Страх Любви

      Стинг Эвклиф относился к числу наглых, самовлюблённых, самоуверенных и просто эгоистичных людей. Он не признавал дружбу и семью, считая это слабостью. А слабость для него была равносильна проигрышу, что являлось непозволительной роскошью. И если до прихода к Саблезубым Тиграм он, будучи совсем юнцом, ещё верил в существование семьи, то после возненавидел даже просто это слово, не говоря уже о его смысле.       Хотя и у такого, как он, была своя небольшая, но всё-таки семья — в лице маленького иксида Лектора. И даже, можно сказать, был друг — Роуг Чени. Правда, другом его можно было назвать с натяжкой. Скорее, просто напарник, который его понимал, имел схожие цели и похожую жизненную ситуацию.       Также после прихода в «Саблезубый Тигр» Стинг стал одним из пяти сильнейших магов Фиора, что тоже не очень хорошо сказалось на его характере и моральных принципах. Он гордился тем, что его боятся все тёмные гильдии. Хмм... Ну как все? Это он так считал, что его все боятся. Отчего его самомнение о себе только раздувалось всё больше и больше, а изувеченные им враги становились всё меньше и меньше похожими на людей. И настолько жестоким он становился день ото дня, что даже Лектор, будучи не самым добрым и хорошим, стал сильно переживать за психическое здоровье своего хозяина.       Но даже в бочке мёда есть ложка дёгтя. Такой ложкой дёгтя в своём величии Стинг считал отсутствие возможности сразиться со своим кумиром детства и доказать всем, что он — Стинг Эвклиф — намного лучше него, этого огненного идиота, которого Совет до сих пор поминал отнюдь не добрыми словами. Нацу Драгнил.              Даже сейчас, когда с момента исчезновения основного состава «Хвоста Феи», а скорее всего и смерти, прошло уже почти семь лет, одно лишь его имя вводило в страх всех врагов светлых гильдий и в восторг всех людей. Ну разве что кроме Совета. Из-за чего Стинг на время всё-таки лишался своей уверенности. И он начинал всё чаще задумываться: «А стали бы люди слагать легенды и помнить, даже по прошествии многих лет, пропади он так же, как Нацу Драгнил?» И ответ приходил незамедлительно: «НЕ СТАЛИ БЫ». Слишком разными были их успехи. Саламандр сражался, защищая весь мир и в первую очередь своих друзей и семью — от таких как «Шестеро Просящих», «Колыбельная» или же Делиора, и никогда не просил ничего взамен. А Стинг всего лишь одерживал победы на Магических Играх да уничтожил несколько десятков мелких тёмных гильдий при заработке денег. За это он требовал к своей персоне почитания и уважения. И его, конечно же, все любили, почитали и уважали. Да только Стинг, даже своим замутнённым от славы мозгом, понимал, что это почитание и уважение ничего из себя не представляют. И это его злило. Сильно злило. А свою злость он срывал на своих, порой слишком надоедливых и неудачливых, фанатах, представляя это проверкой их сил. Правда, после таких проверок фанаты уползали от него полуживыми, ну или были унесены на руках своих товарищей. А Стинг, довольный своим превосходством и восполнившись новой уверенностью в себе, отправлялся громить очередную мелкую гильдию.       Стинг не признавал такое понятие, как «страх», считая, что страх — это один из показателей слабости. А быть слабым ему не позволяла его гордость. Да и мастер его гильдии за показание страха по головке не погладит. И самое минимальное мог просто избить до полусмерти. А самое страшное — изгнать из гильдии с позором. А этого он себе позволить не мог. Ему нужно быть сильным, и плевать, если для этого надо стать бездушной скотиной. А то, что он убил собственного отца (и никому не надо было знать, что он и так был уже серьёзно ранен и умолял о безболезненной и быстрой смерти), лишь добавляло ему баллов для показания его бездушности.       Стинг не признавал любви. По его мнению, любовь не существует, а есть лишь физические потребности. И этих потребностей у него было в избытке. Именно поэтому он, пользуясь своей славой да смазливой мордашкой, с удовольствием менял девушек каждую ночь. А будучи при этом драконом, совершенно себя с ними не сдерживал, утоляя свою похоть. И его совершенно не заботило, что с ними происходило после. Да и зачем о них заботиться, если через пару часов, не важно в каком она состоянии, он вышвырнет её в какой-нибудь тёмной подворотне да и забудет о существовании такой бесполезной твари?

***

      Конец апреля 791 года, вокзал города Шафран. На перроне лежат две безвольные тушки, лишь отдалённо напоминающие знаменитых близнецов-драконов. А рядом с их телами стоят два милых котика, на мордочках которых написано великое сочувствие своим хозяевам.       — Думаешь, что-то случилось, что Мастер так срочно вызвал нас с задания? — прохрипело светлое тело, даже не думая поднимать свою тушку с земли.       — В гильдии узнаем, — коротко ответил ему темноволосый парень, что мог уже стоять самостоятельно. Ну почти...

***

      Гильдия «Саблезубый Тигр» — тёмное место, лишённое света и добра, несмотря на свой статус светлой гильдии. В главном зале собраны все члены гильдии, и никто не смеет произнести лишнего слова, настолько все уважают (хотя, по правде говоря, всё-таки боятся) своего Мастера, что велел им сидеть тихо да ждать то, что он им хочет сказать. Стинг и Роуг сидели в самом тёмном углу гильдии, так же молча и попивая пиво, услужливо поднесённое им вновь избитой официанткой. Они лишь снисходительно её осмотрели и, отвернувшись, продолжили ждать. Их давно не удивляло её избитое состояние. Больше всё-таки они удивлялись тому, что она до сих пор в их гильдии. Хотя куда такой слабачке, как она, податься то? А им всегда нужны девушки для обслуживания достойных членов их гильдии.       — Через три месяца состоятся Магические Игры, — в тишине зала голос Мастера казался громоподобным. Да, он был спокойным, но мороз по коже у всех присутствующих это не отменяло. — И в этом году в этих Играх примет участие гильдия «Хвост Феи». На этих словах Стинг аж поперхнулся. «Куда эти слабаки решились лезть-то, да ещё и без их основного состава?»       — Основной состав их гильдии вернулся. Странно, что ты об этом ещё не слышал, Стинг, — столь саркастичный ответ на его мысли стал для Стинга ещё более сильнейшим шоком, и лишь взглянув на своего напарника, до него дошло, что он задал этот вопрос вслух. — Ну неважно, что их состав вернулся, откуда бы то ни было. Мы уже пять лет занимаем место сильнейшей гильдии Фиора, и в этом году ничего не изменится. Ну, а если же кто-то посмеет проиграть хоть один раз, то знает, что его будет ожидать в конце. Все поняли? — В зале стояла тишина, все понимали, что с ними сделают за проигрыш, но никто не смел возразить. — Состав команды остаётся прежним, за одним лишь исключением, что Минерву заменит Юкино. Можете быть свободными.

***

      Стинг шёл по лесу, как можно дальше отдаляясь от города и совершенно этого не замечая. В нём горел пожар, сплетённый из гнева, разочарования и боли. Да, давненько он уже не ощущал такого наплыва чувств, в последний раз такое было, когда он убил собственного отца. И тем не менее он просто не мог поверить. Нацу Драгнил жив! Он не просто жив, но и посмел ещё вернуться. И это после того, как он проиграл дракону, которого ОНИ, драконоборцы, обученные самими драконами, обязаны были убивать. Как можно быть столь жалким? Как он, Стинг Эвклиф, мог когда-то восхищаться им?       Но в то же время он ликовал. Нацу Драгнил жив! Он сможет с ним сразиться и показать всему миру, что он — Стинг Эвклиф — намного лучше этого подгоревшего придурка. Он заберёт у Саламандра всю славу. Он заберёт его гордость и растопчет прямо перед ним же. А если у него ещё и девушка есть, то будет ещё лучше. Стинг заберёт у него и её. Ведь только драконы знают, что с ними происходит, когда человек, которого дракон любит, не отвечает взаимностью. А если эту девушку уведёт другой дракон, то Нацу просто умрёт. Умрёт самой мучительной смертью. Смертью, которую заслуживает столь жалкий маг, как НАЦУ ДРАГНИЛ! Да! Именно это Нацу Драгнил и заслужил!

***

      Как долго он уже бродит по лесу? Вряд ли он сможет ответить на этот вопрос. Какие проклятья уже успели прозвучать в сторону Нацу Драгнила? Вряд ли он сможет все их вспомнить. Скорее всего, он так и продолжал бы бродить по лесу, осыпая проклятьями своего, как он думал, злейшего врага. Если бы только его внимание не привлекло золотое сияние, что, подобно солнцу, растекалось по земле, огибая деревья. Вот только это сияние шло не от солнца, а от простой девчонки. Вроде казалось, ничего необычного. Очередная слабая волшебница, что пыталась тренироваться в уединённом от человечества месте. Но что-то в ней привлекло всё его внимание. И, облокотившись на дерево, он продолжил стоять, наблюдая за ней. А она много времени не теряла, продолжая упорно тренироваться и совершенно не замечая стороннего наблюдателя. Что в данной ситуации играло Стингу лишь на руку. Ему почему-то хотелось понаблюдать за ней подольше. И совершенно не хотелось разговаривать.       Сколько дней прошло уже, как он начал приходить на эту поляну? Или правильнее будет сказать, недель? Зачем вообще он приходит ежедневно наблюдать за ней? Тем более за такой?! Обычная, каких полно, почти постоянно полураздета. Да ещё и блондинка. Стинг таких всегда терпеть не мог. С такими он всегда обходился намного жёстче в своей постели. Но именно к этой он не смел даже подойти. Эти мысли уже не первый день взрывали его голову. Но каждый день, просто срываясь с места, он несётся к той поляне, что благодаря силам девчонки даже в тёмное время суток окутана золотым сиянием, как будто у неё было своё персональное солнце. У него неделя примерно ушла на то, чтобы понять, какая у неё магия. А когда понял, не мог скрывать удивления. Такая же Заклинательница, как и Юкино. Но никогда от Юкино он не видел такого сияния, как от этой незнакомой ему девчонки. И всё, что ему хотелось, так это узнать её имя. Но он никак не мог подойти ближе, как будто что-то ему не давало это сделать. Лишь раз он осмелился продвинуться ближе к поляне, на которой она тренировалась с рыжим парнем, духом Зодиака, как после понял Стинг. Но стоило ему подойти ближе, как дух, почувствовав его присутствие, прервал тренировку, мгновенно становясь более серьёзным и напряжённым. Не желая спугнуть их с этой поляны, Стинг тут же унёс свои ноги оттуда. Но, к его сожалению, этого единого раза хватило. Больше он ту девушку не видел, сколько бы он туда ни приходил.

***

      Цветущая столица королевства Фиор — Крокус. Тут и проводится ежегодный праздник магов — Большие Волшебные Игры. Город заполонили волшебники и зрители со всего Фиора. В его центре находится большой королевский дворец, именуемый Меркурием. А на западной горе расположен стадион для больших игр — Дом Сильнейшего. Но нас интересует в этом городе совсем не это, а простая придворцовая площадь, где Стинг и Роуг в очередной раз решили устроить проверку сил своих фанатов. Несмотря на то что Стинг раскидывал всех направо и налево, совсем не думая о травмах, которые мог легко оставить простым людям, сам он был полностью поглощён своими мыслями. Мыслями о самой простой девчонке, которая своим далеко не простым золотым сиянием могла осветить чуть ли не весь лес. И настолько он был поглощён, что даже не сразу заметил своего «кумира», что ползком пробирался через толпу фанатов к самому центру.       — И что тут? — фраза, вырвавшая Стинга в реальный мир, но вместо того чтобы заметить того, кто произнёс эти слова, он видит ту самую девушку, о которой не мог забыть в последнее время.       — Ты? — произносит он шокировано и тут же слышит, как Роуг за его спиной произносит имя, что он ненавидит уже очень давно:       — Нацу Драгнил! — И только после этой фразы он видит его, стоящего на коленях и совершенно не понимающего, что происходит. А на заднем плане он слышит, как ругаются иксиды, и голос девушки, что подтрунивает над ними. Стинг чуть было не расплылся в улыбке, ведь раз она над ними подтрунивает, значит, знает их и очень хорошо к ним относится. И лишь спустя время он замечает на её руке знак гильдии «Хвост Феи». Это полностью отбивает у него желание улыбаться, а столь приятная встреча с ней тут же омрачается суровой реальностью.       — А вы ещё кто? — Нацу Драгнил о них даже не слышал. Он не знает тех, кто очень долго им восхищался. Как же это злит Стинга, но он не может показать этого на своём лице.       — Ты не знаешь двух драконов Саблезуба — Стинга и Роуга? Они главная сила наикрутейшей гильдии Фиора, — вместо Стинга Драгнилу решает ответить какой-то придурок из толпы фанатов. Впрочем, Стинг не против. Пусть они и дальше его восхваляют. Ставят Богом перед этим мусором, что смеет называться убийцей драконов.       — Так вот они какие, — и снова этот голос, что вызывает в Стинге тысячи мурашек. Но нельзя показать, что ему приносит удовольствие слышать её голос.       — Саблезубы, значит? — Нацу как будто пробует на вкус их название, что вызывает у Стинга ироничный смех:       — Поговаривают, ты участвуешь в Больших Играх? Правда, что ли?       — Ты знаешь меня? — Драгнил растерян, что вызывает у Стинга наглую ухмылку, и он решает ударить по больному:       — Акнология! — Лицо Нацу полностью меняется с растерянного на очень злое, с примесью боли. Как же Стингу это приносит удовольствие — видеть боль на этой бесячей морде, что хочется прямо сейчас же размазать по асфальту. — Ты ведь убийца драконов, который не убил дракона, да? Стоит ли и дальше звать тебя убийцей драконов? А ведь когда-то я восхищался тобой. Кстати, а он Гажилом. — Поглядывая на Роуга, Стинг полностью удовлетворён тем, что может высказать Нацу всё, что он о нём думает.       — Просто интересовался другим убийцей драконов, — Роуг всегда ведёт себя излишне спокойно, ему сложно понять всю горячность Стинга, особенно сейчас.       — Убийцы драконов? Вы оба? — Нацу казался очень растерянным, из-за чего Стингу хотелось унизить его максимально:       — Пожалуй, нас стоит звать истинными убийцами драконов. Мы оба одолеем Акнологию!       — Вам-то легко говорить, — Стинг аж вздрогнул от неожиданности, когда услышал её голос, обращенный именно к нему, — Вы ведь даже не видели Акнологию! Стинг не понимал — почему она столь возмущена этим? Неужели она тоже сражалась с Акнологией? Неужели все эти семь лет он не видел её в гильдии этих «Хвостатых», потому что она была вместе с Нацу?       — Видели или нет? Это неважно! Важно лишь то, какие мы убийцы драконов, — он правда старался держать себя в руках. Он правда старался не убить Нацу Драгнила на месте, а её забрать себе. И хоть он ещё сам не знал, что именно он хочет от неё, одно он знал точно: он хочет, чтобы она как минимум была рядом с ним и так же заступалась за него, как делает это сейчас ради Драгнила.       — Позвольте объяснить, — видимо, Лектор заметил, что его хозяин ещё немного, и сорвётся, — Нацу, Гажил и Венди были воспитаны драконами. Они так называемое первое поколение. В вашего Лексуса и Кобру из «Шести Просящих» были вживлены драконьи кристаллы, потому они и владеют навыками убийц драконов. Они второе поколение. Что касается Роуга и Стинга, то их тоже воспитывали драконы, и в них же вживлены драконьи кристаллы. Они смешанное третье поколение.       — Третье поколение? — видно, что этот огненный придурок никогда и не слышал о таком. Но почему же она совсем этим не восхищена? Ведь теперь-то она должна понимать, что Стинг намного лучше этого тупого идиота.       — Короче, сильнейшие убийцы драконов! — Вот теперь-то она точно должна покинуть эту слабейшую гильдию и перейти к нему, к Стингу!       — Сильнейшие убийцы драконов, говоришь? — Что? Почему он так спокойно про это говорит? Он, видимо, совсем кретин, раз не понимает!       — Разница между третьим и первым поколением в силушке столь велика, что даже расписывать не стоит! — Лектор всегда понимал, что хочет его хозяин. И даже сейчас он объяснил этому идиоту максимально подробно, чем Стинг лучше него!       — Ваши драконы тоже пропали в 777? — Ха-а-а, как же он раздражает Стинга, так и хочется ему прямо сейчас врезать. Но это запрещено правилами Магических Игр.       — В каком-то смысле — да, — Стинг лишь ухмыльнулся.       — Скажу вам прямо, — Роуг никогда не любил ходить вокруг да около, — Драконы, которые обучили нас волшебству, были нами же и убиты, так мы стали истинными убийцами драконов. — Вот теперь-то она понимает, кто сильнее всех тут.       — Убили драконов? — Что? Почему у неё на лице столь явное отвращение?       — Люди убили драконов? — Даже их отвратительный иксид решил влезть?       — Вы убили своих родителей? — Что за бред он несёт, да ещё и с таким злым выражением лица? Как будто до сих пор не может понять, кто тут лучше.

***

      Стинг был взбешён всем этим. Он не понимал, почему так зациклился на ней. Ну подумаешь, может осветить какую-то полянку? Он так же может создать заклинание, которое осветило бы куда больше. Он же всё-таки дракон света. Но, тем не менее, она не давала ему покоя в мыслях. А то её отвращение на лице почему-то вызывало острую боль в груди. Он ни разу за всю свою жизнь такого не чувствовал. Нет, ему, конечно, было больно, когда он убивал своего отца, но сейчас боль хоть и была отдалённо похожа на ту, что он тогда испытывал, всё равно была совсем другой. Когда он убивал отца, было чувство, будто что-то умерло в его душе вместе с отцом. Но сейчас он чувствует, что хочет как будто вывернуть себя наизнанку. Стинг уже начал замечать и странные взгляды, что бросали на него Роуг с Лектором. Но делал вид, что всё нормально и беспокоиться не о чем. Им надо пройти этот отборочный тур первыми. Им надо быть первыми в этих Магических Играх. Как только она увидит силу его гильдии, она поймёт, что ей нечего делать с этими слабаками. А уж у «Саблезубых» он её в обиду не даст. Даже если придётся встать против Мастера. Осталось лишь понять, почему же он так хочет видеть её рядом с собой?       Магические игры начались. Стинга удивило, что её команда, хоть и пришла восьмой, всё-таки пробилась до самих турниров. Впрочем, это ещё ни о чём не говорило. Но его удивило и то, что они выставили вторую команду, и уж та-то пришла второй. «Неужели ещё есть в этой гильдии волшебники, стоящие хотя бы упоминания о себе?» — пронеслось в голове Стинга. На втором поединке первого дня вызывают её, против какой-то тупорылой из «Хвоста Ворона». Наконец-то Стинг узнал, как её зовут. Люси. Это имя ей очень подходит. Стингу примерно известна её сила, но он понимает, что она не столь сильна, чтобы победить. Ведь сильнейшей Заклинательницей является Юкино. Он даже сомневается, есть ли у неё хоть мало-мальски сильные ключи для призыва. Однако увиденное заставило его застыть. У неё было десять ключей зодиакального круга! У Юкино же — всего два. Это не укладывалось в голове: почему тогда Юкино считалась сильнейшей? Тем не менее, по какой-то странной причине Люси замирает на арене, что позволяет её сопернице начать избивать её и поджигать, оставляя страшные ожоги на теле. «Почему она не даёт ей отпор? Она ведь может! У неё есть сила для этого!» Пока он размышлял об этом, стоя на балконе их гильдии, даже не заметил, что Нацу сорвался со своего балкона и куда-то побежал. Он просто хотел сам уже сорваться к ней. И убить эту суку, что посмела так ей вредить. Но тут над ареной разносится крик Нацу:       — ЛЮСИ! МОЧИ ЭТУ СУКУ!       После чего она тут же призывает близнецов, что превращаются в неё. Однако вид этих духов, облачённых лишь в полотенца, заставил Стинга скрипнуть зубами. Всех мужиков на трибунах это сводит с ума, а Стинг просто хочет всем вырвать глаза! Никто не смеет так на неё смотреть! Лишь ему, лишь Стингу должно быть это позволено! Пока он думал о таком, над ареной почти полностью исчез свет, и вокруг Люси стали появляться планеты и звёзды, а на арену стали падать кометы с золотым сиянием. Столь восхитительное заклинание. Оно должно забирать очень много сил. Но Стинг чувствовал, что что-то идёт не так. И был прав. Неожиданно заклинание прервалось, и Люси рухнула без сил на землю. Но такого не должно было случиться. Стинг чуть за перила не вылез, пытаясь найти причину резкого упадка её магических сил. И нашёл! Странный маг, с не менее странным животным на плече. Он выкачивал всю магическую силу Люси. А она уже плакала на арене, понимая, что проиграла в этом несправедливом бою!

***

      На второй день Стингу пришлось самому поучаствовать в состязаниях. И будь он немного поумнее, ни за что бы не вызвался на него. Им нужно было бежать по движущимся платформам, на которых, к сожалению, всех Убийц Драконов сильно укачивает. Будь у него чуть больше мозгов, ни за что бы не продемонстрировал это своё слабое место! Тем более он не хотел показывать его ей. Но что случилось, то случилось. Он выбыл из состязания, придя последним. И понимал, что многое потом услышит от Мастера. "И что с того?" — промелькнуло в его голове. Ему было абсолютно безразлично. Не первый и не последний раз он будет выслушивать, что что-то не так сделал.       Несмотря на это недоразумение, он считал, что ему в этот день повезло. Благодаря состязанию их дьяволицы с Мисс Фиор, он смог увидеть Люси в бикини, что очень красиво подчёркивало её фигуру. От этого зрелища у Стинга перехватило дыхание, а затем в груди вспыхнуло дикое, собственническое негодование. Чувство острой боли пронзило его: это великолепие было предназначено лишь для его глаз, а не для сотен зевак, разинувших рты. Он хотел видеть такое один, оставшись с ней наедине. И тут он увидел её в совершенно ином образе. Люси в белоснежном платье невесты? Оно столь красиво на ней сидело, что у Стинга вдруг проскользнула мысль, что он хочет видеть её в подобном платье на их свадьбе.«Свадьба? Да, чёрт возьми, на чьей свадьбе?! — собственный голос в голове Стинга звучал не своим. — И с какого перепугу я вообще думаю о таком?! Я не могу быть влюблён, чтобы мечтать о браке с ней...» Он долго размышлял, почему же подумал о браке, но так и не смог прийти к единому выводу. А пока он думал, магические игры продолжались. К его сожалению он не так часто видел Люси как ему хотелось бы. Но радовало то что она больше не участвовала в состязаниях и не получала ни каких травм.       На третий день Магических Игр Юкино потерпела поражение, и её немедленно вышвырнули из гильдии — настолько унизительно, что Стинг никак не мог понять, почему её вообще считали сильнейшей Заклинательницей. Пока он был погружен в эти размышления, в их гостиницу ворвался Нацу, явно намереваясь бросить вызов их Мастеру. Для Стинга причина казалась нелепой: просто из-за изгнания какой-то там Заклинательницы. Но истинным шоком для него стало то, как легко Нацу одолел их Мастера. И лишь благодаря своевременному появлению Минервы, которая защитила Мастера и пригрозила иксиду Нацу, он вообще ушёл."Мы не проиграем вам, и вам никогда с нами не сравниться. Если вы гильдия, то берегите своих товарищей! Вот и всё, что я хотел сказать," – бросил Нацу напоследок. Эти слова, казалось, вызвали у Стинга странный, глубокий ужас. Он ощутил, как этот ужас поднимается из самой его души: "Значит ты настолько силён? Нацу Драгнил..." – пронеслось в его сознании, затуманенном потрясением от увиденного.

***

              И вот начался четвертый день. Стинг ощущал, что именно сегодня он сможет сразиться с Нацу и очень этого ждал. Но при этом совсем не забывал поглядывать на то с кем же будет сражаться Люси. Он хотел вновь увидеть сияние от ее магии. Уж очень оно его привлекало, во время наблюдения за ним он чувствовал невероятный комфорт в своей душе, что хотелось просто потонуть в этом сиянии и забыть обо всем. Но ожидание тут же сменились тревогой, когда на арену вышла Минерва. Эта стерва была на столько жестока, что даже Стинг принимал это за зверство. Желание выскочить на арену, которое он испытывал еще в первое сражение Люси, сейчас же просто зашкаливало. Минерва жестоко избивала Люси, не давая ей покинуть водяной шар, что завис над ареной. Забрав единственное чем Люси могла ответить на ее атаки, полностью лишив ее ключей. Минерва зверствовала. Стингу же приходилось скрывать всю свою ярость от этого за показной ехидностью и удовлетворением происходящим. И именно сейчас он осознавал на сколько же сильно он завидует Нацу, который мог показывать весь спектр своих чувств. По истечению 10 минут, что были отведены на бой, Минерва наконец отпускает свою жертву из водяного шара, держа ее за шею на высоте не менее пятидесяти метров над землей. После чего, в последние секунды боя, отпускает, позволяя Люси лететь в свободном падении. Стингу уже наплевать, что ему скажут согильдийцы или мастер. Он уже на половину за перилами готовясь лететь ее ловить. Но все решает буквально пара секунд времени, в которое его за руку хватает Роуг,удерживая на месте. А Люси в это время ловят Нацу и Грей. Оба невероятно злы. Как и все члены гильдии Хвост Феи. Стинг ничего не слышит, в его ушах лишь шум от осознания того что могло бы случить не подоспей Нацу с Греем во время. Еще больше его травмирует то - как Нацу прижимает Люси к себе, сообщая что то Минерве и всему стадиону. А после целуя Люси в макушку, он отправляется к медикам, что уже бежали в их сторону по арене. И лишь сейчас Стинг смог все понять. Он влюблен в довольно слабую волшебницу, что принадлежит к гильдии - сопернику. И более того, только сейчас он понимает, что у Нацу и Люси одинаковые кольца на безымянных пальцах левых рук. И это осознание его окончательно убивает.....