Ask me why

Когда Чжун Хо вернулся домой, дверь его квартиры была слегка приоткрыта. Его пальцы чесались от желания схватиться за пистолет в кобуре на поясе. Пробормотав что-то себе под нос, он толкнул дверь. Это становилось обычным делом, как бы ему этого ни хотелось. У него была проблема с одним назойливым человеком. Хотя, к сожалению, избавиться от этого конкретного человека было не так просто, как вызвать дезинсектора или почистить ковры. Закрыв за собой дверь на замок, он снял пальто и повесил его на крючок. Рядом висела ещё одна куртка. Этот утомитель явно любил чувствовать себя как дома. — Ты же знаешь, что здесь не живёшь, — сказал Чжун-хо, обращаясь к, на первый взгляд, пустой квартире. Ответа не последовало, но он знал, что тот его слушает. Он не выдаст себя, пока Чжун Хо его не найдёт. Его любимая игра. В квартире было темно, свет проникал только через задернутые шторы, и того было мало. Он удивился, как ему удалось попасть внутрь. Насколько он знал, у него не было ключа. Было тихо, если не считать слабого гула холодильника и шума машин снаружи. Один из стульев за обеденным столом был отодвинут, как будто он сидел там, а потом решил перебраться куда-то ещё. Хотя он никогда раньше не видел, чтобы тот ел. Чжун Хо не удивился бы, если бы тот ещё и в его шкафах порылся. Что ж, не было смысла заставлять его ждать. Чем дольше он будет его искать, тем дольше он будет здесь оставаться. Он ещё даже не увидел его, а уже начал отсчитывал секунды до его ухода. В маленькой квартире Чжун Хо оставалась только одна комната, которую нужно было проверить. Он знал, что его там ожидает. Проходя в спальню, Чжун Хо включил свет. Как он и ожидал, Вербовщик лежал на кровати, свесив голову с края, и смотрел на Чжун Хо снизу вверх. Он вежливо улыбнулся — той же улыбкой, которая на любом другом человеке выглядела бы смущающе. Поначалу так и было. Но Чжун Хо уже привык к этому. Эта улыбка всё же каким-то образом излучала искреннее удовольствие. — Ты нашёл меня, — сказал Вербовщик тем же монотонным голосом, что и всегда. — Как прошла работа? — Убирайся с моей кровати, — резко сказал Чжун Хо. Вербовщик даже не попытался сдвинуться с места. — Мой брат и Сон Ки Хун вдвоём отговаривали меня от разговора с тобой, ты знал об этом? — Конечно. Хотя я могу же спросить, почему? Чжун Хо задумался. Если он ответит, то Вербовщик, возможно, будет доволен и оставит его в покое на несколько дней. Но этот покой никогда не длился дольше нескольких дней. Вербовщик был постоянной занозой в заднице Чжун Хо; от него никогда нельзя было избавиться надолго. Подтолкнув его, Чжун Хо сел на край кровати. — Мой брат говорит, что ты психопат. — Как старомодно с его стороны, — задумчиво произнёс Вербовщик, выпрямляясь. Чжун Хо чувствовал, как взгляд парня сверлит ему затылок. Эти его тёмные глаза... Словно чернильные озёра. Один неверный шаг — и можно утонуть в их бесконечных просторах. Чжун Хо покачал головой, пытаясь собраться с мыслями. — А мистер Сон? — спросил Вербовщик. В его голосе звучало любопытство. — Он сказал мне, что ты хладнокровно убил собственного отца в ходе игр моего брата. — Ах, это были ещё не его игры. Нет, тогда за маской был кто-то другой. Чжун Хо не ответил, сосредоточившись на том, чтобы мысленно выстроить хронологию событий. Хотя Ин Хо теперь был на их стороне и перестал быть лидером игр, он почти ничего о них не рассказывал. Всё, что он знал, он узнал от Сон Ки Хуна и незваного гостя, который сейчас сидел, скрестив ноги, посреди его кровати. Однако за информацию, которую он получил от Вербовщика — всегда верного своему прозвищу, — пришлось заплатить. Или, скорее, заключить сделку. — Он сказал тебе почему? — спросил Вербовщик, склонив голову. Чжун Хо видел его отражение в зеркале, висевшем на стене. — Он сказал тебе, почему мне было так легко нажать на спусковой крючок и без колебаний вышибить мозги своему чёртовому отцу? — Нет. Он этого не сделал, — Чжун Хо старался говорить нейтрально, но не равнодушно. Вербовщик был вспыльчив. Последнее, что было нужно Чжун Хо, — это очередная жалоба соседей на шум. По правде говоря, Ки Хун не дал слишком много информации, только краткое изложение того, о чём они говорили во время одной из их многочисленных стычек. На лице Вербовщика появилось странное выражение. Такое, какого Чжун Хо раньше не видел. Вежливая улыбка сошла с его лица, и в глазах появилось что-то... болезненное. — Это потому, что он не спрашивал. На несколько мгновений между ними воцарилась тишина, прежде чем её обязательно пришлось нарушить. Вербовщик посмотрел в зеркало и встретился взглядом с Джун Хо. — Давай, спрашивай. Ого, это было что-то новенькое. Обычно вопросы задавал Вербовщик, а информацию он предоставлял только после того, как получал ответы на свои вопросы. Однако сегодня, похоже, всё было по-другому. — Почему ты убил своего отца? — Я убил своего отца, потому что он проиграл в игре. Это была моя работа, — сказал Вербовщик, и в его голосе слышалось почти детское ликование, как будто он наконец-то смог поговорить об этом и испытал от этого какое-то удовольствие. Чжун Хо задумался, есть ли у этого человека друзья, кроме брата. С другой стороны, наверное, сложно завести друзей, когда половину времени ты проводишь в виде призрака, бродящего по метро, а другую половину — на уединённом острове, наблюдая за тем, как умирают сотни людей.— Спроси меня, почему это было легко. Чжун Хо пошевелился, закинув ноги на кровать. Глядя на Вербовщика, он наблюдал за выражением его лица, за языком его тела. Хотя было трудно понять, что чувствует человек, у которого, казалось, был ограниченный набор эмоций, Чжун Хо довольно хорошо научился его читать. И сейчас всегда собранный Вербовщик трещал по швам. Это было едва заметно. Напряжение в его челюсти, темнота в глазах, легкая дрожь в руках. Все это было едва заметно, но Чжун Хо заметил. — Почему тебе было так легко убить своего отца? — тихо спросил он. Эти слова не задели его. Возможно, они задели бы кого-то другого, но после того, как он узнал, чем занимался его брат последние полвека, его мало что могло удивить. —Мой отец был злым человеком, — сказал Вербовщик, стиснув зубы. — Я был его единственным ребёнком, и некому было меня защитить. У меня не было матери. Она умерла при родах. Отец всегда винил меня в этом. Я занял её место, под его кулаками… в его постели. Я не покидал этот дом, пока мне не исполнилось двадцать лет. Я собирался покончить с собой, когда меня нашёл предыдущий вербовщик. Я нашёл многих из своих рекрутов таким же образом, я всегда знал, где искать. Игры дали мне новую цель, причину оставаться в живых. И в конце концов, они дали мне возможность отомстить. Он на мгновение замолчал, изучая лицо Чжун Хо. — А ты бы не хотел? — Что бы я сделал? — спросил Чжун Хо, хотя был почти уверен, что уже знает ответ. Человек в маске пантеры. — Отомстил, если бы тебе так легко это далось? Да. Ответ пришёл на ум без раздумий. Ин Хо до сих пор не знал, что произошло той ночью; по крайней мере, не знал всей правды. Этот надоедливый голосок в его голове всегда пытался напомнить ему, что на самом деле ничего не случилось. Но он не мог думать об этом так, ведь всё могло пойти не так. Он почувствовал, как его мышцы начали замерзать, как его охватил страх, прежде чем он вспомнил о пистолете в кармане. Если бы он не… Если бы он не… — Я не знаю, — солгал Чжун Хо. Он знал, что Вербовщик его раскусит. Вербовщик выпрямился, поправил костюм и разгладил галстук. К нему вернулось обычное самообладание, но в глазах всё ещё был этот взгляд. — Тогда я буду иметь это в виду. Чжун Хо не пошевелился, когда Вербовщик поднялся на ноги. Он наблюдал в зеркало, как тот выскользнул из спальни, и слушал, как его шаги пересекают квартиру. Входная дверь открылась и снова закрылась. Затем раздался щелчок замка. Значит, у него действительно был ключ. В квартире снова воцарилась тишина, но на этот раз воздух был пропитан информацией, которой только что поделились в этих стенах. Если бы Чжун Хо не знал наверняка, он, возможно, начать бы думать, что Вербовщик всё-таки человек. Если бы он не знал наверняка, то мог бы даже соскучиться по нему. Но в этом не было смысла. Он вернётся через несколько дней. Он всегда возвращался.