ебучие скини

– дань, помоги плиз, – кричит руслан, снимая надоведливый парик. съёмки видоса про эмо прошли ахуенно, за исключением одного: джинсы, которые нужны были для образа эмо мальчика – слишком обтягивающие, чтобы после целого дня остались силы снять их с себя. руслан и раньше сам в таких гонял на постоянке, но последнее время предпочитал больше широкие. ещё эти огромные дырки на коленях, которые как будто вот-вот порвутся и вместо джинс останутся шорты. он чувствовал себя как в том меме «я не могу снять джинсы», как бы забавно не звучало. слышатся приближающиеся шаги, открывается дверь в комнату. – нихуя, это чё, наконец-то в своё родное вернулся? – усмехается даня, осматривая руслана с ног до головы. – помоги джинсы снять, сил нет. кашин без разговоров наклоняется, расстёгивая пуговицу и следом ширинку, ловит на себе взгляд и замечает накрашенные чёрной подводкой глаза. – тебе идёт, – приподнимая лицо напротив за подбородок и улыбаясь, полушёпотом говорит даня. джинсы сами сползают на щиколотки, оголяя накаченные ляшки и икры. руки по привычке ложатся на бёдра и спускаясь ниже сжимают мягкую молочную кожу. но их перехватывают. – всё, всё, спасибо за помощь, дальше я сам – намекая на то, что пора уходить, говорит руслан, указывая на дверь взглядом. – хотя бы поцелуй, – просит с надеждой, – ты такой красивый в этом, – подходя ближе, шепчет на ухо и чувствует как к его губам прикасаются чужие. рус ладонью давит в грудь напротив, отталкивая, когда обычный поцелуй затягивается слишком надолго, но его прижимают ближе и заводят уже обе руки за спину. сопротивляться больше нет сил. он прикрывает глаза, открывает рот шире, пуская чужой язык, как знак, что сдаётся. если кашин захочет – он сделает и хуй ты его остановишь. ну руслан, впрочем, не сильно против. внизу живота тянет, когда нижнюю губу кусают с силой, и тушенцов стонет в поцелуй больше от удовольствия, чем от боли, вместе с этим удивляясь, что несмотря на усталость он возбуждается так быстро от простых действий. даня отстраняется, проводит большим пальцем по губе, задевая фейковый пирсинг, пока старший смотрит снизу вверх. красные губы блестят от слюны, рот приоткрыт, дыхание сбилось. «как в порно» пробегает в голове кашина, он чуть улыбается на это сравнение. даня шагает вперёд и руслану не остается ничего, кроме как сесть на деревянный стол, стоящий у стены. он смотрит собственнически, сжимая чужие татуированные запястья в своей руке. тушенцов ёрзает, когда от такого дани живот сводит сильнее, а в голове рисуются картинки, от которых в трусах становится тесно. – думаешь как я буду тебя трахать? – не давая опомниться шёпот возвращает в реальность и по телу бегут мурашки, а щёки покрываются румянцем. он чувствует себя подростком, которого спалили за дрочкой в своей комнате. в волосы впутываются пальцы, оттягивая назад, – как я тебя вылижу, а потом ты будешь насаживаться на мои пальцы, умоляя, чтобы я дал тебе кончить? – руслан сглатывает, рвано выдыхая и закрывает глаза от подступившей волны возбуждения – об этом думаешь? руки сжимаются в волосах сильнее и тушенцов скулит сквозь зубы. больно и хорошо. даня знает ответ безошибочно, как и то, что рус сейчас изводится. и знает, что он любит, когда даня с ним такой. кашин целует припухшие губы, ведёт мокрую дорожку до шеи, оставляя пару засосов, пока руслан выгибается на встречу. обводит татуировку летучей мыши языком, следом поддевает пальцами футболку хим и лонг под ней, снимая и кидая на пол. тут же в глаза бросается мокрое пятно на белых боксерах. – течёшь как малолетка. у руслана в глазах плывёт. он теряется в ощущениях, когда резинку трусов оттягивают, залезая рукой и обхватывая член у основания. ладонь сразу же становится мокрой от естественной смазки. запястья снова свободны, они затекли и болят, но руслану это не мешает схватиться за плечо напротив и простонать. – даня.. свободной рукой тушенцов сжимает край стола до белых костяшек и запрокидывает голову назад от тёплой широкой ладони на члене. – сожми сильнее... - опустив голову, он ловит на себе удивлённый взгляд и закусывает губу, - пожалуйста, сожми меня там.. татуированная рука сжимается и руслан рвано выдыхает, смотря в глаза напротив. – ты такая шлюха, рус - член в чужой руке подрагивает и даня, чувствуя, только улыбается, - моя шлюха. тушенцов стонет, закрывает глаза и хватает трясущейся рукой сильнее, впиваясь в кожу короткими ногтями, оставляя через футболку на коже полумесяцы. даня сам не может больше терпеть. он снимает с себя домашние шорты и вместе с ними красные боксеры, из которых показывается внушительных размеров член, точно также истекающий смазкой. садится на диван, стоящий рядом, и подзывает к себе руслана. тот молча снимает с себя оставшуюся одежду в виде трусов и садится кашину на колени, обхватывая шею руками. даня смачивает своей слюной два пальца и подносит к заднице руса, другой рукой раздвигая ягодицы. пальцы скользят внутрь, сразу два, потому что руслан выдержит, а еще он любит когда больно. подтверждая это, он выгибается, стонет в плечо и пытается встать, но его с силой хватают за талию, усаживают обратно, и пальцы проскальзывают глубже. – сука.. – на выдохе шепчет руслан, неконтролируемо подмахивая бёдрами навстречу. спустя пару минут, рус чувствует неприятную пустоту и как его приподнимают, чтобы спустить штаны. по заднице прилетает горячая ладонь, на что он высоко стонет и дёргается от неожиданности. головка упирается прямо во влажный вход, чужие руки сжимают ляшки. – потерпи, – кидает даня, начиная входить наполовину и чувствует как приятно сжимаются горячие стенки вокруг его члена, – бля, ты такой узкий... рус утыкается головой куда-то в шею, стараясь расслабиться. член у кашина действительно приличных размеров и то, как он растягивает сводит с ума, заставляя колени дрожать. – расслабься, давай, – рыжий целует в щёку и гладит рукой по спине, пока сам борется с желанием насадить его по самые яйца. руслан поднимает глаза, смотрит сквозь слезы, – мой мальчик, всё хорошо, - целует в губы, так нежно, чтобы успокоить, и медленно входит почти до конца, выдыхая от облегчения. первым отстраняется рус, упираясь руками в грудь дани, начинает сам насаживаться. ещё не привык, больно, но не может больше терпеть. в глазах плывёт от наслаждения и он закидывает голову назад. – подуши меня, - шёпотом просит, потому что стыдно, закусывает губу и крутит колечко языком. на шею ложится рука, сжимая, – бляять, да... - хрипит руслан, а глаза закатываются, чувствуя, как вместе с этим внутри него даня начинает двигаться. головка попадает прямо в чувствительную точку, на что он выгибается и выстанывает знакомое имя. несколько толчков хватает, чтобы рус сжался на члене, почти кончая. рука отпускает шею, играется с покрасневшим соском. коленки трясутся от желания разрядки и в следующую секунду руслана дёргает, он падает головой на чужое плечо, несвязно шепча как в бреду. даня кончает следом, впивается руками в бёдра, на которых остаются следы от крепкой хватки и тяжело хватает воздух ртом. душно, липко. два горячих тела прижимаются друг к другу бессильно, кашин рукой гладит руса по волосам, целуя в висок. – я тебя люблю, – шепчет еле слышно и добавляет с улыбкой, – эмочка. – заткнись.