Ночью будьте осторожны

Зимы в России, они такие. Непредсказуемые. В один день может идти снег, да с такой силой, что по делам своим нужно будет выходить через окно, в противном случае, рискуя утонуть в белых, блестящих сугробах. А на следующий день все растанет, и вместо приятной, хрустящей поверхности под ногами, будет липкая грязь, что вряд-ли ещё и отстирается дома. Однако, боженька сегодня был благосклонен к нашему герою, и позволил погоде не буйствовать, а вести себя спокойно. Снега было, умеренно, мало, ветра нет, но холодрыга никуда не уходила. Оно и понятно, ведь сейчас тринадцатое февраля, до подснежников ещё далеко. Да и до тепла тем более, ведь весна ещё больше непредсказуемая, чем предшественник. Интересно, делает ли это весна из-за любви к зиме, и желания остаться с ней подольше, в марте-месяце? Ах, да, герой, который был упомянут - это Роман Сиякин. И у него совершенно не было времени задаваться философскими вопросами о временах года, ибо было дело куда серьезнее. Парень уже десять минут стоял возле витрины магазина, со всякими безделушками, и смотрел на маленькую фигурку барашка, что представляла из себя ночник. Не то, чтобы эта штучка выглядела как настоящий экспонат из музея, просто у Ромки была дилемма. Нужно ли это покупать, чтобы подарить своему парню, с довольно говорящей фамилией - Ивану Барашкину, на четырнадцатое февраля. Цена была кусачей, как для того, кто живёт один, и сам себе все оплачивает. У него был риск выйти из бюджета, до следующего месяца. Но, с другой стороны, парни ещё никогда не праздновали Валентинов день, как подобает, и Рома решил, в этот раз отличиться. Иван, всё-таки, его любимый, его заботливый и добрый парень, хочется же увидеть как он будет рад подарку, и как скажет, банальное, но ласковое "спасибо". И вот, эти две крайности бились с друг другом, решая стоит ли тратиться, или нет. В процессе, Сиякин ещё поймал себя на мысли, что он здорово так изменился, после того как начал встречаться. Раньше, на такое даже внимания не обращал, а теперь уже не получается отвертеться. Забегая наперед, скажу, что парень, все ж, решился зайти в магазин и купить злощасный ночник, а то, если бы он стоял дольше, то продавец может и предпринял бы что-то, ведь, чего это, какой-то пацан стоит за окном уже продолжительное время, без единого движения, и так долго смотрит на что-то, с тупым лицом? Выйдя из здания, Роман принялся разглядывать барашка. Фигурка, будто сбежала из известного мультсериала "Смешарики", была такой круглой-круглой. Розовая мордочка хорошо дополняла жёлтый, пластмассовый мех, а черные глаза-пуговки напоминали то, как в старых, советских мультиках, изображали персонажей. Может, не выглядело супер мило, но зато, можно поставить на полочку, и включать иногда, когда хочется беспалевно посидеть в телефоне, не беспокоясь, что родители увидят какой-то свет в соседней комнате, работает от батареек же. Ещё Сиякин думал, стоит ли дарить что-то сладкое, но вспоминая, как однажды, он съел, за раз, целых две плитки шоколада, и получил нагоняй от Вани, решил не тратиться ещё больше. В этот раз, перебьется. Капитан направился домой, предварительно взяв телефон, и позвонив по знакомому номеру. Спустя пару гудков, в трубке послышалось: - Привет, Ром. - Даров. Слушай, ты завтра свободен? - Завтра? Ну, вообще, не очень. А что такое? - А когда будешь свободен? Просто хочу встретиться. - Давай посмотрим... - голос умолк, но через пару секунд возобновился. - можем вечером увидится? - Можем. Только, давай не на льду. Надоело мне. Пойдем куда-нибудь в другое место. - Мхм, ну хорошо. Только, я лучше встречу тебя, возле твоего же подъезда. А то, я знаю, поставишь место встречи где-то "посередине нигде", и будем блуждать, в поисках потерянного времени. - Ей, нормальные места выбираю, не выдумывай! Ну и что, что в последний раз, мы встречались на гаражах, зато ностальгия. Ц, да пофиг, возле подъезда, так возле подъезда, мне легче будет. - Ну, вот и все. Делов то. А вообще, как у тебя дела? Рома притих, вспоминая, что же такого интересного сегодня было. Но, как на зло, ничего выдающегося в голову не приходило. Пока парень раздумывал, то заметил, как за ним, очень не спеша идёт какой-то другой паренёк, выглядящий старше, однако Рома решил не заострять на нем внимание. - Как-то, ничего особенного не происходило сегодня. Вот, с Петей гуляли, да набрели на какую-то бешеную собаку. Мы сначала игнорили её, но она все гавкала и шла за нами, вот прям не отставая. Это, видимо, очень раздражало Петьку, и он остановился, развернулся к ней, такой. Наверное, в голове счелкнула гениальнишая мысль - показаться грознее и опаснее, что-ли? Ну и гавкнул в ответ. Скорее всего, у собаки случился личностный кризис, она не смогла стерпеть такого неуважения к себе, и набросилась. А Петька то, должен показать, кто тут главный среди псин, замахнулся кулаком, но даже ударить не успел, как нещастное животное само налетело на кулак, и само ударилось. А затем убежало. Петя даже сам удивился такому, и уже было хотел побежать за ней следом, извиняться, но я решил за него, и просто вел его за шиворот в обратную сторону. Ну, вот как-то так. - ...знаешь, после фразы, "ничего особенного не было", обычно, всегда рассказывают что-то странное. - Ммм, обычный день. Внимание снова привлек парень, что шел за ним, только уже немного ближе и как-то настойчивее? Было ли Роме некомфортно? Да нет, сейчас ещё день, вокруг ходят люди, да и постоять за себя он может. - Ты тут? - донёсся голос из телефона. - Да, тут. А ты как? - Я ждал, что ты это спросишь, и должен сказать. Я помирил Гену и Гошу. Да, вчера они снова поссорились из-за какой-то фигни, но я справился с нелегким заданием и заставил их извиниться друг перед другом. Оу да-а-а, я отличный капитан. - А-фи-геть. Вот это ты мощь, конечно. Лучше бы дал возможность переспать им, с друг другом. Секс, после ссоры - это же такой хит, для всяких там манг, или как они называются? - Чо? - Монокль в очко. Говорю, что у тебя, в команде, какая-то гражданская война странная. Интересно, что они снова не поделили? Было бы круто, если б они, вновь, на мачте передрались. И так, под случайные разговоры ни о чем, Рома пришел домой. Извинившись, попрощавшись, Сиякин положил трубку, и принялся искать какие-нибудь батарейки, для ночника. Многие просто не вставлялись, но, все же, нашлась одна, последняя, батареечка, которая идеально подошла к ночному светильнику. Включив, и удостоверившись, что барашек работает исправно, Роман поставил его на тумбочку, в спальне, и принялся за свое нелюбимое дело - пересчитывать, сколько у него осталось денег, и на что он может потратиться. Звонить родителям, и просить у них деньги очень впадлу... А тем временем, у Вани дела идут намного лучше. Мама готовит ужин, папа ещё на работе, а любимая, младшая сестра примеряет новую заколочку. - Смотри, Вань, это мне мальчик подарил в школе! Сказал, что это на четырнадцатое февраля, а дарит сегодня, потому что, завтра его не будет. Видишь, какая красивая? А у тебя такой нет. - Хех, ну да, мне не подарили. Но зато, завтра заколочку подарю я. - Иван достал из ящика стола стрекозу. Это была большая заколка, в виде стрекозы, что была вылита из золота, и усеянная маленькими и большими драгоценными камнями красного цвета. Драгоценности выложены мозаикой, повторяющей естественный узор крыльев. При движении свет играет на их гранях, создавая эффект трепещущего полёта. Конечно, все понимали, что это было не настоящее "золотое золото", и драгоценные камни, однако, это не мешало представлять, как минимум, сестре, будто Иван собирается подарить кому-то настоящие рубины, гранаты и шпинели собранные на этой стрекозе. Глаза сестры расширились в изумлении, рот открылся в немом ахе, она тут же забыла о своем подарке, и разглядывала заколку со всех сторон. - Ва-а-а-ау! Это ты собираешься подарить кому-то? Ва-а-а! А почему не мне? Я тоже такую хочу, она такая красивая, такая красивая! Сестра издала очередное "Вау", на что брат лишь усмехнулся, отбирая подарок от настойчивых рук, что так и хотят забрать блестяшку себе. - А вот и не тебе. У тебя уже есть заколка, так что не бурчи. - Ну и не надо. Моя заколка, все равно, лучше, потому что, мне это подарил тот, кто мне нравится! И ведь не поспоришь. Барашкин, в принципе, понимал, зачем Сиякин позвал его, так то, он сам бы позвонил, и назначил встречу, просто чуть позже. Сестра, что, наконец-то, перестала крутиться возле зеркала, взяла какую-то коробочку, и достала оттуда шоколадную конфету. Сначала она предложила брату, но, как только тот отказался, сама принялась уплетать её за обе щеки. Это навело Ивана на мысль, что если бы Рома был здесь, то он, не раздумывая, взял бы конфетку, и они, с сестрой, съели бы все шоколадки, что были в коробке. Блин, шоколад... Ну, на праздник же можно было ещё какую-нибудь вкусняшку купить, нет? Младшая увидела слегка нахмуренное лицо брата, и спросила, что не так. Тот, не стал отпираться, и ответил, что хотел бы, кроме заколки, подарить шоколад. Сестра сделала глаза по пять копеек, и быстро убежала из комнаты, на кухню, через какое-то время вернувшись с новой плиткой белого шоколада. - Возьми это, и позорься, братик. На день святого Валентина все, всегда, дарят друг другу шоколад, помнишь? Если что, это была моя. - Но, милая, разве ты не хочешь это подарить, например, своему парню? - Чем ты слушал? Его же не будет завтра. Да и пока, он мне, никакой не парень, мы даже не признались друг другу! - сестра смущённо отвернулась. Иван, с благодарностью, принял такую, своеобразную "руку помощи", оставив плитку рядом со стрекозой. Хорошо, что сестрица знает о всех тонкостях, и может помочь. У молодых людей не было уже, на сегодня, никаких планов, так что, все что осталось делать - это ждать следующего вечера. Ждать пришлось им, но не мне, поетому, могу сказать, что следущий вечер наступил довольно быстро. Ещё бы, сейчас зима. Иван, закончив все свои дела, оделся в свою любимую, синюю куртку, да и во все остальное, как подобает, обулся в зимние ботинки, взял с собой маленький рюкзак, и вышел из дома. Без шапки, да-да, если б мама увидела, заругала. Парню пришлось немного прогуляться, прежде чем встать около знакомого, но совсем непримечательного подъезда. Вроде, сегодня, не было так холодно, однако, с приходом темноты, температура, очевидно, начинала падать, вместе со снегом, так что, Ваня очень надеялся, что Рома не будет миллион лет выбирать одежду, со словами: мне нечего надеть. Но, какое счастье, ждать долго не пришлось, и вот, показался капитан красных "Метеоров", который просто выбег из подъезда, закружился в реверансе, и встал в стильную позу. Разумеется, на лице была та самая, метеоровская улыбка. Он был одет в короткую кожаную куртку, на распашку, из нее выглядывал красный свитер, на штанах висели цепочки, а сам парень стоял в кожаных ботинках, с высокой подошвой. Шапки не было, но оно и понятно, не каждый захочет прятать свои великолепные, темные волосы. Зато, была сумочка, через плечо. В общем, нифига не практично зимой, в феврале, но, кого это волнует? Главное, что красиво. Барашкин хихикнул, и как бы, невзначай спросил: - Холодно то не будет? - Не будет. Хоккей закаляет. - Рома подошёл вплотную, и без спросу, зарыл свои руки в рыжих волосах, вдыхая их запах. - Ммм, почему я чую запах духов? Ваня не мог заставить себя шевельнуться, просто неловко отвёл взгляд. Вот вроде, не первый раз такое происходит, а все равно, смущает. - Потому что, я использовал духи. Сиякин оставил лёгкий чмок на лбу Барашкина, и немного отодвинулся. Взгляд был снова прикован к Роме. Его лицо излучало какую-то необычную радость, взгляд уверенный, на щеках розовый румянец. В темных волосах уже были видны проблески белых снежинок. Кажется, он чего-то ожидает, и для Вани это было очевидно чего именно. Капитан синих приблизился к Роме, наконец позволив губам слиться в поцелуе. Снежинки лениво падают с неба, будто опускаясь с неохотой, мягко ложатся на головы, плечи. Все вокруг будто укутано ватой, улица притихла. Только еле слышемое дыхание парней давало понять, что здесь что-то происходит. Поцелуй длился не долго, молодые люди отстранились, смотря друг другу в глаза. У них ещё будет время насытиться этой любовью, но это будет в другой раз. Рома, все ж, соизволил отойти полностью, и убрал руки, чтобы жестом попросить идти, вместе с ним. Но, Ваня не двинулся с места. - Рыжик, с тобой говорит величайший хоккеист Рома Сиякин, и он приглашает тебя пойти куда-нибудь. - подал голос капитан. - И куда же меня он приглашает? - Иван с усмешкой наклонил голову, уже заранее зная ответ. - Понятия не имею. Куда-нибудь по дороге. - Е не-е-ет, знаю я твое "куда-нибудь". Заведешь меня, а там либо нехорошие люди, либо чертовщина какая-то. - Ваня отвернулся, наигранно изображая человека-обиженку. - Я тебя ещё ждал очень долго, у меня ноги замёрзли. Если хочешь "куда-нибудь", то неси меня. На самом деле, он не ждал долго, как говорилось, да и с ножками его, хрупкими, было все в порядке. Но Барашкин, почему-то, решил приукрасить. Ну, а Сиякин - человек простой, подходит сбоку, и неожиданно, с ноткой дерзости, подхватывает парня на руки, как жених поднимает невесту на свадьбе. - Ей, что ты делаешь?! - от неожиданности, Ваня вцепился в чужие плечи, удивлённо уставившись на ехидное лицо Ромки, снизу вверх. - Сказано - сделано. Хочешь, чтобы носили? Пожалуйста. А теперь, погнали! - капитан красных сорвался с места, и рванул в каком-то случайном направлении. Холодный ветер неприятно врезался в лица двух капитанов. Только, если Роман всячески пытался это игнорировать, то вот Иван вообще не обращал на это никакого внимания. Его больше удивляло, что у Ромки, по видимому, крутая дыхалка, и большая сила, раз он быстро бежит, с таким "грузом", что весит почти также, как и сам Рома. Внезапно, Иван заметил, что они бежат в, уже знакомом, парку. Помнится, парни здесь были ещё осенью, где и поругались, и помирились. - Стой! Стой тут! Рома сначала притормозил, а затем полноценно остановился, быстро вбирая и выдыхая воздух через нос. Через секунду, капитан не удержался, и громко засмеялся, как бы понимая весь абсурд ситуации. Смех был прерывистым, но таким искренним и живым, не похожим на то, как звучит на матчах, так что Ваня просто залип, забыв, что хотел сказать, и позволяя Ромке просмеяться и успокоиться. - Ха-ха! Ладно, давай, спускайся! - Сиякин хотел было отпустить Ваню, но тот вцепился мощной хваткой за плечи первого, и прижался своим телом к чужому, что заставило держащего немного опешить. - Хей, в чем проблема? - Ни в чем. Теперь держи меня, я ещё готов стоять на земле. - Но, я устал! - Ха, а кто тебя бежать заставлял? Сам побежал, теперь стой. - Барашкин с довольной ухмылкой посмотрел на Ромку. Тот ещё больше опешил от такой дерзости, вызывая мимолётные мысли, а не отпустить ли руки, позволив наглецу упасть. Может, бы Ромка так и сделал, ведь знал, что это Ваню это не заденет, но, всё-таки, чисто в честь праздника, решил сделать помилование. Вместо этого, Роман нашел взглядом ближайшую скамейку, подошёл, и сел, даже не удосужившись убрать с неё снег. Иван же сидел боком у Ромы, на коленках, и теперь уже он смотрел на капитана "Метеоров" сверху вниз. Капитану "Вымпелов" было смушающи это признавать, но ему очень понравилось, как Ромка его держал, и как сейчас, они прижимаются к друг другу, отдавая свое тепло. Если бы на дворе не стояла зима, то цены бы этому моменту не было. - Да ладно, Ром, давай встанем... Тебе ж холодно. - То я должен тебя держать, то я должен вставать. Определись уже, что ты хочешь. Сиди, и не морочь мне голову. - Роман взял свою сумку. - Раз уж мы сидим, то я хочу сказать тебе. Парень заметно замялся, в лёгком смущении отводя взгляд, но через мгновение, собравшись с мыслями, продолжил: - Я люблю тебя. Ты это знаешь. И, не то, чтобы я могу как-то по особенному выражать свои чувства, но хочется же...делать приятности, наверное. Рома открыл сумочку, и достал фигурку барашка. Прошла секунда, и лица молодых парней озарил лёгкий жёлтый цвет, исходящий от ночника. Когда вокруг темнота, а это единственный, близкий источник света, все вокруг, будто из сказки. В глазах Вани играл блеск, он с умилением смотрел на маленький подарок. Светлое лицо казалось ещё белее сейчас, тени мягко ложились, подчёркивая его текстуру, а рыжие волосы стали, будто цвета небольшого пламени. Вот он, светящийся барашек Ромы сидел прямо на нём, и смотрел на фигурку. Ваня аккуратно взял ночник в свои руки, теперь рассматривая его со всех сторон. Вокруг было тихо, ничто не мешало Роме разглядывать капитана синей команды. Наконец-то, Иван встретился взглядом с Ромой, он мягко улыбался, со всей нежностью сжимая в руках подарок. - Спасибо. - тихо произнес вымпел. На лице Ромы был виден румянец, его это смущало, и радовало одновременно. Метеор улыбался, до того, как Ваня сказал: - У меня дома, есть похожий... - ...что? - ...сломанный... - А? В секунду эмоции Ромы изменились с непонимания, к лёгкой злости, и обратно. Ваня на это лишь хихикнул. - Хе-хе, нет, не надумай себе ничего лишнего. Много лет назад родители купили мне похожий ночник. Но, так уж вышло, что я так и не смог увидеть его свет, потому что случайно, в тот же день, я пульнул его в окно, и он разбился. Я принес его домой, в надежде, что папа, может, починит, но ничего не вышло. Вот так, эта сломанная овечка сидит у меня дома, а руки все не доходят, чтобы выкинуть. Рома уставился, с немым вопросом, на Ваню. Так что, это были деньги на ветер, или нормально? Барашкин, будто прочитал о чем думает Сиякин, и незамедлительно ответил: - Ещё раз спасибо, это невероятно мило, с твоей стороны. Ну наконец-то, спустя столько лет, у меня снова будет ночник. В этот раз, даю слово, я не разобью его! Иван прижался своей, холодной щекой к щеке Ромки, выставляя перед ними включенный ночник. В это время, Сиякин заметил, как среди деревьев ходит какой-то силуэт. Присмотревшись, он вспомнил, что видел того парня вчера. Если в прошлый раз, это не особо беспокоило, то вот сейчас появилось какое-то напряжение. Сиякин подумал, стоит ли прямо сейчас им уйти отсюда, или он накручивает себя. Но, подумать не дали, ибо Иван немного отодвинулся, и стянул свой маленький рюкзак, предварительно прося немного подержать ночник. - Я тоже тебя люблю, и мне тоже хочется делать тебе приятности. Иван достал из рюкзачка красную стрекозу, ложа её в руку Романа, забирая ночник себе, обратно. Теперь, настала очередь Сиякина ахнуть и, с интересом, разглядывать заколку. Парень выглядел, как ребенок, которому впервые подарили какие-то украшение. Рома незамедлительно стряхнул с головы снежинки, из-за чего они смешно рассыпались по воздуху, и поправив прядь волос, прикрепил заколку на левой стороне. После чего, достал телефон, включил фронтальную камеру, чтобы посмотреть как лежит аксессуар. В свете ночника, он выглядел чудесно. "Он" - не аксессуар, а сам Ромка, в мыслях Вани. Его глаза сверкали, как те рубины на стрекозе, на губах застыла улыбка, обнажающая белоснежные зубы. На лице были разбросаны мелкие снежинки, из-за чего казалось, что Рома покрыт блёстками. Боже, как же хотелось его потрогать, зацеловать. Парень отложил телефон, укладкой посмотрев на Ивана. - Ты очень красивый. - Ваня провел пальцами по лицу Ромы от уха к губам, после опустился чуть ниже, теперь придерживая подбородок. - Очень, очень красивый. - Да, мне все так гово- - Рома не успел договорить, ибо почувствовал, как чужой палец проникает в рот, заставляя шире его открыть. - Х-а-а? Свободной рукой, Ваня схватился за темные волосы, и придвинул лицо Ромы к себе, но, вместо того, чтобы сделать так же, Сиякин изменился в лице, и легко, но все же, резко, отпихнул пристающего к нему Барашкина. - Извини? Я не хотел тебя испугать. - начал было извиняться Ваня, увидя напряжённый взгляд, но понял, что Рома смотрит, вовсе не на него, а куда-то в сторону. Иван посмотрел туда, куда смотрит Рома, и увидел, как, буквально в нескольких метрах от них, стоит какой-то парень, и не скрываясь пялиться на них. Его руки были в карманах, а ноги расставлены. Ваню это жёстко смутило, он совсем забыл, что они, так-то, на улице, и что страсти свои лучше приберечь дома, а не выставлять на показ вот так. Только, Рому, видимо, смущало что-то другое. - Что? Чё ты уставился на нас?! Парень, наверное, немного растерялся, ибо ответил не сразу: - Так здесь же парк, не ваше личное место же. Вот ходил, и вас увидел. - это был монотонный, не очень громкий голос, что изо всех сил пытался казаться живым. - Ну так если ходил, то иди куда шёл, нечего тут глазеть! - Да-да, ухожу. - но он не уходил, лишь стал переминаться с ноги, на ногу, в какой-то нерешимости что-ли. - Так, рыжик, вставай с меня. Этот ненормальный нас не оставит. - рыжик послушно встал, прихватив две сумки, накинув из на плечи, и, все ещё, включенный ночник, а вот Рома нет. У метеора замёрзли и затекли ноги, потому встать сразу не получалось. Рома выругался, пытаясь их размять. Тем временем, незнакомец начал свое движение в сторону ребят. - А вы же, капитаны хоккейных клубов? Рома Сиякин, и Иван Барашкин, если не ошибаюсь, правильно? - парень почти вплотную подошёл к скамье. - Тебе то, какая разница? - капитан, наконец-то, не без труда встал. - Я ваш огромный фанат, смотрю каждые матчи, с вами двумя. Вы отлично играете в хоккей, просто бесподобно. Не хотите ли пойти ко мне, домой? Ну, или же более лайтово, пойдем в кафе, я угощаю. Вам точно понравится. - незнакомец усмехнулся, показывая зубы. Вроде ничего такого, но в подобном контексте, это выглядело как угроза. При этом всем, он все ещё, не вынимал руки из карманов. - Вау, спасибо, мы очень НЕ рады принять ваше приглашение, и будем очень НЕ благодарны, если вы составите нам компанию! А теперь, будьте так добры, идите с глаз наших долой! Рома взял Ваню за руку, и быстрым шагом повел прочь из парка. Парень увязался за ними, идя немного позади. Иван, уже и сам догадался, что шутки кончились, и начал поглядывать назад. - Что ж вы, каждому фанату будете так грубо отвечать? Ну ничего, я не обижаюсь... Сиякину невольно вспомнилась вчерашняя ситуация, как за ним, с Петей, точно так же шла какая-то псина, с нехорошими намерениями. Только там они ещё легко отделались, а тут одним ударом по морде, явно все не ограничиться. А ещё тогда был день, какие никакие люди ходили, а тут только свет от ночника, а вокруг ни души. Что было странно, предполагалось, что здесь будут много влюбленных парочек. Все таки, Рома решил попробовать. Однако, Ванькой рисковать не хотелось, поэтому, пораскинув расстояние между ними, и незнакомцем, он шепнул: - Ты иди дальше. Я с ним проведу воспитательную беседу. - Дурной что-ли? Какую беседу? Хочешь самоубиться? - злобно прошипел Иван. - А вот такую. Мы не можем просто уйти, он пойдет за нами незаметно, у меня так было уже. Домой тоже нельзя... - Рома снова вспомнил вчерашний день, как тот парень преследовал его. И жуткое осознание заставило, на мгновение, замолчать, когда до него дошло, что незнакомец точно знает, где он живёт. - ...уж точно не ко мне. Иван прекрасно осознавал, что идея - полная фигня, но видя настойчивость капитана, решил согласиться. В конце концов, он знал, что Рома, так просто не поддастся, а если, все же, случится что, то Ваня вернётся. Ведь капитан синих уже и так понимал, что далеко не пройдет, а просто затеряется в темноте. Рома пропустил Ивана вперёд, а сам замедлил шаг. Парень тоже замедлил шаг. Они шли так больше минуты, и когда все трое были на приличных расстояниях друг от друга, внезапно, свет впереди погас, осталась только кромешная тьма, и завывающий ветер. Сиякин принял этот жест, как своеобразный сигнал к действию, остановился, развернувшись лицом к парню. Он тоже встал, уже не улыбался. Никто не решался заговорить, или сделать какие-то действия первым. Они выглядели как два хищника, что смиренно ждали, когда их оппонент совершит какую-нибудь глупость. Как только Рома хотел сделать шаг навстречу, человек будто сорвался с цепи, оскаленно, рванул к Роме, вынув руки из кармана. В руке блеснуло лезвие обычного ножа, что при свете дня, или, хотя бы фонаря, может, и не показался бы каким-то устрашающим, но в то мгновение, это было у смерти, вместо косы. Они сталкиваются, почти вплотную. Роман бросается на вооружённого, обеими руками хватает запястье, и пытается отвести нож в сторону. Слышен скрежет дыхания, глухие удары тел. Парень вырывается, заезжая кулаком в лицо Сиякина, сразу же, после этого, целясь оружием куда-то в голову. Но, Рома отскакивает, и бьёт нападавшего в колено. Тот, с полувскриком, отшатывается, однако, не падает; хватает за чужую куртку, в попытке бросить на землю. Капитан дёргается, наносит удары в лицо, и когда уже почти вырвался, вооруженный ударяет, со всей силы, ногой в живот. В попытке не упасть, и отвлечься от внезапной боли, Рома перехватывает, уже занесённый нож, и бьёт локтем в челюсть парню. Незнакомец снова замахивается оружием, теперь с целью попасть в бедро, но Рома быстро отодвинулся, и, почему-то, нагнулся, из-за чего, нож попал в болтающуюся куртку, оставив на ней разрез, однако, в тело, так и не попав. За что, хозяин ножа и получает очередной удар в физиономию. От быстрых движений и ударов, человек спотыкается, схватив метеора за руку, и оба падают на холодную землю, но продолжают драться. Каждый старается перехватить контроль. Вооружённый бьёт коротко, грубо, удерживает нож в живой хватке, не давая его выбить. Несколько секунд чистая борьба, рывки, случайная возня. Насильник хватает за темные волосы, и несколько раз, со всей дури, просто выбивает голову капитана об землю. После пятого удара, в глазах потемнело, после шестого, в ушах зазвенело. Рома предпринимал какие-то попытки вырваться, но все они были тщетными. Нещасная заколка уже хотела было упасть, но из последних сил держалась на волосах. Сиякин тоже держался, буквально, силой воли заставлял себя не терять сознания. Когда вооруженный заметил, что парень не отбивается, ввонзив нож в землю, возле чужой головы, и немного привстал. Роман лежал на боку, с раздвинутыми ногами, между которыми и присел насильник. Пару секунд отдышавшись, человек провел рукой от бёдер, до упругих ягодиц, сжимая их. Вторая рука отчаянно пыталась найти застёжку молнии, на штанах Ромы. - Фух, ты заставил меня хорошо так попотеть... - насладившись странными ласками, и приняв, что не смог пока снять с капитана штаны, незнакомец приподнял чужие бедра так, чтобы он мог прикасаться к особому месту своей эрогенной плотью, что хорошо так выпирала из ткани штанов. - Но, ничего. Как, тогда говорил, я не обижаюсь. Ведь, в моих планах было наоборот, сделать нам обоим хорошо... Человек, пока шептал это, тёрся своим "местом" об чужие штаны, извадавая противные звуки шарканья, и своих полу-стонов. В мыслях все перемешалось от возбуждения и экстаза; он хочет сделать больше. Будущий уголовник схватил за края красного свитера, и одним махом порвал аж до груди, оставляя ровную линию, будто он ножницами разрезал, оголяя торс, где, хочешь или нет, были видны следы от побоев. Насильника это возбудило ещё больше, и он принялся обзивывать красные места, оставляя длинные, влажные дорожки, на некоторых местах оставались даже засосы. Вдоволь "наигравшись", человек отстранился, но не для того, чтобы отступить, а для того, чтоб снять с себя пояс на штанах. Как только руки уже были на поясе, насильник понял, что чья-то рука сжимает его волосы. Не успев среагировать, парень мгновенно ощутил страшный разряд электричества в районе шеи, чуть ниже уха. В следующее мгновение мир взорвался белым. Разряд электрошокера прошёл сквозь тело, как удар молнии. Шею свело болью, будто туда вонзили раскалённые иглы. Мышцы сократились сами собой, тело дергалось неестественно, с судорогой. Даже сидеть на земле казалось невозможным, и он рухнул на землю, как мешок костей, не в силах ни закричать, ни вдохнуть. Перед глазами - темнота с искрами. В ушах звон, как будто всё вокруг провалилось в гул пустоты. Человек чувствовал, как собственное тело стало чужим: руки отказывались слушаться, пальцы дрожали, как после лихорадки, и просто застыли на поясе. Прошло всего несколько секунд, но казалось, что это длиться вечность. И когда разряд прекратился, осталась ноющая, глубокая боль в шее и глухое эхо страха где-то под кожей. Когда взгляд немного прояснился, незнакомец увидел перед собой парня. Сначала, он его не узнал, но как только, стоящий снова нажал на кнопку шокера, чтобы подсветить себя, тот сразу все понял. Иван, все же, никуда не уходил. Всего мгновение потребовалось, чтобы разглядеть его лицо в неприятном белом цвете шокера. Оно излучало холод и ярость одновременно. Казалось, будто все негативные эмоции были размещены только в этом теле. Барашкин нагнулся, взял, стоящий в земле, нож свободной рукой. - Т-тварь, суча-ара. - еле как смог выдавить из себя фанатик. - Ах, ты сука! Иван, не произнося ни слова, подошёв к лежащему, и присел на корточки. Следующее, что увидел насильник, это электроды, что были почти впритык к сетчатке глаза. Они были так близко, что можно было увидеть небольшие вмятины. - Ещё одно слово, и ты лишишься глаза. - послышался четкий голос сверху. Недо-преступник замолчал. Откровенно боясь за сохранность своего зрения, он, все же, начал говорить: - Я-я не хотел ничего такого. Это было н-недопонимание. Я в-в-вовсе не хотел... - Чш-ш-ш. Дай я скажу. - Иван приблизился, понижая голос почти до шёпота. - Тебе повезло, что я не хочу с этим всем разбираться, и что ты, действительно, ничего не сделал пока. Ты забудешь дорогу домой к Роме, и не будешь носить с собой оружие, с мыслями об изнасиловании. Человек прищурился, но, все же, кивнул. Подождав ещё, таких долгих, тридцать секунд, капитан отступил, предоставляя возможность уйти, не опуская свой шокер. Парень ещё немного полежал, но вскоре встал, несмотря на ноющую боль по всему телу, и бросился в погоню, спотыкаясь, падая, вставая, и снова падая. Как только силует ищез из поля видения, шокер и нож выскользнули из рук, с громким звоном упав на землю. - Рома! Ром! Хей, ты живой!? - Ваня подбежал к лежащему Роме, что все ещё не сделал ни единого движения. - Блять, ну знал же, что идея дерьмо, и все равно позволил этому случиться! Ваня, действительно, далеко не уходил, а просто затерялся в темноте. Это было и выгодно, одновременно, ибо его не было видно, и не выгодно, потому что, он тоже не видел тех двоих. Поначалу были слышны какие-то звуки борьбы, и это, почему-то, не особо напрягло Ивана, а когда все стихло, и никого не было видно продолжительное время, вот тогда уже, капитан, на ощупь, достал из своего рюкзака шокер, на всякий случай, кинул сумки на землю, и пошел к этим двоим. Ещё в прошлом году, папа навязал ему это оружие самообороны, чтобы не было проблем. Иван тогда отпирался, мол, зачем это ему, но, все ж сдался, и стал носить с собой иногда. Как видно, не зря. Барашкин достал телефон, включив фонарик и направил свет на Рому. Хоть он и был в сознании, на удивление, но распахнутые и стеклянные глаза, не сулили ничего хорошего. - Рома, это я, рыжик твой. Ты видишь меня? - Иван начал легонько постукивать его по щекам. Взгляд, что был сначала направлен "в никуда", уставился на Ваню, показывая, что Сиякин слышит все, хоть и не говорит. Иван, не включая фонарика, позвонил отцу. Гудки казались очень долгими, парня даже как-то раздражало, что папа не ответил моментально. Когда звук звонка прекратился, и послышалось долгожданное "алло", Ваня прослезился, но сумев совладать с голосом сказал: - Пап, приедь и привези нас домой, пожалуйста. Я скину тебе адрес. Следущии полтора часа прошли у Ромы как в тумане. Сиякин помнил обрывками, как он самостоятельно смог встать, и идти куда-то. Какую-то поездку на машине, как какие-то женщина и девочка крутились возле него, не давая мужской части даже подойти к нему. Лишь сейчас, кое-что начало проясняться. Дом у Вани был большим, как раз, чтобы уместить всех четырех человек, что были в семье. Женщины, что ходили возле него - это мама, и младшая сестрёнка Ивана. Папа их привез сюда, на своей машине. Рома сидел на диване, вроде бы, в гостиной, рядом с ним сидел Барашкин. Сестра сидела на отдельном мягком кресле, и без умолку задавала вопросы о самочувствии. - Так тебе сейчас больно? Или нет? Хотя, у тебя даже крови нету, как круто! А ты дрался, да? Ты побил этого тупого мальчика? Круто! Если бы я его увидела, я бы сама его побила, да так, что мало не покажется ему! Хочешь конфету? - Дай конфету. - внезапно вырвалось из губ Романа. - О, заговорил! Ма-а-ам, Рома заговорил! - сестра встала и побежала куда-то из комнаты. Парни пока остались вдвоём. - Рома. Ты... - Я в норме. Да. В норме. Чёрт, я снова это сделал. Снова сделал херню, а ведь я просто хотел не впутывать тебя, а сам разобраться, и вот как все обернулось... - Роман ударил себя по лицу. - Ничтожество, блять, даже постоять за себя не можешь. Иван не нашел подходящих слов, чтобы ответить, поетому просто взял Сиякина за руку, скрепив пальцы. Да, говорит не пришлось, ведь прибежала сестра со своей коробкой конфет. - Итак, какие ты хочешь? - Шоколадные. - Отлично, держи вот эту! - сестра протянула конфетку Роме, и заметив на нем то самое украшение, в виде стрекозы, отпрянула, ахнув. Рома и Ваня вопросительно посмотрели на девочку, та указала пальцем на заколку. - Ва-а-а-ау, так вот кому ты подарил эту стрекозу! Это ему, это он твой любимый, Ванька! Роман не понимающе посмотрел на Ивана, но тот успел отвернуться, пытаясь спрятать свое смущение. - Н-у-у, да. Это мой любимый, а что такого? - Сиякин поправил заколку, чтобы она не болталась на одном словом божьим, а висела как надо. - В смысле, что такого? Сам понимаешь, что говоришь? Любимый! Это значит, что вы встречаетесь, и типа любите друг друга, да? - Конечно, я люблю его, а он меня. - Ура, а что обычно делают парочки? Кхм-кхм, спрашиваю для подружки, кхм. - Мы ходим на свидания, дарим друг другу подарки, разговариваем по телефону, тренируемся вместе, выручаем друг друга, хотя...по большей части, это твой брат выручает меня. И ещё, занимаемся сек- - мощный удар в бок, от Ивана, заставил Рому прикрыть рот, в напоминании, что он, так-то, с ребенком разговаривает. - Вернее...я имею ввиду, что мы говорим, что любим друг друга. - О-о-о, я хочу также. Ваня, у меня будет также? - Конечно будет, когда-нибудь. - Ваня улыбнулся, все ещё, сохраняя румянец на щеках. Девочка радостно угукнула, отдавая наконец злосчастную конфету гостю. Тот, незамедлительно, открыл её и сунул в рот. Сестра сделала так же. Через мгновение, Рома попросил у нее ещё, и сестра дала. Как хорошо, что разговор с сестрой заставил всех отвлечься. И как же плохо, что Иван, буквально, предвидел, что Рома с сестрой точно съедят все конфетки с коробки. Конфетки...шоколадные конфеты...шоколад... Белый шоколад! - Подожди, Рома, не ешь это, я совсем забыл о шоколадке! - Иван встал, и начал рыться в своем рюкзачке, что стоял неподалеку. - Вот, держи, я ещё там хотел тебя дать, но забылся! Роме вручили белую плитку шоколада. После случившегося, все, что было в этом доме выглядело по божески. Сиякин снял обёртку, и сразу откусил большой белый кусок. Ну вот, Ваня, все же хотел подарить шоколад, а он себе всякое надумал. Надо было тоже купить. - Капец, Вань, ты позоришь нас. Ну как можно было забыть о таком важном элементе праздника?? - Хе-хе, ну, мы были заняты другим, прости, милая. В этот момент, в комнату зашла мама. Она была очень красивой, высокой, ей шёл рыжий цвет. Так вот, от кого это Ваня унаследовал. Женщина подошла к ребятам, спрашивая: - Мальчики, как вы себя чувствуете? Ни у кого, точно ничего не болит? Парни покачали головами. Тогда женщина обратилась только к Роме. - А у тебя, точно, ничего не болит? Ты уверен? Судя по рассказу, тебя хорошенько так приложили к земле. - Нет, мисс, я в порядке. Ничего не болит. - А твоя кофта? Она же разорвана! Как ты, до сих пор, умудряешься в ней сидеть? И вообще, как можно было пойти гулять в такой лёгкой куртке? Ваня? - Все в норме, мисс, мне удобно. - Я предлагал ему свою одежду, но он все ни в какую не хотел раздеваться. - ответил на не заданный вопрос маме Ваня. В дверном проходе стоял, оперевшись на дверь, отец семейства, что пока просто наблюдал за происходящим, но заприметив в руках Ромки сладость, подал голос: - Как ты можешь есть шоколад на ночь? Это вредно. И ты тоже, перестань, а то, конфет на завтра не останется. - это уже было обращение к дочери, и та угукнула, закрыла коробочку. - Простите, сэр, я не буду. - сказал Рома, отложив шоколад. Такая забота от родных Вани, казалась для Сиякина непонятной и даже пугающей. Его родители никогда бы такие вопросы не задавали. И, чтобы, по мнению самого Ромки, не смущать и не мешать всем своим присутствием, парень встал, и немного отошёл от толпы, с желанием убраться домой. - Я, наверное, пойду. Уже почти ночь, я не хочу вам надоедать. Спасибо, за то, что помогли мне. Я... пойду. До свидания. - метеор уже хотел побежать в прихожую, как чья-то рука остановила его. Обернувшись, Рома увидел, как вымпел держит его двумя руками, не отпуская. - А ты.. не хочешь сегодня остаться здесь? Рома, со странными мыслями, осмотрел всех членов семьи, и они все казались согласными? Что вообще происходит? - Если хочешь, можешь спать у меня. Если нет, то найдем другое решение. Только, останься со мной, хотя бы сегодня. - Иван подошёл к Роме вплотную, а тот, все продолжал в непонимании глядеть. - Как это, остаться? Разве можно? - Можно, можно. Я бы сама тебе предложила, если б Ваня не сказал. Темнотища, хоть глаз выколи, если ты нарвешься на ещё одного психа? Прости, но так делать нельзя. - сказала мать. - Ну. Пошли ко мне. Ты же первый раз у нас. Ты никому здесь не мешаешь. - улыбнулся Ваня, сильнее сжимая родную руку. Все таки, он согласился. Ване пришлось отдать свою одежду Роме, как бы он не отпирался. Ничего такого, это была обычная белая футболка, и синие спортивные штаны. Барашкин с обожанием смотрел на свой цветочек, борясь с желанием пищать, как его младшая сестра, и за обнимать его до смерти. "Да-а-а, Ромка надел мою одежду, Ромка остался дома, и будет ночевать здесь! А-а-а-а-а, он будет спать вместе со мной, не думал, что это произойдет так быстро!" - крутилось в мыслях. Рома от своих мыслей, также, не отставал: "Так вот, что чувствуют девушки, когда надевают одежду своего парня. Я, буквально, чувствую его дух прямо под носом. Его одежда такая приятная на ощупь. Блин, пусть это будет и моя одежда тоже." Когда пришло время спать, родители первые зашли в свою спальню, пожелав всем сладких снов, и чмокнув своих сына и дочку на прощание. После этого сестра подошла к парням, и обратилась к Роме: - Я же тебе ещё не представилась. Меня зовут Катя Барашкина. Но, ты можешь звать меня Катюша. А твое имя я знаю. Сиякин улыбнувшись кивнул. Все пожелали друг другу хороших снов, и разбрелись по комнатам. Рома сел на край кровати, кстати, она была в меру большой, по крайней мере, больше чем у сестры. Сразу видно, кого родители любят больше. Хотя, а может и не видно, ведь у девочки, так-то, была двухэтажная кровать. Может, они хотели завести ещё одного ребенка, но передумали? Иван выключил основной свет в комнате, и включил ночник. Свет слабо освещал комнату, и на этой ноте, парень улёгся на свою часть кровати, укрывшись одеялом. - Ложись сюда. - Ваня легонько похлопал по свободной подушке, приглашая к себе. Рома немного заерзал, но принял приглашение, лег рядом. Необычно было, впервые лежать в не своей кровати, засыпая с тем, кого любишь. Барашкин развернулся к парню, подкладывая руку под свою голову, и нежно улыбнувшись. Сиякин ответил тем же жестом, только зарыв свои руки под подушку, и тоже смущённо улыбнулся. Барашек на тумбочке отбрасывает тёплый, приглушённый свет, создавая чистый уют. Они не разговаривали, но слова и небыли нужны. Веки тяжелеют, дыхание становится медленнее, синхроннее, и каждый чувствует, как утихает день в теле другого. Ваня ещё хотел было сказать напоследок, как хорошо, что все закончилось именно так, но не успел. Да и Рома, вряд ли его услышал. Поетому, вместо него, скажу я. Как хорошо, что все закончилось именно так.