Мне жаль

Ген моргнул, просыпаясь, и почувствовал лёгкую тяжесть в теле, но ничего подобного тому, что было в предыдущие дни. Впервые с момента прибытия в особняк он почувствовал себя спокойно. Он потянулся, положил руки на подушку и сел. Потирая шею, он заметил странное ощущение: лёгкое покалывание, которое не мог объяснить. Он встал с кровати, почесывая затылок, пытаясь окончательно проснуться. Подойдя к окну, он заметил, что оно открыто, что показалось ему странным. С одной стороны, буря наконец утихла, и дождь перестал. С другой стороны, он отчётливо помнил, что закрывал окно перед сном. Он пожал плечами, решив не придавать этому значения. Оказалось, что его отпуск обречён пройти в обществе Сенку. Он решил, что лучше всего будет найти что-нибудь поесть. В кладовой оставалось немного продуктов, но вариантов было мало. Он спустился вниз, стараясь не шуметь, чтобы случайно не разбудить учёного. Однако, когда он дошёл до столовой, то заметил, что она совершенно пуста. — Куда же он делся?.. — нахмурившись, пробормотал он. Он заглянул в кладовую, но Сенку там не было. Чувствуя лёгкое беспокойство, он направился на кухню. Открыв дверь, он почувствовал запах сырости и старого дерева. Вчерашнее рагу всё ещё стояло на плите, но всё было холодным, и не было никаких следов того, что кто-то завтракал этим утром. Ген уже хотел уйти, как вдруг заметил нечто странное. Ковёр, лежавший в центре кухни, был слегка сдвинут, а под ним виднелся деревянный люк. Ген заинтригованно поднял бровь. — Что это?.. — прошептал он. Здравый смысл подсказывал ему, что лучше не соваться, но любопытство взяло верх. Он наклонился и полностью отодвинул ковёр, открыв деревянный люк с металлической ручкой. Дерево вокруг него было изношено сильнее, чем остальная часть пола, словно люком постоянно пользовались. Ген внимательно посмотрел, потянул за ручку и, приложив немало усилий, открыл его. Перед ним показалась каменная лестница, ведущая в темноту. Из подвала поднялся холодный, влажный ветерок, от которого по коже побежали мурашки. — Это… — начал он, но инстинктивно замолчал. Осторожно он начал спускаться по ступенькам, ощупывая каждую перед тем, как сделать шаг. Лестница была очень длинной, и свет из кухни вскоре полностью исчез. К счастью, он нашёл выключатель на стене. Он щёлкнул им, и тусклый желтоватый свет осветил коридор перед ним. Коридор был узким, с каменными стенами и низким потолком. По бокам стояли деревянные стеллажи, заставленные банками и бутылками. В дальнем конце виднелась массивная дверь, укреплённая толстыми засовами. Ген тяжело сглотнул, сердце бешено заколотилось. Он осторожно пошёл вперёд, стараясь ступать как можно тише. К своему удивлению, дверь оказалась приоткрытой. Внутри находилось что-то вроде кладовой, заполненной винными бутылками и запечатанными банками с надписями на языке, которого он не понимал. В воздухе пахло алкоголем и чем-то ещё… чем-то металлическим. Ген замер, стараясь не издавать ни звука. В дальнем углу комнаты он заметил Сенку. Учёный стоял спиной к нему, склонившись над столом и что-то рассматривая. Он, казалось, был полностью сосредоточен на том, что делал, и что-то бормотал себе под нос. Ген попытался тихо отступить, но скрип одной из половиц под его ногами выдал его. Сенку тут же обернулся, его багровые глаза блеснули в тусклом свете. — Ну-ну… — сказал он с озорной улыбкой. — Что же это менталист делает, шпионя там, где ему не следует быть? Ген тяжело сглотнул, не в силах сформулировать ответ. Улыбка Сенку не предвещала ничего хорошего, и чувство совершённой ошибки начало сильно давить на него. — Я… искал… — попытался объяснить он, но Сенку отложил то, что держал в руках, и, не спеша, приблизился, преградив выход из комнаты. — Что именно ты ищешь? — спросил он, наклоняясь к нему с загадочной улыбкой. — Или ты просто не можешь отдалиться от меня ни на минуту? Ген почувствовал, как румянец прилил к щекам. Он пытался придумать какой-нибудь предлог, чтобы выпутаться из этой ситуации. Но в глубине души он знал, что пути назад нет. Он переступил черту, открыв люк, и теперь ему придётся столкнуться с последствиями своего любопытства. Ген глубоко вздохнул, пытаясь успокоить переполнявшие его мысли. Он понимал, что совершил ошибку, спустившись в подвал, но пути назад уже не было. Тем не менее, инстинкт самосохранения заставил его попробовать разыграть спектакль. — Ну, Сенку-чан… что это за место? Оно выглядит как нечто среднее между винным погребом и средневековой пыточной камерой, — сказал он с натянутой улыбкой. — Это для хранения вина или для того, чтобы вырывать чью-то плоть заживо? Он нервно рассмеялся, надеясь, что это замечание разрядит обстановку, но, взглянув на Сенку, его сердце замерло. Учёный смотрел на него с серьёзным выражением лица, почти не моргая, и в его позе чувствовалось явное напряжение. Ген почувствовал, как по спине пробежал холодок. Пытаясь скрыть нарастающее волнение, он подошёл к одной из полок, заставленных банками и бутылками. Он указал на одну из них наугад и взял её, притворяясь заинтересованным. — А это? — спросил он, стараясь говорить непринуждённо. — Что именно ты здесь хранишь, кроме вина? Сенку прищурился и скрестил руки. — Даже если я тебе скажу, ты не поверишь, — ответил он тихим голосом с лёгкой улыбкой, которая казалась скорее пугающей, чем дружелюбной. Ген хихикнул, стараясь говорить непринуждённо. — Что происходит? Это что, части тел людей? — пошутил он, наугад взяв в руки банку. Но его улыбка исчезла, как только он взглянул на содержимое. Мозгу потребовалось мгновение, чтобы обработать увиденное сквозь запотевшее стекло. Внутри банки, плавая в янтарной жидкости, находилась человеческая голова с закрытыми глазами, бледной и морщинистой кожей. Крик застрял у него в горле, руки задрожали, и банка выскользнула из пальцев, с грохотом упав на пол. Жидкость разлилась по холодному каменному полу, и голова покатилась, пока не остановилась рядом с ботинком Сенку. Ген замер, его тело было неподвижно, а в голове роились мысли. Правильно ли он видел? Действительно ли это была человеческая голова? Что, чёрт возьми, здесь происходит? Сенку спокойно осмотрел беспорядок на полу. Медленно он опустил взгляд на голову, а затем снова посмотрел на Гена, улыбаясь так, что у того мурашки побежали по коже. — Ну, это же семейная реликвия, понимаешь? — пробормотал он, наклоняясь, чтобы поднять остатки разбитой банки. — В следующий раз будь осторожнее. Ген отступил на шаг назад, его разум с пугающей скоростью складывал кусочки головоломки. Странный вкус вина… неумение Сенку готовить… антикварные предметы, разбросанные по особняку… тот факт, что Сенку упомянул, что они с отцом переехали на остров, хотя семья Исигами, предположительно, жила там на протяжении многих поколений. Всё начало обретать смысл. Правда обрушилась на него как гром среди ясного неба. Сенку… был вампиром. — Н-нет, этого не может быть… — пробормотал он, голос его дрожал от паники. — Т-ты… Сенку медленно подошёл, положив голову на полку как ни в чём не бывало. — Ты наконец-то понял, Ген? — спросил он медовым голосом. — Я не думал, что ты такой тупица. Ген задрожал, его сердце так сильно колотилось, что он почти слышал его в ушах. Он попытался сделать ещё шаг назад, но споткнулся о коробку и чуть не упал. — Почему?.. — прошептал он. — Что… кто ты на самом деле? Сенку наклонился к нему, прижав к стеллажу. Его красные глаза интенсивно светились, а улыбка слегка обнажила клыки, когда он заговорил. — Я думал, ты уже догадался. Я вампир, Ген. Бессмертное существо. Я обитаю на этом острове… пока не появился ты, — прошептал он, нежно поглаживая лицо менталиста с той деликатностью, которая контрастировала со скрытой угрозой в его взгляде. — Н-но… почему именно я? — Ген почувствовал, что не может дышать. Сенку тихо, почти с насмешкой рассмеялся. — Потому что ты другой. Не только из-за твоего острого ума или находчивости. Твоя кровь особенная. Ты пробудил во мне то, что, как мне казалось, было утрачено столетия назад… желание обладать чем-то только для себя. Ты — моя единственная добыча. Ген посмотрел на него, всё ещё пытаясь осмыслить услышанное. Сенку поднёс руку к его шее, проводя большим пальцем по следу последнего укуса. — Единственная добыча? Что это значит? — Единственная добыча — это человек с особой кровью. Кровью настолько изысканной, что для меня больше не существует прежнего вкуса. Улыбка Сенку померкла, и Ген почувствовал, как по спине пробежал холодок. — Неужели ты думал, что я отпущу тебя после этого? — спросил он серьёзным голосом. — Нет, Ген. Если ты уйдёшь, я сойду с ума, не найдя крови, которая хотя бы отдалённо напоминала бы твою. Я не позволю тебе сбежать. Менталист тяжело сглотнул, чувствуя, как его тело парализовано смесью ужаса и странного, неконтролируемого влечения. Он знал, что должен бежать, но ноги не слушались. И по мере того как Сенку приближался, Ген мог думать только о том, что, возможно… пути назад нет.