Знаки без слов

Фонарик давно погас, оставив палатку в почти полной темноте. Только слабый свет луны пробивался сквозь ткань, очерчивая контуры вещей. Дусекар лежал на спине, уставившись в потолок палатки. Рядом Таф спал, тихо и почти беззвучно — только ровное дыхание выдавало его присутствие. "Что я вообще чувствую?" Мысли путались. - Привязанность? К этому странному, молчаливому парню, который всегда прятал глаза за чёлкой? Интерес?Что-то большее? Дусекар зажмурился. "Это глупо. Мы даже не знакомы по-настоящему." Они никогда не говорили наедине. Никогда не обсуждали ничего важного. Все их "встречи" — это случайные пересечения в школе, редкие прогулки с компанией... "И вот теперь я должен признаться в чувствах? Когда он даже не знает, какой я на самом деле?" Разум твердил: "Подожди. Узнай его лучше. Поговори. Пойми, что это не просто симпатия." Сердце шептало: "Но он уже страдает. И, возможно, ждёт хоть какого-то знака..." Дусекар повернулся на бок, осторожно, чтобы не разбудить Тафа. В тусклом свете он разглядел его черты — расслабленные, без обычной напряжённости. Рука Тафа сжимала край спальника, будто даже во сне он искал опору. "Чёрт. Я не могу просто сказать ему 'я тоже тебя люблю'. Это будет нечестно. Я даже сам не уверен..." Но и молчать — тоже не вариант. Дусекар тихо вздохнул и закрыл глаза. "Завтра. Завтра я найду способ начать всё заново. Без этих дурацких палаток, без подслушивающих друзей. Просто... поговорим." С этой мыслью он наконец начал погружаться в сон.

***

Раннее утро застало лагерь в туманной дымке. Дусекар проснулся первым, осторожно выбравшись из палатки, чтобы не разбудить Тафа. Костер уже потух, оставив после себя лишь горстку пепла. Дусекар сел на бревно, растирая лицо ладонями. "Как начать этот разговор?" Мысль обратиться к Шедлетскому мелькнула и тут же исчезла — нет, это его личное. Когда Таф наконец вышел из палатки, потирая сонные глаза, Дусекар поднялся и сделал шаг навстречу: — Таф, можно поговорим? Тот замер, но кивнул. Они отошли подальше от лагеря, к ручью. Вода журчала, скрывая их голоса от возможных подслушивающих ушей. Дусекар глубоко вдохнул: — Насчёт всего этого... Таф покраснел, но не опустил глаза — не редкое для него явление. — Дело в том... — Дусекар подбирал слова. — Я не могу дать тебе ответ прямо сейчас. Потому что мы... мы даже толком не знакомы. Таф медленно кивнул, словно ожидал именно этого. — Но я не против это исправить, — поспешно добавил Дусекар. — Если ты не против... может, начнем с простого? Прогулок. Разговоров. Без всей этой... — он махнул рукой в сторону лагеря, — ...суеты. Таф достал блокнот. Его пальцы дрожали, когда он писал: «Я понимаю. И... я согласен.» Потом, после паузы, добавил: «Спасибо, что не стал просто игнорировать.От этого действительно намного легче.» Дусекар улыбнулся: — Ну, это было бы глупо. Они стояли у ручья, и впервые за все время между ними не было той неловкой напряженности. Только тишина — но уже не неловкая, а... мирная. Когда они вернулись в лагерь, Ту Тайм сразу же набросился на них: — НУ И? Дусекар вздохнул: — Мы поговорим об этом позже. — НО... — Ту Тайм, — Шедлетский схватил его за капюшон и потянул назад, — заткнись уже. Таф фыркнул — почти смех. Дусекар поймал его взгляд и улыбнулся в ответ. "Это начало." Туман постепенно рассеивался, уступая место теплым лучам солнца. Один за другим ребята вылезали из палаток: - Шедлетский первым раздул потухшие угли, мастерски оживляя костер - Нуб зевнул и тут же начал чихать — от пыли которая летела от костра. - Ту Тайм бегал за какой то пушинкой, споткнулся о камень и тут же завопил: — КТО ПОДЛОЖИЛ ЭТОТ БУЛЫЖНИК?! Таф и Дусекар переглянулись — впервые без прежней неловкости. Шанс и Элиот достали провизию: - Пачка сосисок - Хлеб, слегка помятый за время похода - Остатки маршмеллоу (которые Ту Тайм тут же попытался пожарить вместе с сосисками) — Это жесть, — Шедлетский скривился, наблюдая, как Ту Тайм насаживает зефир на одну шпажку с сосиской. — Ты вообще человек? — Экспериментатор! — гордо заявил Ту Тайм. Таф тихо фыркнул, разворачивая свою сосиску в хлебе. Дусекар, сидя рядом, незаметно подтолкнул к нему пакет с кетчупом. — Так, — Элиот вытер руки о джинсы. — После завтрака идем купаться. — В октябре? — Нуб поморщился. — Вода еще теплая! Вчера проверял. — Ты что, и правда залезал в реку? — Шанс приподнял бровь. — Ну да... Все переглянулись. — Окей, — Шедлетский встал, отряхиваясь. — Но если кто-то умрет от переохлаждения — я не несу ответственности. Таф посмотрел на Дусекара с немым вопросом. — Мы можем просто посидеть на берегу, — тихо предложил тот. Таф кивнул, и в уголках его губ дрогнула едва заметная улыбка. Река оказалась неширокой, с прозрачной водой и гладкими камнями на дне. Солнце уже пригревало, но осенний ветерок напоминал — купание будет бодрящим. — Последний в воде — трус! — крикнул Элиот и неожиданно толкнул Шанса в спину. Тот полетел вперед с воплем, но в последний момент успел схватить Элиота за руку. Они рухнули в воду вместе, подняв фонтан брызг. — БЛЯЯЯЯЯЯЯЯЯТЬ! — донеслось из реки. Ту Тайм, недолго думая, разбежался и прыгнул "бомбочкой" прямо на них. Через десять минут: - Элиот и Шанс дрожали на берегу, кутаясь в одно полотенце (Шанс при этом яростно ругал Элиота, а тот только глупо ухмылялся) - Ту Тайм носился по воде, будто его не касались законы физики и температуры - Шедлетский и Нуб осторожно зашли по колено, затем синхронно передумали купаться Таф и Дусекар сидели на большом плоском камне у кромки воды. — Они идиоты, — констатировал Дусекар, наблюдая, как Ту Тайм пытается встать на руки на скользком речном дне. Таф кивнул, доставая блокнот: «Но зато весело.» Дусекар улыбнулся: — Да уж. С ними не соскучишься. — Эй, Таф! — вдруг крикнул Ту Тайм, вылезая на берег. — Ты же обещал мне показать ту штуку с камнями! Таф нахмурился, явно не понимая, о чем речь. — Ну как же! — Ту Тайм тряхнул мокрой головой. — Ты говорил, что умеешь пускать "блинчики" по воде! Это была явная ложь, но прежде чем Таф успел возразить, Ту Тайм схватил его за руку и потащил к воде. — Подожди! — вскочил Дусекар. Но было поздно — Ту Тайм "случайно" поскользнулся и с громким всплеском утянул Тафа за собой. Таф вынырнул с шоком на лице, отчаянно хватая ртом воздух. Вода действительно была ледяной. Дусекар, не раздумывая, зашел следом, хватая его за руку: — Всё в порядке? Таф, дрожа, кивнул. Его волосы прилипли ко лбу, а губы уже начали синеть. — Ту Тайм, — Дусекар повернулся с опасной мягкостью в голосе. — Если ты сейчас же не принесешь полотенца, я расскажу всем про тот случай с твоей черепахой и зубной пастой. Ту Тайм моментально исчез. Завернутый в два полотенца, Таф все еще дрожал, когда Дусекар подал ему термос с чаем: — Пей. Согреешься. Таф поднял глаза и... улыбнулся. Широко, по-настоящему. Дусекар почувствовал, как что-то теплое разливается у него внутри — и это было явно не от чая. Дусекар подбросил в огонь несколько сухих веток. Пламя ожило, осветив лицо Тафа, который сидел рядом, закутанный в полотенца и сжимая в руках термос. — Тебе теплее? — спросил Дусекар. Таф кивнул и протянул ему термос. Дусекар сделал глоток — чай был сладким, с мятой. — Ту Тайм, конечно, идиот, — сказал он, передавая термос обратно. — Но хотя бы чай нормальный сделал. Таф улыбнулся и написал в блокноте: «Он всегда так. Но без него было бы скучно.» Дусекар фыркнул: — Это точно. Тишина между ними уже не была неловкой. Она стала чем-то... привычным. — Ты уже синий, как смородина, блять! — раздался вдруг голос Шедлетского у реки. — Вылезай, дебил! — НЕЕЕЕЕТ! — завопил Ту Тайм. — Я ЕЩЁ НЕ УСТАЛ! — Да ты уже дрожишь, как осиновый лист! Раздался громкий всплеск, затем шлепок — Шедлетский, судя по звукам, тащил Ту Тайма за шкирку, как котенка. Через минуту мокрый и посиневший Ту Тайм предстал перед костром, дрожа всем телом. — Ну и кто теперь идиот? — спросил Шедлетский, бросая ему полотенце. Ту Тайм только чихнул в ответ. Шедлетский порылся в своем рюкзаке и достал свитер и спортивные штаны. — На, — он протянул их Тафу. — Ты же не хочешь подцепить пневмонию, как этот. Таф удивленно моргнул, но взял одежду и кивком поблагодарил. Он отошел, оставив Тафа и Дусекара у костра. Таф встал и направился к палатке, чтобы переодеться. Дусекар остался у костра, стараясь не думать о том, как Таф будет снимать мокрую футболку... "Черт, я все же идиот." Через пару минут Таф вернулся. Свитер Шедлетского оказался ему велик — рукава свисали почти до колен. Дусекар не смог сдержать улыбку. — Тебе идет, — сказал он и хихикнул. Таф покраснел и потянул свитер вниз, будто пытаясь сделать его меньше. Остальные постепенно собрались у костра: - Шанс и Элиот грели руки над огнем, все еще слегка дрожа - Нуб раздавал всем горячий чай - Ту Тайм сидел, завернутый в три полотенца, и чихал каждые три секунды Шедлетский вздохнул и поднялся: — Ладно, раз уж все мокрые и несчастные, пойду приготовлю ужин. — Ура! — слабо прочихал Ту Тайм. Дусекар поймал взгляд Тафа и тихо сказал: — Может, прогуляемся, пока они готовят? Таф кивнул. Они отошли подальше от лагеря, углубляясь в лес. Солнце уже клонилось к закату, окрашивая стволы деревьев в золотистые тона. Под ногами хрустели сухие листья, а в воздухе витал терпкий запах хвои и мха. — Красиво здесь, — заметил Дусекар, осторожно переступая через корни. Таф кивнул, поднимая с земли несколько ярко-желтых кленовых листов. Он вертел их в пальцах, затем неожиданно начал плести что-то, ловко соединяя стебли. — Ты что, венок делаешь? — удивился Дусекар. Таф пожал плечами, но продолжил. Его пальцы двигались быстро, будто он делал это сотни раз. — А почему ты вообще переехал в наш город? — спросил Дусекар, прислоняясь к сосне. Таф на секунду замер, затем достал блокнот: «Родители. Финансы. Обычная история.» Он дописал: «Но мне тут нравится. Особенно теперь.» И быстро перевернул страницу, будто стесняясь последней фразы. Дусекар улыбнулся: — Ну, мы рады, что ты чувствуешь себя комфортно тут. Особенно Ту Тайм... Таф закончил венок и неожиданно протянул его Дусекару. Тот замер: — Это... мне? Кивок. Дусекар осторожно взял сплетенные листья. Венок оказался удивительно аккуратным. — Спасибо, — он покрутил его в руках, затем надел на голову. — Как я выгляжу? Таф прикрыл рот ладонью, но Дусекар все равно заметил, как дрогнули уголки его губ. Они вышли к той самой лесной речкой. Дусекар сел на замшелый камень, а Таф устроился рядом, продолжая плести новый венок — теперь из травинок. — Знаешь, я в детстве из за бабушки думал, что в этом лесу живут духи, — вдруг сказал Дусекар. Таф поднял бровь. — Серьезно. Шедлетский и я даже делали для них "подарки" — складывали шишки в кучки. Однажды мы нашли там ягоды. Решили, что это они нас за шишки отблагодарили. Таф улыбнулся и написал: «А Ту Тайм об этом знает?» — Боже, нет! — Дусекар засмеялся. — Он бы уже устроил тут шаманский лагерь!! Они сидели так, пока солнце не начало садиться, окрашивая ручей в оранжевые тона. — Нам пора обратно, — Дусекар встал, отряхивая штаны. — А то Шедлетский решит, что я тебя в лесу потерял. Таф кивнул и поднялся следом. На обратном пути он вдруг осторожно коснулся рукава Дусекара, показывая на что-то в кустах. Там сидел ёжик, свернувшийся в колючий клубок. — Вот это удача, — прошептал Дусекар доставляя телефон для фото. Таф улыбнулся, и в этот момент Дусекар понял одну простую вещь: Он хочет видеть эту улыбку чаще. Когда они вернулись, костер уже вовсю пылал, но вокруг него сидели только Нуб, Шедлетский и Ту Тайм, который теперь чихал реже, но зато громче.  — А где?...— огляделся Дусекар, снимая с головы лиственный венок.  Нуб фыркнул:  — Элиот и Шанс тоже «на прогулку» свалили. Говорят, не скоро вернутся.  Ту Тайм, завернутый в одеяло, тут же оживился:  — ВИДИШЬ, ДУСЕКАР? ЭТО ЭПИДЕМИЯ!  — Заткнись и пей чай, — Шедлетский сунул ему кружку. — А то завтра с температурой лежать будешь. Таф незаметно улыбнулся и сел рядом с Ту Таймом, который тут же начал показывать ему какие-то жесты — видимо, объяснял новый "ритуал" Дусекар присел рядом с Шедлетским и достал телефон:  — Смотри, кого встретили.  — О, ёж, — Шедлетский кивнул. — Только не говори Ту Тайму, а то захочет «приручить».  Он бросил взгляд на Тафа, затем на венок, который Дусекар положил рядом:  — Ну что, поговорили наконец?  — Да... вроде.  — «Вроде»?  Дусекар вздохнул:  — Мы решили начать с простого. Без спешки.  Шедлетский хмыкнул:  — Мудро. Хотя, учитывая, что он тебе венок сплел...  — Заткнись.  — Ничего не сказал, — Шедлетский поднял руки, но ухмылка не сходила с его лица.  Нуб раздавал всем тарелки с тушенкой и гречкой (кулинарный шедевр Шедлетского).  — Эй, а где Шанс с Элиотом? — спросил Ту Тайм, озираясь. — Они же пропустят ужин!  — Не переживай, — Шедлетский налил себе чай. — Элиот прихватил с собой бутерброды.  — Откуда ты знаешь?  — Потому что я видел, как он их заворачивал в фольгу, пока ты болиам сам с собой. Ту Тайм приоткрыл рот:  — То есть... они сбежали от нас?  — Бинго, — Шедлетский отхлебнул чай.  Таф и Дусекар переглянулись Шанс и Элиот появились как раз, когда все заканчивали ужин.  — О, вы уже едите без нас? — Элиот притворно возмутился.  — Вы проебали весь ужин, — сообщил Шедлетский. — Зато мы нашли классную поляну! — Шанс сел рядом с Тафом. — Завтра всем покажем.  Ту Тайм тут же начал расспрашивать, но Шедлетский встал и потянулся:  — Завтра мы уже с утро расходимся по домам болваны. Ладно я спать, а вы следите за костром. — Я буду следить не переживай.А Таф мне поможет.Да Таф? — вызвался Дусекар.  — хорошо.— написал Таф.  Ту Тайм замер с открытым ртом, но Шанс резко толкнул его в бок:  — Идем, поможешь мне палатку поправить. Лагерь постепенно затих. Палатки освещались изнутри приглушенным светом фонариков, изредка доносились приглушенные голоса — Шанс и Элиот о чем-то спорили, Ту Тайм что-то бормотал во сне. Дусекар подбросил последнюю охапку тонких веток в костер. Пламя на мгновение вспыхнуло ярче, осветив лицо Тафа, который сидел напротив, подтянув колени к груди. — Холодно? — спросил Дусекар. Таф покачал головой, но все равно потянул свитер Шедлетского пониже, пряча в нем пальцы. Огонь потрескивал, угли постепенно оседали. Дусекар взял палку и аккуратно разровнял их. — Завтра уже домой, — заметил он. Таф кивнул и написал в блокноте: «Жаль. Здесь было хорошо.» Дусекар улыбнулся: — Мы еще вернемся. Мы часто ходим в походы. Лучше уж это чем спиться как некоторые одноклассники. Когда от костра остались только тлеющие угли, они принялись за работу: - Дусекар разбросал угли, чтобы они быстрее остыли - Таф собрал разбросанные вокруг тарелки и ложки - Вместе они закопали яму от костра, оставив место чистым Работали молча, но без прежней неловкости. — Всё, — Дусекар отряхнул ладони. — Можно спать. Таф кивнул, но не спешил уходить. Он стоял, глядя на темное небо, где уже ярко светили звезды. Дусекар последовал его взгляду: — Красиво... Таф достал блокнот: «Спасибо за сегодня.» Дусекар почувствовал, как что-то теплое сжимается у него в груди. Таф замер, затем медленно, будто боясь спугнуть момент, наклонился и легонько прижался лбом к плечу Дусекара. Не надолго.. Но этого времени хватило, чтобы сердце Дусекара бешено заколотилось.