Безлюбный город

      Ночная шумиха темного мегаполиса. Хотя его и нельзя было назвать темным, все же миллионы неоновых вывесок, уличные фонари и яркие лампы из сотен клубов прекрасно освещали город, который уже давно должен был спать. Но, увы, такой крупный город как Нью-Декси никогда не сомкнет своих глаз по-настоящему. Это попусту невозможно. Люди живут, и живут весело, никогда не прекращая дышать и вытворять что нибудь новое, особенно те, кто любят вечерком (или ночерком) выпить бокальчик в местном клубе.       Веселье, музыка, выпивка, запах пота и одурманивающий грешное сознание алкоголь правил одним из популярных клубов в этом городке, где всегда было прилично так народу: Кто-то сидел за барной стойкой, пропуская уже двадцатую рюмку и пытаясь ясно связать свой язык ради разборчивых предложений в сторону одноразового партнера по пиву, кто-то плясал на танцполе, отжигая под популярные треки, звучащие из каждой колонки, которые всем уже, если честно, надоели, а кто-то потягивал вино на диванчиках, лишь издалека наблюдая за стадом однотипных алкоголиков или желающих отвлечься от реали. Яркие переливающиеся резкой грацией цвета от фиолетового до красного пестрили на стенах клуба, освещая все место вырвиглазными фонарями. От стойки диджея то и дело доносились подбадривающие крики, подначивающие толпу скакать шустрее, а кричать громче. — еще громче!       Крикнул молодой женский голос. Среди будто однолицых мужчин и женщин выделялась лишь одна. Девушка задорно вела толпу в более глубокий транс веселья, одурманивая их своим звонким голоском и активными хлопками под музыку. Ее черные волосы до лопаток блестели цветными бликами под светом клуба, отличающегося цвета прядки оттенка аквамаринового у лица были едва различимы из за цветовой гаммы освещения, но вот что действительно выделялось - так это ее глаза. Ярко-зеленые, словно свежая молодая трава, только что выросший латук в богатой земле, ее радужки мерцали таким мощным блеском зеленого, что могло ослепить. Удивительный взгляд, меньше не скажешь. На ее подтянутом легком тельце смуглого прилива сидел топ цвета свеклы, пепельная кожаная куртка, такая же короткая юбка с ремнем и кроссовки на высокой подошве. Выглядела она как знатная любительница клубов для своего юного возраста.       Лис, двадцать три года, местная заводила и дочь владелицы клуба. Изредка подрабатывает певицей.       Она многим здесь нравилась. Да и впрочем ее не за что было недолюбливать. Девушка развлекала толпу, позволяя посетителям выжать максимум из заплаченных за вход денег, оставаться подольше, тем самым покупая больше еды и напитков. И этим же она приносила пользу не только зашедшим ночным блудникам, но и заведению, ведь каждый раз в ее присутствие продажи от дополнительных услуг росли чуть ли не втрое. Лис умела петь. Ее голос был звонким, резвым, язык умел вытворять такое, что и какой нибудь рэп ей был под силу. В общем, талантливая звезда. Местная звезда. Хоть она и исполняла песни стабильно два-три раза в неделю, ну или по настроению, как певицу ее запоминали лишь постояльцы клуба. Не было в ней что-то такого… притягательного, что оставило бы отпечаток в воспоминаниях каждого, кричащий: «да, эта та самая Лис!», поэтому серьезную карьеру на своем голосе она не строила. — с меня бесплатная выпивка, если вы все сможете танцевать без остановки в течение 10 минут!       На что Лис зарабатывала? Ну… может иногда она подрабатывала консультантом в приюте для животных в течение какого-то времени, и заработанных денег ей вполне хватало на свои нужды. А так девушка жила на прибыли клуба. Мать выделяла ей какую-никакую долю за ее помощь в привлечении посетителей, поэтому Лис могла позволить себе развлечения и свои мелкие хотелки в виде конфет, газировки или покупки новой одежды. Больше ей ничего и не нужно было.       Толпа ревела и резвилась, дергаясь и покачиваясь в такт музыке, объединяясь и вновь расходясь, разбавляя однотипные движения более интересными и интенсивными, даже порой захватывающими. Да, все же Лис удавалось оживлять толпу, будто ключиком в заводной игрушке, которая понесется хоть куда, только дай ей мотивации. — да-да, вот так, еще активнее! Крикнула девушка и вышла из волн толпы, отойдя в сторону. Оглядываясь и улыбаясь, довольная своей работой она ушла в дальний угол, где никого не было и сохранялась относительная уединенность, в отличие от эпицентра танцпола. Из кармана своей юбки она вытащила телефон, пару секунд просто уставившись глазами в темный потухший экран. Треснутое в углу стекло напоминало ей о ее неосторожности и неуклюжести в разных ситуациях. Задержав дыхание, Лис нажала подушечкой пальца на боковую кнопку, вернув мобильнику жизнь. Экран загорелся. Показались обои, где она улыбалась и держала в руках своего маленького ручного краба по кличке Гуф. На секунду мягко улыбнувшись, Лис быстро, на автомате ввела пароль и зашла в мессенджер, дабы проверить последние сообщения.       Было пусто.       Увы, никому до нее не было дело. А кому вообще есть в этом мертвом мире без любви, лишенном даже чувств желанной дружбы или беспокойства за друзей. Так почему же девушку так это беспокоило? Почему ей не нравилось привычное всем одиночество? Почему-то в отличие от других людей, Лис желала найти друзей, кого-то близкого и ежедневно, ну или хотя бы пару раз в неделю, видеть на экране смартфона сообщения с содержанием: «как дела?», «как ты себя чувствуешь?», «я соскучился.», а не просто просьбы матери купить молока домой или приехать быстрее. Девушке всегда казалось это странным, ведь она не считала себя особенной или какой-то другой. Да и никогда не хотела быть таковой.       Отбросив все свои навязчивые мысли, взгляд Лис упал на один чат, где не было ни одного сообщения. Он просто был. Она нажала по нему, открыв профиль девушки, кому принадлежал аккаунт. Губы поджались, глаза сузились, в зрачках белым огнем танцевала неуверенность и одновременно желание наконец-то действовать. ***       Шум игривых ночных волн заполнял тихое пространство пляжа, посылая вместе с собой свежий морской бриз, аромат ближайших кораллов и природной соли. Песок был прогрет холодными лучами месяца, висевшего на звездном небе, а недавние человеческие следы уже давно смыло морской пеной, возвращая ландшафт в прежнее состояние. Из окон маленького, собственноручно построенного домика проливался яркий свет, открывая взор на мелкие узорчатые ракушки на песке. Уютный, небольшой дом с причалом служил местом проживания для одного человека, и одновременно выступал и как пункт срочной медицинской помощи. Построенный из темного дерева и выглядящий по-домашнему мирно так и не скажешь, что здесь живет свободная от людских городских забот активная девушка, что не согласится с тем, что ее домик подойдет для какой нибудь девяностолетней пары.       Деревянная лестница на второй этаж шумно скрипела, напомнив о своей давнишней установке. Мокрые следы от ног, только вышедших из душа, оставались будто место преступления, и тянулись они до самой гостиной. Ну как гостиной.. при входе диван вместе с телевизором и мягким ковром были в паре метрах, и так же в паре метрах располагалась кухня по противоположную стену. Вот и весь первый этаж, спальня и душ на втором. Ничего лишнего.       Довольный вздох, щелчок пультом и вот уже в пространстве не витала умиротворенная тишина. Ее заполнил звук работающего телевизора, показывающего всякие малоизвестные фильмы или шоу, которые со скучающим видом Мэрил пролистывала. По длинным светлым волосам девушки цвета льна стекали капельки воды, будто по извилистым американским горкам, и капали ей на плечи и грудь. Скучающие глазки кофейного оттенка бегали по неинтересным программам в мерцающей коробке с экраном, а чуть загорелая кожа пахла чудесно, оттенками молочного миндаля и уже впитавшегося запаха моря. Найдя хоть что нибудь отдаленно напоминающее интересную программу, Мэрил отложила пульт и достала из рядом стоящей тумбочки бинты и перекись. Этим всем, кстати, девушка тоже часто пахла. Подогнув ноги под себя, сев в позу по-турецки, Мэрил рассмотрела свежие и почти зажившие раны на своих руках. Они тянулись от запястья до предплечья, покрывая ее кожу рубцами и шрамами. — видимо, у меня судьба такая… ходить с этими шрамами всю жизнь и получать новые. Недовольно пробурчала Мэрил, открыв баночку с перекисью и уже поморщившись от ее запаха. Пока она обрабатывала свои раны, со скептицизмом и усталым вздохом Мэри бегала взглядом по своим шрамам и на ногах. От этого ей никогда никуда не деться, девушка с восемнадцати лет работала спасателем на этом пляже, рискуя своей жизнью и красотой своего тела ради жизни других, кто по глупости заплывал далеко или начинал тонуть. Хотя и сама Мэрил не особо тряслась за свою безопасность, ведь только увидев свободную доску для серфинга - она сразу же рванула бы в путь на поиски крупных волн, желая оседлать их, а затем врезаться в какую нибудь стену из воды и упасть, поранившись о ракушку на дне или о растущий коралл. Это уже на ее выбор. Вот поэтому спасательница постоянно ходила вся в бинтах, и их у нее было в шкафчиках по всему дому полно. Каждый раз, после смены она меняла их, после душа, перед сном, после сна… хоть у нее и не было диплома доктора или разбирающегося в медицине человека, Мэрил умела оказывать первую помощь и была обучена базовым вещам в случае чрезвычайной ситуации во время работы, поэтому в больницу она не обращалась уже лет так шесть, если не больше. Ну, возможно еще потому что ей было просто лень идти в город и тратить на это свое драгоценное время. Раны обработаны, руки и ноги перевязаны, а значит с ежедневным ритуалом лечения окончено. С затяжным облегчением Мэрил выдохнула, наконец позволив себе расслабиться впервые за день и просто поудобнее устроиться на диване. Девушка особо не вникала в голос ведущего, пытающегося донести до смотрящих какую-то информацию про природу и ее состояние. Она не замечала, что просто смотрит в одну точку, витающую где-то вдалеке этой комнаты, этих стен, моря за ними… она была просто поглощена своими мыслями. В последнее время дни для нее пролетали однотипно: работа, помощь, раз в два дня рыбалка, готовка, перевязка, сон. Хотелось бы ей чего-то нового, может отправиться в приключение, изменить что-то в себе, а может даже и исчезнуть на поиски сокровищ, в которые она отчаянно верила еще с детства. Хотелось бы. Но возможности не было. Выходных от работы она не брала, деньги отчаянно нужны были. Может еду она добывала и сама, но базовые продукты по типу хлеба или масла покупать все равно нужно было. Да и коммуналку никто не отменял. Мэрил застряла в этой петле удушающего конвейера серых дней, которые будто крутили на старой пленке, но кадры совсем не менялись. Только через минут сорок, пролетевших в дымке своих мыслей и воспоминаний, Мэрил очнулась и обнаружила, что по телевизору уже идет вновь какой-то нудный сериал для домохозяек. Девушка цокнула языком и выключила это чудо, решив просто отправится в кровать. Хватит на сегодня бодрствования, пора лечь спать и пропустить долгую ночь в мгновение ока, затем просто приступив к новому дню натренированных до идеала дел. *** Мэрил ворочалась в постели. Три ночи, сон не собирался проникать ни в один глаз. Считать овец уже надоело, они как и жизнь Мэрил только прыгали и прыгали через забор, не вытворяя ничего нового. Раздражало. Может быть, свежий воздух удосужится помочь и проветрит пустые мысли? Хотя… даже он надоел. Все надоело. Окончательно. Что-то проворчав себе под нос, Мэри вылезла из своей постели и сменив тапочки на сланцы, она вышла на улицу. Тишина. Даже море успокоилось. И лишь покачивалось вдали, мерцая крошечными бликами извивающейся воды. Поглядев на них, девушка подошла поближе, села на прохладный песок и уставилась вдаль, медленно поднимая свой взгляд к небу.              Сколько тысяч звезд над нашими головами? А может даже миллионы? Никто никогда не узнает. Может быть, эти звезды не просто камни в космосе, а живые души, освещающие такое бесполезное существование людей? И почему среди них их матерью является именно Луна, хотя сама она не их же рода? Все это придумали люди, ведь сам спутник даже не в курсе, что у него есть какие-то приписанные дети.       А почему звезды падают? Почему бывает звездопад? Такое бесполезное явление, а люди придумали под него загадывать желания, наивно думая что только подумав про себя о своей мечте, она сразу исполнится по, о боже, невероятной силе упавшей звезды, которая, конечно же, для этого и падает. — Какой в этом смысл? Прошептала про себя Мэрил.                                      Существование людей, как и существование других видов душ совершенно бесполезно, и это не принимаемый людьми факт. И ведь раз мы так бесполезны, мы в праве придумывать свои законы для жизни, свои легенды, свои поверья, лишь бы жизнь стала веселее, лишь бы мы не просто дышали и ели, но и верили во что-то. Даже если это что-то превратилось в нудную обыденность, принимаемую за укоренившийся фундамент нашего существования. Казалось бы в нашем обществе так много развлечений: от клубов до библиотек, но все это так приелось, что люди нахальным образом твердят о том, что им скучно. Что ж, никто не вправе их винить, даже звезды, которые всю жизнь висят на небе без всяких развлечений. Считай, живут на работе все свое существование. Лишь немногим удается сбежать, но после побега внизу сразу ожидает смерть.       Глаза Мэрил отыскали на бескрайнем полотне ночного неба несколько самых ярких звезд. И в голове возник еще один вопрос: почему какие-то звезды ярче, какие-то меньше, какие-то вообще нам незаметны? Неужели у неба тоже есть своя иерархия? Крупные звезды занимают больше места, светят ярче, может имеют больше смысла? К тому же крупные звезды чаще падают… связано ли это как нибудь? Или это снова просто человеческий бред, созданный под влиянием момента, давящим на и так выжатые досуха мысли? На эти вопросы вряд ли кто нибудь когда нибудь даст ответ. Правдивый ответ. Даже изучая характер и поведение людей опытные психологи, психотерапевты и ученые выдвигают свои ответы и теории. Но правдивы ли они? Вот и еще один вопрос. Все, хватит на сегодняшнюю ночь вопросов. — я вроде как вышла голову проветрить, а не забивать ее еще больше. Лениво встав с песка, Мэрил, оставляя следы на промятом песке, вернулась в дом.