моя вина

Райнер Браун, студент второго курса юридического факультета, выбрал профессию юриста по некой случайности, по умолчанию, словно не зная, на что ещё мог бы претендовать. В действительности, Райнер не имел ни малейшего представления о своих желаниях, о самом себе. Чувство неполноценности, подобно назойливой тени, преследовало его с юности. Он ощущал себя чужим в этом мире, словно в нём обитали два совершенно разных человека, борющиеся за право на существование. Его мучили частые провалы в памяти. Мать успокаивала, говоря, что это обычное явление, но Райнер не находил в этом утешения. Переменчивость настроения окружающие замечали без труда. Иногда он был мягким и доброжелательным, а порой – злым и отталкивающим всех вокруг. Явные тревожные симптомы, требующие немедленного обращения к специалисту, блондин игнорировал, словно они не имели к нему отношения. Страх перед психиатрами был непреодолим, почти физическим. Он боялся, что его заберут, что все его страхи окажутся суровой реальностью. ******** Солнечный студенческий день. Райнер, шагая по коридорам университета, вместе со своим другом Бертольдом. Их дружба тянулась ещё со школьных лет. Сколько они вместе пережили – и Райнера ухаживания за той неприступной девушкой, и Бертольда неловкий инцидент с лужей на уроке в младших классах. Всё это, как яркие картинки, мелькало в памяти. Задорный смех Райнера, словно солнечный луч, рассекал коридор, в то время как Бертольд тихонько хихикал, словно отблеск этого луча. Райнер и Бертольд были воплощением противоположностей. Райнер – громкий, задорный, Бертольд – предпочитающий тишину, отстранённый. Противоположности, как известно, притягиваются. Прекратив смех, парни остановились у окна, облокотившись на подоконник. — Райнер, Мири хочет привести новенького к нам в компанию, — произнёс шатен, глядя на блондина. — Какого ещё новенького? а нас спросить? — немного раздражённо отозвался Райнер. — Зная её, она может привести какого-нибудь странного типа, как и сама. — Райнер! Ну нельзя же так! Да, она одевается неформально, но это не значит, что она фрик, — защищая подругу, сказал Бертольд. — Энни видела этого парня, она сказала, что он нормальный. — Ладно, ладно! Дадим ему шанс. Поверю тебе на слово и буду надеяться, что он не какой-нибудь эмо или гот, — блондин провёл рукой по волосам, погружаясь в мысли А вдруг он и вправду нормальный? Энни бы точно не стала общаться с каким-то неординарным человеком, хотя Мири исключение ******* Сегодня вечером Мири должна была представить своего нового друга компании друзей. Райнер, погрузившись в размышления, пытался угадать, кто же этот загадочный новенький. Зная Мири, это мог быть кто угодно: от блестящего медалиста с длинными прядями волос, одетым в кожаную куртку и с неординарным макияжем, до небрежно-стильного хиппи. В воображении Райнера проносились самые невероятные образы. ******* Осенний вечер. Райнер, Бертольд, Энни и Марко стояли у фонтана в парке, ожидая Мири и её нового друга. Лёгкий, прохладный ветерок шелестел опавшими жёлтыми и багряными листьями. Уличные фонари, словно добрые глаза, тёплым светом озаряли парк, когда сумерки уже начали сгущаться. Райнер, лёгко постукивая ногой, держал в руке сигарету. Бертольд, с руками в карманах ветровки, стоял рядом. Энни, устроившись на краю белого фонтана, что-то печатала на телефоне. Марко, скрестив руки на груди, сидел рядом с ней, погружённый в свои мысли, и смотрел вдаль. Мири и её новый друг задерживались. Это раздражало Райнера. Он не выносил непунктуальных людей. Ещё одна причина, по которой он не слишком благоволил к Мири. — И где они? — прервав тишину, выдохнул Райнер, выпустив струйку дыма изо рта. — Может, что-то случилось? — обеспокоенно спросил Марко. Он был чересчур заботливым, по мнению Райнера, до тошноты. аш рыгать охота Раздражение нарастало в Райнере. Не только то, что эта девушка притащила к ним в компанию какого-то парня, но и их вопиющее опоздание. Никакого уважения, ни малейшего стеснения. Просто наглая беспечность. Докурив сигарету, Райнер резко бросил бычок на землю, затоптав его ногой. Он достал из кармана кожаной куртки пачку сигарет и зажигалку. Закурил ещё одну. — А это не они там? — спросил Бертольд, кивнув в сторону дороги. Ребята повернули головы. И увидели Мири, идущую навстречу. Рядом с ней шёл высокий парень с русыми волосами и очень красивым лицом. — Ебать,сорян за опоздание, до нас бомж какой-то докопался и рассказывал,как он Берлин взял в сорок пятом— сказала Мири, подходя к ребятам. Райнер сначала недовольно окинул её взглядом, потом перевёл взгляд на её спутника. И вдруг... сердце его ёкнуло. В животе запорхали бабочки. Необычные чувства, словно прилив тёплого ветра, нахлынули на него, смешав симпатию, лёгкое очарование и, пожалуй, что-то большее. Быстрое сердцебиение отдавалось приятной болью в груди. Райнер заворожённо смотрел на парня, которого привела Мири. Он представлял его совсем другим, каким-то уродливым выблядком, но тот… словно Афродита в мужском обличье. — Это Жан, мой однокурсник, — с улыбкой сказала Мири, хлопнув Жана по спине отчего он вздрогнул и слегка толкнул Мири в шутку. — Мы вместе учимся на психологов. — Привет, ребята, надеюсь, мы подружимся, — бархатным голосом произнёс Жан. Голос Жана проник в самую душу Райнера. Это было словно оргазм для слуха. Блондин готов был слушать его вечность. готов дрочить на голос Жана, лишь бы тот не замолкал — Я Райнер, — протянул блондин руку для рукопожатия. Русоволосый юноша ответил, пожав руку. О, боже, Райнер готов был поклясться, что руки Жана мягкие и нежные, как попка младенца — Приятно познакомиться, Райнер. Советую тебе бросить курить, иначе подохнешь, прежде чем успеешь найти девушку— произнёс Жан с лёгкой насмешкой. Райнера это не задело. Он лишь отвел взгляд в сторону, отпустив руку Жана. Райнер снова взял сигарету, вынул её изо рта и выпустил густой клубок дыма. Бертольд рядом закашлялся. — Жан прав, тебе стоит бросить, — заметил Бертольд, переведя взгляд на Жана с лёгкой улыбкой. — А то и себя, и меня погубишь, постоянно дым на меня выпускаешь. Я Бертольд, приятно познакомиться. — Я Марко, — представился он с приветливой улыбкой. — Я Энни, — ровным, невозмутимым тоном сказала она, не отрывая взгляда от телефона. Жан улыбнулся Бертольду и Марко, а на Энни бросил взгляд, полный лёгкого презрения и неодобрения.