Пристань лотоса

Служанка средних лет постучавшись в стеклянную седзи, и, с позволения молодого господина, вошла в небольшую комнатку. Комната хоть и была небольшой, но выглядела в мену роскошной для молодого господина Лю Веньяна. В комнате было все нужное; роскошная кровать, набитое пухом шелковое одеяло, стол, для записей его сиятельства, наикотором хаотично разбросаны свитки с иероглифами-записи Веньяна. Так же комната не обошлась без чайного столика, за которым Веньян любил распивать чаи с гостями. Роскошные полупрозрачные занавески на кровати, закрывающей ее от лишних глаз, за которыми виднелся силуэт молодого парня. Комната была заставлена коробками, и платками, в которых была одежда, и прочие предметы Веньяна, готового к переезду в новый «дом». Служанка поклонилось молодому принцу. —Молодой господин, Вы уже собрались? Повозка уже готова. Женщина держала руки сложенными перед собой, в почтенном знаке уважения к юному правителю. -да. Послышался юношеский голос Веньяна, из-за полупрозрачной шторки на кровати. Силуэт поднялся, и из за занавеса показался молодой парень, по своей «омежьей природе»подтянутого телосложения. Его нежно-голубые шелковые одеяния переливались от света заката в окне. Его карамельно-каштановые волосы тоже переливались на свету, подчеркивая их блеск, и достоинство. Имея нежные черты лица Веньян пользовался популярностью у альф, но даже не смотря на его очаровательную внешность, и прекрасные манеры-народ невзлюбил очаровательного принца. С элегантной осанкой Веньян пересек комнату, и подошел к женщине. —будьте добры, позовите еще нескольких слуг. Боюсь сам я не отнесу свои вещи. Милостивым голосом попросил Веньян. Его глаза с печалью осмотрели такую родную комнату, которую он вот вот покинет навсегда. Такие родные стены, родной дом, каждый уголок этого дома-Веньян знал наизусть, каждую скрипучую половицу, на которую не нужно наступать, чтобы поздно вечером сбегать из дома,-Веньян знал наизусть. Каждая комната, каждая вещь-он знал где все должно быть. Знал как точно можно будет сбежать ночью, чтобы родители и слуги не видели. Знал всех слуг по именам, а у некоторых запомнил даже фамилию. Так не хочется покидать родные стены, но надо. У него нету права голоса и выбора. Оставалось лишь надежда, что его новый «кавалер» будет радушен к нему.