5 раз, когда Нил остаётся — и 1, когда Эндрю понял, что тот точно не уйдёт

Входная дверь громко хлопнула. Поднявшаяся температура комнаты начала падать, оставляя за собой только леденящий душу холод. Эндрю стоит посреди гостиной один. Нил ушёл. Эндрю, несмотря на эйдетическую память, просто не помнил, с чего всё началось. Или не понимал. Они, как обычно, говорили о чём-то маловажном. В какой-то момент зациклились на мелочи и поспорили. Может быть, спор даже набрал обороты. Возможно, Эндрю сказал не то, что хотел; возможно, взболтнул лишнего. Уже неважно. Нил только что ушёл. Хлопнул дверью — и ушёл. А он даже не попытался его остановить. А ведь Миньярд знал — когда-нибудь что-то такое произойдёт. И плевать, что Нил казался не таким, как все. Плевать, что он значил намного больше, чем кто-либо до него. Эндрю просто сделает вид, что этого никогда не было. Что он не чувствует внутри пустоту. Что этим хлопком Нил не разрушил его мир. Это в первый раз, когда они поссорились. И, пожалуй, в последний. Дом в Колумбии не был маленьким — но никогда таким огромным и пустым. Эндрю сжал кулаки и стиснул зубы. Он не спеша направился на кухню, взял ведёрко мороженого из холодильника и вернулся в гостиную, чтобы плюхнуться на диван, в котором они с рыжим спокойно говорили всего-то полчаса назад. Как бы Эндрю ни любил сладкое, сейчас ни грамма десерта не лезло в горло. Мороженое уже оттаяло, превратившись в липкую жидкость, и покоилось на столе. Миньярд лежал, глядя в пустоту. Судя по изменившемуся освещению, солнце уже садилось. А в комнате всё так же стояла мёртвая тишина... Внезапно послышался стук. Один короткий стук. Но вратарь услышал его отчётливо. Он сам не понял, как вскочил с места и чуть ли не подлетел к двери. Эндрю дёрнул ручку с такой силой, будто хотел оторвать дверь с петель. За ней стоял Нил. Лицо покраснело — не взял с собой головной убор и, видимо, пожалел. Солнце в летние дни светило нещадно. Футболка прилипла к телу, а в руках была большая коробка. Миньярд обожал сладкое, так что сразу понял, что это: кондитерская коробка из его любимого кафе. Учитывая размеры — вмещал он не один кусочек. Когда Эндрю вернул свой беспристрастный взгляд на лицо, то столкнулся с яркими голубыми глазами — и сердце пропустило удар. Выражение лица Нила нельзя было назвать счастливым: он не улыбался, но в глазах не было ни капли злости. А если заглянуть глубже и поискать, то можно найти... раскаяние? — Чтоб ты знал, — начал Нил, набрав воздуха в лёгкие, — я всё ещё злюсь. Но я голоден. В доказательство он потряс коробкой перед лицом блондина. Лжец. Он точно не выглядит злым. Ни. На. Чёртов. Грамм. Эндрю сжал дверную ручку, пытаясь скрыть дрожь в пальцах. Лицо сделалось ещё холоднее, но в глазах уже пылал огонь осознания. — Зачем стучал? Нил молча опустил руку и тупо сверлил внутрь дома за спиной Эндрю. — Это твоё пространство, — медленно произнёс он. Эндрю застыл. Сделал глубокий вздох — ему нужно сохранять контроль, — и резко дёрнул Нила за край футболки, втягивая в дом. Дверь за их спинами хлопнула. Миньярд стоял, не двигаясь: всё так же крепко сжимал ткань одежды. Внезапно Джостен еле ощутимо коснулся его руки. Эндрю подумал, что он собирается отмахнуться от неё, но прежде чем успел отдёрнуть руку, Нил переплёл кончики их пальцев. Глаза неотрывно смотрели в лицо напротив, ища что-то. — Придурок, — наконец еле слышно выдохнул Эндрю. — Наше. — М? — Наше пространство. Больше не делай глупостей. И в своё доказательство Миньярд покрепче сжал руку Нила.