Семь минут, чтобы перестать себя обманывать

            Громкий возглас, смешки в уши, легкие толчки в плечи друг друга — весь класс на вечеринке по случаю окончания тренировочного лагеря. Все общались между собой, наслаждаясь царившей вокруг атмосферой, которая витала в воздухе и здорово всем поднимала настроение, несмотря на боль в мышцах и костях.       Напитки стояли на столе — большинство распивало апельсиновые, заедая их слабосолёными закусками. Лишь пара десертов были сладкими, их с удовольствием ели Мина и Мидория. Учеников, которые предпочитали сладкое солёному, было крайне мало, но это не мешало им наслаждаться вечером.       Когда Изуку поднес маленькую чайную ложечку с фруктовым мороженым и вновь почувствовал на кончике языка этот холодный сладкий вкус, он улыбнулся краешками губ. Это были редкие моменты, которые он с точностью будет вспоминать после лагеря. Через пару человек от него сидел Бакуго и ел чипсы из нори — очень острые, как он любил. Внезапно Мина вскочила и с энтузиазмом предложила сыграть в игру, никто не возражал, даже наоборот, все были за. Ведь на таких мероприятиях как раз и играют в маленькие игры.       И вот уже стаканчик с номерками трясётся, палочки слегка постукивают по дну. Все достали свои палочки и начали озираться в поисках счастливчиков, которым досталась синяя полоска. — О, ну вам точно повезло, — сказал Денки и поднес пальцы в форме пистолета к подбородку, подмигивая, когда все уже разглядели синюю полоску на палочках Деку и Бакуго. Жертвы были уже найдены. — ЧТО?! — Бакуго тут же вскакивает, лицо горит от злости или чего-то ещё. — Эти ваши тупые детские трюки, я не соб- — Правила есть правила, — невозмутимо говорит Шото, сохраняя ледяное выражение лица и указывая в сторону шкафа.       Изуку краснеет до кончиков ушей, но молча кивает и медленно идет к обозначенному месту. Он чувствует на себе его взгляд — горячий, колючий, будто искры, бьющие в спину.

…

            Двери закрываются, и Деку с Бакуго слышат, как поворачивается ключ, а затем раздается знакомый щелчок. Тесно. Очень тесно. Шкаф оказался меньше, чем они ожидали — они не могли даже стоять в полный рост, приходилось слегка подгибать ноги, что было крайне неудобно. В итоге оба были вынуждены сесть.       По бокам его бедер расположились ноги Катсуки, отодвинуться было невозможно — настолько всё было плохо. Пришлось собственные ноги приподнять и закинуть их по разные стороны талии Бакуго. Так было удобнее... но за это удобство пришлось платить —вспыхнувшее напряжение и не думало утихать.       Дыхание Бакуго — резкое и прерывистое, будто он всё ещё злится, но… неровное. Словно он задерживает вдох, когда рука Деку случайно касается его. Едва уловимый сладковатый аромат пороха от Бакуго, смешанный с горьковатым оттенком, окутывает. Деку старается дышать ровно, но получаются лишь громкие, прерывистые вдохи. — Ты…не дыши так громко, Деку, — прошипел Бакуго, и в его голосе, более хриплом, чем обычно, зазвучало напряжение.       Деку замер. — Прос-сти…Кача-.. ан, — слегка подпрыгнул Изуку. Тишина. Лишь гулкое сердцебиение и звон в ушах, которые мешали трезво соображать.       Деку не выдерживал этого — сердце колотилось всё сильнее. Он и мечтать о таком не мог, даже в мыслях не позволял себе подобного. Пришлось слегка наклонить голову, чтобы не встречаться со взглядом Бакуго, дыша тому почти что в грудь. Он чувствовал, как его собственная грудная клетка вздымалась и опадала.       Мидория мог сейчас представить, насколько у него красное лицо, как сильно покраснели уши. Бакуго в это время молчал, не отводя глаз с Изуку, глядя прямо на него своим пронизывающим взглядом, заставляя медленно паниковать. Мидория чувствовал, как сам тает под этим взглядом. Но он не мог даже дернуться и как-то отвернуться.       Дико хотелось взглянуть на лицо Бакуго, на его мимику. Каким был его взгляд? Убийственный и гневный взгляд под номером 12 в его тетради или равнодушное выражение-маска 15?       Изуку не мог позволить себе поднять голову, никак не мог не решиться. Смотрел лишь на голые ключицы, виднеющиеся из чёрной повседневной майки Качана. Боже. Почему именно в этом, почему… именно сегодня. Он сглотнул, отведя взгляд.       Мидория чувствовал, как потеют его ладони, поэтому старался держать их как можно ближе к себе. По спине пробежали мурашки. Он заметил, как Бакуго чуть замедлил дыхание, будто старался не выдать себя.       Прошла минута. Две. Время тянулось мучительно медленно. Бакуго нервно постукивал пальцем по стенке шкафа — давняя привычка.       Услышав краем уха постукивание, Изуку немного успокоился — значит, не он один нервничает. Привычки Бакуго красноречиво об этом говорили — он часто так делает, когда напряжен и не может успокоиться.       Горячее дыхание Качана всё продолжает опалять его и без того пылающие уши. А Бакуго ещё и учащенно дышит — неровно и сдавленно. Это сводит с ума, не давая ни секунды передышки в этой чертовой ловушке.       Тишину нарушил едва слышный шорох — Баку пошевелился, и его рука случайно задела Деку. Оба замерли.       Почему этот момент ощущался таким интимным? Пальцы Бакуго — шершавые, горячие. Всегда казалось, что его температура тела выше, чем у обычного человека. Хотя, может, это Изуку нафантазировал сам себе, опираясь на его причуду.       Деку пытается отвлечься от таких мыслей и расслабить тело, но каждое его движение издавало шорох. В этой тесноте всё кажется громче обычного. Он чувствует, как Бакуго напряженно дернулся, когда лодыжка коснулась его предплечья.       Изуку смог только выдавить из себя тихое, надломленное «Прости».       Через мгновение Качан случайно коснулся Мидории, пытаясь отодвинуться. По спинам пробегает горячая волна.       Сейчас Бакуго дышит ровно, слишком ровно, будто контролирует каждый свой вдох, но стоит Деку невольно приблизиться, его ладони невольно сжимаются в кулаки. — Ты… нормально? — спрашивает Бакуго, голос звучит глубже, особенно когда их головы в паре сантиметров друг от друга. Изуку жмурит глаза, приоткрыв рот, словно его легкие сами не справляются, и дышит теперь прямо в грудь Бакуго, чувствуя, как его кожа покрывается мурашками. — Да… да, нормально, — тихо, почти неслышно пробормотал себе под нос Изуку. — Терпи, — от его дыхания на шее у Деку волосы встают дыбом.       Темнота вовсе не скрывала, а наоборот обнажала их, каждое движение, каждый предательский вздох.       Слишком тесно. Жарко. И уязвимо, таким слабым никто из них себя ещё не чувствовал. Изуку нервно сглотнул. Его пальцы скользнули по груди Баку. Качан никак это не прокомментировал, лишь вздрогнул от холодных пальцев на своей жгучей коже.       Деку, видимо, осмелев от того, что его не оттолкнули, позволил своим пальцам медленно поползти вверх. Он не понимал, что делает. Его мысли были наполнены страхом, но он не мог заставить себя убрать руку — соблазн был слишком велик. — Ты… — Бакуго замолчал, когда пальцы Изуку нашли вырез его майки и скользнули под неё, едва касаясь его кожи, затаив дыхание.       Сам Катсуки чуть не задохнулся, позабыв как дышать. Мышцы дернулись от прикосновения, руки вцепились в ткань собственных шорт. Их тела соприкасались напрямую на открытых участках кожи от колен до лодыжек. И это давило. На мысли, на чувства, на друг друга.       Нерешительные и едва ощутимые действия Изуку, начали приобретать свой окрас. Раз Качан ничего не возразил — значит, можно продолжать. Бакуго едва дрожал от прикосновений, а его кожа горела, вызывая лёгкий зуд.       Сквозь тонкую ткань футболки Мидория ощущал, как он сам горел от этого. Взгляд был сосредоточен только на одном, а мысли витали где-то далеко. Он проводит кончиками пальцев вдоль нижней ямки, чувствуя, как Бакуго вздрагивает. — Ты… с ума сошёл, — с некоторой паузой прохрипел Бакуго, похоже, что Изуку добрался до слабого места Катсуки. — Дек…у, — его голос звучал сипло, но Изуку заворожила эта реакция. Он медленно провел пальцами ниже, к линии талии, чувствуя как мышцы Бакуго судорожно сжались. — Ты… тут чувствительный, да? — прошептал он, и его голос дрожал от нарастающего возбуждения и страха одновременно. Бакуго ничего не ответил, лишь сжал челюсти и вцепился в ему запястья. Катсуки дрожал. Да и он сам дрожал, тоже. Слегка потряхивало. Деку медленно разжал пальцы на животе Бакуго и поднял руку вверх — скользнул по шее, коснулся скулы, ощутил ладонью горящую щеку. Бакуго замерев, как камень, услышал своё сердцебиение, когда пальцы Деку — коснувшись щеки — скользнули к виску и запутались в светлых прядах у лба.       Мидория мечтал долгое время пощупать их, ощутить насколько мягкими и приятными наощупь были волосы Качана. Он слегка провёл ладонью по ним, имитируя поглаживание. Удивительно, но Бакуго это успокоило, он стал более собранным, менее напряженным. — Ты должен остановится, — но это не звучало, как обычный приказ Бакуго. Скорее как просьба. Деку не смог остановить вырвавшийся у него мягкий смешок. И он приблизился. — Я всегда… хотел это сделать, — словно опьянённый самим Бакуго, он едва коснулся губами уголки его рта. Бакуго застыл. Вдруг от неожиданности резко повернул голову — и полностью соприкоснулся с чужими губами. Их губы коснулись — сначала едва накрыв друг друга, несмело, будто проверяя границы. Эйфория накрыла новой волной. Рука Бакуго вцепилась в воротник Деку, притягивая ближе, а губы наконец ответили, жадно, но с неожиданной нежностью.       Изуку понравилось ощущать влагу на своих губах. Хотелось еще сильнее прижаться к горячим губам Катсуки. Во рту появился вкус чего-то острого, пощипывающего губы. Чипсы? Из нори? Да, Бакуго же любитель чего-то поострее.       В свою очередь Бакуго чувствовал, как сладость растекается во рту, что-то фруктовое и нежное. Пирожное и фруктовое мороженое. — Гребанный сладкоежка, Деку, — в перерыве между поцелуями прорычал Бакуго. Благодаря этому Изуку смог наконец-то выдохнуть. И вновь их губы накрыли друг друга.       Зубы, слегка царапали его нижнюю губу… Бакуго отпустил запястье Изуку, чтобы мгновением позже вцепиться в его кудри, притягивая ближе, но не торопясь.       Бакуго прикусил нижнюю губу Деку, заставляя того издать тихий стон, но тут же смягчил укус нежным касанием языка, заставив их обоих задрожать сильнее.       Бедро Бакуго прижималось к его возбуждению через тонкий слой ткани — намерено, мучительно и медленно. Слюна, потянулась нитью между их ртами, когда они решили перевести дыхание. Изуку чувствовал, как его живот сводит от переизбытка ощущений, как дрожат колени, как пульсирует кровь в висках. Бакуго сжимал зубы, но его бедра предательски подрагивали, когда Деку прижимался к нему ещё сильнее. Они только смотрели друг друга, хватая воздух ртами, пытаясь восстановить дыхание. Неожиданно послышался звук поворота ключа в замке, и с щелчком дверь распахивается, являя их свету. Они сразу же отпрянули друг от друга насколько могли, запыхавшиеся, растрёпанные.       — Всё, козлы, время прошло! — кричит Киришима.       — Ну что, поцелуи были? — В шутку дразнит Каминари.       — Иди нахер, — рычит Бакуго, но его взгляд на секунду задерживается на Деку.       Губы Изуку были мокрыми и алыми от укусов, он стоял в стороне с расширенными зрачками, совсем позабыв как дышать, его плечи то поднимались, то опускались.       Да и он сам... Пусть сохранял невозмутимое выражение лица, но кончики ушей пылали ярко-красным. Что не ускользнуло от внимания Денки, тут же начавшего его поддразнивать.