Так наступает конец

(Из дневниковых записей неизвестного, рассказывающего о своем опыте выживания в условиях вторжения инопланетных существ. Первые страницы дневника не сохранились) День 35. Даже не верится, что прошло всего 35 дней. Иногда мне кажется, что я ошибся в расчетах, но нет: ворраксы почти полностью истребили человечество за каких-то 35 дней. Чёртовы учёные со своим желанием узнать, есть ли в космосе разумная жизнь. Идиоту понятно, что есть! Только с чего они решили, что эта разумная жизнь окажется дружелюбной? Не оказалась, вот. Лесли передал, что ворракса видели уже и в семнадцатом секторе. Не знаю, забрел он туда случайно или… На всякий случай послал сообщение Тейси и Кроу, ответа не получил. Не, за этих двоих я не волнуюсь: они соревнуются кто больше ворраксов подстрелит за неделю. Чокнутые. Как они только умудряются? Тварь бегает со скоростью 8 м/с, так еще и черная, хрен увидишь! Жаль, что Кроу не хочет в наш бункер перебраться, я бы от такого соседа не отказался. Помнится, Тейси предлагала переселиться к ним, но до семнадцатого сектора нам идти почти два дня, а Келли для таких походов слишком мала, да и не понимает она, что на поверхности надо вести себя тихо. Не могу же я одновременно нести её на руках и держать ствол! Вот если бы Джена умела стрелять, как Тейси… В этот раз пришлось дойти аж до самой границы четвертого сектора в поисках конденсатора: в округе я всё полезное уже давно собрал, а надо как-то починить холодильник в бункере до начала следующего кислотного дождя. Не хотелось бы с голоду помереть… Не хватало нам полчищ быстрых и голодных инопланетных тварей длиной под два метра, так правительство решило на них ядерную бомбу сбросить. Нет, чтобы сперва подумать, изучить их. По итогу тварям хоть бы хны, а мы в добавок ко всему получили кислотные дожди. Вот лучше бы на вооружение бюджет тратили, а не на космос свой. Кретины. Ладно, что-то я засиделся, пойду холодильник чинить, пока еда не сгнила. День 38. Келли за ужином спросила: «А когда большие ящерки уйдут? Я хочу домой, к своим куклам». Я бы тоже хотел, чтобы они убрались туда, откуда вылезли, Келли, но пока их становится только больше, и нормального способа бороться с ними так никто и не придумал. Кроу рассказывал, что хорошо помогают мины и капканы, только где я их возьму?! Вчера развесил по периметру вокруг бункера жестянки с гвоздями – так сказать, сигнализация эконом-класса: если кто-то (или что-то) их заденет, слышно во всем секторе. Пока, правда, проверить возможности не было, но оно и к лучшему. Завтра нас накроет токсичное облако, и кислотный дождь будет идти пять дней. Хотя бы в этом вопросе метеослужбам можно верить. День 43. По радио передали, что облако ушло. Наконец-то! Я, конечно, рад провести время с семьей и ненадолго забыть о том, какой кошмар творится снаружи, но когда я сижу на месте и не делаю ничего полезного, то начинаю медленно сходить с ума. Завтра же пойду на поверхность. День 44. Хорошая новость: моя самодельная сигнализация работает. Плохая новость: ворраксы пришли в наш сектор. Поганые твари! Их «разведчики» и раньше пробирались сюда, но сегодня меня поджидало аж трое. Благо, они тупые, следуют примитивным инстинктам: я швырнул стеклянную бутылку на другой конец улицы. Так они все туда радостно поскакали, как собаки за мячиком. За весь поход ни одного патрона не потратил, что хорошо, а то у меня их мало. Надо будет наведаться к Кроу, выменять еще ящик. Только для этого надо найти аккумуляторы, батарейки или конденсаторы, которые в нынешней ситуации гораздо ценнее денег. Значит, опять четвертый сектор… Не нравится мне там, улицы слишком широкие, прятаться толком негде. Ну, делать нечего. Завтра с утра предупрежу Сэма, чтобы готовился встречать, и отправлюсь в путь. День 46. Только что вернулся из четвертого сектора. Два дня потратил, чтобы что-то ценное найти. А я, дурак, надеялся за день всё сделать. Если бы не Сэм с братом, я б еще столько же там провозился! Но они ребята надежные, ни разу не отказали. Понимают, что держаться вместе надо. Все бы так. На обратном пути чуть не налетел на двух ворраксов, но успел залезть через разбитую витрину в какой-то магазинчик. Что-то не припомню, чтобы ворраксы раньше группами ходили. Вроде по радио говорили, что ворраксы – одиночки, нападают на всё, что движется, иногда даже на своих сородичей, и совершенно не способны действовать сообща. Вот и верь после этого ученым. Думал, трое позавчера случайно рядом оказались, а сегодняшняя парочка уже вызывает опасения. Не добрый это знак. День 49. У Келли сегодня день рождения. Торт из консервов – не слишком празднично, поэтому я решил дойти до нашего старого дома и принести её любимых кукол. Глупо, знаю, и сентиментально, и совершенно не подобающе в условиях инопланетного вторжения, но дочка у меня одна, а семь лет исполняется раз в жизни. Тем более, наш сектор я наизусть выучил, если что, знаю, где прятаться. Хотя вряд ли ворраксы еще ходят по тому району: в домах давно никто нет, жрать нечего, и даже такие безмозглые животные должны сообразить, что ловить там нечего и надо искать пищу в другом месте. Звучит цинично, но что поделаешь? В такие времена живем. … Короче, эти твари ещё тупее, чем я думал: они продолжают слоняться по разоренному району. Я из-за этого чуть не сдох: поворачиваю за угол, а там этот хрен в мусорке копается. Увидел меня, зашипел и понесся на всех четырех лапах. Я ему всадил между глаз из дробовика и смылся, пока другие не набежали. В этот раз пронесло, но перетрухал я знатно. Кукол, кстати, добыл. С боем, можно сказать. День 55. Я ж говорил, знак не добрый! Сэм не выходил на связь с того самого дня, как я вернулся из их сектора – десять дней назад. Лесли решил проверить, что там такое, и оказалось, что ворраксы вывели из строя вышку связи в четвертом секторе (похоже, провода перегрызли), а когда Сэм с братом пришли чинить, подстерегли их и… В общем, теперь и в четвертом никого не осталось. Жесть. Вот тебе и безмозглые ящерицы. Такое на совпадение не спишешь. Что, получается, они знали, когда у Келли день рождения, и поджидали меня у дома, так что ли? Шутки шутками, а ворраксы умнеют, я сам видел. Начали охотиться группами, устраивать засады, научились пролезать в дома и подвалы, так что теперь по-настоящему безопасны только бункеры. Их на случай ядерной войны строили, ворраксы даже своими длинными когтями бронированные двери не вскроют. Хотя, пару дней назад я ни за что бы не поверил, что они сумеют выманить Сэма из укрытия… Похоже, пора всерьез заняться обороной. День 57. Два дня из мастерской не вылезал, зато сделал кучу разных ловушек. Осталось всё по местам расставить, а вот это уже проблема, потому что прикрыть меня некому, а инопланетные гады организовали что-то вроде патрулей, и приходится головой во все стороны вертеть. Как перископ, ей богу. Ну ничего, вот расставлю ловушки, будут знать. … Всё пошло вообще не по плану. Сначала-то да, было спокойно: проходил улицу за улицей, ловушки ставил, от ворраксов прятался, - а когда дошел до границы сектора, увидел среди развалин дома парня без сознания. Помладше меня, но весь какой-то покоцанный: одежда старая, рваная, сам бледный, и нога то ли вывихнута, то ли что. Уж не знаю, как он в наш сектор попал, но он точно не местный – местных, кроме меня, Джены и Келли, всех давно сожрали, эт точно. В общем, с трудом, но дотащил я парня до нашего бункера. Что же я: говорю, что надо помогать друг другу, а сам человека на улице без сознания на съедение брошу? Черта с два! Оклемается, там посмотрим. У нас бункер большой, захочет – будет здесь жить, не захочет – уйдет к себе. Где-то же он прятался всё это время. А мне помощь ой как нужна. День 61. Парень пришел в себя, но ничего связно сказать пока не смог. Джена говорит, это из-за сильного изнеможения. Или истощения. Я так и не понял, в чём разница, да и хрен с ним, сути не меняет. Джена за ним приглядывает, а я пока продолжаю собирать мины из консервных банок. Как оказалось, это не так уж сложно: Кроу мне зачетную инструкцию подогнал (не за бесплатно, конечно, но как иначе: жмот – он и есть жмот). Завтра опять начнется кислотный дождь, но в этот раз мне хотя бы есть, чем себя занять. День 62. Парень смог назвать своё имя (точнее, он пробормотал что-то невнятное, но Джена разобрала в этом «Джейкел»). Не припомню такого. Удивительно, как ему удалось прожить в одиночестве два месяца и не сойти с ума. Хотя, может, он и двинулся, кто знает. Лесли передал, что его знакомые с двенадцатого сектора посылали какие-то странные сигналы: не бедствия, но и не стандартный для переклички. Будем ждать новостей, что еще остается? Келли обиделась на меня за то, что я провожу со своими «железяками» больше времени, чем с ней. Как мне ей объяснить, для чего всё это нужно? Всё равно не поймет, а если поймет, перепугается до смерти. Я вот стараюсь не думать. Ну, не думать больше, чем необходимо. Всё-таки от меня зависит судьба Келли и Джены. Кто о них позаботится, кроме меня? Вот именно. День 64. Вот сижу сейчас и думаю: это каким же кретином надо быть, чтобы в условиях инопланетного вторжения, когда человечество практически истреблено, ревновать свою жену?! Джена говорит, парень этот, Джейкел, головой повредился, ему надо помочь восстановиться. Поэтому она сидит круглые сутки рядом с его койкой и истории рассказывает! Ну что это, а? И еще повторяет постоянно, что, дескать, мы, люди, тем от ворраксов и отличаемся, что «в трудные минуты не бросаем друг друга на произвол судьбы». Да понимаю я, что она как лучше хочет сделать, и я сам парня сюда притащил. Ладно, как на ноги встанет, будет со мной на вылазки ходить, и плевать я хотел, умеет он стрелять или нет: в бункере с Дженой я его не оставлю. День 70. Опять кислотный дождь. По радио передали, что ещё один город в западном округе полностью захвачен ворраксами, выживших там нет. В целом, ожидаемо: в наших 25 секторах и осталось-то человек 40, а то и меньше. Точно не знаю, Лесли подсчет ведет. На Джейкела я зря грешил, нормальный парень. Первые дни он вообще говорить не мог, но, наслушавшись рассказов Джены, видимо, вспомнил, как произносятся слова, и выяснилось, что в соседнем с нами шестом секторе всё это время была группа выживших: прятались в одном из бункеров, только приемник у них сломался, поэтому мы про них и не знали. Да, помнится, Лесли что-то такое упоминал, он-то в шестом чаще бывает, чем я. Так вот, в тот день, когда я Джейкела нашел, ворраксы каким-то боком пробрались в их бункер и сожрали всех, кроме него, потому что он был на вылазке. Не понимаю, как эти двухметровые твари смогли внутрь попасть?! Все говорят, что двери бункеров невозможно взломать даже ворраксам с их длинными когтями, но, видимо, они действительно умнеют. Этого только не хватало. Чем правительство занято? Больше двух месяцев прошло, а помощи так и нет. Что, раз у нас город на отшибе, а не столица, нас теперь спасать не надо? Каждый день передают по радио про «массированные атаки на колонии инопланетных захватчиков», а я вот ни одного самолета не видел до сих пор. Ну, ничего, мы сами справимся. Джейкел, оказалось, отлично знает территорию всех ближайших секторов, и зрение у него отменное: ворракса за 500 метров видит. Вот что значит, молодость. Когда-то и я так мог. Правда, аппетит его меня немного пугает, но Джена говорит, это потому, что организм его пока восстанавливается. Ей виднее, она же врач. Второй день подряд сидим в моей мастерской, работаем над новыми ловушками и сигналками. Джейкел в электронике ни черта не смыслит, но быстро учится - помог мне вентиляцию прочистить вчера. Всё-таки я рад, что он здесь: вдвоем работа быстрее идет, да и веселее. И теперь я могу больше времени проводить с Келли. День 71. За обедом Джейкел спросил, знаю ли я, откуда ворраксы взялись. Я сначала не понял, чего это он спрашивает: сам не знает, что ли? Потом только вспомнил, что парень головой приложился не слабо, мог чего и забыть. Ну, я ему и повторил, что по радио в первые дни передавали: инопланетные корабли по всей планете посбрасывали капсулы, из них повылезали эти хрены черные, и за первую неделю от всего населения планеты остался дай бог один процент. Джейкел меня дослушал, усмехнулся невесело и сказал, что его знакомый считал, будто ворраксов этих на нашу планету скинула более развитая цивилизация, которая после них придет: типа, ворраксы всё «зачистят», а те, другие, придут на готовенькое и разберут нашу планетку на запчасти. Не хочется верить, но звучит чертовски правдоподобно. Сидели мы, значит, обсуждали будущее человечества, и тут сообщение от Тейси: Кроу тяжело ранен, ворраксы окружили бункер, нужна помощь. Проклятье! Уж кого угодно, но Кроу-то эти твари как достать умудрились?! Но вот тут я с Дженой полностью согласен: бросать его нельзя. Если бы не Кроу, мы бы и первый месяц не продержались. Джейкел вызвался пойти со мной. Сейчас соберемся, и выдвигаемся. Хоть бы не опоздать. День 77. Кроу и Тейси больше нет. И то, что мы видели… Нет, по порядку. От нашего бункера до семнадцатого сектора два дня пешком топать. Я дорогу хорошо знаю, до места добрались без приключений. А как до бункера Кроу осталось пару улиц пройти, так на нас напали. Причем я их даже не видел. Знаю, сам говорил, что ворраксы становятся опаснее, но они сидели в засаде и ждали нас, дак еще и окрас поменяли, чтобы с окружением слиться! Про такое никто не говорил, и я такого не помню. Их трое было, но нам удалось оторваться – спасибо дымовой шашке! Кое-как добрались до бункера, Тейси нас впустила и сказала, что Кроу умер от потери крови. Хороший был мужик. Мог оружие из чего угодно сделать. Как без него дальше выживать – без понятия. Я предложил Тейси к нам перебраться, она согласилась. Собрали, что полезное было, и ушли. Жалко, что для Кроу даже могилу не сделать: пока копать будем - сожрут, да и пришлось бы тело далеко тащить… Нет, не вышло бы. Не успели и до границы сектора дойти, как набежали ворраксы, и они были… меньше, и когтей не было. Они не только цвет поменяли, но и размер, чтобы обойти детекторы Кроу, и когти спрятали, чтобы подкрасться тихо. Я бы сам ни за что не поверил, если бы не увидел! Они могут менять форму в зависимости от окружения. Дальше плохо помню, что было: видел, как Тейси первого пристрелила из дробовика, а второй её с ног сбил, выпустил когти и начал рвать. Я только успел ствол достать, как на меня сзади ещё гад напал, чуть руку левую не отхватил! Дальше я, походу, отключился, а следующее, что помню – лежу у нас в бункере, на кровати, и Джена рядом. Говорит, если бы не Джейкел, меня бы тоже… того. Понятия не имею, как он отбиться в одиночку смог, но мы теперь квиты. Руку мою Джена подлатала, но на вылазки ходить я точно в ближайшее время не смогу. Вовремя, конечно, я Джейкела встретил. День 80. Чувствую себя бесполезным! Только и могу, что за чужим трудом наблюдать и раздавать советы. Одной рукой ни черта не сделаешь: оборванный провод не заменишь, заедающую дверь не починишь. Хорошо, у Джейкела руки из нужного места растут. От Лесли новое сообщение: на перекличку не ответили второй и двадцать первый сектора. Просит помочь с проверкой. Я, ясен пень, пойти не могу, а Джейкел сразу согласился – говорит, люди должны помогать друг другу. Прям как Джена, ей богу! Но с этим я уже не спорю. К тому же, учитывая, как поведение ворраксов меняется в последнее время, чем больше народу, тем лучше. Я сообщил Лесли о том, что мы видели в семнадцатом. С трудом верится, что эти, как все думали, безмозглые твари умеют адаптироваться. Это всё усложняет. День 81. Келли полчаса уговаривала разрешить ей выйти на поверхность. Понимаю, что для ребенка сидеть почти три месяца взаперти – то ещё испытание, и для здоровья это не полезно, но не могу я её из бункера выпустить. Никогда себе не прощу, если с ней что-то случится, а в своём нынешнем состоянии я не смогу её защитить. Джена в конце концов умудрилась её отвлечь, а я вот задумался: есть ли у человечества хоть какие-то шансы? Особенно, если окажется, что предположения знакомого Джейкела о более разумных пришельцах, правда. Выживших с каждым днем всё меньше, от правительства никакой помощи, ворраксы эволюционируют. На что надеяться? Я не готов сдаваться, буду до последнего бороться, но… Начинает казаться, что в этом нет смысла. Так, всё, хватит об этом. Пойду, найду себе дело какое-нибудь, а то так недолго и с катушек слететь. День 84. Джейкел вернулся и сказал, что Лесли больше нет. Я себя так хреново давно не чувствовал. Лесли был нашим связным: каждое утро устраивал перекличку, передавал новости и предупреждения. Теперь каждый сам по себе. Это… Не могу писать, потом. День 86. Поведение Джейкела начинает меня настораживать. Он отказывается говорить, как именно погиб Лесли. Он так и не объяснил, как спас меня тогда, в семнадцатом. Из укрытия Лесли он помимо запасов еды и материалов принес какие-то бумаги, и теперь с ними не расстается. Я видел там карту с отметками, но Джейкел не захотел её показывать. Что-то не так, я это чувствую. Поговорил с Дженой, сказал, что хочу выпереть этого парня – пусть убирается к чертовой матери отсюда, - а она опять завела своё: «Мы не можем так поступить, он наш друг, спас тебе жизнь, столько всего для нас сделал, если мы его выгоним, то чем мы лучше ворраксов» и дальше в том же духе. Сомневаюсь, что это правильно, но не могу спорить с Дженой. Она всегда знала, как сделать лучше для нас с Келли, и я доверяю её интуиции. Но за Джейкелом буду присматривать. На всякий. День 87. Наблюдал за ним весь день. Он проверил механизмы всех дверей в бункере, а потом попытался вскрыть генератор электроэнергии. На вопрос, какого хрена происходит, только пожал плечами и ответил, что хотел убедиться, что всё в порядке. Вот теперь ничего не в порядке. Что он задумал? То ли я совсем слепой был, то ли раньше он себя так подозрительно не вел. А что изменилось? По радио передали, что послезавтра город накроет токсичное облако. Как только дождь кончится, выставлю Джейкела за дверь. Я понимаю Джену, но оставить его здесь означает подвергать опасности и её, и Келли, а на это я не согласен. Я должен их защищать. (следующая запись, вероятнее всего, была сделана в состоянии аффекта, о чем свидетельствуют неровность письма и резко изменившаяся манера речи) ??? Это моя вина. Келли. Келли! Всё я. Понял слишком поздно. Должен был увидеть раньше. Он. Всё это время был он. И всё еще. Я проснулся от крика Келли. Побежал в её комнату и увидел… Джена на полу в луже крови, а Келли… Джейкел. Он стоял передо мной. Кровь на лице и одежде. Он улыбался. Он увидел меня, но я не мог ничего сделать. Он не напал, но начал меняться. Становиться больше. Превращаться в… Ворракс. Это был ворракс. Огромная черная тварь, четыре длинные лапы с когтями. Острые клыки, четыре глаза. И кровь. С его морды капала кровь Келли! Он бросился на меня, но я смог… смог сбежать. Заперся в комнате. Но Келли. Джена. Моя вина, всё из-за меня. Нет оружия. Нет еды. Не сбежать. Это конец. Я понял. Ворраксы могли менять форму. Могли повторять облик, речь, движения. Они могли притворяться людьми. Джейкел всё это время был… Он изучал нас. Пока другие бездумно нападали и пожирали, он изучал. Научился разговаривать, слушая истории Джены. Разобрался в технологиях, помогая мне. Изучил строение бункера. Он знает, как добраться до остальных. Забрал у Лесли карту. Знает, где искать. Это конец. Это… Я слышу. Через дверь. Шаги. Его когти скребут пол. Шипение. Он голоден. Он ненасытен. Пытается вскрыть дверь. Заранее ослабил блокировку. Вижу его через щель. Это конец. НЕ ОТКРЫВАЙТЕ ТЕМ, КОГО НЕ ЗНАЕТЕ! НЕ ВЕРЬТЕ! ЭТО МОЖЕТ БЫТЬ НЕ ТОТ, КЕМ… (остаток страницы залит засохшей кровью. Это последняя запись, если не считать нескольких строк на следующей странице, написанных корявым подчерком, разительно отличающимся от того, каким сделаны остальные записи) Но ведь люди тем от ворраксов и отличаются, что в трудные минуты не бросают друг друга на произвол судьбы