Из разных миров

Утро в семье Картер выдалось тёплым и солнечным. В открытое окно тихо доносился запах свежескошенной травы и далёкий лай собак с соседней фермы. Селестия лежала в своей небольшой комнате на чердаке, глядя в потолок. Сегодня ей исполнялось двенадцать. День, который в детстве она всегда ждала… но в этом году он начинался как-то пусто. На прикроватной тумбочке стояла чашка с остывшим чаем — Элис Картер принесла его ещё до завтрака, оставив на блюдце маленький кусочек лимонного пирога. — С днём рождения, милая, — сказала она тогда тихо, коснувшись волос девочки. Но Джон, отец, даже не поднялся наверх. Наверное, был в сарае или уехал в город. Селестия села на кровати, подтянула колени к груди. Она помнила прошлогодний день рождения — гости, смех, подарки… но тогда она ещё училась в обычной школе. С тех пор, как она стала ученицей Слизерина, всё изменилось. Друзья-магглы перестали писать, а магические друзья жили далеко, и, казалось, не вспоминали о её дате. На подоконнике тихо шуршала сова. Селестия поднялась, подошла и развязала тонкий бечёвочный узелок. Конверт был аккуратно перевязан зелёной лентой. Почерк она узнала сразу — Аманда. «С днём рождения, Сел! Жаль, что я не смогу быть с тобой сегодня. Мы с отцом уезжаем на побережье, но я не могла забыть твой день. Надеюсь, тебе понравится подарок. Пусть второй год в Хогвартсе будет лучше, чем первый! Твоя Аманда.» В коробочке лежала изящная серебряная заколка в виде маленького змея с зелёными глазами-изумрудами. Селестия сжала подарок в ладони. И хоть в груди кольнуло от того, что Аманда не приедет, улыбка всё же тронула её губы. Днём Джон Картер всё же вернулся домой. Он вошёл на кухню, где Селестия сидела, покусывая пирог. — О, а это что у тебя? — Элис заметила браслет. — От Аманды, — коротко ответила девочка. — Ну, с днём рождения, — сказал он без особой теплоты, положив на стол небольшой свёрток. Внутри оказалась тетрадь с кожаной обложкой и простенькое перо. — Спасибо, — тихо ответила она. Элис же достала из духовки торт с кремом и клубникой, поставила его на середину стола. Свечей было двенадцать — одна за каждый год. — Загадывай желание, — сказала она. Селестия закрыла глаза. Она не знала, сбудется ли оно, но в голове ясно вспыхнуло: «Пусть в Хогвартсе у меня будет больше тех, кто обо мне помнит.» В гостиной Блэк-холла уже стоял запах свежесваренного кофе и чего-то сладкого — Амелия с утра успела испечь яблочный пирог, хотя знала, что сын в первую очередь будет интересоваться подарком. Орион сидел на диване, слегка ерзая, будто не мог усидеть на месте. На коленях у него лежал маленький свёрток — книга по заклинаниям, которую он уже получил от тёти Андромеды утром. Но глаза его всё время косились на большой, длинный пакет, прислонённый к стене, завёрнутый в плотную зелёную бумагу. — Могу я уже открыть? — он наконец не выдержал, бросив на мать взгляд щенка, который и кусок пирога отдал бы, лишь бы его пустили на улицу. Амелия улыбнулась и, не торопясь, подошла к пакету. — Ты уверен, что хочешь начать с этого? — в голосе её мелькнула шутка. — Может, сначала чай, пирог, всё как положено? — Мам, пожалуйста… — в его голосе было столько нетерпения, что Амелия рассмеялась и кивнула. Орион вскочил и почти вырвал свёрток из её рук. Бумага зашуршала, и через секунду из неё показался блестящий, обтекаемый корпус новенького Нимбуса-2000. Лак на дереве отражал солнечный свет, метёлка пахла свежим деревом и лёгким ароматом полировки. — Не может быть… — прошептал он, пальцами проводя по ровным линиям рукояти. — Мам, ты серьёзно?.. - Серьёзнее некуда, - мягко сказала Амелия. Он повернулся к ней, и на мгновение в его глазах промелькнуло что-то похожее на детскую беззащитность. Мам… — начал он, но голос дрогнул. — Это… это же… — Лучшему игроку будущей сборной Гриффиндора, — улыбнулась Амелия, чуть коснувшись его плеча. — Я знаю, как ты мечтал. Орион хмыкнул, но улыбка прорезала лицо. — Мечтал? Я уже два года только об этом и думаю! — Он вдруг поднял глаза на Амелию. — Но откуда ты… Это же дорогая вещь, мама. — Деньги — ерунда, — отмахнулась она. — Главное, что ты счастлив. А… — она слегка запнулась, но тут же заговорила снова, — я хотела, чтобы в этот день ты знал: даже если мы вдвоём, мы всё равно семья. Орион замер. Эти слова ударили куда глубже, чем он ожидал. — Ты же знаешь, что я и так это знаю, — пробормотал он, стараясь скрыть волнение. — Просто… жаль, что папа… Амелия мягко перебила: — Он бы тоже гордился тобой. Повисла короткая пауза, в которой потрескивание камина казалось слишком громким. Орион сделал шаг вперёд и обнял мать. Сначала неловко, быстро, как всегда, но вдруг задержался, прижавшись крепче. — Спасибо, мам, — тихо сказал он. — Это лучший подарок. И… вообще. Амелия улыбнулась и погладила его по волосам. — Спасибо… — выдохнул он, обняв её так крепко, что метла чуть не упала на пол. — Это… это лучший подарок в моей жизни. Амелия провела рукой по его волосам, стараясь запомнить этот момент. — Пользуйся с умом, Орион. Я не хочу, чтобы ты сломал себе шею ради впечатления друзей. — Я буду осторожен, обещаю, — он, сияя, ещё раз посмотрел на метлу, как будто боялся, что она исчезнет. — Но… мам, я всё равно выиграю все матчи. — Конечно, — с тёплой усмешкой ответила она. — Я в этом даже не сомневаюсь. В этот момент он снова прижал её к себе, и Амелия подумала, что, несмотря на все тени прошлого, в такие мгновения она чувствует себя по-настоящему счастливой. Орион стоял, всё ещё держа в руках новенький «Нимбус-2000», и не мог отвести глаз от гладкого тёмного дерева, отполированного до блеска. Он провёл пальцами по тонкой гравировке на ручке — серебристые буквы тихо мерцали в свете камина. —Ну что, идём во двор? Надо же опробовать. Ещё бы! - глаза Ориона снова загорелись, и он метнулся к двери, держа «Нимбус» так, будто это самое ценное сокровище в мире. *** Двор Блэков был просторным, с высокой изгородью и аккуратной зелёной травой, на которой ещё играли утренние солнечные лучи. Орион стоял посреди травы, держа в руках «Нимбус-2000», и не мог сдержать восторга. Он обошёл метлу с каждой стороны, пробуя поворачивать её, щупая гладкую поверхность и легонько постукивая пальцами по дереву. — Мам, смотри! — воскликнул он и, не дожидаясь ответа, подпрыгнул на метлу. Амелия стояла у дверей, слегка сжав ладони, словно боясь, что её сын улетит слишком высоко. Она знала: опыт полётов у него уже был, но теперь с Нимбусом всё должно быть иначе. — Осторожно! — крикнула она, но в голосе дрожала радость. — Помни про контроль! Орион слегка нахмурился, с силой вцепившись в ручку, и почувствовал, как метла поднимается в воздух. Ветер срывался ему в лицо, волосы развевались, а сердце билось так, словно оно хотело вырваться наружу от восторга. — Мам, это невероятно! — крикнул он, и его смех разнёсся по двору. — Она летит сама, сама! Амелия стояла, закрыв рот рукой, и наблюдала, как Орион выполняет первые, осторожные круги над травой. Он делает небольшие виражи, поднимается выше, опускается ниже, пробует повороты, и на каждом движении его лицо сияет счастьем. — Видишь, я же говорил, что ты будешь гордиться собой, — тихо произнесла она, улыбаясь, — и я горжусь. Орион подлетел к ней на безопасную высоту, слегка наклонился и крикнул: — Мама, это лучший день рождения в моей жизни! Я чувствую себя… настоящим волшебником! Амелия почувствовала, как от сердца отходит напряжение. Она смеялась вместе с ним, хлопая в ладоши, и даже на мгновение забыла обо всех тревогах: об Азкабане, о Сириусе, о предстоящих школьных годах. В этот момент был только смех её сына и его сияющие глаза. — Тогда летай, Орион! Летай как хочешь, — сказала она. — Только не забывай возвращаться! Орион поднялся выше, сделал несколько кругов над садом, а потом сделал аккуратную посадку прямо перед матерью, слегка запыхавшись, но сияя от счастья. Он опустил метлу на землю и сразу же обнял Амелию. — Мам… спасибо, — выдохнул он, — я никогда не забуду этот день. Амелия прижала его к себе, ощущая, как плечи сына дрожат от радости, и тихо шепнула: — И я тоже, мой мальчик. И я тоже. За несколько недель до начала учебного Косой переулок. Утро. — Надеюсь, в этот раз мы не заблудимся, — пробормотал Джон Картер, держа в руках свёрнутый лист с инструкциями, которые ему нацарапала Минерва МакГонагалл. — В прошлый раз этот камин меня чуть в голове не провернул. — Это был не камин, а каминная сеть, — поправила Элис, поправляя на Селестии волосы. — И вообще, Джон, ты слишком громко жалуешься, вдруг кто подумает, что мы боимся магии? Селестия стояла между ними, в руках сжимая список школьных принадлежностей. Она слегка улыбалась — ей нравилось, как родители каждый раз реагировали на магический мир с равной долей восхищения и осторожности. — Мам, пап… — она помялась, глядя на оживлённую улицу Косого переулка, куда они вышли через «Дырявый котёл». — Можно я немного пройдусь сама? — Конечно, милая, — Элис обернулась к мужу. — Но нам же ещё нужно купить тебе новые перчатки, и форму, и… — И котёл, — вставил Джон. — Этот год мы начнём без дыр в днище, а то прошлый твой чуть не развалился на зельях. Картеры шли медленно, с нескрываемым интересом разглядывая витрины. Элис тихо ахнула, увидев витражи магазина волшебных сладостей, а Джон с недоумением рассматривал ценники на метлах в «Качественных метлах — для всех случаев». — Господи, за эти деньги можно купить машину, — пробормотал он. — И это только за… палку с ветками? — Это не просто палка, — возразила Селестия, хоть и с улыбкой. — Это «Нимбус-2000». — Ну-ну… — Джон покачал головой. — Магический мир — он, конечно, чудесный, но я всё равно не понимаю, как вы тут отличаете… ну, знаешь, «своих» от «чужих». Селестия не удержалась от смешка. — Пап, здесь все такие разные. Есть чистокровные семьи, есть полукровки, есть магглорожденные, как я… Но мы-то ведь не знаем всех этих фамилий и традиций, нам это и не нужно. — Вот именно, — кивнула Элис, глядя, как мимо проходит надменная ведьма в изумрудной мантии. — Мы здесь, чтобы купить тебе всё для учёбы и, может, пирожных в придачу. Селестия тихо выдохнула. — Так, Селестия, — мать поправила ремешок сумки, с любопытством оглядывая ряды магазинов, — тут столько всего необычного! Мы с папой немного пройдёмся, посмотрим… может, купим что-нибудь на память. — А ты пока займись учебниками, — добавил отец, протягивая ей несколько галеонов. — Нам сказали, что книжная лавка вон там, с вывеской «Флориш и Блоттс». Селестия взяла деньги и кивнула. — Ладно. Только не потеряйтесь, — улыбнулась она, видя, как родители уже в нетерпении сворачивают к витрине с шляпами, на которых сами перья шевелились, словно живые. — Не бойся, — ответила мама, уже заглядывая в соседний магазин. — Мы скоро тебя догоним! Они скрылись в толпе Селестия уже собиралась зайти в лавку с книгами, когда за спиной услышала насмешливый голос: — О, а вот и наша любимица, — протянул Драко Малфой, лениво закинув руки за спину. — Картер, ты всё ещё таскаешься с этим списком, будто от него галлеоны появятся? Рядом стоял Тео Нотт, сдержанно усмехаясь. За их спинами маячила Аманда, которая тут же шагнула вперёд. — Драко, отстань, — сказала она раздражённо. — Она вообще-то моя подруга. — Тем хуже, — поддел Тео, бросив на Селестию насмешливый взгляд. — Магглорожденные, видимо, твой новый интерес? Драко открыл рот, явно собираясь продолжить, но Селестия не дала ему и слова сказать. — Малфой, — произнесла она с нарочитой серьёзностью, — рот закрывается примерно вот так. — Она подошла вплотную, подняла ладонь и мягко прижала его губы. — Видишь, работает безотказно. Тео захохотал в полный голос, но, заметив взгляд Аманды, притих, лишь уголки губ предательски дёргались. — Ты нарываешься, Картер, — тихо сказал Драко, отстраняясь, но в голосе его сквозило скорее удивление, чем злость. Селестия пожала плечами. — Я просто берегу уши от мусора. Аманда прыснула от смеха, и подруги, не обращая внимания на возмущённый взгляд Драко, двинулись дальше по улице. И тут Селестия заметила троих подростков неподалёку: мальчик с взъерошенными чёрными волосами и круглыми очками, рыжеволосый высокий паренёк в немного великоватой мантии и девочка с густыми каштановыми волосами, которая как раз поправляла очки чёрноволосому. Они оживлённо спорили, заглядывая в витрину «Флориш и Блоттс». Селестия осторожно протиснулась сквозь толпу вместе с Амандой и заметила знакомых — Гарри, Рона и Гермиону. — Привет, друзья! — весело крикнула Селестия, поднимая руку. — Эй! — улыбнулся Гарри, шагнув навстречу. — Рад видеть вас здесь. — Ну и… вид у тебя, конечно… — начала Аманда, прищурившись. — ну перестань Аманда- сказала Селестия Подойдя к книжному магазину, Селестия с Амандой и друзьями — Гарри, Роном и Гермионой —удивлённо остановились: у входа уже собралась огромная толпа, рвущаяся внутрь. На верхнем этаже висела большая яркая вывеска: Златопуст Локонс подписывает автобиографию «Я — ВОЛШЕБНИК» сегодня с 12.30 до 16.30». — Мы сейчас увидим самого Локонса, — воскликнула Гермиона. — Он же написал почти все учебники из нашего списка! Аманда с любопытством выглянула из-за плеча Селестии: — Ого… столько людей! Надеюсь, мы протиснемся. Толпа в основном состояла из женщин постарше — и Селестия сразу узнала стиль миссис Уизли: шумные, добродушные, с широко раскрытыми глазами. У входа затюканный волшебник без конца повторял: — Спокойнее, леди, спокойнее! Не толкайтесь! Пожалуйста, аккуратней с книгами! Гарри, Рон и Гермиона осторожно протиснулись внутрь, а Селестия с Амандой шли за ними, удерживая список покупок. Аманда слегка нервничала, но не отпускала подругу: — С тобой всегда спокойнее, — улыбнулась она. — Похоже, сегодня нам предстоит ещё одно приключение, — тихо сказала Селестия Гарри, глядя на дружную, оживлённую толпу. — Не сомневайся, — улыбнулся Рон. Коротышка нервозного вида приплясывал вокруг стола, то и дело щелкая большой фотокамерой, из которой при каждой вспышке валил густой пурпурный дым. — Не мешайся! — рявкнул он на Аманду пятясь назад и наступив ему на ногу. — Не видишь, я снимаю для «Ежедневного пророка». — Тоже мне! — Аманда потер отдавленную ногу. Локонс услыхал восклицание. Посмотрел в сторону Аманду. И вдруг вскочил на ноги. — Не может быть! Неужели это сам Гарри Поттер! — возликовал он. Возбужденно шепчась, толпа расступилась. Локонс ринулся к мальчику, схватил его за руку, потащил к столу. И толпа разразилась бурными аплодисментами. Позируя перед фотографом, Локонс с силой затряс руку вспыхнувшего до корней волос Гарри. Фотоаппарат щелкал как бешеный, пуская в сторону семейства Уизли густые клубы дыма. — Гарри! Улыбнись шире! — Локонс и сам ослепительно улыбнулся. — Мы с тобой украсим первую полосу! Коротышка кончил снимать, и Локонс выпустил руку мальчика. Разминая занемевшие пальцы, Гарри хотел было присоединиться к своим, но Локонс, схватив его за плечо, не дал сделать и шагу. Притянув Гарри к себе и мановением руки потребовав тишины, он торжественно возвестил: — Леди и джентльмены! Какие незабываемые минуты! Позвольте обратиться к вам с одним маленьким заявлением. Юный Гарри пришел сегодня во «Флориш и Блоттс» купить мою книгу с автографом, но ему не придется тратить деньги. Я дарю ему все мои книги. Зрители снова зааплодировали. — Это еще не все. — Локонс слегка тряхнул Гарри, отчего очки у мальчика сползли на кончик носа. — Знай, Гарри, ты получишь гораздо больше, нежели просто мою книгу «Я — волшебник». Отныне ты и твои друзья получат в свое распоряжение самого меня — волшебника. Да, леди и джентльмены. Я с превеликим удовольствием и гордостью сообщаю вам, что с первого сентября я приглашен занять пост профессора защиты от темных искусств в Школе чародейства и волшебства «Хогвартс»! Селестия, едва сдерживая улыбку, повернулась к Аманде: — Ну что, Аманда… — прошептала она, чуть наклонившись. — Как тебе наш будущий профессор? Аманда, прищурив глаза, ответила с лёгкой насмешкой: — Хм… урод, Селестия. Полный урод. Представляешь, он будет учить нас защите от тёмных искусств? — Да уж, — согласилась Селестия. — Как будто кто-то с таким лицом и манерами сможет нас чему-то толковому научить. — Главное, чтобы не превращал нас в жаб на первом же уроке, — усмехнулась Аманда. — Я на это не подписывалась. — И я, — кивнула Селестия, пытаясь подавить смешок. — Но, знаешь, Гарри, Рон и Гермиона уже выглядят так, будто им всё равно. — Ага, — сказала Аманда, — зато мы с тобой будем наблюдать и, может, тихо дразнить его. Селестия и Аманда отошли немного в сторону, всё ещё переглядываясь с лёгкой усмешкой после выхода Локонса. — Так, — начала Селестия, — нам предстоит наблюдать за этим «гением». Главное — не попадаться ему на глаза слишком часто. — Абсолютно, — согласилась Аманда. — Если он начнёт показывать свои «фокусы», мы просто притворимся занятыми и тихо будем записывать всё, что можно. — Точно! — кивнула Селестия. — А если он вдруг попытается нас учить заклинаниям на людях… — Мы быстро сделаем вид, что случайно уронили книги или палочки, — вставила Аманда с улыбкой. — Скрытая тактика. В этот момент к ним подошли Гарри, Рон и Гермиона. Гарри улыбнулся: — Слушайте, а вы обсуждаете, как выжить на уроках нового профессора? — Конечно, — сказала Селестия с игривой улыбкой. — Мы уже строим стратегию. Рон хмыкнул: — Ну, вы молодцы. Я думал, только я с Гарри и Гермионой буду пытаться не умереть от скуки или неприятностей. — А мы будем наблюдать и помогать, — добавила Аманда. — Вдвоём всегда проще. Гермиона, поправляя очки, слегка покачала головой: — Главное, чтобы это не превратилось в чистое безобразие. Локонсу надо дать шанс показать себя. — Шанс? — усмехнулась Селестия. — Мы, конечно, посмотрим. Но я всё равно готовлюсь к худшему. — И к лучшему тоже, — улыбнулась Аманда. — Не будем полностью отрицать магию. Толпа в Косом переулке продолжала гудеть, когда к компании подошёл высокий юноша с уверенной походкой. — Орион! — улыбнулась Селестия, отступив, чтобы дать ему подойти ближе. Они обменялись радостным взглядом и дружеским легким ударом локтем. — Привет, — сказал Орион, крепко пожимая руку каждому. — Хорошо, что вас всех вижу. Видимо, учебный год обещает быть весёлым. — Да уж, — согласился Рон, — с тобой рядом скучно не будет. Аманда, заметив его, едва сдержала смешок и скривилась: — О нет… только не ты! — произнесла она с притворным возмущением, скрестив руки на груди. Орион лишь ухмыльнулся, как будто уже предвидел её реакцию: — О, Аманда, — сказал он с лёгкой насмешкой, — а я думал, ты ждала меня с распростёртыми объятиями! Селестия тихо рассмеялась, переглянувшись с Гермионой, а Рон фыркнул: — Ну всё, Аманда, теперь нам точно не будет скучно. Аманда закатила глаза, но уголки губ предательски дернулись в улыбке: — Ладно, ладно… только не думай, что я с тобой буду спокóйна, Орион. — А я и не собираюсь — ответил он, подмигнув. — Главное, чтобы остальные не пострадали от нашей «схватки» Гарри и Селестия тихо хихикнули, а Гермиона только покачала головой: — Вы двое уже готовы устроить здесь цирк… Но ладно, давайте просто попробуем пройти по переулку, не разрушив весь день. Орион рассмеялся: — Согласен! Но скучно точно не будет. *** Аманда и Селестия решили немного отойти от шумной толпы и просто пройтись по тихим улочкам Косого переулка. — Как же здесь красиво, — вздохнула Селестия, рассматривая витрины с необычными книгами и блестящими зельями. — Да, — согласилась Аманда, поправляя волосы. — Похоже, что можно спокойно пройтись и никуда не спешить. Селестия улыбнулась: — С тобой действительно приятно гулять. Можно просто наблюдать за всем и говорить о том, что интересно нам, а не всем вокруг. — Именно! — хихикнула Аманда. — Хорошо, что у нас есть немного времени на себя. Они шли по переулку, останавливаясь возле лавок, где продавались магические принадлежности, книги и сладости. Иногда Селестия показывала Аманде интересные вещи, а Аманда тихо шутливо комментировала: — Ого, это заклинания для вечеринок? — Может быть, — улыбнулась Селестия. — А ты что выберешь, если можно выбрать всё сразу? — Пока не знаю, — усмехнулась Аманда. — Главное, что мы вместе. Солнце стало постепенно опускаться, и обе поняли, что пора возвращаться. — Ну всё, — сказала Селестия, — пора возвращаться к родителям. — Да, — кивнула Аманда. — Немного грустно, но день был отличный. Селестия слегка приобняла подругу: — Спасибо тебе за прогулку. Было здорово провести время вместе. — И тебе спасибо, Селестия, — улыбнулась Аманда. — До скорой встречи! Они разошлись в стороны, каждая направляясь к своим родителям, с лёгким чувством радости от проведённого вместе времени и ожиданием новых встреч.