Demon for Hire

Подруга даже не позвонила ей насчёт чего-то действительно важного… Но как только Зои перезвонила, Руми тут же убежала. Джину пытался не поддаваться унынию, выбирая долгую, живописную дорогу домой, надеясь в тиши улочек собрать мысли в единое целое. Однако чем дальше он удалялся от Руми, чем дольше оставался без неё, тем сильнее ощущал внутреннюю опустошенность. И головная боль нарастала с каждым шагом. В ту ночь с Руми Джину ощутил необычайную лёгкость в груди – чувство, которого раньше никогда не испытывал, или, по крайней мере, не мог вспомнить. Просыпался он в этом мире с чувством апатии. Его сны были мучительными, и каждый день он с трудом находил повод жить дальше. Но с Руми… В то время как все жили ради выходных, Джину жил ради встреч с ней – три раза в неделю. Пустая патетика. Он потер грудь, ощущая незнакомую, ноющую боль. Там, где зияла лишь бездонная пустота, теперь образовалась жгучая, тянущая бездна, грозящая поглотить его целиком. Домой он добрался, обессиленный и в холодном поту. Схватив со стола бутылку, Джину залпом осушил ее и проглотил горсть оставшихся таблеток. Все равно их было немного. Придется искать еще. Он рухнул лицом в подушку, молясь о том, чтобы лекарство очистило разум и уняло боль. Хоть ненадолго вернуло прежнюю бесчувственность… В полузабытьи, в ожидании спасительного забвения, в памяти всплывали обрывки воспоминаний о Руми, о той ночи, когда их пути пересеклись. Она была невероятно прекрасна. Каждую секунду той ночи ему было трудно оторвать от неё взгляд. Честно говоря, он был ужасным наставником, и она могла бы добиться гораздо большего с кем угодно, но не с ним. Более того, она могла бы добиться многого и сама, если бы только научилась доверять себе. Но почему-то доверилась именно ему. Джину знал, что не достоин ее. И для осознания этого ему не нужны были воспоминания. Когда лекарство начало действовать, и перед глазами потемнело, он закрыл глаза. По крайней мере, я увижу её завтра...

𓈒⠀𓂃⠀⠀˖⠀𓇬⠀˖⠀⠀𓂃⠀𓈒

Вскоре Джину осознал: у него проблемы. Очень, очень большие проблемы. Просто видеть Руми каждый день, делить с ней тренировки, оказалось недостаточно. Их привычный распорядок, часы, проведённые вместе по утрам, редкие встречи за обедом – всё это меркло, как только она уходила… Сейчас он корчился над унитазом, чувствуя себя так, словно его терзает жесточайший грипп. Бессонница стала его постоянной спутницей, а редкие минуты сна превращались в кошмары, где Руми страдала, а он был бессилен помочь ей. Тело била дрожь, бросало в пот, разум покидал его. Что это? Абстинентный синдром Руми? Джину застонал и растянулся на холодном кафеле ванной. За дверью, словно стражи, застыли тигр и ворон – его фамильяры, осуждающе взирая на его муки. — Чего вам надо? — прохрипел он, содрогаясь от озноба, пронзившего голову острой болью. В ответ ворон только каркнул, а тигр лениво зевнул. И много ли проку от таких фамильяров? Остаток дня и следующую ночь Джину пережил, точно в бреду. Ворочаясь в постели, он проваливался в сон лишь на мгновения перед рассветом. И, что хуже всего, его запасы таблеток иссякли. Впрочем, помогали ли они ему вообще? В остаток утра Джину метался по комнате, размышляя, стоит ли позвонить Руми и умолять о внеочередной встрече. Может, предложить встретиться на полпути? Как безумец, охваченный отчаянием. И когда она, наконец, появилась на пороге… Ему пришлось приложить неимоверные усилия, чтобы не стиснуть ее в медвежьих объятиях. Все, чего он хотел – уткнуться лицом в ее шею, вдохнуть цветочный аромат и снова обрести способность дышать, жить, существовать. Но стоило ей оказаться рядом… И он снова смог дышать. Расправив плечи, Джину выдавил из себя дрожащую улыбку. — Готова к тренировке? Руми неспешно поставила сумку у двери. — Э-э… Почему ты выглядишь так дерьмово? — Ну и тебе тоже доброе утро. — Джину, серьёзно! Я всегда считала, что демоны могут создавать себе любое обличье, являя миру неземную красоту. А ты выглядишь так, будто тебя вчера избили в какой-то подворотне. — Кстати, ты сегодня просто неотразима. Но оставим любезности, нам ведь нужно... — Джину, — перебила она, уперев руки в бока. На лице застыло то самое, непоколебимое выражение, которое он про себя окрестил "взглядом упрямой Руми". Боже, как ему хотелось поцеловать её, когда она делала такое лицо... Но кого он обманывал? Ему хотелось поцеловать её в любом настроении. Особенно его заводили её сердитые взгляды. Руми была горяча, когда давала волю чувствам. Он готов был на всё, чтобы увидеть, как она показывает весь свой пыл в постели. — Джину. Прием. Он вернулся в реальность. Чёрт, ему нужно было поспать. Можно ли попросить её задержаться, чтобы я мог немного поспать? Или это будет слишком? — Руми, все в порядке. Просто не выспался этой ночью. Или позапрошлой. Или еще позапрошлой… Не дрогнув ни единым мускулом, она пронзила его взглядом, давая понять, что видит его ложь насквозь. — Ты можешь довериться мне, понимаешь? Рассказать, что тебя тревожит. Только не это. Я не могу принять от тебя больше, чем уже принял. — Спасибо, но я справлюсь. — Как знаешь, — фыркнула Руми, сбрасывая куртку и вешая её на спинку барного стула. В тот же миг рядом с ней возник огромный тигр и, грациозно подпрыгнув, устроился на стуле, словно обычный домашний котёнок. — О, чуть не забыла! Я тут обещала помочь в лагере для будущих айдолов. Стартуем в понедельник и на целую неделю. Знаю, говорила, что будем видеться каждый день, но… Если ты захочешь, я смогу вырваться на день-другой. — Руми, всё в порядке, — Джину выдавил улыбку. — Переживу как-нибудь. — Да знаю, но целая неделя! Ты же говорил, что тебе не по себе, когда мы долго не видимся. Так что если ты… Он коснулся её плеча. — Серьёзно, всё хорошо. Блистай в своём лагере и не думай обо мне. Я и раньше как-то справлялся. Это так, головная боль. Её взгляд скользнул влево, тигру, и Джину почудилось, будто тот насмешливо говорил: «Мы-то знаем, что он выглядит дерьмово, да?» Джину подумалось, что его фамильяры сговорились с Руми. — Может, это и к лучшему, — вдруг сказала она, удивив его. — Подруги немного ворчат, что мы с тобой видимся каждый день. Говорят, это нездорово и нам нужно немного отдохнуть друг от друга. Они будут рады, если мы целую неделю не будем видеться. Но если что-то изменится… Звони. Джину был тронут её заботой. Необъяснимое тепло разлилось в груди. — Всё будет хорошо. А вот если ты соскучишься – это другое дело. Тогда звони не стесняясь. — Он подмигнул. Руми демонстративно вздохнула, закатив глаза. — Как будто! Мне будет некогда скучать. — Если ты так говоришь. Но на самом деле… Всё будет хорошо. Увидимся через неделю, в понедельник, так что не переживай.

𓈒⠀𓂃⠀⠀˖⠀𓇬⠀˖⠀⠀𓂃⠀𓈒

Всё было плохо. Хуже некуда. Прошло всего три дня с их последней встречи, но Джину не сомкнул глаз уже две ночи. Он не мог перейти из комнаты в комнату, не ощущая, как тело бунтует против него. Сейчас он стоял на коленях на лестнице, на полпути к чердаку, из последних сил пытаясь доползти до постели. Но силы покидали его. Остановившись перевести дух, вцепившись в перила, чтобы переждать приступ головокружения, он почувствовал, как мир вокруг него пошатнулся. В следующее мгновение он задыхался, теряя опору. Дыхание стало частым и прерывистым. Рука судорожно сжимала грудь, прямо над бешено колотящимся сердцем, готовым вырваться наружу. Сердечный приступ? Разве у демонов бывают сердечные приступы? Болело всё, но хуже всего было от нехватки воздуха. Словно лёгкие вдруг решили, что обычный воздух – яд, и отказывались его впускать. Я сейчас умру. Что, чёрт возьми, со мной не так? Возьми себя в руки! Внезапный укол острых, словно иглы, когтей в плечо вернул его в реальность. Сосредоточившись на этой боли, Джину увидел птичьи лапки. Затем мягкий мех прикоснулся к груди. Тигр встретил его на полпути по лестнице и ласково потерся о него, громко заурчав. Этот звук словно вернул ему зрение и дыхание. — Кажется… Кажется, мне нужна Руми, — прохрипел Джину. Ворон, сидящий на плече, саркастически каркнул, словно говоря: «Да ты что?». Было поздно. Джину не знал, насколько, потому что не мог вспомнить, куда положил телефон. Наверное, уже слишком поздно звонить… И точно слишком поздно являться без предупреждения. Но он не знал, что ещё можно сделать. Джину никогда прежде не чувствовал себя таким слабым и беспомощным. По крайней мере, он этого не помнил. Он знал только, что с Руми всё становилось лучше. Просто посплю у неё на балконе. Не буду её беспокоить. Джину неуверенно поднялся на ноги, но его снова затошнило. Он чуть не скатился с лестницы, но тигр возник рядом и подхватил его на спину. Не успел он опомниться, как они уже летели по ночному воздуху. — Спасибо, — благодарно прошептал он тигру. Казалось, зверь знал, что делать и куда идти. Его план бесшумно приземлиться на балконе и не потревожить Руми рухнул в ту же секунду, когда тигр приземлился на цветочные горшки. Керамика разлетелась вдребезги, деревянные подставки повалились, и балкон огласил звук, похожий на небольшой взрыв. Джину выругался. — Вы что, блять, издеваетесь? — прошипел он своим фамильярам. В квартире зажегся свет. Ему захотелось спрятаться, но куда? Ему следовало уйти, но что потом? Джину застыл на балконе, чувствуя, как бешено колотится сердце. И тогда появилась Руми, и он рухнул прямо перед ней.