***
К одиннадцати утра посетителей стало чуть больше. Заходила шумная компания из скейтпарка — они были громкими, смеялись, и, казалось, слышны были даже на летнике. Это раздражало не сильно — скорее, нарушало тот хрупкий баланс, который Джей находил в утре. Он воспринимал это место как свою зону покоя. И каждый слишком громкий звук будто выдёргивал его из размышлений. С кухни донёсся звон крышки и лёгкий смех. Джей ждал заказ для тех шумных ребят. Коллега вручила ему поднос с напитками и сказала: — Попроси их быть потише, ладно? Мешают другим. Он кивнул и, не сказав ни слова, пошёл к столику. Просто поставил поднос и вернулся обратно. Над их головами на стене висели старые фотографии: коллективы прежних лет, праздники, люди, которых он помнил — и не помнил. Среди них — он сам. Младший. С короткими волосами и широкой, почти принудительной улыбкой. Он редко смотрел на эту фотографию. Но сегодня… взгляд скользнул по ней, зацепился. Он помнил, каким был тот день. Помнил тяжесть внутри, которую скрывал за этой улыбкой. Тогда он казался себе другим. Словно был способен на большее. Словно что-то ждал. Словно что-то чувствовал — настоящее. Но всё, что тогда ощущалось значимым, теперь казалось далеким и тихим. Джей не любил зацикливаться. Он мысленно пожал плечами и отвернулся. Проверил часы. Было около половины двенадцатого. День тянулся вязко, почти не двигаясь. И даже постоянный гость, который обычно дарил Джею искреннюю улыбку и щедрые чаевые, так и не пришёл. Он не стал думать об этом долго. Джей умел отгонять мысли. Жаль? Конечно. Но и ладно. Было — и прошло. Он не любил думать слишком много.1 часть
3 июля 2025 г., 02:20
Йоханнес Питч — бариста в кофейне, которую многие называли просто кафе.
Она располагалась прямо у скейтпарка — часть большого спортивного комплекса, где шум, подростки с разбитыми коленками и вечерние компании были обычным делом. Кафе часто наполнялось смехом, гулом, иногда хаосом, но вместе с этим — и стабильным доходом.
Сам Йоханнес, или просто Джей Джей, был обычным бариста и официантом.
В эти утренние часы он протирал стойку уже третий раз — липкость от вчерашнего энергетика никак не уходила. Кафе открылось в восемь, но к девяти в зале было всего трое: две девушки, что тихо разговаривали, и парень у стойки, уткнувшийся в телефон.
Это было терпимо. Даже уютно. Тишина в зале перекликалась с той, что царила в голове Джея. Он давно уже не искал суету — наоборот, в ней он чувствовал внутреннее напряжение. Когда-то шум казался ему живым, почти необходимым. Теперь же казался чем-то отжившим.
Он не то чтобы жалел о прошлом — скорее, вспоминал о нём как о чём-то неясном, странно тёплом, но и далёком. Каждый раз, когда он думал об этом, в груди появлялось ощущение пустоты.