пульс

Я ехала в такси, кутаясь в оверсайз куртку, будто в броню. Коктебель встретил меня уже греющим южным солнцем, после Питерского колючего ветра и серого неба это казалось предательством. Возвращаться не хотелось. Совсем. Но отец сказал: «Это важно. Не по телефону».    В шесть лет я заявила, что хочу быть актрисой. Не просто «буду играть в театре», а учиться, и именно в Петербурге. Родители сжалились, отправили меня в пансионат. Кажется, я была единственным ребенком, который рвался туда сам. Остальные — дети дипломатов, бизнесменов, те, кого просто пристроили. А я… Я мечтала о сцене так сильно, что даже ночами повторяла перед зеркалом чужие роли.   Любимая дочь. Любимая сестра двух братьев. Как после этого они могли отнять у меня мечту?  Таксист свернул на набережную. За окном проплывали знакомые фасады — теплые, солнечные, как и все в этом городе. «Зачем же ты звал меня обратно, отец?»   Вчера закончились съёмки. Я даже не стала ждать утра, собрала вещи, впихнула в чемодан подарки для семьи и села в первый же самолёт. Теперь такси медленно катило по знакомой дороге, мимо полей и покосившихся заборов. Не город, а скорее посёлок, тот самый, где я родилась.   Я вышла из машины, поблагодарила водителя и вытащила чемодан. Колесо заедало, но я не стала его поднимать, просто потащила за собой по пыльной дороге.   Каждый год я приезжала сюда на каникулы. Но в этот раз не получилось. Съёмки, пробы, бесконечные ночи сценариев…   Дом стоял на прежнем месте. Старый тополь у калитки шелестел листьями, будто говорил: «Ну наконец-то».   Я остановилась, вдыхая знакомый запах полыни и нагретой солнцем земли.   На пороге стоял отец, его лицо было каменным, а рядом — мать, с красными, заплаканными глазами. Я подошла к ним, не произнося ни слова, но вопрос висел в воздухе.   — Оставь вещи в своей комнате и спускайся, — отец приоткрыл дверь шире, пропуская меня внутрь.   Я поднялась по лестнице, ступени скрипели под ногами так же, как в детстве. Моя комната встретила меня тишиной, всё на месте, будто время здесь остановилось. Бросив чемодан на кровать, я задержалась всего на секунду, а затем снова спустилась вниз.   Родители сидели за кухонным столом, их позы были неестественно скованными. Я села напротив, пальцы непроизвольно сжались в кулаки.   — Что случилось? Где Рауль и Илья? — голос прозвучал резко, и я сама заметила, как напряглась.   Отец медленно поднял на меня взгляд.   — Рауль сейчас в психбольнице. А Илья… — он запнулся, будто не мог выговорить. — Он сбежал. Забрав с собой крупную сумму из сейфа.   — Пиздец.   Слово сорвалось с губ само, выдохнутое вместе с воздухом, будто я пыталась вытолкнуть из себя этот удар. Ладони прижались к лицу, пальцы впились в кожу.   — Как так получилось? Почему вы мне сразу не сказали?! Я бы приехала, сразу.   Мать опустила глаза.   — У тебя съемки. Карьера… — её голос был тихим, почти шёпотом.   Я резко вдохнула, но в груди будто не осталось места для воздуха.   "Да какая карьера, когда речь о семье? О моих братьях? Пиздец, просто пиздец..." Слова вылетели скороговоркой, а в голове пульсировало одно слово, разбитое на буквы, как проклятие: П-И-З-Д-Е-Ц.   Я подняла глаза на отца: "Я надеюсь, это всё, что вы хотели мне сказать?"   Отец сжал губы. "Ты должна будешь доучиться здесь... И если Илья не вернётся, то станешь единственной наследницей фабрики". В его голосе явно звучало нежелание, он всегда видел преемником Илью, хоть мы и были двойняшками. Но если у Ильи были мозги, то у меня — амбиции.   "Окей". Я опустила голову на стол, всё ещё переваривая этот информационный удар. "Я пойду прогуляюсь. Мне надо... всю вот эту информацию" — я беспомощно пошевелила пальцами в воздухе — "как-то переварить. И ещё просьба — снимите мне отдельную квартиру. Я привыкла жить одна. Да и обстановка здесь без братьев..."   Я замолчала, подбирая слово.   "...Слишком удушающая".   Возможно, это прозвучало резко. Но с родителями я всегда была честна. Даже когда правда резала.   "Хорошо, но взамен ты здесь точно доучишься два года," — отец сложил руки на столе, его взгляд пригвоздил меня к месту. В его глазах читалось не только требование, но и что-то вроде последней надежды.   "Без проблем," — я подняла руки вверх, изображая капитуляцию. Встала из-за стола, оставив родителей сидеть с их невысказанными тревогами. В прихожей натянула кроссовки и, не переодеваясь, в том же растянутом худи, — вышла на улицу.   Воздух встретил меня влажным весенним холодом. Я засунула руки в карман, нащупала там пачку и зажигалку. Первая затяжка — резкая, обжигающая, немного приглушила хаос в голове.   Город (посёлок? место, которое когда-то было домом?) казался и знакомым, и чужим одновременно. Тротуар, по которому мы втроем гоняли на велосипедах. Лавочка, где Рауль впервые попробовал курить и тут же закашлялся. Заброшенный пустырь, где Илья когда-то нашёл щенка и тайком принёс его домой.   Теперь Рауль, за решёткой психушки. Илья, в бегах с отцовскими деньгами.   Я затянулась снова, глубже, будто дым мог выжечь вопросы, на которые не было ответов.   Что сломало Рауля? Почему Илья сбежал? Когда всё пошло не так? Смс от отца пришло ровно в тот момент, когда я доходила до конца улицы. Адрес, недалеко от центра, второй этаж. Хорошо, хоть не пятый без лифта.   Я вернулась, быстро собрала вещи, не так уж много я и привезла. Мама стояла в дверях, её пальцы сжимали косяк, будто боялись, что если отпустит, то я исчезну.   — Позвони, как доедешь, — сказала она, и в голосе дрогнуло что-то, от чего я резко отвернулась, делая вид, что поправляю ремень чемодана.   — Хорошо.   Такси ждало у калитки. Я закинула багаж, села, и только когда машина тронулась, позволила себе обернуться. Дом уменьшался в заднем стекле, а в груди щемило так, будто я снова была той девочкой, которую впервые увозили в пансионат.   Квартира оказалась в кирпичной пятиэтажке, с выцветшими шторами в окнах. Ключ подошёл с первого раза.   Телефон в кармане был тяжёлым. Надо было позвонить родителям. Надо было разобрать вещи. Надо было...   Но я просто села на подоконник, прижала лоб к холодному стеклу и закрыла глаза.   Здесь, в этой тишине, можно было наконец не быть сильной.   Хотя бы пять минут.