Ride or Die

Эта глава получилось достаточно объемной. Хотя, изначально она должна была быть еще больше. Но как я и говорила, я выяснила, что не умею писать коротко. Мне было важно показать чувства персонажей в их "переломный момент". Я надеюсь, что мне удалось это хотя бы на 40% Если вас беспокоит, то что в главе вы не можете понять мотивацию Люкс, то не переживайте. Вы узнаете об этом дальше во флешбэке. Следующая глава будет посвящена больше Кейт и Вай, если вы спросите. Их отношения тут далеко не на первом плане, но они играют важную роль в сюжете и дальнейшем развитии основной пары. Спасибо, что читаете, несмотря на редкие обновления. Джинкс — 18:12 В ее квартире гремит музыка. Не так громко, как ей бы хотелось, но на устала ругаться с соседями. Сегодня ей не до этого. С колонок весело играла Radio - Bershy. Отличный трек для сборов на пляж. Джинкс в одном нижнем белье обходит комнату в двадцатый раз. Футболки, шорты валяются по всей территории небольшого помещения. Обычно, она надевает то, что ближе всего лежит. Но сегодня вечером ей хотелось выглядеть чуть более красивой. Сегодня важный день. Ей нужно произвести хорошее впечатление, даже если Люкс знает ее как облупленную. Она перебирает пару футболок и откидывает их в кучу. Взгляд падает на старую забытую черную майку с рваными краями. Может быть пришло ее время? Она надевает ее и идет к зеркалу в полный рост. Хм… а горячо. Не очень практично, но горячо.  — думает девушка, поворачиваясь к зеркалу разными сторонами. Она натягивает на себя темные джинсовые шорты с разрезами и задумывается, что еще добавить к ее образу. Джинкс подходит к шкатулке с украшениями. В одной большой куче запутывающихся цепочек она вытаскивает серебряную цепочку с подвеской ворона. То, что нужно. Она еще раз осматривает себя в зеркале и неосознанно крутит кольцо на пальце. Ее руки почему-то вспотели, а сердце забилось быстрее. В груди будто что-то щекочет. — Какого хрена? — выдыхает она и вдруг осознает. Она волнуется. Не перед самой вечеринкой. Нет. Они проводили подобные собрания не так уж и редко. Она волнуется из-за Люкс. Из-за того, что она ей скажет. Как она ответит на ее признание. По словам Вай и Экко ей даже не стоит задумываться об этом. По их мнению, Люкс смотрит на нее практически влюбленным взглядом. И вчера Джинкс проверила насколько ее реакций и получила положительный отклик. Но все же. Почему-то она сильно переживала. Чёрт, ну отлично… ещё этого мне не хватало, — думает она. Посмотрев на часы, она поняла, что немного опаздывает. Поэтому решает сделать не две косы, как обычно, а одну. За долгие годы практики это перестало занимать слишком много времени. Подкрасив глаза, она подмигивает себе в зеркало, хватает куртку с вешалки, шлем с тумбочки и хлопнув дверью спускается к байку. Сегодня. Она чувствует, что сегодня все измениться. И улыбка играет на ее лице. Люкс — 18:27 Люкс стояла перед зеркалом практически полностью готовая к выходу. Но руки были влажными и липкими. Было противно. Глаза постоянно бегали из стороны в сторону. Она была рада поехать на вечеринку на пляже, но почему-то ей казалось, что она делает что-то не так. Она постоянно поправляла ворот футболки и расправляла юбку. Люкс не выглядела как-то сильно наряднее, чем обычно, но немного постаралась над макияжем. Несмотря на то, что официально она шла в паре с Эзраэлем, ей не очень хотелось наряжаться. Она вспоминает милые разговоры с Эзом. Он действительно приятный парень. Он обязан ее отвлечь от навязчивых мыслей о ее подруге. Как только она об этом думает, то сцена в тире появляется у нее перед глазами. Она будто снова чувствует руки Джинкс на своей талии. Она закрывает глаза и выдыхает. — Блять…— поднимает глаза к зеркалу, — тебе пора прекратить это, Люкс. — Она вслух убеждает пустую комнату. Телефон вибрирует: EZA: «У костра в семь. Не опаздывай ;)» Она долго смотрит на сообщение. Потом пишет: «уже выезжаю» И в груди опять то странное ощущение нехватки воздуха. Она берёт сумку, бросает последний взгляд в зеркало: глаза немного усталые, нос холодный от волнения, губы прикушены. Она выходит из квартиры. И дверь щёлкает слишком громко, как будто запирает внутри те мысли, к которым она пока не готова. Пляж не был официальным местом для вечеринок всех жителей Пилтовера — скорее уголком, который компания Фортуны облюбовала ещё пару лет назад. Вечером он выглядел почти волшебно: древесные настилы, импровизированные бунгало, шезлонги, запах соли, музыка, смешанная с шумом волн. По песку были раскиданы фонарики, а у центра — ярко горел костёр, вокруг которого уже сидели несколько знакомых лиц. Джинкс приехала первой. Она паркует байк, снимает шлем — коса бьёт по спине, щёки горячие, неясно от ветра или адреналина. Она чувствует, как сердце выдает лишний удар, и хмыкает: «Соберись, дура». — Ооо, глянь кто пришёл, королева хаоса, — тянет Акали, поднимая бутылку. — Ты сегодня горячее, чем обычно. Запланирована веселая ночь? — девушка карикатурно подмигнула ей. — Угу, с твоей мамой, — парирует Джинкс, и одним движением носка отправляет ей в ноги облачко песка. Компания смеется над банальной шуткой, потому что для них это нормально. Любой туалетный юмор будет в почете. Экко, сидящий у костра, только поднимает на неё взгляд и улыбается слишком понимающей улыбкой. Он знает. Фортуна приносит ей пластиковый стакан с чем-то розовым. — Тут не крепкое. Я не хочу, чтобы ты в начале вечера затевала с кем-то драку. — Какого хрена? — восклицает Джинкс снова крутя кольцо на пальце и оглядывается, — с чего мне вообще затевать с кем-то драку сегодня? Ты пригласила кого-то, кто мне не нравится? Сара оглядела девушку напротив с ног до головы. Они давно знакомы и Фортуна выучила все повадки безумной синеволосой хулиганки. Не только ее, конечно, Сара приглядывала за всеми из ее небольшой байкерской тусовки. Они были почти семьей, и несмотря на то, что многие из них были действительно не очень хорошими людьми, она любила каждого. — Ты сегодня нервная и дерганая больше, чем обычно. Мне это не нравится, Джинкс. Постарайся не создать проблем, мы все хотим просто отдохнуть. Твоя подружка тоже приедет, да? — Моя…? — Не прикидывайся идиоткой. — Фортуна закатила глаза, — Люксанна. Я думала вы приедете вместе? — Эээ, да она будет. Мы договорились встретиться на месте. Мы живем в разных точках города. — Джинкс опустила взгляд в стакан, чтобы не смотреть в глаза главной из их банды. Ей почему-то было неловко. Мисс Фортуна еще раз оглядела девушку, положила руку ей на плечо и сжала. — Ну, развлекайся. У нас, как видишь, небольшие бунгало. Хватит на всех. Ночью никто не поедет домой на байке пьяным. Так что можешь немного выпустить пар, а после хорошо отоспаться на пляже смотря на звезды. После этого она отошла к другим ребятам у костра. Джинкс представила, что может разделить с Люкс бунгало этой ночью. Они стояли прямо на песке — небольшие, собранные из деревянного каркаса и плотно натянутой светлой ткани. Они выглядели почти невесомыми, как временные гнёзда для тех, кто хочет спрятаться от шума вечеринки. Ткань была плотная, матовая, кремово-бежевая, и пропускала только силуэты — не лица, не детали, только мягкие тени, которые расплывались при каждом движении внутри. Когда ветер трогал занавеси, ткань шуршала, как сухой песок под ногами. Свет костра снаружи давал ровно столько тепла, чтобы тени внутри играли, будто сцена из дешёвого арт-фильма. Если кто-то проходил мимо, то тени внутри слегка дрожали, будто живут своей собственной жизнью. Но внутрь никто не заглядывал — уважение к чужим делам было негласным правилом пляжных вечеринок. Джинкс делает глоток сомнительного слабоалкогольного напитка. Сердце от ее фантазий стало стучать громче, а в животе завязался узел. Она скоро приедет. И от этой мысли ей даже немного не хватает воздуха, и хочется пройтись, встряхнуть руки, сесть — встать — сесть снова. Потому что она впервые за много лет хочет, чтобы всё было хорошо. Она устала бояться хороших дней. Но сегодня ей казалось, что всё может сложиться. Она слышит, как мотоцикл Люкс останавливается не далеко от них на набережной. Джинкс слегка усмехается, когда видит во что одета ее подруга. Водить байк в юбке — каноническое событие для мотоледи. Сколько взглядов она поймала пока добиралась сюда? Когда Люкс была на расстоянии двадцати метров, небольшая ухмылка Джинкс превратилась в полноценную и хищную. Люкс замечает это выражение и внутри что-то подскакивает. Не успевает блондинка подойти к друзьям у костра ближе, как к ней подбегает Эзраэль и обнимает ее за плечи. — Вот ты где! Прекрасно выглядишь, Лю. «Лю»? что за хуйню он сейчас сморозил — думает Джинкс и посмеивается внутри. Ну и придурок! От Люкс никах возражений против этого мерзкого прозвища не было. Она повернулась к нему и улыбнулась, обняв и поприветствовав. — Рада видеть тебя, Эз. Твоя прическа, как всегда, лучше моей. — Не преувеличивай. Но я старался — они оба рассмеялись и вместе подошли ближе к костру, чтобы поприветствовать остальных. Джинкс все еще стояла чуть в стороне и наблюдая. Люкс быстро со всеми подружилась. Не удивительно, что Эзраэль был среди них. У них знакомы родители, в том числе. Сделав еще один глоток мерзкой розовой жижи, она выбрасывает стаканчик в мусорку и подаётся вперёд, чтобы встретить Люкс у костра. Люди сидели кругом: кто с бутылками, кто с маршмеллоу, кто просто болтал ни о чём, согревая ладони над огнём. Атмосфера была почти домашней. Джинкс будто заставляет себя не идти слишком быстро, не выглядеть слишком заинтересованной. Но уголки губ всё равно тянутся вверх, когда Люкс замечает её взглядом. — Всё-таки доехала до нас, блонди, — бросает Джинкс. — Ты опоздала. Думала тебя похитили в такой-то юбке. Люкс слегка закатывает глаза, но уголки её губ дрожат — она улыбается против собственной воли. — Джинкс, перестань, — отвечает она тихо, смущённо, но без злости. Она знает, что юбка вероятно немного более короткая, чем одобрено обществом, но сегодня ей нужно отогнать свих демонов мужским вниманием. И она, черт возьми, готова на все ради этого. Эзраэль в этот момент как раз обдумывает какую-то очередную «классную шутку», чтобы вставить её в разговор, но Джинкс демонстративно его игнорирует. — Пойдем туда? Там хорошее место у костра, — Джинкс показывает место, где они бы сидели у источника тепла с видом на воду. Это действительно хорошая идея. Но это уводит Люкс от Эза. С другой стороны, они все равно все рядом. Это ничего не меняет. Она подходит к Джинкс ближе и их руки соприкасаются. Они делают вид, что не замечают этого, но у каждой желудок делает кувырок в этот момент. Костёр трещал как старый двигатель, но давал приятное тепло, которое смешивалось с солью в воздухе. Над пляжем висели фонарики. Чуть неровные, будто кто-то вешал их уже под градусом, но это только добавляло уюта. Джинкс и Люкс устроились у костра, наблюдая, как компания оживает. Рядом Зиггс устраивает шоу года. Он держит шампур с маршмеллоу, который, по непонятным физическим законам, уже вспыхнул, хотя огонь до него ещё не дотянулся. — Это… это должно было карамелизоваться! — Зиггс растерянно машет палкой, и расплавленный зефир плескается на песок. — Почему оно ТАК себя ведёт?! — Потому что это ты, Зиггс, — лениво комментирует Фортуна. — Несправедливые обвинения! — возмущённо пискнул он, и в этот момент вторая маршмеллоу на палке сползла и прилипла ему к запястью. — Ай! Ай! Ай! Оно жжется! Вся компания гогочет. Колени Люкс слегка коснулись ноги Джинкс и по телу пронеслись мурашки. Синеволосая слегка наклоняется: — Холодно? — спрашивает тихо. — Нет, — слишком быстро отвечает Люкс. Джинкс усмехается. Наклоняется чуть ближе, так что её коса скользит по плечу Люкс. — Если что скажи, я взяла с собой куртку. Люкс сглатывает. Горло сухое. Люкс поворачивает голову к подруге и кивает. Они некоторое время просто сидели, наслаждаясь видом и уютом. Экко принес им банки с пивом. Фортуна мило беседовала с Джейсом ближе к воде. Эвелин скрылась в тени бунгало. Очевидно подбирая что-то получше для нее и Акали на ночь. Тишины ночью не будет. Вся компания собралась примерно через час. Было несколько новых лиц, которых привели Эвелин и Джейс. Громко играла музыка, некоторые ушли купаться, устраивая бои сидя на шеях друг друга. Люкс допив пиво отошла пообщаться с другими ребятами. Джинкс так же заметила, что Эзраэль постоянно находился рядом с ней. Золотой пальчик явно пытался приударить. Но Джинкс не волновалась по этому поводу. Она знала, что Люкс не клюнет на его симпатичную мордашку и прическу. Акали все это время что-то выстраивала в стороне от компании. В руках у неё — пневматика, очевидно, «одолженная» у кого-то из ребят, а перед ней на деревянном настиле выстроены пустые банки из-под пива. — ДЖИНКС! — кричит она, как будто объявляет дуэль. — Иди сюда! В этот раз я поставлю тебя на колени! Все знали, что Джинкс отличный стрелок и еще никому не удалось ее переиграть. Не успевает никто и моргнуть, как Джинкс фыркает: — Это то, что я говорила твоей маме вчера ночью. — БЛЯДЬ! — Акали хватается за голову и смеется. — Что тебе сделала моя мать?! — Поверь мне, она сделала всё, что могла. Эвелин внезапно появляется из темноты. — Пойдём, тигрёнок, — она обнимает Акали за талию, увлекая ту прочь. — Оставь девочку посоревноваться со своими внутренними демонами. Джинкс качает головой и берет еще одну банку пива. Люкс отошла чуть в сторону от костра — разговор с тремя девчонками из тусовки Эвелин закончился, и она, наконец, смогла перевести дух. Пляжный воздух тёплый, мягкий, пахнет солью и жареными маршмеллоу. На улице уже стемнело. Сзади слышно, как Фортуна матерится на Зиггса, который снова что-то уронил в огонь. — Люкс! — голос Эза звучит ближе, чем она ожидала. Он стоит с двумя пластиковыми стаканами и своей фирменной улыбкой. — Ты ещё ничего не пробовала? Держи, это легкое. Она принимает стакан — холодный, пальцы слегка липкие от конденсата — и улыбается в ответ не говоря, что уже пила пиво. — Спасибо. Ты решил меня напоить? — Только расслабить, — Эз на секунду коснулся её локтя. Лёгкое, почти дружеское касание, но Люкс слегка дергается. — Ты сегодня напряжена. Всё нормально? Люкс делает глоток. Вкус ягодный, сладкий — как газировка, только с намёком на алкоголь. — Всё хорошо. Просто много людей, — она честно отвечает и улыбается, потому что рядом с Эзом действительно легко. Он комфортый и милый. Он — понятная территория. — Хочешь прогуляться по берегу? — предлагает он, слегка наклоняя голову. Она кивает. Они идут вдоль линии воды, где волны слегка задевают песок, но не доходят до их обуви. Эз рассказывает какую-то глупую историю о том, как пытался приготовить пасту «по-итальянски», но ему пришлось сварить спагетти в чайнике, потому что оказалось, что у него не было кастрюли в новой квартире. Люкс смеётся так искренне, что даже забывает почему волновалась весь вечер. — Ты идиот, — улыбается она. — Но ты смеёшься — значит, я всё делаю правильно. Он слегка наклоняется к ней, чтобы показать фотографию той самой пасты. И в этот момент их плечи слегка соприкасаются. Люкс не отстраняется. Ей нравится тепло, которое он излучает и спокойствие. Не было мурашек или сердцебиения, которое перебивало собой весь шум вокруг. Но это и не обязательно должно быть так, правда? Ее взгляд падает на костер, от которого они ушли метров на двести. Джинкс стоит вместе с Экко. Они разговаривают о чем-то, но взгляд девушки, резкий и цепкий, направлен прямо на Люкс и Эза. На их слишком близкую дистанцию. На то, что Эз наклоняется к ней чуть ближе, чем положено другу. И внутри Люкс что-то дрогнуло. Она не знает — это чувство вины перед ним или перед той синеволосой бестией, которая стоит далеко, но ощущается будто в паре сантиметров от её кожи. — Люкс? — Эз заметил, что она отвлеклась. — Ты здесь? — Да, всё хорошо, — она снова улыбается. Слишком широкой улыбкой, чтобы спрятать внутреннюю путаницу. Эз смотрит на неё с теплотой. — Ты сегодня очень красивая, Лю, — говорит он и обнимает ее за плечи ведя дальше по линии берега. Люкс застряла между «спасибо» и «пожалуйста, не говори так». Она делает глоток и идёт дальше по пляжу рядом с ним, пытаясь выглядеть расслабленной. У костра Джинкс также делает глоток пива, но вкус ощущается металлическим. Злость где-то под кожей едва заметно шевелится. Она делает вид, что слушает Экко, но на самом деле считывает каждое движение Люкс.И каждое движение Эза возле неё. Экко садится рядом с Джинкс чуть ближе, чем обычно — чтобы никто случайно не подслушал. Он держит бутылку пива за горлышко, но больше играться с ней, чем пьет. — Ты сейчас смотришь так, будто готова поджечь песок силой мысли, — негромко бросает он, даже не поднимая взгляд. — Я просто… слежу за ситуацией, — бурчит Джинкс, крутя кольцо на пальце. Экко хмыкает. — Ага. Следишь. Конкретно за тем белобрысым придурком, который к ней клеится. Джинкс резко отводит взгляд, но угол рта нервно дёргается. — Послушай, — продолжает Экко. — Ты же сама говорила, что хочешь сегодня сделать шаг, да? Ну так… делай. Пока этот блондинчик не решил, что он ее принц на белом мопеде. Она напрягает челюсть. — Он не её тип, — уверенно бросает она. Экко громко фыркает. — А ты откуда знаешь? Ты что, читала список её предпочтений? Или думаешь, она клюёт только на худых девчонок в майках с дырками? — Это не дырки. Так и было задумано. — Это дырки, — мягко улыбается он. — И ты нервничаешь. Джинкс застывает на секунду. — Не нервничаю. — Нервничаешь, — спокойно повторяет Экко. — И это нормально. Они молчат какое-то время. Джинкс бросает в песок мелкие камешки, но взгляд упрямо возвращается туда, где идут Люкс и Эзраэль. Экко первым нарушает тишину: — Знаешь, что я вижу? — Что? — раздражённо огрызается она. — Что ты впервые реально хочешь кого-то удержать. Не трахнуть, не развлечься… а удержать. Потому что она тебе действительно нравится. Кольцо на её пальце замирает. Она отвечает тихо: — …Да. Экко подбирает камушек и бросает его рядом с теми, что уже швыряла Джинкс. — Тогда иди и делай что-нибудь. Пока этот парень из солярия не решил, что победил. Джинкс шумно выдыхает, встаёт, выпрямляет плечи. — Ладно. — Вот и умница, — улыбается Экко. — Но если она меня пошлёт… — Тогда я куплю тебе мороженое, — спокойно отвечает он. Джинкс хмыкает нервно, но с теплом. Она точно не заслужила такого друга как Экко, но жаловаться не собирается. Она делает шаг вперёд — туда, где пляж светится огнями, а Люкс улыбается кому-то другому. Джинкс идёт к ним по уже остывшему песку, медленно, будто каждый шаг — это непреодолимое препятствие. Эз что-то рассказывает Люкс, размахивает рукой, а Люкс смеётся. И что-то внутри Джинкс сжимается так резко, что она почти разворачивается обратно. Но Экко прав. И если она ещё чуть потянет, то Эзраэль решит, будто у него есть шанс. Она подходит ближе, останавливается буквально в метре: — Эй, Эз, — ее голос звучит чуть хрипло, — тебя Экко искал. Эзраэль моргает: — Меня? Зачем? — Понятия не имею, что-то с колонками, говорит, случилось. — Джинкс лениво пожала плечом. — О-о… ладно. Пойду проверю тогда. Вечеринка без музыки — полный отстой! Он уходит, и в какой-то момент даже оглядывается на Люкс — но Джинкс уже садится прямо на песок. Люкс устраивается рядом с ней. Люкс выдыхает почти беззвучно. — Ты это специально придумала? — спрашивает она с улыбкой. — Я? — Джинкс смотрит на неё с преувеличенным удивлением. — За кого ты меня принимаешь? Я просто передала слова Экко. Это можно было бы принять за чистую монету, если бы не ее широкая и самодовольная улыбка. Люкс смеётся — и тут же прикусывает губу, будто боится смеяться слишком громко рядом с ней. Они сидят так, бок о бок. Море шумит в паре метров. Пальцы случайно соприкасаются, и ни одна из них не отдёргивает руку. На пляж ложится лёгкая прохлада. — Тут красиво, — тихо говорит Люкс. — И спокойно. — Спокойствие — это не моё, — усмехается Джинкс, — но с тобой я готова потерпеть. — Могу я спросить кое-что? — тихо спрашивает Люкс, глядя на линию волн. — Конечно, Блонди, все что угодно. Люкс выдыхает, закрывает глаза. — Ты когда-нибудь чувствовала, что живёшь не свою жизнь? Джинкс моргает, взгляд смягчается. — Что ты имеешь ввиду? — Ну… — Люкс копает пальцами песок. — У меня есть семья, статус, образование, куча возможностей.  От меня постоянно ждут, что я буду идеальной и благодарной. Буду вежливой. Держаться «правильных» людей, выберу «семейную» профессию. Общаться со «статусными» друзьями. Она сглатывает. — И вдруг я смотрю вокруг… и понимаю, что я ни разу не выбирала сама. Ничего. Джинкс молчит. Это не та тема, где нужно перебивать. Люкс дышит глубже, будто ей тяжело это вытаскивать: — Я приехала в Пилтовер, потому что хотела разобраться в себе. Понять, чего я хочу. Но чем больше я пытаюсь, тем сильнее себя запутываю. Я не знаю, кто я. Она поднимает глаза на Джинкс. И там столько открытости, что Джинкс будто получает удар прямо в грудь. Джинкс отвечает не сразу. — Люкс… — она мягко толкает песок носком ботинка. Чтобы занять руки, она снова крутит кольцо. — Ты думаешь, что настоящая ты — это разочарование родителей? Люкс открывает глаза. — Да, — говорит она тихо. — Наверное… да. Джинкс подаётся ближе. Медленно, как будто боится спугнуть. — Послушай, блонди, — голос Джинкс низкий, почти хриплый. — Ты не обязана быть удобной. Не обязана нравиться своей семье. Всем этим правильным людям. Она наклоняется ещё ближе — тени их лиц пересекаются в слабом свете фонарей. — Мне нравится, какая ты, когда перестаёшь стараться. У тебя горят глаза. Люкс дрожит. Легко, едва заметно, но дрожит. Она тихо говорит: — С тобой мне легче быть собой. И так же тихо добавляет: — Это страшно. Джинкс почти шепчет: — Мне тоже. Блондинка тянет руку и убирает выбившуюся прядь с лица Джинкс. Пальцы дрожат. — У тебя песок в волосах, — на выдохе шепчет она. Джинкс почти смеётся — тихо, низко: — Если это повод ко мне прикасаться, я могу закопаться в него полностью. Они оказываются ближе. Настолько, что дыхание смешивается. Настолько, что Люкс чувствует запах её кожи — сладкий, солоноватый от моря. Люкс наклоняется чуть вперёд. Её пальцы, лежащие на песке, ползут чуть ближе — настолько аккуратно, что это можно принять за случайность. Джинкс делает то же самое. Теперь их руки ничего не разделяет. Они смотрят друг другу в глаза. Их лица медленно приближаются. Слишком осознанно, чтобы назвать это случайностью. Нос к носу. Вдох к вдоху. Люкс слышит, как у Джинкс сердце стучит так громко, что будто пытается пробить грудь. Мир становится узким, как тоннель, где находятся только они. И … «БАХХХ» — музыка у костра включается на максимум. Бас — как взрыв. Люкс вздрагивает и отстраняется, закрывая рот ладонью. Джинкс резко выпрямляется, будто ее окатили холодной водой. Но их дыхание всё ещё сбито, и воздух между ними всё ещё дрожит. Компания взрывается смехом и свистами. Джинкс закрывает глаза и тихо ругается: — Серьёзно?.. Прям сейчас?.. Люкс тоже отстраняется, покрасневшая от макушки до ключиц. — Похоже вечеринка по-настоящему началась, — шепчет она. Джинкс поднимается и протягивает ей руку. — Пошли, блонди. Пора танцевать. Люкс вкладывает ладонь в её ладонь. И когда они идут к остальным, пальцы всё ещё переплетены. Никто из них не решается отпустить первой. Они подходят ближе, музыка уже бьёт по ушам, а костёр стал центром вселенной. Акали с Эвелин крутятся в какой-то смеси танца и секса, Фортуна смеётся так громко, что слышно через звук музыки. Зиггс пытается танцевать одновременно руками и коленями — зрелище кошмарное, но он чертов обаяшка. Джейс и Эзраэль стоят чуть дальше и о чем-то болтают. Экко стоит около колонок и ищет подходящую музыку. Компания уже хорошо поддатая, расслабленная. Ночь, солёный воздух и огонь. Люкс едва успевает вдохнуть, как Джинкс уже с ухмылкой подходит ближе: — Давай сюда, блонди. Ты меня кое-чему научишь. Аристократия умеет танцевать? Люкс смеётся. — Это не совсем те танцы, которым меня учили. — Тогда я научу тебя? — поддразнивает она. Джинкс подходит вплотную. Без приглашения. — Ты же не против? — шепчет синеволосая прямо ей на ухо. От этого шёпота у Люкс по спине бегут мурашки. Музыка становится более ритмичной, с глубоким басом. Люкс делает шаг вперёд, но Джинкс мягко ловит её за талию и притягивает назад. — Не туда, — мурлычет. — Ко мне. И кладет свои ладони на талию Люкс. Танец ведет их сам. Люкс стоит лицом к огню, к друзьям, к музыке, а Джинкс стоит сзади, вплотную, как вторая тень. Руки Джинкс скользят чуть выше бёдер, потом поднимаются к талии, и кончиками пальцев слегка цепляют край футболки Люкс — ровно настолько, чтобы дыхание девушки прервалось. Блондинка выгибает спину на сантиметр назад прямо в неё. Неосознанно выдавая каждую свою эмоцию. Джинкс наклоняет голову и касается кончиком носа шеи Люкс вдыхая запах ее духов. Она в свою очередь цепляется пальцами за воздух. Музыка диктует им движения: медленно — вниз, резко — вверх. Бёдра Джинкс двигаются в такт, а Люкс повторяет движение за ней, синхронно, так близко, будто они одно целое . Песок под ногами мягкий, их шаги не слышно, только соприкосновение тел и удары баса. Люкс чуть поворачивает голову, настолько, чтобы их щёки соприкоснулись. Жарко. Слишком жарко. — Ты… — выдыхает она, не находя слов. — Да? — спрашивает Джинкс. Она не дожидается ответа. Её руки поднимаются выше, обхватывают Люкс под грудью, пальцы цепляют рёбра, сжимают чуть сильнее, как будто Джинкс боится, что блондинка исчезнет, если отпустить. Люкс в ответ тянется рукой к шее Джинкс, проводит ногтями от ключицы вверх, к линии челюсти. У Джинкс по спине проходит дрожь. Они двигаются всё ближе, всё медленнее, всё опаснее. В какой-то момент Люкс делает движение бёдрами, и Джинкс тихо выдыхает ей в ухо горячий воздух. Люкс закрывает глаза. Дыхание сбивается. Грудь поднимается чаще. И тут кто-то подходит ближе: — А вы время зря не теряете!  — Говорит Эвелин, которая направлялась вместе с Акали к бунгало. Люкс отшатывается, как будто её ошпарили. Джинкс ловит её за запястье, но уже поздно — момент распался, как песок сквозь пальцы. Джинкс решила не следовать за Люкс, когда та убежала куда-то с сторону бунгало. Я должно быть испугала ее, идиотка! — Джинкс понимала, что их танец больше напоминал прелюдию. Поэтому она решила отойти к бару и сделать им напитки. Она неплохо разбиралась к миксологии, так что даже из того хлама, что был у них, можно было бы сделать что-то вкусное. Она принесет ей коктейль и признается как нормальный человек. Люкс это заслужила. Бар был больше похож на длинный деревянный стол под навесом, чем на что-то официальное. Пара бутылок, лёд в ведре, пластмассовые стаканы, лаймы в миске. Вечно импровизированный бар Фортуны. Джинкс ладонью стирает пот с шеи, кидает пустую банку пива в мусорку и решает, что, если она сегодня будет трусихой — себе потом этого не простит. Она заходит за стойку, привычно хватает шейкер, лёд, бутылку чего-то цитрусового и рома. Движения резкие, но точные — руки помнят. Лёд приятно звенит, музыка со стороны костра глухо долетает, будто из другой комнаты. Не то чтобы здесь ценили красоту подачи, но она всё равно вставляет на край стаканов дольки лайма и засовывает цветные трубочки. Ты можешь просто подойти и сказать. Можешь же? Кольцо снова крутится на пальце. Чем сильнее она его вертит, тем яснее понимает: Да, может! — Окей, Джинкс, — шепчет она себе, — ты сделаешь это. Не через танцы, не через тупые шутки, а нормально. Ну, насколько ты вообще способна на «нормально». Она берёт два стакана в одну руку, второй — за верх, аккуратно, чтобы не расплескать, выныривает из-за стойки…и сразу понимает, что что-то не так. У костра Люкс нет. На шезлонгах — Акали с Эвелин, у воды — Фортуна с Джейсом, Зиггс опять возится с маршмеллоу, Экко болтает с кем-то из компании Эвелин. — Где блонди? — вылетает у неё вслух в толпе. Никто толком не отвечает — музыка, смех, треск дров. Джинкс щурится, оглядывая пляж. Сердце начинает биться чаще — не в предвкушающем, а в тревожном ритме. Может, отошла в бунгало, переварить всё. Логично. Я практически трахнула ее на танцполе. Она сворачивает к ряду бунгало. Стаканы холодят пальцы, липкий конденсат стекает на кожу. Она почти доходит до первого тента, как боковым зрением ловит знакомый силуэт. Останавливается. Поворачивается. И видит. Люкс, прижатая спиной к колонне деревянного настила. Эзраэль стоит близко, одной рукой упирается рядом с её головой, другой держит её за талию. Его губы — на её губах. Её пальцы сжаты у него на груди, потом медленно расползаются, цепляясь за воротник его рубашки. Она не отталкивает его. Не закрывается. Не бьёт в челюсть. Она тянется навстречу. У Джинкс внутри что-то трескается с характерным хрустом — как стекло под ногой. Мир сжимается до узкого, как прицел, круга: только их двое и этот поцелуй. Музыка глохнет, смех размывается в фон, костёр, фонарики — всё уходит в серый шум. В груди становится тяжело, как будто кто-то изнутри упёрся ей кулаком под рёбра и изо всех сил давит. Воздух вдруг становится густым и вязким. Её пальцы крепче сжимаются вокруг пластиковых стаканов — так, что тот, что в левой руке, мнется и напиток выливается и стекает по ее локтю. Это должна была быть я. Мысль приходит тихо. Без истерики. Потом накрывает что-то другое — медленное, тягучее опустошение. Как если бы из неё за секунду выкачали всё тепло, будто прилетел дементор и высосал из нее не только радость, а вообще все эмоции. Ей кажется, что она даже не дышала. Она не замечает, как у неё сжимаются зубы. Челюсть так напряжена, что зубы могли бы потрескаться. Язык упирается в нёбо, чтоб не сказать вслух какую-нибудь ахинею. А потом пустоту подменяет злость. Нет. Ярость! Горячая, тупая, тяжёлая. Конечно. Конечно, Джинкс, отлично. Ты решила, что кто-то вроде неё может выбрать кого-то вроде тебя. Ты совсем ёбнулась. Она ещё пару секунд смотрит на них не смея отвести взгляд. Будто она какая-то мазохистка. Она считывает каждое движение: как Люкс чуть приподнимается на носках, как Эз сжимает её талию, как её ресницы дрожат, когда он отстраняется, чтобы что-то сказать. Этого достаточно. Она разворачивается на пятке так резко, что песок подлетает вверх. Один из стаканов выплёскивается ей на руку, но плевать. Подойдя к мусорке, она просто выливает один коктейль. Второй залпом вливает в себя. Холодный, сладкий, с кислинкой — и абсолютно ничего не меняющий. Горло обжигает, желудок сжимается, но внутри всё равно только дрожь и тупой гул в голове. Господи, какая же я тупая идиотка. Даже для идиотки я была идиоткой!  Джинкс быстро пошла обратно в сторону костра. Ладно. Хорошо. Не страшно. Как говорила Вай: «не знаешь, как поступить? Поступай как знаешь». И я знаю… Она обводит взглядом пляж. В паре метров от костра стоит девушка из компании Эвелин. Светлые волосы, яркая помада, короткие шорты. Смеётся над чем-то, глядя в телефон. Джинкс направляется к ней, даже не зная, как её зовут. — Эй, — голос у неё хриплый, ниже обычного. Она не удосуживается смягчить его. — Ты мне нравишься. Я знаю свободное бунгало. Девушка моргает, явно слегка удивившись такой прямоте, но улыбка на губах становится только шире. — Даже не купишь мне сначала выпить? — поддразнивает она. — Я потратила все таланты на коктейли для человека, который не пришёл их выпить, — отвечает Джинкс с кривой ухмылкой. — Так что я предлагаю сразу перейти к десерту. В глазах незнакомки мелькает узнавание. Они все знают, кто такая Джинкс и по каким правилам она играет. — Ладно, Джей, — отвечает она и берёт её за руку. — Веди. Внутри бунгало было душно, плотная ткань импровизированных стен глушила музыку и воздух одновременно. Свет от костра снаружи пробивался мягкими рыжими пятнами, превращая всё вокруг в декорацию. Девушка смеялась слишком громко, слишком пьяно — пока Джинкс, не тратя времени, вжимала её спиной в деревянную стойку. Её пальцы грубо скользнули по талии, цепляясь за край футболки, и та только выдохнула ей в губы, приподнявшись навстречу. — Ты даже не спросишь моё имя? — задала блондинка, задевая носом её щёку. — Зачем? — отрезала Джинкс, ловя её взгляд. — Ты же сюда не разговаривать пришла. Она говорила низко, почти рыча. Голос хрипел от алкоголя, от сдерживаемой злости — и от того, что где-то в голове всё ещё крутилась одна и та же картинка: не эта девушка. Другая. Светловолосая. В юбке. И с другим. Руки блондинки скользнули ей под майку, цепляясь за спину, за старые шрамы. Она пыталась притянуть Джинкс ближе, глубже. Джинкс неожиданно захотелось почувствовать поцелуй. Может быть эта другая блондинка. Но если сильно постараться… Поначалу она не даёт себя целовать глубоко — это всегда казалось ей таким интимным. Сегодня это правило падает так же быстро, как весь её оставшийся самоконтроль. Она сжимает пальцами щеки девушки, поднимая ей лицо, и сама врезается поцелуем — яростным, злым, больше похожим на попытку заглушить собственные мысли, чем на желание. И она понимает, что это не то… совсем не то, чего она хотела. Джинкс резко хватает блондинку за запястье. — Повернись, — грубо приказывает она, — положи руки на столб. Джинкс прижимается к спине девушки, ее руки скользят по ее телу и грубо сжимают грудь через рубашку. — Я трахну тебя вот так. — Она шепчет ей на ухо грязные слова. — Я трахну тебя пальцами у этого столба, когда все остальные танцуют в ста метрах от нас, как будто ты всего лишь игрушка. Девушка в ответ только громче застонала. Отлично, не будет никаких проблем. Джинкс грубо спускает шорты и нижнее белье девушки до колен, даже не снимая их до конца. Она скользит пальцами в нижнее белье блондинки, обнаруживая, что та уже влажная и готова. — Ты хочешь, чтобы мои пальцы вошли в тебя — Она шепчет ей на ухо.  — Ты хочешь, чтобы я грубо трахнула тебя пальцами, как грязную шлюху? — Она дразнит ее вход кончиками пальцев. — Блять, да, сделай это. Мне это так нужно. Джинкс ухмыляется, слушая ее слова, и пальцы скользят в ее влажную щель. Она даже слегка рычит от ощущения ее тепла и упругости. — Черт, ты уже такая мокрая, — шепчет она, прижавшись губами к уху незнакомки. Это то, чего я хотела? Мои пальцы внутри случайной девушки, грубо трахающие ее у стены? Мысль мимолетно проносится в голове у Джинкс. Но она не обращает на нее внимание. Она начинает быстро и грубо двигать пальцами вперед. — Я могу делать с тобой все, что захочу. Джинкс чувствует, как киска девушки становится все влажнее и влажнее с каждым движением ее пальцев, и это сводит ее с ума. Она наклоняется ближе, прижимая губы к шее, и продолжает грубо ласкать ее пальцами. — Ты такая чертовски узкая, — шепчет она, ее горячее дыхание обжигает кожу. — Мне нравится, как ты сжимаешься вокруг моих пальцев, как будто пытаешься удержать их внутри себя. Такая нуждающейся. Она добавляет третий палец, растягивая незнакомку, продолжая грубо трахать ее. Пальцы сгибаются внутри блондинки, и она прижимает ладонь к ее клитору, грубо потирая его. — Ты кончишь на мои пальцы, да, детка? — Она тихо рычит, прежде чем резко укусить ее за плечо, оставив след. Девушка громко стонет в экстазе и ее ноги подрагивают. Джинкс наблюдает, как та кончает на ее пальцы, ее киска плотно сжимается вокруг них. Ей нравится наблюдать за этим. Она продолжает грубо тереть ее клитор даже после того, как та кончила, продлевая ее оргазм. — Вот так, детка. Снаружи раздался чей-то смех, кто-то пробежал мимо и случайно задел ткань стен — силуэты внутри дрогнули. Когда всё закончилось для неё, девушка бессильно разжала пальцы, тяжело дыша. Её колени подрагивали, губы были припухшими, на плече уже проступали первые тени будущих синяков от поцелуев и зубов. — Чёрт… — прошептала она, усмехаясь. — Ты… — Да… это я. Джинкс отступила назад, вытерла пальцы об занавеску, не парясь о беспорядке. Сунула руку в карман в поисках сигарет и вдруг с удивлением поняла, что сердце всё ещё бьётся так же тяжело, как до этого. Откуда-то из груди поднималось только одно чувство: липкая, тяжелая пустота. — Если хочешь… — голос блондинки прозвучал уже ровнее, она чуть придвинулась, поправляя одежду, — можем повторить. Или… я могу отблагодарить тебя в ответ. — Ты уже отблагодарила, — отрезала Джинкс, засовывая сигарету в рот.  — Расслабься. Она даже усмехнулась, но в этой усмешке не было тепла. Выходя наружу, она на секунду опёрлась ладонью о деревянную стойку, будто проверяя, не подведут ли ноги. Потом подняла занавес бунгало и вышла в прохладный ночной воздух. Он ударил в лицо так резко, что на секунду сбился ритм дыхания, а по коже пробежали неприятные мурашки. Запах моря, дыма, алкоголя. Чей-то крик, песня, смех. Она щёлкнула зажигалкой, прикуривая, и сделала долгую, почти болезненную затяжку. Дым обжёг горло, но это хотя бы было настоящим ощущением, а не выдуманным счастьем. Вкус поцелуя другой блондинки всё ещё стоял во рту — и от этого хотелось не повторить, а сплюнуть. Через пару минут девушка вышла из бунгало. — Ммм… если ты решишь всё-таки дать мне возможность вернуть услугу, я буду где-то там, — девушка усмехается, поправляя шорты. Потом наклоняется ближе. — Но раз уж ты меня так вымотала… могу предложить кое-что взамен. Она достаёт из маленькой сумки свёрнутый в фольгу пакетик. Раскрывает так, словно делает это сто лет. У Джинкс в животе неприятно тянет — она узнаёт цвет, текстуру. Тот самый новый наркотик, который она видела на складе. Джинкс с подозрение осматривает новую знакомую. — Расслабься, я не коп, — ухмыляется та. — И я видела твоё лицо, когда ты сюда заходила. Тебе сейчас нужно что-то посильнее, чем секс. Эта фраза попадает точно в цель. Да. Нужно. Что угодно. Лишь бы заткнуть всё это. Она просто делает это. Холодный порошок обжигает внутри нос, в горло уходит неприятный привкус химии. На секунду хочется чихнуть, глаза слезятся. Она почти жалеет. Почти. Через пару минут мир начинает смещаться. Шум моря становится громче, чем разговоры людей. Музыка — объёмной, как будто кто-то выкрутил сабвуфер у неё в голове, тело кажется легче. Мысли отдаляются куда-то за линию горизонта. Боль не уходит — она как будто остаётся, но заворачивается в мягкую вату. Хе-хе, типа… стекловата… — Ну как? — доносится откуда-то голос той же девчонки. — Как будто мне похуй, — выдыхает Джинкс и даже усмехается. — На всё. Её ноги будто сами несут назад к костру. Она ловит по пути чей-то поднос с текилой, не особо вникая, кому тот принадлежал. — О, Джей, не уверена, что тебе… — начинает Фортуна, но не успевает. Джинкс берёт одну стопку. Потом вторую. Горло горит, рот немеет. Третий шот уже почти не чувствуется. Смех вокруг кажется чуть замедленным. Лица — чуть размытыми. У костра танцуют, кто-то поёт во всю глотку. Она закидывает голову назад, смотрит на звёзды — они тоже немного расплываются. Сигарета оказывается в её пальцах без явного перехода; кто-то дал, или она сама достала — не важно. Дым царапает лёгкие, но это приятная царапина, как почесать корочку на ране. Через какое-то время — может, через пять минут, может, через пятнадцать, — она открывает глаза и видит их. Люкс и Эз в центре пляжа, ближе к воде. Музыка сменилась на более медленную. Люкс стоит спиной к костру, ее руки на плечах Эза. Его ладони — на её талии. Их тела двигаются медленно, почти лениво. У Джинкс внутри что-то дёргается снова. Злость пробивает даже сквозь наркотическое одеяло. Теперь она ощущает будто проглотила ту самую «стекловату», и она застряла у нее в горле. Никто тебя не предавал. Ты сама себе придумала фантазию и поверила в нее. Она чувствует, как пальцы в очередной раз натирают кожу под кольцом до белого следа. В какой-то момент ей даже кажется, что оно впивается ей в кость. — Мне надо уехать, — говорит она вслух, сама себе. Фортуна в этот момент стоит спиной, споря с кем-то о музыке. Экко где-то слева, смеётся над шуткой Зиггса. Джинкс разворачивается и пошатываясь идёт к парковке. Песок уже не чувствуется, только мягкая тяжесть в ногах и ярость, которая ищет хоть какой-то выход. Шлем на голову. Ремешок нащупывает почти на автомате. Ее куртка осталась валяться где-то у бара, в надежде, что откажется на плечах Люкс. Она заводит мотор. Громкий рык рвёт вечеринку пополам. Несколько человек оборачиваются. — ДЖИНКС! — голос Фортуны доносится сквозь ночь. — НЕ САДИСЬ ЗА РУЛЬ, ТЫ ПЬЯНАЯ, ЧЕРТ ВОЗЬМИ! Она выбегает к настилу, босиком по дереву, размахивая руками. Экко поднимает голову, видит, как она залезает на байк. — Джей, стой! — уже его голос. — Эй! Ты не в состоянии… Поздно. Глазами она цепляет их всех — на долю секунды. Фортуна, Экко, чьи-то расплывчатые лица, костёр, фонарики. Сзади, за их спинами, Люкс отрывочно фиксирует её силуэт и слышит, как Сара кричит: — СУКА, СЛЕЗЬ С БАЙКА! ТЫ ОБЕЩАЛА! Но двигатель уже ревёт на полную. Джинкс выкручивает газ, как будто хочет заглушить всё — голоса, свою совесть, воспоминание о том, как обещала никогда больше так не делать. Байк срывается с места, песок взлетает фонтаном. Она вылетает с пляжа на дорогу, даже не оборачиваясь. Фортуна остаётся стоять, сжав кулаки так, что костяшки побелели. Экко матерится сквозь зубы. Люкс стоит чуть поодаль — сердце стучит где-то в горле. Она увидела Джинкс, когда та уже срывалась с места. Но ее взгляд… на лице было не веселое безрассудство, а какая-то холодная, вонзающаяся внутрь пустота. — Что случилось? — Эз, отдышавшись после танца, подходит ближе. — Куда она умчалась? — Она села на байк пьяной, чего не делала уже давно, — сухо отвечает Экко. Он смотрит на Люкс так, будто пытается сложить паззл. — Ты же была с ней до этого? Что произошло? Люкс чувствует, как холодный пот проступает даже под футболкой. Пальцы начинают дрожать, так что она едва может удержать стакан. — Я не видела ее последние полчаса может дольше. — дрожащим голосом ответила она. Это из-за меня? Она… видела? Она не знает. Она не уверена. Могла ли Джинкс разозлиться из-за этого? Черт, Люкс, ты не идиотка! Ты знаешь, что происходит. Конечно она бы разозлилась, если бы увидала… Эз кладёт ей руку на плечо: — Эй, всё нормально, наверное, она просто… ну, это же Джинкс. Она всегда так… — Нет, — перебивает его Люкс, сама удивляясь, как твёрдо это звучит. — Она не всегда такая. Глубокий вдох ей даётся через раз — воздух будто не поступает внутрь. Если с ней что-то случится, я себе этого не прощу. Пальцы сами тянутся к карману. Телефон холодный, экран подсвечивает лицо. Единственная мысль: кто может её найти? Кто знает, где она бывает, когда сносит крышу? Вай. Она нажимает на контакт, даже не думая. Звонок тянется вечностью: один гудок, второй, третий. Она переходит на шаг туда-сюда по песку, как зверь в клетке. На четвёртом гудке звонок резко обрывается. Люкс сразу начинает говорить: — Вай, у нас проблемы. С Джинкс кое-что случилось.