Demon for Hire

С самого момента появления Руми и её спутниц Джину с удивлением отметил, что мучительная головная боль отступила. Возможно, дело было в пригоршне обезболивающих, принятых перед их визитом, хотя в последнее время они действовали не так эффективно. Нет… Что-то в присутствии Руми, а может, и самих Охотниц, проясняло его разум. Это казалось странным, учитывая, что он должен был испытывать тревогу, находясь в окружении трёх самых могущественных Охотниц в мире. Он чувствовал их взгляды: подруги Руми пристально смотрели на него, а её глаза были устремлены прямо в его. Внезапно рядом с Руми материализовался меч, испускающий радужное сияние. Джину неодобрительно цокнул языком. — Ах, нет-нет. Никакого оружия. Только твоя сила. Я намереваюсь оценить твой потенциал, а не получить мечом по башке. — Но я… — Ты платишь мне за то, чтобы я помог тебе развить твои демонические способности. Демонические способности не имеют ничего общего с навыками Охотниц. «Это же элементарно», – хотел было добавить он, но вовремя прикусил язык. Унижения не помогут. Меч исчез, едва она махнула рукой, и он уловил обрывок её бормотания: «Они имеют к этому какое-то отношение…» Уголок рта Джина дернулся в усмешке. — Время – деньги, Охотница. Мне уже не терпится увидеть, когда ты наконец… Гортанный крик, исторгнутый ею, оказался столь внезапным, что Джину отшатнулся назад, повалившись на пол. Джину инстинктивно поднял руки, пытаясь защититься. Но нечеловечески мощный вопль отбросил его назад. Он пролетел несколько шагов и врезался в стойку с гирями. Когда звон в ушах немного утих, Джину увидел Руми, стоявшую на другом конце комнаты и прикрывавшую рот рукой. Она сама казалась испуганной своей вспышкой гнева, словно это произошло непроизвольно. Вокруг них энергетические линии Хонмуна мерцали сердитым красным светом, постепенно переходящим в голубоватый оттенок. — Ты в порядке? — спросила она, задыхаясь, и направилась к нему. Джину поднял руку, чтобы остановить её. Затем он медленно поднялся на ноги, отряхиваясь. — Я в порядке. Просто немного задело моё самолюбие. — Ура, Руми! — выкрикнула одна из её подруг, та, что была пониже ростом и с двумя косичками, и захлопала в ладоши. Но обе девушки казались несколько ошеломлёнными увиденным. Высокая толкнула локтем низенькую, и та немедленно замолчала. Вернувшись на спарринг-мат, Джину на мгновение приостановился, чтобы поправить причёску. А после заявил: — Окей. Давай еще раз. На этот раз я буду готов. Джину занял уверенную стойку, расставив ноги в знак готовности к бою, но Руми все еще колебалась. — Разве этого недостаточно? Тебе действительно нужно увидеть больше? Джину одарил её пронзительным, испепеляющим взглядом. — Я не из хрусталя сделан. И да. Мне нужно увидеть больше. Мне нужно увидеть, насколько хорошо ты контролируешь свои способности, а этого я не смогу понять, пока мы не продолжим. В прошлый раз ты воспользовалась дешёвым трюком. Этого больше не повторится. В её глазах, на миг вспыхнув золотом – отблеском демонической сущности – промелькнула упрямая решимость. Затем, цвет вернулся к привычному, и Руми, набрав полную грудь воздуха, приготовилась к очередной атаке. Когда она издала демонический крик, Джину не остался на месте. Он взмыл в воздух, перелетая через энергетические линии Хонмуна, чтобы оказаться у неё за спиной. Руми изо всех сил пыталась заглушить крик, а затем развернуться и направить его на Джина. Он двигался с невероятной скоростью, уклоняясь и кружась вокруг неё, подбираясь достаточно близко, чтобы она ощущала его присутствие, прежде чем вновь ускользнуть. — Это всё, на что ты способна? — насмешливо произнёс Джину и исчез. Он внезапно появился с другой стороны от неё и прошептал ей на ухо. — Ты медлительная. Крик, сорвавшийся с губ Руми, теперь больше походил на утробный рык, лишенный былой мощи. Чем дольше Джину ускользал от ее атак, тем более хаотичными и бессистемными становились движения Руми, а усталость с каждой секундой все сильнее сковывала ее. Он слишком поздно понял, что они зашли не в ту часть зала, и Руми бросила на него раздражённый взгляд. Как раз за ним стояли её подруги. К счастью, Охотницы умели постоять за себя. В руках высокой девушки вспыхнула нагината, с молниеносной ловкостью отразив удар, направленный в их сторону.. После этого Руми перестала кричать. Она начала горячо извиняться, полностью забыв о Джину и их тренировочном поединке. — Мы ещё не закончили, — крикнул ей вдогонку Джину. — Я делаю перерыв, — отрезала Руми. Её голос звучал хрипло, словно она слишком сильно напрягла связки во время спарринга. В нём также проскальзывала какая-то потусторонняя хрипотца, как будто она ещё не полностью избавилась от демонической силы, бурлящей внутри неё. Бесстыдно, но он подумал, что её голос звучал сексуально. После нескольких месяцев, когда песни Хантрикс звучали из каждого динамика, Джину тошнило от их идеального, вылощенного вокала. Теперь любое несовершенство в голосе Руми ощущалось, словно скрежет ногтей по стеклу, вызывая неприятную дрожь. — Руми, всё в порядке. Правда, — заверила её высокая подруга. Джину никогда не интересовался именами участниц Хантрикс, но Руми всегда обращалась к своим подругам по именам. — Зои, Мира, мне так жаль. Я должна была быть осторожнее. — Да-да, все нормально! — поспешила заверить Зои. — Но если тебе так будет спокойнее, может, нам подождать снаружи? Так ты не будешь отвлекаться, беспокоясь о нас. Пока три девушки о чем-то тихо переговаривались, Джину пытался привести мысли в порядок. Когда они остались наедине, после того как подруги Руми одарили его напоследок сердитыми взглядами, он сухо произнес: — Твоя сила, безусловно, впечатляет. Но контроль… Худший из всех, что я когда-либо видел. Даже у демонят получается лучше. Она в отчаянии всплеснула руками. — Черт! Да именно поэтому я тебя и наняла! И вообще, я, по сути, и есть демон-ребенок. Я подавляла эти силы всю свою жизнь. Джину наморщил нос. — Зачем? И, что еще более важно, как ей это удавалось? Все это время она использовала силу Охотницы, как же ей удалось разделить два таких мощных потока энергии внутри себя на протяжении стольких лет? Руми начала раскрывать ладони по очереди, начиная с левой. — Пение и владение охотничьим оружием укрепляли Хонмун и сдерживали мои узоры. Она раскрыла другую ладонь. — Потеря контроля над эмоциями во время занятий приводила к вспышкам узоров и демоническим изменениям голоса. — То есть, ты подавляла все негативные эмоции? — Именно. Селин – женщина, которая вырастила меня и остальных охотниц – всегда говорила, что мы должны скрывать свои недостатки и подобные чувства. — Очень глупое решение. Руми закатила глаза. — Ну, когда её метод действительно помогал сдерживать мою демоническую сторону и при этом защищать Хонмун, я не видела причин ей не доверять. — А теперь? — Теперь… — Руми прикусила губу, опустив взгляд. — Теперь мы с Селин не разговариваем, и я узнала от… — она сглотнула, — от друга… что, когда я не позволяю себе чувствовать, всё выходит из-под контроля. Джину очень хотелось узнать, кто этот "друг", но он не думал, что она ему скажет. Поэтому, не тратя усилий впустую, он сказал: — Похоже, ты всё поняла. Так зачем тебе я? Просто позволь себе чувствовать. Перестань сопротивляться. Мне кажется, тебе просто нужно выплеснуть немного энергии. Руми вздохнула, обводя взглядом комнату. — Ты видишь Хонмун? Джину видел. На энергетических линиях было несколько красных точек. — Я не могу рисковать и повредить его. Мне нужно научиться управлять своей силой, чтобы не причинять вреда другим и не подвергать опасности Хонмун. Джину скрестил одну руку на груди, а другой подпер щёку. Он изучал её, размышляя над её дилеммой, поскольку Хонмун, казалось, так много значил для неё. Вероятно, он тоже должен был бы придавать этому большее значение, учитывая, что он был свободен только потому, что Хонмун не позволял его старому хозяину вернуться, но он просто не мог себя заставить об этом думать. — Ну… — начал Джину, и в глазах Руми вспыхнула искра надежды. — Есть способ дать выход твоей энергии, который не должен затронуть Хонмун. — Правда? — Надежда засияла с новой силой. — И что это? — Бурный секс. Надежда мгновенно угасла, и Руми отпрянула от него на два шага. — Расслабься. Я не собираюсь на тебя набрасываться, — Джину поднял руки в примиряющем жесте. — Я просто хотел, чтобы ты знала, что такая возможность существует. Я что, вызываюсь добровольцем? Чёрт, что на меня нашло? — Это исключено. Но ты хочешь сказать, что интенсивные тренировки могут помочь? — Нет. — Но ты только что сказал… — Я сказал "секс", а не "упражнения". И если ты считаешь, что это одно и то же, боюсь предположить, что у тебя никогда не было настоящего или хорошего секса. — А у тебя был? — выпалила Руми в ответ. И будь она проклята… Джину не мог вспомнить. Конечно, он занимался сексом. Ему казалось, что занимался. Но, как бы он ни старался, не мог припомнить ни одной партнерши из своего прошлого. — Джину, я не… — начала Руми, и её тон смягчился, словно она поняла, что задела за живое. — Может, перестанешь извиняться? — огрызнулся он, на мгновение позабыв о своём обаянии. — Перестань извиняться передо мной, перед своими друзьями, перед всеми. Если ты что-то чувствуешь, если ты что-то говоришь, ты должна это иметь в виду. В этом вся твоя проблема. Ты не позволяешь себе быть кем-то большим, чем зеркалом для того, что, по твоему мнению, хотят видеть другие люди. Это бесит. Руми слегка приподняла плечи, но, осознав смысл его слов, опустила их. — Ты прав. — Конечно, я прав. — Хорошо… Тогда можно я скажу, что я на самом деле думаю? Джину развёл руками и сухо ответил: — Валяй. И о небеса. Руми словно прорвало, она больше не сдерживалась. — Я думаю, что ты ужасный наставник, и я тебе дико переплачиваю. Что это вообще было? Ты просто заставил меня немного побегать за тобой, а потом рассказал мне всё то, что я и так знала о себе. Я думала, ты хотя бы дашь мне какие-нибудь советы, вроде "почувствуй это в своей диафрагме" или что-то ещё в этом духе, что обычно говорят наставники. Но ты такой же бесполезный, как и я сейчас. Это как слепой ведёт слепого. Может, тебе стоит заплатить мне за то, что я не убью тебя прямо здесь и сейчас. Ты даже не помнишь, что с тобой происходило, а я, между прочим, знаю, какие постыдные вещи ты вытворял в прошлом, так что… — Ладно! Всё! — заорал Джину, перебивая её. — Боже, Руми. Я просто хотел, чтобы ты не отчитывала меня весь следующий час. У демонов тоже есть чувства, знаешь ли! Она уже открыла рот, чтобы извиниться, но внезапно остановилась, словно передумав, и бросила: — Сам напросился. Джину фыркнул. — Полегчало? — Вообще-то… — Руми опустила взгляд на свои руки- на узоры. Во время боя они пылали насыщенным фиолетовым, а сейчас поблекли, став пастельными. — Немного. — Отлично, — невозмутимо отозвался Джину. — Что ж, раз уж моё самолюбие изрядно потрёпано… Встретимся через два дня? В то же время? — Подожди, это всё? — На сегодня всё. Как ты и отметила, моё наставничество пока неидеально. Я составлю для нас более эффективный план тренировок, хорошо? Не знаю, будет ли он таким же простым, как "научиться использовать диафрагму", но я что-нибудь придумаю. Звучит справедливо? Руми задумалась, затем кивнула. — Домашнее задание: быть более открытой. Никаких больше масок и пряток. Руми снова кивнула, поджав губы, словно принимая вызов. — Тогда я пошёл. Он уже направился к двери, но, сделав всего несколько шагов, обернулся и спросил: — Что такого ужасного я вытворял в прошлом? Она поняла, что он ничего не помнит, и он не выглядел особо удивленным. Джину был не из тех, кто хорошо лжет, не имея представления о правде. Ложь работала, только если в ней была доля правды. — А, это… Хм… — Руми задумчиво постучала пальцем по подбородку. — Не знаю. Ты просто вёл себя как придурок, когда мы познакомились. Он нахмурил брови. — Ты говоришь об этом так, будто мы были друзьями. Ведь они были заклятыми врагами. По крайней мере, так ему говорили другие демоны. Он верно служил Гви-Ма до самого конца, пока не увидел шанс вырваться из-под его власти и не воспользовался им. Конечно, всё, что он делал, было продиктовано эгоизмом. Так почему же Руми смотрела на него так, словно он, в глубине души, неплохой парень, просто немного заблудший? — Как придурковатый враг, — уточнила она. — Точно… Джину покинул её с непонятным чувством дискомфорта, что беспокоило его вдвойне, ведь в последнее время он почти ничего не чувствовал. Как только он телепортировался в город, подальше от Охотниц, в его висках застучало.