Тайлер! Тайлер?

***

Тайлер непривычно и странно нежен. Он бросает меня на кровать, она противно скрипит, и больно впиваются в рёбра пружины. К бёдрам прикасаются руки, все в ссадинах, один палец перебинтован, мозоли натирают мою кожу. Я приподнимаю таз. Послушно, тихо, но в голове неприятно копошатся мысли. Это неправильно. Это странно. Тайлер усмехается мне в ухо. Нет. Ладно, нет, похоже, это не то место, с которого стоит начать. Я даю ему руку. Он ведь попросил. Боль расплавленным металлом льётся по моему телу. От несчастной ладони и до пяток. Во мне клокочет страх умереть без шрамов. Я дёргаюсь, вырываю руку, сметаю всё со стола. Хочется схлопнуться. Тайлер непреклонен. Он ждёт ответа. И пингвин не помогает. Когда спасительная охлаждающая жидкость останавливает гниение, я падаю на пол, теряю сознание. Вот теперь да. Он бросает меня на кровать. Зачем ему было поднимать меня и тащить на кровать, зачем теперь он держит мои бёдра, зачем жмётся стояком? — Тайлер, где мои штаны…? Я говорю без эмоций, но мне крайне тяжело даже дышать. Я весь мокрый, с открытым ртом, хватаюсь за эту противную простынь, и совсем не по своей воле жмусь к его стояку. Он ведь мой друг… Сооснователь клуба, он принял меня, приютил, утешил моё горе. Что же происходит. Тайлер смеётся над моим ухом. Всё такое знакомое, будто я смотрю на ситуацию со стороны, как фильм. Конечно, он не ответит. Он лишь ставит меня раком, утыкает мой лоб в кровать и толкается через ткани. Я чувствую его крепкую руку на затылке, чувствую его крепкие бёдра, мы переплетаемся ногами, я чувствую его крепкие икры, его накаченную грудь, его горячее дыхание. Я чувствую его. И если бы мне хоть раз в жизни показалось, что Тайлер — ненастоящий человек, то этот момент послужил бы опровержением. Он, весь горячий и живой, управляет мной, он тянет мои боксёры вниз, он абсолютно безразлично рвёт их прямо на мне, я переставляю свои неуклюжие колени, пытаясь снять с себя трусы, не зная зачем, и он буквально срывает их с меня. Резинка больно остаётся красной полосой на щиколотке. Он сам, будто за секунду, оказывается без джинсов клеш и нижнего белья. Теперь все чувства раскалены до предела, и словно химический ожог ощущается прикосновение его члена к моему бедру. Я вздрагиваю, дышу часто и горячо, игнорирую скрипы кровати, ведь Тайлер начинает тереться о меня своим возбуждением, и я прижимаю ладонь ко рту, чтобы из меня не вырывались постыдные стоны. Правда держаться я не в состоянии, и поэтому скулю, ещё более постыдно. — Ты шлюшка, Джо… — он явно склоняется надо мной, улыбается бесстыдно, его член течёт на мою ягодицу. — Закрой пасть… — я почти мычу через пальцы и удерживаю себя от просьбы трахнуть. Она почти вырвалась, и теперь рот будто вяжет, а по руке глупо течёт слюна. — Нет, нет… — он усмехается после моих мыслей. Сука. — Я не буду молчать… Ты ведь не знаешь многого о себе… Я открою твои новые стороны, я вижу их. Я бы и правда хотел заткнуть ему рот. В следующий раз в подвале ему не поздоровится. Тайлер притягивает меня за бёдра ещё ближе, вплавляя в себя. Шрам на руке печёт. Я с удивлением замечаю, что рука перебинтована. Усмехаюсь. Почему он так нежен. Почему… В меня врываются его пальцы, смазанные чем-то холодным. Я вскрикиваю, пытаюсь обернуться, мычу болезненно. — За кого ты меня принимаешь, вставляя сразу два?!..Тайлер!.. — я на грани, кричу и метаюсь, как тогда на кухне, я в бешенстве. –Я не твоя сучка Марла, чтобы так меня трахать…! — Повторяй моё имя почаще, ты красиво стонешь с этими буквами на губах… — он профессионально растягивает меня, разводит пальцы, толкает уже вторую костяшку внутрь, улыбается, говоря со мной в таком положении. Мне тяжело признаться, но после того, как он отстранился, чтобы вставить в меня свои указательный и средний, я начал скучать по его горячей груди, властной ладони на затылке и текущем смазкой члене на бедре. Он снова смеётся. — Ты анекдоты читаешь?.. Прекрати ржать, мы, вроде как, трахаемся… — я умеряю пыл, больше не пытаясь обернуться, это крайне болезненно для шеи и неприятно для скосившихся глаз. У меня и так будто глаза на затылке, хотя я всё ещё не ожидаю третьего пальца в себе. А кто бы ожидал? Всё моё спокойствие было похоронено Тайлером Дерденом на заднем дворе этой развалюхи уже давно. Но сейчас я беспрерывно дрожу, не могу унять этого, и тянусь рукой к члену, пока по ней не прилетает шлепок. Следом Тайлер делает мне подножку, и я валюсь на кровать, жмурясь. Его пальцы выскальзывают из меня, и внутри пусто. — Хочешь подрочить без меня — вот, пожалуйста, трахай кровать. Я барахтаюсь, как жук на спине, и чувствую, как он встаёт с кровати. Резким рывком поднимаю себя, сажусь на согнутые колени и делаю выпад к Тайлеру, хватая его за запястье. — Стой. — говорю уверенно и холодно. Он оборачивается, улыбаясь. Я сглатываю, судорожно метаюсь взглядом от его острого лица до вставшего члена внушительных размеров, он замечает это, делает шаг назад к кровати, я отпускаю его руку, через силу закрываю рот, из которого вот-вот побежит слюна. Проклятье. Даже если он или я и хотели что-то сказать, то в этом уже нет надобности. Я нагибаюсь ближе, ёрзаю коленями к самому краю и обхватываю основание его члена рукой, послушно оставляя забинтованную на кровати. Эти немые правила мне понятны. Главное — ни слова об этом. Привычно открываю рот. Высовываю язык, и не могу выдержать больше его ледяного взгляда. Он смотрит горячо, я плавлюсь, и заглатываю его хуй одним движением, даже не давясь. Невероятные навыки развивает во мне клуб. Он стонет, откидывает голову к потолку, хватает меня за волосы, насколько это возможно и тянет к самому лобку, чтобы головка тёрлась о заднюю стенку горла. Мой член дрожит, жаждет стимуляции, течёт, как не тёк никогда, и я выстанываю в его плоть, закатываю глаза, и всё это становится таким далёким, ведь мой последний экстаз был болью, был дракой. — Приятно знать, что тебе приятно… — он шепчет томно и жарко. Он быстро отрывает меня, хватает за плечи, валит на кровать, закидывает ноги на шею. Теперь мне понятно, почему Марла так стонет. Я смотрю, как он смазывает свой член и приставляет головку к моему заду, и всё это под тонкой плёночкой на глазах, и я весь неадекватен, я плыву, я подставляюсь, я раздвигаю собственные ягодицы пальцами, я облизываю губы, я принимаю его член, как первоклассная шлюха, я выгибаюсь, я поднимаю на уши ближайших соседей своим стоном, учитывая, что от нас километров на десять ни одной живой души, я — подстилка Джо. — Та-айлер… — мои слова тянутся и рвутся от резких толчков, я сам не свой, я смотрю на него и хочу рыдать, он нависает надо мной, его лоб мокрый от пота, он упирается своей крепкой рукой в матрас рядом с моей головой, я хочу тереться о него в этом бесконечном удовольствии, я хватаюсь за него, мой член будто перетянут резинкой и сейчас отпадёт, в нём вся кровь моего организма, я весь сложен и лежу под ним, я молю его долбить меня сильнее, глубже, он как хищник, он улыбается со своими невозможными клыками, он хрипит, рычит, стонет, и я чувствую, как он бьётся о мою простату, и я вою, как волк, я весь мокрый, я весь потерянный, у меня кружится голова, всё моё тело болит похлеще, чем после драки в подвале, я будто весь в собственной крови, я хочу крикнуть «стоп», показать, что я выдохся, потерял сознание, но наши правила другие. Наши безмолвные правила другие. — Тайлер…! Я весь мокрый. У меня болит голова. Ко мне в дверь стучит Марла. Я чувствую сигаретный запах. Я потерял сознание. У меня из зада торчит её дилдо. Внушительных размеров, смазанный и бежевый. Я будто весь в собственной крови. На руке печёт шрам. Я сам не свой. Тайлер?