Don’t look away, baby

Минхо закрыл за собой дверь, не отрывая взгляда от Феликса. — Ты даже не представляешь, как выглядишь сейчас… — его голос был хриплым, почти хищным. Феликс сжался, прикрывая грудь руками, но не отступил. Он чувствовал себя глупо… и до ужаса возбуждённо. Хвост внутри него едва заметно шевелился, напоминая: он действительно надел всё это — ради Минхо. — Мне очень хотелось порадовать тебя, — пробормотал он смущённо, прикрывая лицо ладонями, будто это могло спасти его от прожигающего взгляда любимого. Минхо подошёл ближе, обвил его талию и склонился к самому уху: — Don’t look away, baby. Look at me. Феликс вздрогнул от горячего дыхания. Услышав этот почти приказывающий, но такой родной голос, он послушно убрал руки от лица и потянулся вперёд, вцепившись в губы Минхо — будто поцелуем можно было скрыться от смущения. Они целовались жадно, глубоко, с голодом. В этой дикости сквозила нежность. Минхо держал его крепко, но осторожно — словно боялся, что кружевной образ исчезнет, стоит только надавить сильнее. — Ты… с ума меня сводишь, — прошептал Минхо, его пальцы скользнули по талии, к тонким шёлковым лентам, и ниже… — Господи, Ликси… ты только посмотри на себя… Он медленно опустился на колени, прижимаясь губами к бедру Феликса, чуть выше линии чулка. От поцелуев кожа вспыхивала. Блондин едва сдерживал стон, губы дрожали. — А этот хвостик… — Минхо прикусил меховой край, затем провёл пальцами по основанию. — Он внутри тебя, да? Ты дрожишь весь. Феликс молча кивнул, тяжело дыша, лицо пылало. — Развернись. Я хочу видеть тебя… моего ангела, — голос хрипел от возбуждения. Он повиновался, встал на колени на кровати. Бёдра дрожали, когда Минхо осторожно вытянул хвостик, поглаживая кожу вокруг. — Ты уже готов, малыш? — спросил он, надевая презерватив и щедро смазывая себя. — Д-да… пожалуйста… только ты, хён… Минхо вошёл медленно, глубоко, позволяя Феликсу прочувствовать каждый дюйм. Тот выгнулся, прикусил подушку, тихо постанывая от жара, что разгорался внутри. — Ты создан для меня… — прошептал Минхо, прижимаясь к спине любимого. — Такой тёплый… такой нежный… Первые движения были медленными, растягивающими — он будто вырезал на его теле признание в любви. Затем ритм стал увереннее, толчки — глубже. Минхо сжал его бёдра и ускорился. — Мой умничка… — Такой красивый, Ликси… — Слышишь, как ты стонешь? Такой сладкий… — Хё… я… — Феликс не мог закончить фразу. Дыхание сбивалось, тело подрагивало от нарастающего напряжения. Минхо протянул руку и начал ласкать его спереди. — Кончи для меня, — прошептал он. — Я хочу видеть, как ты теряешься от удовольствия. Феликс вскрикнул, выгнулся и кончил, сжимая простыни, задыхаясь. Минхо стиснул зубы, ускорился ещё сильнее, и спустя несколько мощных толчков также разрядился, дрожа от напряжения и нахлынувших эмоций. Они лежали, сбившись дыханием, переплетённые, липкие от пота и счастья. Минхо прижал Феликса к себе, поцеловал в мокрый лоб и прошептал: — Я тебя обожаю… — Ты — моя причина, по которой я теряю контроль. Феликс тихо засмеялся и, уткнувшись в его грудь, прошептал в ответ: — Тогда теряй его сильнее, Минхо… Я не против быть твоим безумием.