A day that got lost in the twilight

Яркое солнце озаряет наполненную всевозможными красками площадь, от чего слепящие блики отбиваются на лицах прохожих. Людей на сегодняшнем празднике так много, что не пробиться. Король, с мягкой улыбкой на лице, осматривает всех присутствующих. Его седые волосы обрамляют лицо, часть из них вплетена в его корону. Сегодняшнее торжество должно быть фееричным, и он с предвкушением ждет его вечера, хотя и началось оно всего пару часов назад. Король уже успел сказать речь, и теперь он просто наслаждается тем, как его народ веселится. Заставленные прилавки с едой, венками, всевозможными украшениями и разнообразными поделками привлекают внимание, абсолютно всех людей, которые сегодня пришли на праздник. Гомон толпы не утихает, дети резвятся, раскручивая огромные красочные гирлянды. — Давно мы не веселились так, — произносит королева, становясь рядом, и король мягко улыбается ей. И правда. Несмотря на то, что фестиваль они проводят каждый год, сегодня размах особенный. Король переводит взгляд на своего сына, который сидит на вышитом троне, неподалеку — вид у него определенно скучающий. — Джисон, — зовет парня отец, и только тогда тот отвлекается от своих мыслей и разворачивается к королю. — Мм? — Не хочешь спуститься? Джисон мотает головой и собирается снова отвернуться, как его окликает уже мать: — Сынок, все хорошо? Хан кивает, не желая продолжать этот разговор. Ему не хочется признаваться, что на самом деле, все совсем не хорошо. Ему не нравится этот день, он не хочет здесь быть. Хочется бездумно бежать, не дожидаясь проклятого вечера, который должен изменить его жизнь. Кто придумывает эти дурацкие традиции? Почему монарх должен следовать им, особенно, будущий король? Разве его судьба не должна зависеть от его решений, размышлений и опыта жизни? Как он может сделать то, о чем его просят родители, если это разнится с его принципами? Скрип трона рядом снова вырывает Джисона из размышлений. — Если она уготована тебе судьбой, ты не будешь разочарован. Я не был, - говорит король — Ты не был, — вздыхает Джисон. — А я буду. Я не могу полюбить человека, которого я не знаю. Король молчаливо смотрит вдаль, обдумывая слова сына. — Сынок, — вступает уже мать, но Хан поднимается со своего трона и, оставив им обоим легкий поклон вместо ответа, уходит с балкона. Как только он скрывается за яркими полотнами тканей, его тут же кто-то ловит за руку. — Ваше высочество! Хан расплывается в добродушной улыбке. Единственный свет его жизни сейчас. — Феликс! Блондин, стоящий напротив, вытаскивает его за угол, туда, где даже прислуга не имеет права находиться — за полотна, в небольшое углубление между стенами. — Есть идея, — тихо шепчет Феликс и Джисон мягко улыбается, рассматривая блестки на чужом лице. — Ты уже был на ярмарке? — И ты мог бы пойти, — хитрая и мягкая улыбка обрамляет чужие губы. — Не хочу привлекать внимание. — Ты и не будешь, — Феликс зажимает ему рот рукой, когда слышит, как кто-то проходит мимо, шумно ступая по каменному полу. После чего Феликс прижимается прямо к его уху. — Я тебя переодену. Джисон хмыкает. Простояв еще пару минут в тесном пространстве вместе, Феликс утаскивает его куда-то в покои и плотно закрывает огромную дверь за собой. — Перед тем как встретить её, я предлагаю тебе немного расслабиться. Пожить мирской жизнью хотя бы день. — Ты так говоришь, будто мы будем сбегать впервые, — хихикает Джисон, рассматривая тряпки, которые валяются перед ним на кровати. Феликс готовил это заранее, очевидно ведь. — Ты не понял, — хитро кривится Ликс. — Я предлагаю тебе немного расслабиться. Феликс давит с нажимом на последнее слово и легкое волнение пробегает по телу Джисона. Он воровато оглядывается, словно их кто-то мог бы услышать. — Ты имеешь ввиду...? — Ага, — усмехается Ликс и машет рукой в сторону кровати, чтобы Хан поторапливался с перевоплощением. Джисон сглатывает и переодевается чуть более неловко, но явно быстрее обычного. Феликс смешливо за ним наблюдает все это время и стягивает с его головы небольшую повязку. Джисон пока что ходит без короны, но небольшая повязка вокруг его головы, вышитая золотом, всегда говорит о его статусе. Но не сегодня — черные кудри распадаются по лицу, и Феликс любовно закладывает их за ухо принца. — Тебе понравится, я обещаю. Они сбегают из дворца привычным путем — через небольшой подвал, а дальше — через выход в лес. У Феликса нет особого чина, поэтому он проходит без проблем. Джисон, переодетый и с накинутым на голову капюшоном — тоже. Они пробираются через небольшое поле, чтобы обойти город хотя бы немного и пробраться туда с другой стороны, где не стоит охрана короля. — Куда мы идем? — уточняет Джисон, когда крыши домов наконец-то оказываются в достаточной близости, и Хан не узнает этот район. — В одно место, которое я периодически посещаю. — Периодически посещаешь? — выгибает бровь Джисон, когда они спускаются по крутой горке, чуть ли не падая в траву. — Не смей меня осуждать. Какие еще развлечения могут у меня быть, если я все время торчу в замке и исполняю твои прихоти? — Я не так уж много и прошу, — куксится Джисон, на что Феликс только добродушно смеется. — А ты уверен, что нам сюда? Феликс только смеется над его подозрениями. — Район выглядит так себе, я согласен. Но ты ведь знаешь, я бы никогда не привел тебя туда, где опасно. Они специально поселились в этом районе. — Они — это кто? — уточняет Джисон, но остается без ответа. Ответ приходит к нему тогда, когда они стучат на вид в не очень благополучный двухэтажный дом, и дверь отворяется практически сразу, а пустота, впуская парней внутрь. Хан ошарашенно открывает рот, когда Феликс проводит его через одну комнату, которая полностью соответствует виду дома, в совершенно другую — убранную не хуже, чем в палатах короля. — Что за... — Маскировка, — смеется Феликс. Он хочет сказать еще что-то, разворачивается спиной, разводит руки и хочет показать Джисону место — мол, смотри, как здесь прекрасно. Джисон не успевает даже вскрикнуть, когда его друга неожиданно резко хватают за спиной чужие сильные руки. Хан хочет ринуться вперед, но Ликс заливается таким ярким смехом, что у Джисона колит сердце — когда он хоть раз смеялся так при нем? — Птичка сама вернулась в клетку, — любовно говорит парень, который успел поймать Феликса в объятия. — Теперь тебя отсюда никто не отпустит. В такой-то день. От Джисона не ускользает острый взгляд, которым незнакомец успевает его полоснуть. — Это кто? — уточняет Джисон, тут же хмурясь. — Я хочу задать тот же вопрос, — парирует незнакомец. — Чанбин, это мой друг. А это Чанбин, он немножко больше, чем мой друг, — подмигивает Феликс Джисону. Хан супится еще больше. Он знает Феликса с детства, они почти все время дружили. Почему он не знал ничего о Чанбине, об этом месте? Почему Феликс ничего не рассказывал? Судя по всему, это место было запрещенным в королевстве, Джисон уже догадался, какого рода услуги тут предлагают. Но Феликс знал, что Джисон никогда бы не осудил. Феликс был единственным, кто знал, что Джисон гей. Почему он не доверил ему эту тайну? Размышления Джисона прерывает тихий писк сбоку, и Хан переводит взгляд на парня, который выходит из другой комнаты. На нем яркая одежда, несколько браслетов, и он медленно движется в сторону Чанбина и Феликса. Он явно хочет сказать Феликсу пару ласковых, но замечает Джисона и замирает, разглядывая с легким недоверием его одежду. — Йенни, — ласково зовет парня Феликс. — Разве ты не должен быть с принцем сегодня? — елейно уточняет Йенни, и у Джисона холодок пробегает по спине. Этот парень догадался кто он? — В такой-то день. — Он во дворце, с родителями. В такой-то день, — с нажимом отвечает Феликс. — Это мой друг. Он работает при королеве, я хотел давно его привести, но ты ведь знаешь, что все ее фрейлины болтают без умолку обо всем, что их не касается. — Вы тоже фрейлина? — обращается молодой парень к Джисону. Джисон фыркает. — Чонин, отстань от него, — ворчит Феликс и выпутавшись из объятий Чанбина, вешается на шею к парню. — Неужели ты не скучал? — А ты пропади еще на два месяца, а потом спроси, — отвечает Чонин и тыкает Феликса в оба бока, из-за чего тот ойкает и чуть ли не вылетает из чужих объятий. — Я тоже скучал, — бубнит Феликс, потирая бока от резких тычков. — Не переживай, мы сожрем его сегодня, не оставив и косточки, — мурчит Чанбин. — Для начала, пожалуйста, не мог бы кто-то помочь ему? — Феликс тыкает пальцем в сторону Хана и взглядом показывает ему, чтобы он не снимал капюшон. — Ты же знаешь, сегодня весь город на торжестве, ждет ночи. С утра никто не заходил. Думаю, Хенджин мог бы? — уточняет Чанбин у Чонина. — Мог бы, — хмуро отвечает Чонин, но подходит ближе к Джисону, хватая его за запястье. — А ты тащи эту тощую задницу к Чану, он точно будет ему рад ему больше, чем я. Феликс явно хочет возмутиться, но Чанбин отвлекает его внимание. Джисон кидает последний взгляд на друга, который мягко ему улыбается и позволяет Чонину утащить себя вглубь дома. — Больно, вообще-то, Йенни, — говорит первым Джисон, когда Чонин очень сильно сжимает его запястье. Чонин кидает на него злобный взгляд и останавливается. — Ты не смеешь меня так называть. — Это еще почему? — язвит Джисон. Он явно не в настроении, что его разлучили с Феликсом, и он только что узнал о его двойной жизни. — Я не очень доверяю фрейлинам королевы, да и вообще всем, кто вошкается с королевской семьей, — усмехается Чонин. — А как же Феликс? — Феликс исключение из правил. — Что плохого в королевской семье? — немного резко уточняет Джисон. Чонин приоткрывает губы, явно намереваясь что-то сказать, а потом делает резкий выпад, пытаясь сдернуть с его головы капюшон. Хан успевает перехватить его руку до того, как тот успевает это сделать. — Мне немного не нравится кружиться ради других персон, ваше высочество. Джисон скалится. — Ты проститутка. Разве это не означает кружиться ради кого-то? Хан понимает, по гримасе Чонина, и по его заведенной руке для смачной оплеухи Джисону, что он сболтнул лишнего. Его спасает неожиданно откуда появившийся парень, который успевает мягко перехватить руку Чонина и отвести его в сторону. — Иди к Феликсу, — мягко говорит новый незнакомец и Джисон выдыхает, оседая на пол. — Я не уйду, пока не набью его красивую мордашку. — Чонин, Феликса не было здесь два месяца. Ты точно хочешь тратить время здесь, с этим парнем, вместо того чтобы расслабиться в объятиях человека, за которым так скучал? Кажется, Чонин тухнет, пока Джисон нагло подслушивает их разговор. Тихие шаги говорят о том, что Чонин все-таки ушел. Незнакомец подходит к Хану ближе, принц успевает рассмотреть его вышитые чулки и туфли. После этого парень садится возле него, мягко касаясь плеча. — Вы в порядке? Пройдемте ко мне, там вас никто не обидит. Хан кивает и поднимается с чужой помощью. Незнакомец заводит его в светлую комнату и крепко прикрывает дверь. Джисон садится на чужую кровать и поднимает взгляд. Парень перед ним очень красив. Он похож на Феликса, но выше и взгляд не такой искристый, как у Ликса. А волосы черные как смоль. Джисон не то, чтобы испугался того, что Чонин хочет его ударить, но тот точно произвел на него неожиданный эффект. Поэтому он только и может, что уставиться на незнакомца перед ним, не зная, как реагировать. — Меня зовут Хенджин, — улыбается парень напротив. — Насколько я понимаю, ты Джисон? Хан кивает, разглядывая пока что красиво убранную комнату. Золотые бокалы, полотна на стенах, фрукты в огромных тарелках. — Это бордель? — тихо уточняет Джисон. — Мы его так не называем. Но если смотреть под чужим углом, то вполне мог бы сойти, — говорит Хенджин и садится рядом с Джисоном на кровать. — Феликс зря тебя привел сюда. Тут есть место для него, но не будет для тебя. Джисон хмурится. Волна возмущения заполняет его изнутри. — Прости, но почему? — уточняет он, развернувшись к Хенджину. — Ты предназначен другому человеку. Возмущение отступает, принося дикую злость вместо себя. Он уже хочет вызверится, как Хенджин мягко нажимает на его грудь, заставляя лечь и взбирается сверху. Вырезы на его одеянии раскрываются и Джисон выдыхает, проводит ладонями по чужим длинным ногам, тут же укладывая руки на чужую задницу. Он с удивлением отмечает гладкость чужой кожи без нижнего белья. Возбуждение прошибает его тело, и он чувствует, как чужой член касается его собственного сквозь одежду. — Феликс зря тебя привел. Разве ты не знаешь поверье? — К черту поверье, — выдыхает Джисон и тянется ладонями дальше, туда, к запретному месту. Хенджин тут же перехватывает его руки, скрепляя над головой принца. Он держит его запястья мягко, переплетает свои пальцы с чужими и нежно касается губами щеки. Пару движений бедрами словно вводят Джисона в транс. Он чувствует себя зайцем, которого зажали где-то с целью не сожрать, но точно немного поиздеваться. — Я выведу тебя через черный ход, чтобы Феликс не знал. — Я не хочу уходить, — шепчет Джисон. — Здесь нет твоего предначертанного, — тихо отвечает Хенджин. — Я выведу тебя. Джисон задушенно стонет, и та легкая магия, что успел подарить ему парень, растворяется в жесткой реальности. Ему приходится снова натянуть капюшон и Хенджин действительно выводит его через задний ход. Но перед тем, как уйти, Хан успевает заглянуть в одну из комнат, пока Хенджин возится впереди, чтобы освободить проход. И увиденное заставляет его сердце сжаться, а возбуждение снова проходиться по коже тяжелой волной. В одной из комнат он замечает Феликса — и ошарашенно выдыхает, ведь таким он его не видел никогда. Не то чтобы они не видели друг друга обнаженными, но так как Джисон всю жизнь прожил во дворце и никогда не знал плотских утех, Феликс мог себе позволить больше. Намного больше, что видимо и позволял себе все это время. Он видит, как Феликс сидит на каком-то незнакомце, плотно ухватившись за балдахин за собой. Его движения говорят сами за себя — он приподнимается на чужих бедрах, чтобы снова с тихим стоном опуститься. Чанбин прижимается к нему сзади, его руки плотно исследуют светлую кожу и только сейчас Джисон видит другое амплуа Чонина. Тот, такой же обнаженный, как и все, перекидывает ногу через лежащего на кровати парня, седлает его грудь, и тянет Феликса к себе, обхватывая губами его губы и рукой перехватывая чужой член. Джисон бы никогда не перестал смотреть на это зрелище, если бы не Хенджин, который его прервал. Мягко перехватив его за руку, он отрывает его от разворачивающегося представления и выводит на улицу. — Может, ты передумаешь? — жалостливо уточняет Джисон, тоскливо смотря на коридор за спиной Хенджина, где только-только чуть не сгорел от возбуждения, только смотря на все, что мог получить. — Надеюсь еще встретимся, ваше высочество, — мягко улыбается ему Хенджин и дверь перед носом Джисона осторожно закрывается. Хан выдыхает, тут же оглядываясь. Стоя сейчас здесь, на краю города. Все, что он видит — это опушку в лес. Возвращаться в замок безумно не хочется, поэтому он разворачивается к городу спиной, пропадая в густой чаще. Глубокий лес для принца —запрещенная зона. Туда не ходят ни придворные, тут не охотится король и отсюда не выносят ничего, что обычно можно найти в обычном лесу. Джисон знает это с детства, но не зная сам почему его ноги ведут его в самую глубь. Возможно, он немного протестует против того, что должно случится этим вечером. Любой человек, живший в их королевстве знает, что их короли не являются простыми людьми. Каждый новый король всегда должен сменить предыдущего в високосный год, в день солнечного солнцестояния. Дурацкое поверье, которое Джисон знал наизусть с самого детства, раньше разжигало любопытство, а сейчас бесило до невозможного. Он вспоминал его, пока забредал в лес все дальше, где деревья сгущались настолько, что солнечного света и не было и видно. В далёком королевстве день длился вечно, и люди уже забыли, что такое ночь. Принц, рождённый из света, был словно само солнце: — яркий, сильный, но одинокий. Его сердце пылало, но не знало покоя. Среди древних преданий жила одна легенда: «Солнце не найдёт покоя, пока не увидит Луну, что не боится его света.» И вот однажды он вошёл в тень, в глубину молчаливого леса, где впервые не отражался собственным сиянием. Там он встретил тишину, нежность и темноту, что была не злом, а покоем. И в этой темноте родилась Луна. С тех пор ночь вернулась в королевство. А день больше не был одинок. Ведь Солнце нашло свою Луну. Джисон знал, что в их королевстве ночь была только потому, что когда-то его мать стала такой ночью для его отца. Король столько раз рассказывал историю о том, как прекрасная девушка вышла к нему на опушку леса, что Джисон уже и посчитать не сможет. Несколько поколений из них никто не заходил в лес, поскольку там обитали существа, которые могли навредить обычным людям. Закон был прост: не трогаем мы, не трогают нас. Хан тихо скалится с усмешкой. До сегодня. Он откидывает капюшон, наконец-то вдыхая необычный лесной воздух. Но когда выдыхает, с удивлением замечает, как из-за дерева что-то сияет. Подойдя ближе, он видит необычную картину. Маленькие блики, похожие на солнышки, кружатся вокруг каких-то лесных цветов, словно пытаясь завести его куда-то. Джисон оглядывается и аккуратно ступает за ними. Солнышки приводят его на опушку, что мерцает огромными красными цветами. Джисон пытается разглядеть их поближе и тут же пугается, с полным шоком отпрянув прочь. Цветы переплетаются с ярко-красными плодами. И если обычно цветы опыляют насекомые, тут Джисон видит странных маленьких человечков. Он быстро догадывается, что это феи и быстро пытается уйти от этого места. Он начинает слышать шепот. Дурацкий шепот, что преследует каждый его шаг. Маленькие солнышки витают где-то над головой, совершенно не помогая найти выход. Джисон пробирается сквозь заросли, пытаясь найти проход к свету, но все тщетно. В какой-то момент он замечает на деревьях мох. Высчитав, где его больше всего и куда он смотрит, Джисон наконец-то находит воду. Совсем сбившись с пути, Хан усаживается возле воды и тянет руки в озеро. Но дурацкие солнышки путаются в его пальцах, не давая этого сделать. — Да что?! — рычит Хан и вдруг замирает, кидая взгляд через озеро перед собой. Там стоит человек. Точнее, Джисон думал сначала, что человек, но обнаженная фигура поворачивается к нему передом, и Хан с ужасом замечает, что вместо лица у того изогнутая фигура в виде луны. Джисон отползает от озера, вскакивает на ноги и что есть сил несется прочь, куда глаза глядят. Его спасает только то, что дурацкие солнышки несутся следом, хоть немного озаряя путь в полной темноте. Джисону видится свет вдалеке, и он с облегчением выдыхает. Наконец-то он добрался до города. Наконец-то он вернется домой. Он ускоряет шаг. Свет меж деревьев становится все ближе. Хан выскакивает вперед, но, не рассчитав, спотыкается о корень дерева и падает лицом вперед. Он успевает выставить руки, но прочесывает кожу о землю и стонет, чувствуя покалывающую боль. Вскинув голову, Джисон осматривает поляну перед собой и думает, что люди сейчас его поднимут на смех. Но перед ним стоят не люди — огромное количество невероятных существ осматривают его, не шевелясь. Джисон замирает в испуге, не зная, куда деться. И замечает снова его. Человека с луной вместо лица. Он не успевает и обдумать это, как чувствует, что отключается. *** В доме, где Джисон оставил Феликса, создается небольшая заварушка. Когда часы пробивают одиннадцать вечера, и Феликс слышит это сквозь сон, он в испуге вскакивает, выпутываясь из объятий Криса и падая с кровати. Быстро подхватив свои одеяния, он будит своим шумом всех домочадцев. Чонин устало стонет, а Чанбин подхватывается следом, надевая на ходу кофту. — Хенджин! — зовет Ликс парня, которого собирается найти в глубине дома, но с удивлением замечает того в главном зале. — Где Джисон? Хенджин поджимает губы и отворачивается. Феликс следит за его взглядом и в ужасе смотрит в окно. Там, где сейчас должна быть кромешная тьма, самый светлый день на свете. — Где Джисон?! — рычит Феликс и собирается вскочить на Хенджина, но не успевает. Чанбин хватает его за талию и не дает напасть на бедного парня. — Прошу, скажи, что он просто спит. Хенджин качает головой. — ГДЕ? На крики Феликса выползают Чонин и Крис, уже полностью одетые. — Я отпустил его еще в обед, — тихо говорит Хенджин. Феликс хватается за голову и чувствует, как слабеет в ногах. — Хенджин, уже почти ночь, — стонет Феликс и прикрывает глаза руками. — Он должен был вернуться в замок до семи вечера. Чанбин грустно наблюдает за Ликсом, не в силах помочь. — Почему ты его отпустил? — Ему не место здесь, — качает головой Хенджин. — Да кому это решать? Он никогда не хотел посвящения, но он должен был вернуться в замок хотя бы немного счастливым! — Это бы не сделало его счастливым, — огрызается Хенджин. — Да кто ты, чтобы это решать?! Хенджин вздыхает, и встает с кресла, подходя к Феликсу и присаживаясь на пол, возле него. — Ты пойдешь со мной, — рычит Феликс. — Ты его отпустил, значит ты будешь его со мной искать. Когда Феликс, Хенджин и Чан, который увязался с ними, наконец-то доходят до опушки, у Ликса вся жизнь пролетает перед глазами. Он видит короля, без своей свиты, совсем одного, что стоит возле леса, смотря куда-то в даль. Феликс понимает, что опоздал. Когда они подходят ближе, король оборачивается, и лицо его встревожено. Но когда он замечает Феликса, оно становится злым. — Ты! Феликс тут же прячется за Криса. — Где мой сын? Хенджин с Крисом переглядываются и замирают. Феликс выдыхает, и все-таки выходит из-за чужой спины, с невероятно виноватым видом. — Я не знаю. Король молчит, сверля Феликса взглядом. Тот ждет, что король точно его со свету сживет, но тот лишь тяжело вздыхает и говорит так жалостливо, что у всех троих парней сжимается сердце: — Ты должен был следить за ним. Ты должен был оберегать его, я ведь говорил тебе. Его нельзя было пускать в лес. Разве я не предупреждал тебя? Феликс кланяется в извинении, не в силах выровняться. — Ты пойдешь со мной в лес, — говорит король, начиная стягивать верхнюю одежду, и сует ее в руки Крису. — А ты отнеси это в замок. Если я не вернусь, расскажешь все королеве. — Пожалуйста, только не Феликс, — просит Чан, но король меряет его тяжелым взглядом. — У него была обязанность, и он... — Простите, — прерывает их всех Хенджин. — Но там что-то... Король оборачивается, и они все присматриваются. Из леса аккуратно ступает что-то необычное. Хенджин бы сказал, что это человек, но у него на глазах было что-то яркое, необычное. Присмотревшись, они все увидели крылья, как у бабочки, на чужом лице. Существо подходило все ближе и наконец, остановившись прямо перед королем, замерло. Они смотрели друг на друга пару секунд, как существо поднесло руки к лицу, и Феликс слегка вскрикнул, когда существо словно отодвинуло часть своего лица, и перед ними предстал обычный парень. Бабочка теперь красовалась прямо на его голове. — Доброго времени суток, ваше величество, — слегка поклонился парень и король сделал тоже самое. — Рад вас видеть, Сынмин-щи. Вы совсем не изменились с нашей последней встречи. — Не могу сказать о вас того же, — улыбается Сынмин. Феликс жмется к Крису ближе, когда существо осматривает их всех внимательным взглядом. — Мне нравится, что каждый раз, как пророчество должно сбыться, вы делаете одну и ту же ошибку. Король вздыхает, а трое парней, что стоят рядом, удивленно переглядываются. — Есть идеи, кто пойдет в этот раз? Король молчит. Поэтому вопрос задает Крис: — Простите, а что вы имеете ввиду? Вы знаете, где Джисон? Сынмин кивает и крылья бабочки аккуратно повторяют его действие. — Когда ваш король, в прошлый раз искал свою невесту, он ослушался предостережения и пошел в лес, со своим братом, перед заходом солнца. — Но разве будущий король не должен зайти туда, по поверью? — Это ловушка, — тихо отзывается Феликс. — Поэтому Джисон не должен был туда заходить. Есть правила, которые не рассказывают в легенде. — Какие правила? — разворачивается к нему Хенджин. — Почему ты не сказал? — Сын одного народа, за сына другого народа, — отвечает король. — Для того, чтобы Джисон вышел, нужно чтобы кто-то вошел в лес, вместо него. Добровольно. — Жертва? — уточняет Крис, чувствуя, как кровь начинает закипать в жилах. — Разве это адекватно?! И кто пошел в прошлый раз? — Мой старший брат, — отвечает король. Все, кроме Сынмина, удивленно смотрят на короля. — Он не хотел женится на человеке, которого не любит и добровольно ушел в лес. После этого я его не видел. — С ним все в порядке, — отзывается Сынмин. — А вам стоит поторопиться. До полуночи осталось очень мало времени. У вас есть кандидат? Феликс чувствует полное смятение внутри. Выпустив пальцы Чана, из своих, он делает шаг вперед, но Сынмин тормозит его, вскинув руку вперед, и не давая больше сдвинуться с места. — Я сказал того, кто пойдет добровольно, а не из чувства вины. — Я пойду, — кивает король. Сынмин выгибает бровь. — Это мой сын, не смотри на меня так. — Могу ли... Могу ли пойти я? Король, Чан и Феликс оборачиваются на Хенджина, тут же начиная протестовать. Хенджин, выразивший свое желание, столь неожиданно, молчит, не отводя взгляда от Сынмина. — Меня убьют? — уточняет Хенджин. Сынмин впервые, за все время, мягко смеется. — А ты хотел бы умереть? — Не очень, — отвечает, такой же мягкой улыбкой, Хенджин. — Думаю, мы найдем другой вариант. Сынмин протягивает руку и Хенджин аккуратно вкладывает туда свою. Феликс рвется вперед, но Крис его держит, не давая вмешаться. — Хенджин, — клянчит Феликс. — Не ходи, прошу. Прости меня за мою острую реакцию, но я бы никогда не хотел, чтобы ты жертвовал собой. — Я не жертвую собой, — улыбается Хенджин. — У меня есть свои причины. — Ваше величество! — улыбается Сынмин, обращаясь к королю. — Я не могу обещать вам вашего сына, сразу. — Это еще почему? — настороженно, уточняет король. — Солнце и Луна еще не приняли друг друга. — Если ты о том, что Джисон не хотел, он одумается, я знаю! — Нет, вы не поняли, — усмехается Сынмин. — Это наша Луна еще не приняла ваше Солнце. Я соврал. Все трое, и не успевают возмутиться, как яркая вспышка озаряет опушку, и от Сынмина и Хенджина не остается ничего, кроме помятой травы. — Чертов лжец! — выплевывает король. Феликс, испуганно, переводит взгляд, на такого же потерянного Криса. *** Джисон просыпается так тяжело, как никогда до этого. Он пытается проморгаться так много раз, что сбивается со счета. Он чувствует, что что-то не так и понимает, что помимо общей тяжести в теле, на нем кто-то сидит. Он слегка шевелится, и в эту же секунду кто-то наклоняется над ним, и он замечает парня, которого никогда не видел до этого. Темные волосы обрамляют аккуратные, но слегка угловатые черты лица. Пухлые губы расплываются в лукавой ухмылке. — Очнулся? — Ты кто? — хрипит Джисон, и вдруг ощущает, что вообще-то, он такой же голый, как и парень перед ним. — Какого черта?! Он в ужасе приподнимается, осматривая поляну вокруг себя. Парень заливается ярким смехом, совершенно не стесняясь своей наготы. — Твоя будущая королева, — язвит парень. Его задница ровно на бедрах Джисона. Он чувствует, как его член упирается между чужих ягодиц, и Хан краснеет, не понимая, что происходит. — Почему мы голые? — Я ведь должен оценить свое приданное, — улыбается незнакомец и ерзает, усаживаясь поудобнее. Джисон залипает на его подтянутое тело, и выдыхает, когда чувствует, как его возбуждение просыпается, снова. — Времени мало, — вдруг шепчет парень перед ним, и Джисон удивленно приподнимает брови. — Мало для чего? — успевает уточнить он, но остается без ответа, когда сухие губы накрывают его. Ему так много хочется спросить: — как зовут этого парня, кто он такой и почему они здесь. Правда ли то, что он ему предначертан судьбой, и почему именно парень? Вселенная знала такие особенности? Он не успевает, потому что чужие губы на вкус слегка соленые, как море, а чужие бедра продолжают ерзать на его члене, с былой уверенностью. Джисону хочется прикоснуться, и он делает это, жадно исследуя чужое тело. Они жмутся друг к другу, и Хан чувствует, как незнакомец заводит руку назад, привстает и обхватывает его член рукой. Чувствует, как приставляет его член к своей заднице и пытается протолкнуться, но на сухую у него не получается. Головка входит лишь немного, создавая тянущее чувство внутри, и они глупо жмутся друг к другу, жадно целуясь. Джисону кажется, что он сейчас так и кончит, даже не занимаясь сексом, а просто с этим выпивая этого ненасытного парня на себе. Он заводит руку вперед, обхватывает чужой член рукой и делает так, как всегда, справлялся со своим возбуждением: — двигает рукой вверх-вниз, касается чужой головки пальцем, царапает ногтем, заставляя выгнуться и шипит от боли, ведь его член все еще не внутри и незнакомец дергает его, причиняя дискомфорт. Ему приходится стянуть парня с себя, усадив так, чтобы оба члена были в его руке. — Нужно специальное масло, — поясняет Джисон, и парень напротив поджимает губы. На его лице нет и тени неловкости, скорее любопытство, и Хан удивляется, насколько они разные. Он уже давно бы сгорел от стыда, если бы мог. — Моя кожа холодная для тебя? — уточняет незнакомец. Джисон кивает. — Твоя горячая для меня, — шепчет он и снова прижимается в поцелуе к чужим губам. Ровно за несколько секунд до того, как Джисон ускоряет руку и ловит чужой стон губами. Он двигает кистью так отчаянно, пытаясь выжать из парня напротив все, что можно. Тот лишь жмется ближе и когда доходит до пика, стонет высоко и выгибается, хрустя позвонками в чужих руках. Джисону приходится перехватить чужую талию, и он с упоением ловит чужой оргазм, ощущая как его ладонь вымазывается в чужой сперме. Хан отпускает чужой член и с улыбкой наблюдает за тем, как парень перед ним приходит в себя. Когда стеклянный взгляд меняется, на более осознанный, Джисон хмыкает и касается себя. Он доводит себя до оргазма сам, надрачивая прямо на чужих глазах. Незнакомец несколько раз касается его головки, гладит его плечи и когда Хан кончает, ловит его поцелуй, не давая сделать и вздоха. Оргазм яркими вспышками прошибает его тело, от чего Хан мычит в поцелуй и выдыхает, опираясь о чужое тело. — Меня зовут Минхо, — смеется незнакомец перед ним, который только успел обрести имя. — Мы успели? — Куда? — удивляется Минхо. А потом вдруг понимает и тут же заливается диким смехом. — А вы люди, все такие наивные? Джисон ошарашено выдыхает. — Ты мне соврал? Минхо смеется еще громче. Джисон смотрит на него во все глаза, но прощает ему только потому, что Минхо очаровательный. Его кожа и правда холодная и бледная, но он держится за его шею обеими руками, и Хану вполне тепло. — Меня зовут Джисон. — Я знаю, Джисон. Я знаю все. *** Ровно через час, когда Минхо наконец-то отдает Джисону его одежду и облачается в свою, они пробираются сквозь чащу леса куда-то вглубь. Джисон так и не понял, куда они идут, но Минхо сказал, что им нужно там обязательно быть. — Разве нам не нужно предстать перед моим народом? — хмуро уточняет Хан и слышит, как Минхо заливисто смеётся. — Сначала мы предстанем перед моим, — хмыкает Минхо. Хан вздыхает, но покорно кивает. Через пять минут они добираются до поляны, где знакомо мерцают огни. Минхо даже не тормозит, перепрыгивает через колоду, сразу ринувшись к странным существам. Джисон неуклюже перелазит за ним, ошарашенно замечая человека, которого здесь быть не должно. — Хенджин? Хенджин облачен в странные яркие одеяния. Джисон успевает рассмотреть яркие краски на удивительном мехе и странного вида маску с крыльями бабочки у него в руках. — А что происходит? — уточняет Хан, когда его оставляют без ответа, а Минхо переговаривается с парнем, стоящим возле Хенджина. — Мы пришли вовремя, — улыбается Минхо. — Торжество начинается. — Торжество? — Ребята женятся, — кивает Минхо. Хан ошарашенно переводит взгляд на Хенджина, а тот лишь лучезарно улыбается ему. На лице ни тени сомнения или сожаления. Хенджин приподнимает маску к лицу, чтобы водрузить ее на лицо. Джисон стоит настолько ошарашенный, что Минхо приходится оттащить его в сторону. — Кто этот парень, и почему Хенджин, которого я ещё днём видел в борделе, женится на нем? — шепотом спрашивает Джисон у Минхо. — Таково таинство обряда, — тихо отвечает ему парень. — Представитель от людей должен скрепить свой союз с кем-то из наших народов. У твоего друга хорошая партия, Сынмин вообще-то король этого леса. Хан удивленно вскидывает брови и переводит взгляд на парней. Лицо Хенджина скрыто за странной маской с крыльями там, где находятся глаза. Его губы, нос и щеки слегка открыты, что дает им с Сынмином преимущество и пространство для поцелуя. Джисон с удивлением отмечает, как различные существа резвятся вокруг них, празднуя новый союз. Столь похоже на то, что устроили его родители сегодня днем. — Почему он на это согласился? — удивлённо спрашивает Хан, говоря скорее с самим собой. Он не замечает, как Минхо вскидывает на него странный взгляд, а после и вовсе пропадает. А когда замечает, что парня рядом нет, не на шутку пугается. Он воровато оглядывается, словно потерял что-то дорогое, но не хотел бы, чтобы все догадались, и подмечает узкий проход в глубь леса. Он делает пару шагов назад и растворяется в толпе, чтобы снова скрыться в лесу. Минхо он находит почти сразу, и снова, возле воды. Ли скидывает с себя верхнюю часть одеяния, и Хан замечает что-то непонятное и большое, что материализуется в его руках. Он понимает, что это, когда Минхо почти надевает огромную маску луны на свое лицо. — Минхо! Парень перед ним замирает и оборачивается. Его глаза отблескивают чем-то красным в темноте, и Джисон сглатывает. — Ты ушел? Почему? Минхо молчит несколько секунд, после чего собирается снова надеть маску, но Джисон уже рядом и выхватывает ее у того из рук. Минхо озлобленно шипит. — Ты что делаешь? — Останься. Не уходи, хорошо? Джисон крепко прижимает маску к себе. Он чувствует, будто его сердце пылает и видит, что губы Минхо трогает легкая улыбка, которую тот тут же прячет, поджимая губы. — То, что ты сказал... Я тебя понимаю. — Да? — Я думаю точно также. Разве можно полюбить того, кого только встретил? Всю свою жизнь я ненавидел мысль, что предначертан для одного человека. Я хотел встретить тебя и увидеть, действительно ли ты так ужасен, как я всегда рисовал в своей голове. — Я просто не понимаю, как можно женится в тот же день, как встречаешь кого-то. Я хотел бы... Хотя бы немного узнать того, кого выбрала мне Вселенная, понимаешь. — Джисон... — Но я бы не хотел, чтобы ты уходил. Мне хочется узнать тебя лучше, дай мне немного времени. Я чувствую, что что-то может получится. — Джисон! — Что? Минхо кивает в сторону воды. Хан не понимает, но подходит аккуратно, замечая странное мерцание оттуда. Он крадется все ближе к гладкой поверхности, заглядывает в отражение и замирает. Мерцание, которое он не мог понять, откуда идет, все это время шло от него. Он, словно солнце, лучился прямо посреди дурацкого леса, прижимая к своей груди луну. Минхо делает шаг в сторону берега, еще один, чтобы полностью выйти на сушу. — Что за... Джисон выдыхает, и даже отпускает маску, которую Минхо вытягивает из его пальцев. — Не мог бы ты повернутся ко мне? — тихо просит Минхо. Джисон еле отрывается от своего отражения, и всё-таки возвращает взгляд на парня напротив, что в этот же момент надевает маску и Джисон ошарашенно на него смотрит. Минхо дёргает его за одежду на себя и мягко касается его губ своими. — Это такой ритуал? — шепчет Джисон в чужие губы. — Да, — таким же шепотом отвечает Минхо и целует его, совершенно не стесняясь своего странного вида и того, что Хан, черт побери, горит. — Правда? — Ты такой наивный. Невероятно наивный, но мне это нравится. — Я могу быть еще наивнее... — Остановимся на этом, — усмехается Минхо в поцелуй. *** Когда очередная ночь сменяется рассветом, Джисон потягивается, рассматривая высокие деревья, что скрывают другой мир. Минхо в его покоях устало стонет и беспокойно ворочается, явно просыпаясь раньше желанного времени. — Разве можно так рано вставать? — Разве можно так поздно спать? — хмыкает Джисон, но все равно возвращается к кровати, проскальзывая в чужие объятия. — Может поспим до обеда? — дует губы Минхо. — ПРОСНИСЬ И ПОЙ, — слышится громкое за дверью, голосом Феликса и Джисон заливается смехом, потому что лицо Минхо приобретает кислый оттенок. Дверь в покои открывается так резко, что Минхо с Джисоном подскакивают на своей кровати. — Голубки! Сегодня волшебный день, новый день! — Его укусила шипучка? — ворчит Минхо. — Что такое шипучка? — весело уточняет Феликс и распахивает тяжёлые портьеры. — Это такие лесные твари. Они забираются в мозг и заставляют тебя веселится до упаду, пока ты не умрешь, — спокойно отвечает Минхо и потягивается, хрустя косточками. Джисон с Феликсом испуганно переглядываются. — Советую тебе передумать до его коронации, — бубнит себе под нос Ликс и Джисон хихикает с его реакции. Резкий хлопок заставляет их всех вздрогнуть, и посреди комнаты, где ещё секунду никого не было, материализуется Хенджин. — Да ты перестанешь так делать? — вскрикивает Феликс, хватаясь за сердце. — Пользуется всеми благами своей коронации, — веселится Минхо и скатывается с кровати, абсолютно не стесняясь своей наготы. Феликс тут же шипит на него, а Джисон и Хенджин даже не думают отвернуться. — Сынмин попросил сообщить, что будет сегодня вечером на вашей коронации. Джисон кивает, а Минхо мычит из ванной в знак согласия. — Парни тоже будут? — улыбается Хенджин Феликсу. — А куда я их спрячу. Нам то строго настрого запретили отсутствовать на таком важном событии. — Не язви, — смеётся Джисон. — Успеешь ещё на обниматься со своими парнями. Хенджин удивлённо приподнимает брови. — Я запретил ему на две недели выходить из замка, а он ходит и воет по ночам, потому что никто его не... — А ну умолкни! — злится Ликс. Джисон хмыкает, а Хенджин понятливо кивает, с лёгкой улыбкой на лице. — Мне нужно идти, — прощается Хенджин и уже собирается растворится, как Хан его окликает. — У тебя ведь все в порядке? Тебя никто не обижает там, в лесу? Хенджин отрицательно мотает головой и расплывается в счастливой улыбке. Лучится не хуже Джисона, когда тот в хорошем настроении. — Все в порядке, — мягко отвечает он. — Как ты вообще решился на это? — встревает Феликс. — Джисон сказал, что ваша свадьба, с тем парнем, была в первую же ночь. Вы ведь были знакомы меньше суток. Хенджин взбирается на окно, его длинный разноцветный плащ спадает на пол, даже при такой высоте. — Я был знаком с Сынмином до этого. Он приходил к нам в дом. Как клиент. Минхо возвращается в комнату, все еще оставаясь обнаженным, и спокойно проходит мимо парней, садясь за высокое трюмо. — Как клиент? Разве существам нужны плотские утехи или что-то вроде того? — выгибает бровь Феликс. Хенджин оставляет его без ответа. Хмыкает и тут же растворяется на кучу бабочек, что через секунду собираются в одну большую и улетает прочь. — А я вот так научусь, когда пройдет коронация? — с любопытством уточняет Джисон у Минхо. — Нет, — скалится тот в ответ, злорадно. — Вас вообще ничего не смущает? — машет руками Феликс, все еще ошарашенный услышанной новостью. Минхо и Джисон переглядываются, пожимая плечами. — Вы серьезно?! — Ты знаешь, — вздыхает Джисон. — Мне это немного надоело, твое присутствие. — Я бы здесь не присутствовал, если бы не твой приказ! Минхо только тихо хихикает. — Что смешного?! — Я все еще удивляюсь, как вы, люди, позволяете себе быть пленными против своей воли. Особенно, когда есть все шансы улизнуть незамеченным. — О чем ты? — не понимает Ликс. — Он говорит о том, что охрана не была оповещена о том, что тебе нельзя выходить из замка. И что я не звал тебя все две недели так часто, что тебе обязательно нужно было здесь присутствовать. Феликс ошарашенно открывает рот и тут же его закрывает. Он явно хочет возмутиться, сказать что-то острое и дерзкое, но вместо этого срывается с места и исчезает из покоев. — И как он столько времени выдержал, с его-то аппетитом к сексу, - удивляется Минхо — А как выдержал ты, с твоим-то аппетитом в сексе! — парирует Хан, лукаво улыбаясь, и перекатываясь на другой угол кровати, чтобы лучше видеть будущего мужа. — Ну знаешь, в лесу есть много всяких корешков, и даже некоторые плоды напоминают фаллические... — Не хочу знать! — верещит Джисон и прикрывает уши руками, почему-то жмуря и глаза. Кажется, Минхо щадит его фантазию, потому что Джисон больше ничего не слышит, но чувствует, что тот встаёт из-за своего места и когда Хан открывает глаза, Минхо склоняется над ним, смотря сверху в низ и мягко улыбаясь. — Ты такой наивный. — Ничего такого не было? — Можем пойти в лес и... — О нет, прошу! Минхо смеётся только, и лучи солнца, встающего за окном, отбиваются сзади него, создавая легкий свет и заполняя им комнату. — Тебе так пойдет золотая корона, — шепчет Джисон. Минхо не отвечает. Только нежно гладит его лоб в центре и Джисон снова жмуриться. Он жмуриться точно также и вечером, когда после клятвы, Минхо дарит ему абсолютно черную корону, с выкованной луной в центре и гладит ее с такой же нежностью. Солнце, что уже закатывается за горизонт, отбивается последними лучами на куда более меньшем солнце, что красуется на лбу Минхо. Джисон игнорирует своих родителей, друзей и толпу на площади, как и в тот самый день, когда все закрутилось с такой скоростью, что Хан и не вспомнит, кем был до этого. — Не ощущаешь себя плененным моими любовными чарами? — улыбается Джисон. — Чувствую себя самым свободным на свете, — тихо шепчет Минхо. Он мягко соприкасается своей короной с чужой, соединяя солнце и луну, как их сердца, ровно в тот момент, когда огромный оранжевый шар закатывается за горизонт. И Джисон спокоен, потому что знает, что завтра наступит утро, а рядом с ним будет тот, кого его сердце выбрало ещё при первой встрече.