Неудачник | Loser

Прошло почти две недели с того момента, как Кайло решил нанять Рей. «Нанять» — понятие, конечно, растяжимое. Скорее затащить ее на работу ради собственного развлечения. И пока это стоило каждой копейки ее жалкой зарплаты. Бедная маленькая Рей… Как низко пала. Из девчонки, которая мучила его до одури в его уязвимые подростковые годы, она превратилась в человека на его зарплатной ведомости, полностью в его власти. Пока что Кайло с удовольствием наблюдал, как она еле пыхтит в первые недели работы, благодаря его стратегически расставленным камерам наблюдения. Прятаться в этом офисе открытой планировки с гибкой рассадкой и стеклянными стенами было практически негде. Он специально все так спроектировал. Если кое-кто так хотел залипнуть в Facebook или в каком-нибудь идиотском приложении, в котором сейчас торчат дети, то пусть делает это в обед или между истериками в туалетных кабинках. Камер там, разумеется, не было, но ему нравилось наблюдать, как Рей выходит в коридор после того, как отсиделась там, с опухшими красными глазами от слез. С тех пор как Фазма отчитала Рей за слишком длинный перерыв, Кайло смотрел, как та ест свой жалкий домашний обед, стоя на ногах в крохотной кухоньке. Смотреть, как ей надирают задницу — это просто самый веселый момент всей недели. Дело даже не в том, что длинные ланчи были большой проблемой, если люди сдавали работу в срок, но Фазма заслужила «Оскар» за ту сцену. Эмилин даже не планировала подыгрывать, но влезла в сцену очень вовремя, тютелька в тютельку. Все, что ему понадобилось, — предложить Фазме несколько лишних дней отпуска и бонус к квартальной премии, и она согласилась «не нянчить новую сотрудницу», как назвала это Эмилин. Впрочем, учитывая, с каким удовольствием это делала Фазма, то она и бесплатно бы согласилась. Как и он, Рей не сидела постоянно в телефоне, не зависала в соцсетях, и с тех пор, как появилась в «First Order Tech», никто не жаловался, что она не тянет работу. К счастью, команде хватало дешевых поводов, чтобы до нее докопаться: отсутствие опыта, убогий гардероб, общая неуверенность. Во время командных собраний в переговорной он с наслаждением наблюдал, как ее перебивают, подрывают ее слова и хихикают над ней коллеги. Когда он завершит этот маленький эксперимент, возможно, будет разумно прогнать их всех через HR, но пока они делали именно то, что он от них хотел: превращали жизнь Рей в ад. После разборки с Фазмой Рей начала задерживаться допоздна, чтобы переписать код, проверила его дважды, а потом и трижды. Сам того не замечая, Кайло тоже оставался, глядя, как она сутулится над клавиатурой долгие часы, потом вдруг распрямляется, зевает и делает маленькие кошачьи потягушки. За несколько часов она успевала снять пиджак, скинуть туфли, и прерывалась лишь чтобы долить кофе и сбегать в туалет. Он заказывал себе ужин, пока она голодала, и доставал бутылку бурбона Bulleit из ящика стола, чтобы налить себе полстакана. Минуты тянулись, а Кайло смотрел, как Рей собирает волосы в хвост и вытягивает руки над головой, выгибая грудь вперед. Несмотря на всю свою злость на нее, стояк себя ждать не заставил. Поправить брюки не помогло, как и сменить позу в кресле, потягивая виски. Когда она согнула ногу и прижала колено к груди, открыв крошечный белый треугольник трусиков, он просто не выдержал. Убедившись, что они остались единственными в офисе и уборщики давно ушли, Кайло без колебаний расстегнул ремень и достал свой член. Она покачивала кресло из стороны в сторону, потом раскрутилась вокруг своей оси, видимо, обдумывая особенно проблемную строку кода. Ее юбка развевалась вокруг бедер, открывая все больше кремовых бедер без колготок, несмотря на похолодание. — Бля, — выдохнул он, надрачивая член все сильнее, чувствуя, как оргазм расцветает где-то внизу живота. Бедра. Голые ступни. Как она кусает чертову губу. Блядь. Его воспоминания и грязные, распущенные фантазии легко дорисовывали остальное. Он мог прямо сейчас спуститься к ней и сказать, кто он. Не так уж сложно было бы схватить ее, поцеловать глубоко, а потом нагнуть через этот жалкий стол и трахнуть ее, а потом снова и снова. Кайло знал, что Рей вынесет это. И что он может дать ей снова. И снова. Уже не глядя на экран, он быстро кончил в сжатый кулак. — Твою мать! — пробормотал он, вскакивая и лихорадочно ища салфетки, натыкаясь на убогие однослойные Kleenex от управляющей компании здания. Мысленно отметил, что надо прикупить влажные салфетки на будущее, если это будет продолжаться. Даже приведя себя в порядок, он снова опустился в кресло. Рей все еще была погружена в работу, а он все так же не мог оторвать от нее глаз. Нет. Блядь. Не дай ей снова сделать это с тобой, мужик. Измотанный и переполненный виной после позорной дрочки, Кайло вздрогнул, когда она внезапно захлопнула ноутбук и встала. Когда он глянул на время в углу экрана, то не поверил, что провел столько времени, просто пялясь на нее. Несмотря на всю свою праведную ярость, он вынужден был признать — она все еще была чертовски красива. Даже ненависть требует определенного интереса, верно? Он ведь тоже человек. За последнюю неделю Рей, кажется, подровняла волосы, купила пару новых вещей и теперь держалась чуть увереннее. Едва заметная улыбка появилась в уголке ее губ, когда она снова надела балетки и пиджак. Она выглядела довольной собой. Хотя ее мучения были забавны, ему этого было мало. И, к его растущему разочарованию, ни одна из попыток раздавить ее дух не сработала. Кайло ушел домой с чувством поражения, не в силах вытравить из головы реальные и выдуманные образы, снова прибегнув к Zzzquil, чтобы насильно оборвать нескончаемый поток мыслей и наконец уснуть.

***

Рей продолжила задерживаться на работе до конца недели и начала чаще высказываться на собраниях, даже перебивая коллег, держа голову чуть выше и рассекая офис с новым чувством цели. Как будто она тут своя. Не так быстро, Рей. Эмилин уже дошла до того, что начала хвалить ее перед остальными и даже дала более сложный проект. Фазма теперь едва ли успевала уколоть, прежде чем Рей бросала на нее ледяной взгляд и возвращалась к экрану, эффективно затыкая его главного бойца. Кайло чувствовал все нарастающее беспокойство, лежа ночами в постели без сна и размышляя, что же потребуется, чтобы окончательно ее уничтожить. Когда же он почувствует, что справедливость свершилась? Когда Фазма сорвется и уволит ее на глазах у всех? Когда она разрыдается и выбежит из офиса, больше никогда не вернувшись? Или что-то хуже, более зловещее? Даже начать представлять это значило сразу же потерять моральное превосходство в этой невидимой войне. Как бы его ни прельщала мысль о ее страданиях, выходящих за рамки жалкой офисной травли, этого все равно казалось недостаточно, чтобы уравновесить ее многочисленные преступления. Она унизила его. Она использовала его. Она разбила ему, черт возьми, сердце. И все это казалось таким пустым, несмотря на его худшие намерения. Никто из его сотрудников никогда не видел настоящую Рей. Они не знали, кто она на самом деле и на что способна. Они всего лишь издевались над грустной девочкой начального уровня с убогим гардеробом. Легкая мишень для любого офисного мудозвона. А теперь он боялся, что она набирает смелость снова стать собой. Пришло время усилить стратегию, но как? И как далеко по этой темной дорожке он готов пойти, прежде чем станет хуже, чем она? В любом случае, вся власть была у нее, она снова и снова притягивала его взгляд к экрану ноутбука, отвлекала, крала его сон и покой. Так не могло продолжаться. Кайло мог бы просто уволить ее сейчас, велеть охране сопроводить ее к выходу, как только она придет утром. Сделать это максимально унизительно. Даже если бы он бросил эту игру сегодня, то все равно бы выиграл. Может, это делало его слабым — то, что он не мог так просто отпустить. Что ему нужно было больше. Что он хотел еще времени с ней. Так что Кайло просто ничего не делал. По крайней мере, до той поздней ночи, когда она встала, чтобы уйти, и он почувствовал непреодолимое желание последовать за ней. Было десять вечера, и она, похоже, вызывала Uber на телефоне, подходя к лифту. Ему пришлось поторопиться, чтобы все совпало: его машина сразу за ее, сердце бешено колотилось, когда она почти скрылась из виду. Ты, блядь, неудачник. Она снова заставляет тебя гнаться за ней. Как всегда. Но он продолжал. Ее такси повезло их обоих через мост Вильямсбург, глубоко в Бушвик, к квартире на третьем этаже в убогом доме с решетками на всех окнах, с крысами, бегающими вдоль фундамента, и мусором, разбросанным по тротуару. Он велел водителю припарковаться в нескольких домах поодаль, напротив, чтобы наблюдать за ней. Это была полная дыра, и Кайло не смог сдержать улыбки. Маленькая победа, пусть и ожидаемая. Этого могло бы быть достаточно, рассуждал он. Предположив, что аренда за эту конуру все еще астрономическая даже для человека с полной ставкой, он мог щелкнуть пальцами и снова отправить ее в нищету уже на следующей неделе. И сделать это так, чтобы Рей знала, что это сделал именно он. Она бы поняла, что он не только дал ей надежду на лучшую жизнь, но и забрал ее. Так почему же он не мог этого сделать? Когда маленькое окно на верхнем этаже осветилось, он поднял взгляд, видя расплывчатую тень, скользящую по занавеске. Она была так близко, но так далеко. Она была там, наверху, не ведая о нем и его непрекращающейся боли — его открытой ране, незакрытом гештальте. Может, ему стало бы легче, если бы он просто увидел ее вблизи хотя бы раз. Если бы мог убедиться сам, что годы несчастий отпечатались на ее лице, не на зернистой картинке с камер, а на той самой девушке, которую он помнил когда-то. Она тоже увидела бы его. Узнала, кем Кайло стал сейчас. И тогда поняла бы, что проиграла. Может, тогда, тогда-то он наконец почувствовал бы, что они квиты. Но уже на его условиях. Он мог бы наконец снять висящую на его шее веревку, лишающий свободы поводок, который она держала в руках. Свет в спальне Рей погас, и Кайло остался один в темноте своего авто с водителем, слушая, как капли дождя начинают отбивать ритм по крыше и стеклу. Не думая, он достал телефон и отправил Базин письмо, велев устроить корпоративный «счастливый час», но пригласить только его и Рей. Окей, чудик. Баз ответила в своей типичной грубой манере, но хотя бы никогда не задавала вопросов и не тянула с ответом, даже в такой поздний час. Его сердце дрогнуло, когда он получил приглашение на встречу вдвоем. В эту пятницу он встретится лицом к лицу со своим прошлым и наконец оборвет ее власть над ним. Он поднимет ее так высоко, а потом сбросит вниз так же стремительно, смакуя ее падение. Кайло не мог дождаться момента, когда увидит ее лицо, когда она поймет все. Что он победил. Что она проиграла. Что все наконец-то кончено. Он теперь старше, умнее, сильнее. Ему нечего терять, кроме этого бесконечного груза. Время встретить равного себе, кузина.