Момент притяжения

      Он был готов проклясть эту шляпу, сжечь её, в тот самый момент когда она выкрикнула «Слизерин» на голове Регги. И тот был доволен, а ведь всю поездку спокойно провёл в компании гриффиндорцев. Брат же должен был понять, что у них лучше. Без нравоучений слизеринцев, без их заносчивых слов. Всё у них было лучше чем там. Джеймс сочувственно хлопает его по плечу, но тому не понять. У него хорошие родители, даже не смотря на то, что его мать была Блэк, она не была помешана на чистоте крови. Поэтому его собственная мать и презирала Дорею.       Сириус моргнул, смотря как брат садиться за стол и вскоре вернул себе самообладание, поддаваясь настрою Джеймса и Питера. Лишь кажется Ремус улыбнулся в поддержке. Это было тяжело. Конечно, они не были сейчас особо близки, но Регулус всё ещё оставался его братом. В детстве так тот и вовсе от него не отлипал. А теперь… Что эти гадкие слизеринцы побьют ему в голову? Даже Нарциссе веры не было! Она передала его два года назад, отправив письмо матери, хотя он просил…       Они громко хохотали, учились, мешали другим учиться. Некоторые гриффиндорцы даже удивлялись тому, что до сих пор у Мародёров не было никаких развлечений. Даже насторожились. Если эта группа ничего не делает, то всё будет ещё хуже потом. Отыграться на всех и вся. Прошла ведь уже неделя!       Но парни просто пожимали плечами, таинственно улыбались и продолжали ничего не делать. Поступление Регулуса на Слизерин выбило Сириуса из колеи, а вместе с ним и остальных Мародёров. Однако, шумно толкаясь под мантией невидимкой, они уже достаточно выросли для неё даже в тринадцать лет, их путь ранним утром оказался возле гостинной Слизерина.       — На какого вышедшего настраивать? — тихо прошептал Джеймс, оглядываясь вокруг, пока Сириус и Питер крепили бомбы-вонючки, что привезли с собой.       — Чтобы не ждать долго, я думаю восемнадцатый. Скоро время завтрака.       В голове промелькнула мысль предупредить младшего, но Сириус запихал это глубоко в себя. Регулус пусть и был ранней пташкой, но он определенно снишкался с другими слизеринцами и определенно точно стал бы ждать их.       — Всё, — тихо прошептал Питер.       Блэк кивнул ему и закончил прикреплять свои бомбы. Вонять тут будет знатно и это уже вызывало смех. Слизеринцы в общении с другими вели себя так, словно им под нос засунули экскременты мантикоры, так что теперь, они будут ими же и пахнуть. Тихо смеясь и скрываясь за ближайшим углом, они накрылись мантией.       — Сириус, чем тебя дома кормят, вырос так, что тебе на колени надо будет вставать скоро, — буркнул Питер.       — Ой-ой, на себя то посмотри.       Мантии действительно не хватало. Они ещё в первую ночь примерили мантию-невидимку. И все прекрасно поняли, что Сириус скоро даже с кем-то вдвоем будет едва помещаться, а ведь это только начало и к дальнейшим курсам он мог стать ещё выше. Питер тоже не отказывался дома от каких-либо вкусностей, расширяясь. Тощий Люпин пусть и не грозил стать великаном, но потенциал имел, как и Джеймс. Им определенно надо будет где-то брать вторую похожую мантию. Хотя, как заявлял Джеймс, вторую такую нигде не найти. Сириус тогда ещё понятливо покивал.       Как бы тот не открещивался от своих чистокровных связей, всё детство прошло в зубрёжке чистокровных семей и их происхождения. Поттеры особо не скрывали, что происходили из линии третьего брата Перевелла, не скрывали они особо и то, что Гриффиндоры тоже отметились в их родословной. Конечно, это был больше общеобразовательный факт, ведь из последних выделился лишь основатель школы, но все гордились этим. Наследие Джеймса помогло им сделать эту карту, без проблем добираться между нужными местами почти не замеченными. Петтигрю завидовал, Ремус лишь пожимал плечами, а Сириус упорно продолжал думать, как воспользоваться этим всем. Были конечно и жалобы от Поттера на какие-то шепоты, но все всё сводили в шутку. Сириус не хотел признавать, что слышал такой же, только больше женский.       — Десятый… — тихий шепот Джеймса считал их.       Когда из гостиной вышел Регги, гриффиндорец выдохнул. Он стал шестнадцатым. Орфей Монтегю оказался жертвой их проделок и вид злого слизня вызвал у компании смех. Они даже не заметили как до этого с них спала мантия-невидимка. Несясь по коридорам замка, Мародёры хохотали что есть сил. Вот и первая их проделка. Конечно, она была практически ни о чём, но для первой проделки не стоило и ухищряться. Пускай привыкают к ним вновь. Сириус даже почти был уверен, что Регги тоже посмеялся с этого. Его брат же не ханжа!       Пока на истории магии Джеймс занимался очередным приставаниям к Эванс, что тот в ней нашёл ещё на первом курсе, не понимал никто, Сириус уже перешёптывался с Питером по поводу новой проделки. Вечные жертвы в лице Слизерина были не интересны, мало кому смешны, а ведь хотелось что-то интересного! Питер пожал плечами на очередной его вопрос, а Блэк тяжело вздохнул. Как всегда, в начале года им ничего не шло в голову. Ремус сидел с Фрэнком Лонгботтомом и применить его «великий ум» не удавалось. А ведь потом у них трансфигурация, где точно не поболтаешь. И Мерлин его дёрнул сесть к этому Лонгботтому. Не мог что ли опередить Флинкер? Девчонка так и увивалась за Джеймсом, надоедая всем Мародёрам.       Ох, Сириус был безмерно рад, когда получил желаемые десять очков у профессора Макгоногалл. Внутренняя трансфигурация вообще забавляла, путь и посчиталась опасной. Если не так произнести что-то, они и вовсе могли испортить себе всё. Когда без проблем удалось увеличить громкость голоса, причём самым первым, Блэк натурально стал звездой класса. Правда, Питер тут же забрал все лавры, стоило тому изменить голос на отдалённо похожий голос домовиков. Парня даже передёрнуло, когда ему вспомнились увещевания Кричера.       — Не делай так больше никогда, — покачал тот головой.       — Мистер Блэк!       И как всегда ни одного лишнего слова не по теме. Наследник Блэков вздохнул, корча мину. Кошка бы определенно подружилась бы с его матерью, не будь она гриффиндоркой до мозга костей. Питер сиял, купаясь в лучах славы, а Джеймс поддерживающе улыбался. У Петтигрю редко что получалось отлично, скорее на среднем уровне, а тут один из немногих, у кого хоть что-то да получилось. Радость за друга распространилась и на остальных. Тогда-то они и воспряли духом.       Очередная кричалка от матери встретила Сириуса как раз в тот момент, когда он находился в гостиной Гриффиндора. Под шум остальных, с абсолютно нейтральным выражением лица, Блэк сжёг кричащий конверт, отправляя его в камин. За три года он уже успел наслушаться. Осталось лишь понять, кто нажаловался. Нарцисса вряд-ли, хотя она могла сообщить своим, а те его родителям, но Регги… Он определенно мог пожаловаться матери на нерадивого брата, что покусился на честь их любимого факультета. Тем более на, по всей видимости, друга. Зубы чуть скрипнули, а затем старший наследник подорвался с места, выскакивая из гостиной. Джеймс хотел уже подняться и погнаться за тем, но Люпин покачал головой, хватая его.       — Не стоит, он всегда нуждается в уединении после этих кричалок.              Питер неловко согласился с ним.              Сириус нёсся по коридорам, едва не снося всех вокруг. Почему он был разочарованием для них с самого детства? Его грёбанная семья, помешанная на чистоте крови. Блэк, после того как отправился в Хогвартс, всегда пытался не быть похожим на них. Даже подружился с парочкой полукровок и магглокровок. А ведь его учили их презирать! На Гриффиндоре ему пришлось себя перекраивать, ломать собственный характер, лишь бы хоть эти люди не видели в нём разочарование. Парень же даже уговорил шляпу на Гриффиндор его отправить. Чтобы матери было за что его презирать. Ведь не делал тот ничего плохого.              А теперь тут Регги. Его наивный младший брат, которого ему в пример ставят. Поступил на Слизерин, под блевотные знамёна. Злая усмешка расчертила идеальное лицо. А ведь так кивал, когда сидел с ними. Ничего в нём не было настоящим. Притворяющимся слизняком был его младший братик. Но Сириус замер недалеко от астрономической башни и выдохнул. Даже не заметил, как добрался до сюда. Притворство… Оно всегда скользило в их венах. Гиппогрифы его раздери, он тоже притворялся, пока не впитал всё что нужно было. И не нужно.              Он никогда не завидовал магглокровкам магглорождённым. Невежественные хамы, которые не пытались подстроиться под их мир, ломали под себя. Сириус смотрел это, злился даже в школе, но понимал, что это было и их проблемой, чистокровных волшебников. Задрали нос высоко, не смотрели на них, считали себя великими волшебниками. Эта великость привела к тому, что во всех чистокровных семьях едва ли рождалось больше одного ребёнка. Кровосмешение, ненависть к магглам. Тупые законы, принимающиеся теми, кто только в одиннадцать стали связаны с Магией. Они сами дозволили это, не помогая. Не обязаны, верно, но и не пытались. Детей можно было научить стольким вещам, но вместо этого… Презрительно поджимали носы, кривились. Теперь они пришли к этому.              — Сириус… — шёпот женщины раздался совершенно рядом и парень практически подпрыгнул от испуга.              — Кто здесь?              — Сириус Блэк…              Ухмылка расчертила его лицо. Ну да, дальше будет его полное имя. Как смешно. Он не простак, кто-то явно забавляется с ним. На периферии зрения что-то мигнуло и Блэк тут же развернулся, пытаясь поймать призрака. Что за… Низенькая полная женщина смотрела на него. Она явно не была материальна, но цвет её платья слабо проглядывался. Парень видел её уже раньше. Каждый год, не часто правда, но видел. Женщина кого-то ему напоминала, но кого именно, тот не мог сказать. Однако, итак вьющиеся темные локоны словно зашевелись сильнее. Страшно это конечно. Призрак исчез так же мгновенно как и появился. Сириус почти что выдохнул прежде чем вновь вздрогнуть от голоса директора.              — Мистер Блэк, уже поздно, не находите, для прогулок по замку? — добродушно произнёс Дамблдор. — Или вы провожали какую-то молодую леди сюда?              — Что Вы! Нет, никого.              — Тогда с кем вы тут разговаривали, мистер Блэк?              — Сам с собой, знаете, директор, Блэковское безумие и всё такое.              Дамблдор тихо хохотнул, хлопая парня по спине. Тот лишь криво усмехнулся.              — Как полагается директору, мне стоит наказать вас, за прогулки после отбоя. Но… Как такой же молодой человек, — на этих словах Сириус не смог сдержать улыбки. — Я провожу вас в гостиную и никому не скажу.              — Спасибо, директор.              Конечно, это всё казалось странным Блэку. Откуда там резко появился седовласый волшебник и почему так странно поглядывал за его спину, когда спрашивал о том, кто там ещё был? Рука забралась в волосы, чуть оттягивая их, чтобы привести мысли в порядок. Старик всё ещё странно поглядывал на него, а затем он моргнул, хмурясь.              — Сириус, наконец ты вернулся! — подлетел к нему Джеймс. — Все уже спать пошли, а ты где-то ходишь!              — Я… — он ничего не помнил, как добрался до гостиной, лишь то, как бежал до башни астрономической. — Я проветривал голову.              Настолько проветрил, что всё забыл. Это было странно. Таинственный шёпот никуда не делся, лишь наоборот, теперь был словно заперт в его черепе. Серые глаза пытались найти опору на лице друга, чтобы тот объяснил хоть что-то, но всё было тщетно. Он устал до невозможности. Это и Джеймс подметил, благополучно уводя Блэка в спальню. Что-то знакомое было в его состоянии, слишком знакомое. Так Поттер выглядел после разговоров с профессором Дамблдором. Но тот явно был в своей башне, мародёры следили за всеми профессорами по карте, чтобы Сириус не наткнулся на ненужные проблемы. Тогда что вызвало странный, почти что застеклённый взгляд у лучшего друга?       — Наконец ты вернулся, — произнес тихо Петтигрю, выходя из ванной комнаты уже готовым ко сну. — Мы все извелись. Но Ремус сказал, что лучше нам не идти, иначе только проблем наберём.       — Конечно, не стоило, — покачал головой парень, по привычке доставая свою пижаму и идя в ванну.       Его проводили лишь взглядом и что-то засвербило под ложечкой. Что-то с их другом явно приключилось, ведь после даже самого громкого письма леди Вальбурги, тот быстро приходил в себя. Сейчас, понурый Блэк выполнял всё скорее потому что было нужно, чем хотел. Это на деле пугало. Вспомнилось почему-то поведение и Джеймса на первом курсе. Тот день тоже не понимал, что происходит.