Bastard

p.s. многие действия фашистов в этой зарисовки, присутствовали во время второй мировой войны. а так же упоминается пейр КайРин война. везде гудят сирены, летают военные беспилотники, стреляют автоматы и вся военная техника передвигается по испепелённой земле. японские войска идут в атаку и снова возвращается малая часть людей. с каждым разом, все страшнее встречать выживших и лечить их ранения. фашистская Германия жестока. в небе красуется беспилотник со свастикой. Япония начинает сдавать назад. их прижимают, притесняют и убивают. фашисты беспощадно стреляют и в детей и в стариков. взрывают дома и убежища. многие добровольно идут в плен, но это спасает их? нет. убивают всех и вся. страна в демографическом упадке. мужчин становится всё меньше, женщин и детей насилуют и убивают так же жестоко. хотя. некоторые дети и подростки, здоровые и сильные остаются в живых. почему? для переливания крови и по возможности пересадки органов. Германия почти не теряет своих людей и благодаря прекрасным идеям по лечению раненых, они остаются сильными и неуязвимыми. всё вокруг превращается в бездну отчаяния. на улицах, полно остатков разбитой техники и горящих машин, изредка слышится хриплый кашель выживших, израненных тел, чей дух ещё держится, несмотря на всё. женщины с опалёнными лицами и пустыми глазами пытаются найти хоть каплю надежды, но война словно пожирает всё живое. скелеты разрушенных городов служат памятником безжалостности и варварству, которые не знают пощады. тем временем, дальнейшее продвижение немцев укрепляет их господство, а инновационные методы зверского лечения ран и мобилизации резервов превращают их в непобедимую машину смерти. люди становятся ресурсом: кровь, ткани, органы, всё распределяется без остановки, чтобы сохранить непобедимость их солдат. те, кто остаётся, находятся на грани человеческого — живыми существами без души, без будущего, лишь тенью прошлого. война вступает в новый, ещё более ужасный этап. города, где почти вчера кипела жизнь, теперь мертвы и безмолвны, словно забытые могилы. по узким улочкам бродят тени — оставшиеся позабытые детьми и женщинами, чей страх больше, чем сама боль. немецкие войска, поражая своей холодной военной дисциплиной, продолжают расширять зону контроля, превращая мир в безжалостный лабиринт страха и крови. их биотехнологические эксперименты на пленных и раненых не знают границ — в подземных лабораториях рождаются чудовища, переплетённые из человеческой плоти и механики, готовые служить на фронте. но даже в этой тьме, в уголках разрушенных сел, живут те, кто не сдаётся, кто идёт на крайние меры ради выживания: тайные группы сопротивления, шедшие к цели сквозь пламя и кровь. они знают, что завтра может не быть, поэтому сражаются за каждое дыхание свободы, за каждую искру жизни в этом мире, где гуманность кажется давно забытой легендой. в тени разрушенного гарнизона, где пепел смешивался с кровью, шёь Исаги Йоичи, молодой боец с глазами, полными боли и решимости. его тело было покрыто ранами, но дух остался несгибаем. он пробирался сквозь руины, каждый шаг отдавался эхом отчаяния. Исаги знал, что его миссия важнее личной боли, что именно сейчас он должен стать символом сопротивления. в его груди билось сердце, напротив отдавших жизнь горящих домов и безумия войны, он верил, что даже в бездне тьмы найдётся свет. его появление вдохновляло тех, кто ещё хранил остатки человечности, давало надежду в мире, где надежды давно казались утрачены. Йоичи был ранен не только физически, но и морально — потеря близких и предательство заставляли его идти дальше, вперёд, несмотря на всё. Исаги двигался по изломанной земле, обходя пылающие обломки и развалины разрушенных селений. его раны жгли с каждым шагом, но отказ от боли казался единственным выходом. он знал, что пройти на вражеский фронт было почти невозможной задачей, но именно там лежала судьба его народа. на рассвете туман обволакивал поле битвы, скрывая его движения. скрываясь за поваленными деревьями и заброшенными укреплениями, он осторожно избегал патрулей и наблюдательных пунктов. черепа разбитых дронов и обломки техники лежали, словно мрачные знаки предупреждения, но Йоичи не останавливался. каждая секунда на счету — он бежал по тропам, которые знали только партизаны. приближаясь к вражескому фронту, Йоичи чувствовал, как тьма и холод войны проникают в каждую клетку его тела, но он крепко сжимал кулаки — он не мог позволить себе сдаться. когда Исаги почти достиг вражеского фронта, из тени появился человек — фашист Михаэль Кайзер, капитан спецотряда "Бастард", известный своей безжалостностью и жестокостью. его холодный взгляд пронзал насквозь, словно искал слабину, которую можно было уничтожить. без предупреждения Кайзер схватил Исаги и придушил его, принеся боль и страх. Йоичи пытался сопротивляться, но силы оставляли его с каждой секундой. Кайзер приказал своим людям связать Йоичи и затаскивать его в тёмный лагерь, где жестокость была ежедневной нормой. там, среди цепей и шёпотов страха, Исаги столкнулся с новой реальностью — здесь не было места жалости. Кайзер наблюдал за пленником с усмешкой, будто предвкушая новые испытания для того, что бы сломить его. голод. истощение брало Исаги с каждым днем. он видел проходящих мимо фашистов, которые тащили полуживых японцев, что бы добить их. были слышны крики боли и выстрелы. иногда хруст костей. с каждым таким противным звуком, хотелось сбежать, а внутри всё сжималось, будто вот вот вырвет не желочью, а органами. синяя роза. эта татуировка бесила больше всего, чем сам человек. Кайзер стоял над истощённым телом исаги и усмехнулся. – sieh dich an. ein miserabler anblick (посмотри на себя. жалкое зрелище) – бархатный и властный тембр голоса этого парня заставлял мурашки пробежать по коже. Йоичи смотрел на него снизу вверх, но в глазах горела ненависть. – du bist ein clown in japan. verdammt, du verstehst mich nicht, dummer junge (ты клоун японии. черт, ты же не понимаешь меня, глупый мальчик.) Исаги понимал что-то, что было схожим с английским. и этот "клоун" его взбесил. натянул цепи и зарычал. – 黙れ、くそファシスト! (заткнись, чёртов фашист!) – на этот прорыв гнева и ненависти, немецкий командир лишь посмеялся и позвал своего личного переводчика дыхание, сердце, да в принципе всё движение будто замедлилось. с папкой в руках вышел Итоши Рин. он был в его команде, был их переводчиком, но сейчас, этот ублюдок был с немцами. – переведи ему, что он милашка и ему повезло встретить именно меня. – ухмылка была самой противной частью лица, именно противной. Итоши подошёл к своему бывшему товарищу и усмехнулся ему в лицо. – ты понравился командиру, поздравляю, шлюшка. – Рин отошёл от потерянного парня. он поклонился командиру и удалился. крик отчаяния "нет!"; "отпусти, ублюдок!".. Исаги никак не мог оторваться от хватки Михаэля, который уже тащил его в другую сторону от места, где беспощадно добивали людей. серые коридоры, звон цепей, дрожь по всему не утихает. Йоичи уже смирился мысленно, но тело предательски боялось и тряслось. дверь. ещё дверь. открыв глаза, ему в глаза бросилось хорошее и даже комфортное оформление комнаты. – das ist mein zimmer baby (это моя комната, малыш) – прошептал Майкл на ухо Исаги, который понял только "малыш". рука с татуировкой резко и жёстко схватил японца за щёки, повернув недовольное лицо на себя. голубые глаза смотрели на каждые ссадины, синяки и мешки под глазами. каждая морщинка была замечена. Йоичи от такого сканирования съёжился, но почувствовал на языке привкус железа. щёки от хватки фашиста въелись в зубы, от чего начали кровоточить. мерзость. рука внезапно нежно провела очертания лица и перебирала волосы. ложь в нежном моменте. ложь в улыбке. в глазах. смешок вырвался из блядского горла и рука сжала волосы пленника. Исаги прохрипел от внезапного вскидывания головы. он смотрел в глаза настоящего зверя, никак не человека. Кайзер швырнул его в кровать, как какой-то мусор. в этот момент осознание прошибло ему голову. Йоичи потупил взгляд на пол, смотря на капующую кровь из носа, фраза рина всплывает в голове "ты понравился командиру, поздравляю, шлюшка". тошнота. паника. он уже чувствует, как грязные руки фашиста поднимают его на мягку постель. исаги пнул немца в живот. зря. кайзер ударил парнишку по лицу, после вжал его в матрас. — frecher junge (непослушный мальчишка) – прорычал Майкл, придушивая Исаги. страшно. он похлопал врага по рукам, что бы тот перестал. сознание теряется, но тут чувствуется свобода на шее. резкий вдох приводит его в чувства. лучше бы сдох. эти нахальные руки стягивает всю одежду. рвёт её в клочья, явно она больше не будет пригодна после этого. даже оковы не снял, но похоже он только удовольствие получает от вида окровавленной плоти Исаги, так ещё и на цепи, как дворовой пёс. ему противно и хочется уйти, но Кайзер уже снял с себя военную форму и боксёры. даже презерватив подготовил, видимо не хочет заразиться чем то от такого мусора, как Йоичи. рука заткнула рот, а вторая раздвинула бёдра. даже о растяжении не думает, ему плевать, главное оттрахать и выкинуть. Исаги сжался, он панически дышал, но поздно что либо делать. головка члена начинает давить на сжатое мышечное кольцо. уже становится больно. ещё ничего не началось, а парень начал заливаться слезами, переходя в рыдания. не зря он фашист. не церемонится, без прилюдий, только жестокое обращение с людми, как с вещью. крик боли и извивающееся тело истощённого Исаги. Михаэль Кайзер – чёртов фашист. он резко вошёл в парня, буквально разрывая его. кровь лилась из трещин разрыва анального кольца. ноги дрожали, а немец смеялся. он резко выходил и снова прорывался внутрь, заставляя японца страдать от боли, особенно этих толчков, которые постоянно выходили, а когда Йоичи отчаялся и его девственный разорванный вход не много расслабился, Кайзер перешёл на быстрый и грубый секс. кровать начала скрипеть от толчков. тело изредко вздрагивало от того, что член попадал прямо по простате. только не было приятно, это были нервные толчки. глаза покраснели от шрамов, образовавшиеся от слёз. простынь была в крови. Кайзер кончил в презерватив. Исаги думал, что это конец. но его перевернули лицом в матрас. «только не снова...» снова. рука сжимала волосы изнурённого партизана и вдавливала его в матрас. тяжело дышать было, но фашисту плевать, главное, что отверстие было доступно. снова член резко заполнил внутреннее пространство нутра, выбив водзух из под дых. снова неумолимые толчки вбивали парня в кровать, только на этот раз, дышать было сложнее, не только из-за лица в матрасе, но и из-за железного ошейника на шее, который натянули, для полного контроля. всё закончилось пятью подходами. Михаэль был довольным и удовлетворенным. только у исаги будто высосали всю жизнь. он на дрожащих руках смог перевернуться и сесть. только было больно делать всё. глаза потускнели, смотрели в никуда, но было ярко видно, как этот ублюдок прихорашивает себя. ненависть возрастает внутри и хриплым, уже убитым голосом он произносит проклятия. – お前は死ね、このクソファシスト (что б ты сдох, ублюдский фашист.) – очень зря, в этот момент зашёл Рин и надменно посмотрел на Исаги. ухмылка расплылась по лицу и он понял, что ему конец. конечно же Рин перевёл это Михаэлю и тот в тихой ярости улыбнулся Исаги. эта улыбка была красивой, но от неё шёл холодный пот. один приказ и японского партизана тащили в подвал. там воняет трупами. нет, не воняет, скорее режет нос. Исаги жалеет о том, что сказал. его швырнули в угол железобетонной камер. если бы только это означало темницу, но это камера пыток. тело трясло от холода. вид мачете в руках фашистов заставило умолять о пощаде. взмах руки с оружием и его старая, почти зажившая рана на руке снова раскрылась и истекала кровью. Йоичи уже не мог кричать, голос потерян. фашист сел на корточки перед парнем с усмешкой. руки свободно вскрывали плоть японца. резали его сухожилия, от постоянной боли, Исаги начало вырубать, но его приводили в чувства нашатырным спиртом. он уже не плакал, слишком много сил ушло. снова мачете режет плоть. только от этого стало невыносимо больно. лезвие отрезало половой орган. после разрезали рот. не убивали, а мучали. пришёл другой зверь и начал ломать кости. хруст был противным, но исаги ничего не чувствует. глаза пустые, без жизни. это бесило немца и он их вырезал. потом вскрыли живот и начали резать все органы. нарезать как в салат. эти ублюдки смеялись от шуток про такую смерть. все органы были перемешаны во вскрытом животе, от одного вида могло вырвать, но это не волновало тех, кто это делал. им весело. когда умер Исаги эти звери не заметили, но точно знают, что он чувствовал, как режут его член. Кайзер пришёл к Исаги в этот подвал, что бы посмотреть на труп. улыбка показалась на лице, когда он смотрел на месиво. не человек, а ублюдский фашист, зверь, который не знает, что такое любовь. он взял Рина за руку и увёл своего любимого разведчика и переводчика, что бы пары трупов не навредили ценному артефакту. Япония была захвачена и отстроена заново под наблюдением немцев. Кайзер убил множество людей без колебаний, но единственный, кого он хранил и не давал никому, был Рин Итоши. когда всё успокоилось, он убил Михаэля, после чего скрылся и его никто не видел, но труп командира бастардов нашли и началась паника...