       — Когда ты ответил моему помощнику отказом на предложение о выставке, я был удивлен. Галерея моя известна, имеет хорошую репутацию, и без ложной скромности скажу, что для многих честь выставлять в «Jeon Gallery» свои работы. Но, конечно, все бывает, в том числе и отказы, и в этом случае я звоню сам несговорчивым художникам.       — Помогает?       — Обычно — да, я могу быть убедителен. Но с тобой почему-то это не сработало. Может быть, виной тому твой голос, от которого у меня мурашки побежали. Не знаю. Но ты снова отказался. И меня зацепило. Я решил во чтобы то ни стало провести твою выставку в своей галерее. Я готов был предложить тебе многое, но ты был упорнее меня. И тогда мне стало интересно, кто такой Ким Тэхён. Ты не публикуешь свои личные фото, но я нашел в сети несколько твоих снимков на разных мероприятиях.       — И влюбился с первого взгляда, — иронично усмехнулся Тэхён, на самом деле желая, чтобы так и было, но старательно это скрывая за насмешкой.       — Да, — спокойно подтвердил Чонгук. — Можешь смеяться, но я влюбился.       — В фото? Это по меньшей мере легкомысленно.       — Знаю. Но так и случилось. Я искал любую информацию о тебе, но не знал, как подступиться к этой несговорчивой звезде. И вдруг несколько дней назад ты написал в инсте, что едешь на Чеджу.       — И ты решил, что это шанс для тебя?       — Нет. Я решил, что наконец-то должен встретиться с тобой. Обязательно. Я должен посмотреть в твои глаза, чтобы убедиться в том, что не ошибся.       — Не ошибся в чем? — Тэхён теперь говорил тихо, но сердце стучало как бешеное.       — Мне казалось, что я влюблен в тебя.       — Казалось? — Тэхён не мог скрыть свое разочарование, и Чонгук улыбнулся.       — Да, казалось. Потому что теперь я точно знаю, что люблю тебя.       — Ты так хочешь эту выставку? — снова хмыкнул Тэхён, понимая, что не об этом сейчас речь. Но подразнить — почему бы нет?       — Я хочу тебя, — Чонгук с нежностью провел ладонью по лицу Тэхёна и, наклонившись, поцеловал его.       — В клубе ты сказал, что сегодня у тебя другая цель, — прошептал ему в губы Тэхён. — Позволь узнать, какая же.       — Влюбить тебя в себя, — так же тихо ответил Чонгук, опаляя своим дыханием.       — У тебя получилось, что дальше?       — А дальше — наша жизнь…

🏝🏝🏝