For us, Hyung.

Кан не показал ни малейшего страха, лишь презрительно скривил губы. – Пистолет? Ты действительно думаешь, что это меня остановит? У меня есть люди повсюду, Ин Хо. Ты окружён. – Мне плевать, – спокойно ответил Хо. – Сегодня умрешь либо ты, либо я. И я уверен, что знаю ответ. Тишина стала почти осязаемой, словно сгустившийся воздух давил на плечи. Кан медленно выдохнул, оценивая решимость в глазах Ин Хо. Впервые за долгое время он почувствовал сомнение. Этот мальчишка, которого он считал лишь пешкой, оказался куда опаснее, чем он предполагал. Дон Су сделал шаг вперед, наплевав на нацеленный на него пистолет. – Ты думаешь, что знаешь, что делаешь, Ин Хо? Ты всего лишь слепой щенок, которого натравили на меня. Ты не понимаешь, какие силы ты затронул. Ин Хо не ответил. Он просто сильнее сжал рукоять пистолета, его палец лег на спусковой крючок. Напряжение достигло предела. Казалось, даже время замерло в ожидании выстрела, который должен был перечеркнуть прошлое и определить будущее. Дон Су усмехнулся, в его глазах мелькнула тень безумия. – Ты думаешь, что смерть – это выход? Это лишь начало, Ин Хо. Начало кошмара, который я тебе обещаю. Даже мёртвый, я буду преследовать тебя. Ин Хо не дрогнул. В его взгляде не было ни страха, ни колебания, лишь холодная решимость. Он видел перед собой не всемогущего босса, а лишь преграду, которую необходимо устранить. Преграду на пути к справедливости, к искуплению. Внезапно, Кан Дон Су рассмеялся, громко и зловеще. – Ты слишком молод, чтобы умирать, Ин Хо. Слишком глуп, чтобы понимать, во что ввязался. Но хорошо, пусть будет по-твоему. Убей меня, и ты унаследуешь все мои проблемы. Все мои враги станут твоими. Ты готов к этому? ...Палец Ин Хо сжал спусковой крючок... Выстрел эхом пронесся по помещению, нарушив звенящую тишину. Кан Дон Су пошатнулся, в его глазах вспыхнуло удивление, прежде чем они навсегда погасли. Он рухнул на пол, словно подкошенное дерево, оставив после себя лишь горький привкус победы и предчувствие грядущих бед. Ин Хо стоял неподвижно, пистолет все еще в руке, смотря на распростертое тело своего врага. Битва была выиграна, но война только начиналась.