Ride or Die

Кейт подъезжает к участку не зная заранее, что скажет и что будет делать. Но она точно знает, что должна разобраться с этой ситуацией. Хотя бы ради Вай и Люкс. Обе девушки отчаянно желают убедиться, что с Джинкс всё в порядке и она сумеет избежать проблем. Пока Кейтлин ехала, она набрала сообщение Люкс. Офицер сообщила, что её проблемная подруга в участке и она жива. Люкс отправила в ответ ей по крайней мере около десяти сообщений, но Кейт их уже не читала. Она знала, что та захочет узнать о состоянии Джинкс, о том будут ли у нее проблемы, виновата ли она сама в том, что ее подруга за решеткой. Кейтлин не собиралась сейчас с этим разбираться. У неё действительно была проблема важнее. Она не любила пользоваться своим положением, но в этом случае, она попытается вытащить сестру её девушки хотя бы под домашний арест. Это не должно быть слишком сложно. Выключив зажигание, девушка вышла из машины, поставила её на сигнализацию, и последний раз взглянув на двери участка, вошла в них. Это будет не легкий разговор. На пороге её встретил дежурный. Она расписалась в журнале, посмотрела в экран с отметками тестов. Тест на алкоголь – положительный. Экспресс-тест на вещества – положительный. Кейт морщится. Названия вещества, конечно же, нет. Для этого нужны более детальные анализы. Но само наличие наркотика в организме Джинкс совсем не играет в её пользу. Она вздыхает и идет в сторону камер временного содержания. Сейчас в участке занята лишь одна «комната». Джинкс сидит на лавке, когда Кейтлин останавливается у решетки. Она не мечется из стороны в сторону, не кричит на полицейских чтобы её отпустили. Это было бы характерно для нее и не удивительно. Но она просто сидит, чуть сгорбившись, запустив руку в растрепанные волосы и смотрит себе под ноги. Она даже не обратила внимание на то, что кто-то подошел к ней. Кейт отмечает, что поза Джинкс необычная. Она сидит слегка сместившись на одну сторону, будто пытаясь компенсировать нагрузку. Наверняка у неё повреждены ребра. На запястьях красноватые следы. Это следы не от наручников. И уж точно не от падения с мотоцикла. На лице небольшая ссадина. Кейт хмуриться. Она знала, что посылать Маркуса – плохая идея. Но выбор, честно говоря, был скудный и действовать нужно было быстро. - Джинкс, - она говорит спокойно, возможно даже более холодно, чем планировала. Та даже не поднимает голову. Единственное, что дает понять о том, что девушка её вообще услышала – это небольшой наклон головы в её сторону, едва заметный. Спустя время Джинкс всё-таки поднимает на неё взгляд из под волос, которые упали ей на лицо. Взгляд мутный, но уже не пустой. Наркотик начинает её отпускать. И вместе с этим возвращается сознание. А за ним стыд. Кейт отчетливо видит его в глазах девушки. Она быстро посмотрела на часы. Действие наркотика прошло достаточно быстро. И судя по её информации, действовать он тоже начал очень стремительно. Интересно. — Если ты пришла читать мне нотации, — говорит Джинкс хрипло, — можешь не утруждаться. Кейт не реагирует на выпад, лишь опускает голову, и присаживается на стул напротив. Ей жаль Джинкс. И одновременно — она ей всё ещё безумно не нравится. — Я здесь не для этого, — отвечает Кейт. — Я хочу понять, что произошло. Джинкс слегка посмеивается, поднимает голову и её затылок ударяется об стену. Она закрывает глаза. — Я думала Маркус тебе уже всё доложил. Меня поймали пьяной за рулем. Кейт скрестила руки на груди и откинулась на спинку стула. — Я спрашиваю не об этом. Я спрашиваю о том, что произошло ДО этого. Тест на алкоголь положительный. Тест на наркотики тоже. Я прекрасно знаю о твоем обещании не садиться за байк пьяной. Что изменилось? Лицо Джинкс кривиться. Она явно не намерена это обсуждать. Кейт вздыхает. — Слушай мне нужн…. — Я сорвалась, ясно?! Все и так ожидали, что это произойдет рано или поздно. Так чему же ты так удивлена? Джинкс говорит это так, будто бросает ей вызов. Для чего? Чтобы отвлечь от реальной проблемы? Или потому что она заперта в клетке? Кейт не верит ей ни на йоту. Она внимательно осматривает девушку за решеткой. Пальцы Джинкс подрагивают. На висках у неё пот, несмотря на прохладу в камере. Учащенное сердцебиение. Она периодически дышит поверхностно будто не может сделать полноценный вдох. Кейт встречала такие случаи всё чаще. Быстрый взлет. Быстрый спад. Тяжелый отходняк. Черт, Джинкс. Не говори мне, что это оно… — Что ты приняла, Джинкс? Она ожидаемо не получает ответа. — У кого ты это взяла? В ответ та же тишина. Что она скрывает? Если она молчит — значит, защищает. И если защищает — значит, источник ей важен. Вариантов в голове немного. Первый — очевидный и самый неприятный. Силко. Джинкс бы не стала защищать незнакомца или скрывать от Кейт, что приняла мет или еще какую дрянь. Ей абсолютно точно не должно быть стыдно перед Кейтлин. Значит это точно способ защитить. — Это вещество сейчас возможно гуляет по городу, — говорит Кейт вслух, спокойно, будто разговор идет о погоде на завтра. — У нас по нему несколько дел. Пока без доказательств, но эффект очень схожий. Джинкс никак не реагирует. Ни встречного вопроса. Ни интереса. Ни страха. Ни УДИВЛЕНИЯ. Значит, она знает, — решает Кейт. — Если ты думаешь, что молчанием защищаешь кого-то, — продолжает она, — ты ошибаешься. Кейтлин продолжает наблюдать, будет ли реакция. Её нет. Джинкс по-прежнему отвечает только телом: чуть пожала плечами, отвела взгляд, сжала пальцы. И это ещё сильнее укрепляет Кейт в её версии. Кейт мысленно делает пометку. — Ты собираешься и дальше его принимать? На этот раз реакция мгновенная. Джинкс резко разворачивает голову к Кейтлин и смотрит ей прямо в глаза. — Это была ошибка. И этого не повториться. Кейтлин облегченно выдыхает. Джинкс могла быть занозой в заднице, но её нельзя назвать лгуньей. — Вай очень испугалась, — говорит Кейт мягче, — и очень разозлилась. Взгляд Джинкс тускнеет. Плечи опускаются ещё ниже. — Я знаю, — тихо говорит она. — Я её подвела. — Она устала оправдывать тебя, — добавляет Кейт. Она не хотела быть жестокой, но обязана быть честной. Джинкс закрывает глаза на секунду. — Слушай, мы с тобой в сложных отношениях. Но я не хочу видеть как Вай разваливается из-за тебя. Либо исправь это, либо больше не пытайся к ней приблизиться. Еще один подобный случай разобьет её полностью. И я уже не смогу это собрать. Джинкс ничего не отвечает. Её глаза всё еще закрыты. Если бы не сжатая челюсть и подрагивание ноги, можно было бы подумать, что она заснула. — Я вытащу тебя отсюда, — говорит она уже тише. — И я разберусь с Маркусом. Тебе даже не нужно говорить о том, что он сделал. Я и так это вижу. Мы сходим в мед пункт, и я отвезу тебя домой. Джинкс наконец открыла глаза, видимо только для того, чтобы возразить, но Кейт её сразу же перебила. — Я ЛИЧНО тебя отвезу. И это не обсуждается. Джинкс медленно кивает. Будто принимает приговор, а не помощь. Кейт отворачивается, уже прокручивая в голове следующий шаг. И понимая, что этот разговор — только начало.

***

Машина трогается плавно и размеренно. Хотя бы что-то спокойное в противовес этой ночи, которая только и делала, что разваливала все на куски. Джинкс сидела на пассажирском сидении. Кейт несколько раз крикнула на нее чтобы та пристегнулись. Будто бы Джинкс сейчас было дело до того разобьется она или нет. Голова сразу же повернулась в сторону бокового стекла. Она не могла смотреть на девушку да рулем. Стыд. Стыд разъедал ее изнутри. Но самое забавное, что стыд - это все, что она чувствовала. Больше ничего. Злость была на пляже, отчаяние - в бунгало, грусть - в камере. Джинкс методично ковыряет указательным пальцем ноготь. Она делала это настолько долго, что заметила капельки крови. Боль. Должна была быть боль. Джинкс смотрит на свою руку, но не чувствует ничего. Странно. Это все еще действие наркотика или ее психическое состояние? Она вздыхает и снова отворачивается к окну. Взгляд цепляется за размытые пятна света. Фонари, редкие витрины, тёмные проёмы улиц. Всё это могло бы быть красиво — в любой другой вечер. Она думает о Вай. Эта мысль давит. Будто бы тяжелая бетонная плита медленно раздавливает твою грудную клетку. Ты изо всех сил пытаешься ее поднять, но понимаешь, что это бесполезно. Несколько тонн скоро тебя раздавят, но ты все еще сопротивляешься. Чувствовала ли себя так ее сестра? Когда она попадала в неприятности, но Вай всегда ее вытаскивала и прощала ошибки. Джинкс будто та самая плита постоянно давила на нее, но в этот раз Вай не сопротивлялась. Она отпустила руки и Джинкс ее раздавила. Джинкс не идиотка. Она знает, что Вай не предала ее таким образом. У всего есть предел. И она его перешагнула. Но сейчас она просто очень хочет домой. Кейт ведёт молча. Руки на руле как по учебнику - на 9 и 3, движения выверенные — как всегда. Она не спрашивает адрес дома Джинкс. Она его знает. И это знание сейчас почему-то кажется ещё более странным. Иногда она бросает короткий взгляд вправо. Проверяет — здесь ли та вообще. Джинкс выглядит почти прозрачной: ссутулившаяся, с потухшим взглядом, будто выгорела за один вечер. Кейт чувствует усталость в плечах. Ей придётся все рассказать Вай. Эта мысль сидит где-то под рёбрами, неприятная и колючая. Рассказать про наркотик. Про тест. Про подозрения, которые она даже не может доказать, но не имеет права игнорировать. Про то, что Джинкс молчит — и молчит не просто так. И если Кейт скажет про Силко… Если скажет, что возможно Джинкс покрывает его…Вай, скорее всего, будет только за то, чтобы Люкс помогла разобраться. Чтобы кто-то, кому Джинкс доверяет, посмотрел со стороны. Кейт ловит себя на том, что мысль об этом кажется ей логичной. Почти удобной. И тут же — неприятной. Потому что Люкс для нее не инструмент. Или … не только инструмент. Она девчонка, которую Кейт знает с детства. Которую она всегда защищала по мере своих возможностей. К которой у неё нет ни одного холодного чувства. Она ее лучшая подруга. Единственная подруга, наверное. Кейт правда переживает за неё. И сейчас — особенно. Что же у вас там произошло? — думает она. Очевидно, что Люкс и Джинкс поссорились. Но не каждая ссора заканчивается наркотиками и погоней. Она вздыхает тихо, почти неслышно. Машина едет ровно, мотор гудит размеренно — единственный постоянный звук в этом пространстве. Радио было выключено, а слова здесь были бы лишними. Джинкс вдруг замечает, что они уже почти у дома. Знакомый поворот. Тот самый фонарь, который мигает через раз. На самом деле, это был самый странный фонарь во всем дворе, если не в квартале. Она всегда думала, что освещение включают по графику. И так оно и было. Но этот фонарь графика не придерживался. Потом ее осенила мысль, что он реагирует на движение, и тогда начинает светить. Она увидела закономерность, что он зажигался, когда приближалась люди. Она решила проверить свою теорию и вышла ночью, чтобы пройти мимо него. Он как раз горел, потому что компания подростков прошла под ним. Как только Джинкс приблизилась, вместо того, чтобы продолжать освещать ей путь — он погас. Джинкс осталась стоять одна в кромешной тьме. Ну как, тьме? Дальше перед собой, она увидела два светящихся глаза. Стоит ли говорить, что она бежала наугад во тьме куда подальше от этого страшного зверя? Мы никогда не будем упоминать, что это была самая добрая Чау Чау у них во дворе, которая просто вышла в туалет. В общем, с тех пор, Джинкс решила, что этот фонарь - это паранормальный объект, и отметила его фиолетовым графити. Сейчас же, Джинкс смотрела на него пустым взглядом. — Мы приехали, — говорит Кейт, потому что Джинкс не стала выходить из машины. Девушка кивает. Она не смотрит на Кейт, когда открывает дверь. Холодный ночной воздух касается лица — и это первое ощущение за долгое время, которое она действительно чувствует. Когда она закрывает дверь автомобиля, Джинкс в моменте поворачивается, будто хочет что-то сказать. Но почти сразу же хмуриться, разворачивается и идет к своей квартире. Кейт выключает двигатель и остаётся сидеть ещё пару минут. Она смотрит как Джинкс входит в подъезд, чтобы убедиться, что та добралась и находится в безопасности. Им обеим ещё предстоит слишком много разговоров сегодня. Она заводит двигатель и отправляется домой. К Вай.

***

Джинкс как можно тише попыталась закрыть за собой дверь. В голове все еще было шумно, и каждый звук бил по ее вискам. Она не стала утруждать себя тем, чтобы включать свет. Девушка прокрутила шлем в руках. Единственное, что у нее осталось. Байк видимо все еще валялся где-то на обочине, в лучшем случае. Она положила шлем на пол, скинула ботинки и уже собиралась рухнуть на диван, как внезапно услышала голос из кухни: – Садись. Силко стоят лицом в окну. Скорей всего наблюдая ранее за тем, как машина Кейтлин подъехала к ее подъезду. Его куртка висела на спинке стула, рукава рубашки были закатаны, а стакан с водой стоял на столе. Видимо он ждал ее уже некоторое время. Джинкс не посмела противостоять дяде. Даже при желании, у нее вряд ли бы хватило на это сил сейчас. Но она не села на стул. Рёбра отозвались тупой болью, дыхание сбилось на секунду, но она не подала виду. Пальцы сами нашли кольцо, провернули его — раз, другой. Силко повернулся к ней лицом. Он выглядел злым. Челюсть сжата, брови нахмурены, губы — одна тонкая линия. — Ты понимаешь, — сказал он, медленно, отчётливо, — что я сегодня мог получить звонок из морга? Джинкс не поднимая взгляда кивнула. — Тогда объясни мне, — его голос дрогнул едва заметно, — почему ты решила, что имеешь право так рисковать собственной жизнью? Она промолчала. Не из-за упрямства или стыда. На самом деле, она просто не знала, как объяснить почему она это сделала. Молчание затянулось. Силко очевидно ждал от нее хоть какого-то объяснения. — Я этого не планировала… — Я, черт возьми, на это надеюсь, — перебил ее дядя. Джинкс вздохнула и продолжила: — … просто все вышло из под контроля в какой-то момент. Силко сделал шаг ближе к ней. — Ты была пьяна. Ты была под веществами. Что ты употребила? Джинкс подняла на него взгляд и сразу же отвела в сторону. Ей было невыносимо смотреть ему в глаза. — Джинкс! — он впервые за разговор повысил голос на нее, и девушка вздрогнула. Его голос отозвался болью в ее висках. — Я не уверена, но наверное та новая дрянь, про которую сейчас шепчутся что-то вроде B12… пыль какая-то. Джинкс, на самом деле, хорошо запомнила маркировку, когда доставляла посылку, но не была уверена, что сказав правду не выдаст себя. Вдруг это название было только для транспортировки и среди дилеров он назывался иначе? Силко нахмурился и стал выглядеть еще более сердито. Через время его лицо стало скорей задумчивым. — Это единичный случай? — спросил он тише. Она кивнула намного уверенней. Это был первый момент за весь разговор, где Силко ей поверил без оговорок. Он выдохнул. Провёл ладонью по лицу, задержавшись на переносице. — Ты хоть понимаешь, что со мной было, когда мне сказали, что тебя задержали и ты попала в аварию? Джинкс сжала пальцы так сильно, что побелели костяшки. – Мне… жаль, выдавила она из себя. И этого оказалось достаточно. Он подошёл ближе и обнял её — резко, крепко и без предупреждения. Не давая возможности отстраниться. Она уткнулась лбом ему в грудь и наконец сломалась. Слёзы хлынули сразу. Тело дрожало, дыхание сбивалось, и всё, что она так старательно держала весь вечер, наконец вырвалось наружу громкими всхлипами. Силко медленно с нежностью гладил ее по голове. — Я не злюсь на тебя за полицию, — сказал он глухо. — Я злюсь, потому что ты могла погибнуть из-за свей глупости. Она громко всхлипнула. — Вай… — выдохнула она. — Она не хочет больше меня видеть. Он не удивился. Только крепче прижал её к себе. — Она злится, потому что ей тоже страшно, — сказал он спокойно. — И потому что немного устала. Это не из-за того, что она тебя разлюбила. Джинкс отстранилась, вытерла лицо тыльной стороной ладони и тушь некрасиво размазалась по ее лицу. — Я всё испортила. — Нет, — ответил он твёрдо. — Ты сделала большую глупость, которую еще можно будет исправить. Но не сегодня. И возможно, не завтра. Дай ей время. Он помолчал, потом добавил уже жёстче: — Байк я забираю на время. Тем более, что ему нужен ремонт. Гараж тебе тоже временно недоступен. Я не могу наказывать тебя как малое дитя, но это не значит, что я не могу тебя в чем-то ограничить. Она кивнула не пытаясь спорить. — Теперь — вода, — сказал он, взяв со стола подготовленный стакан. — Выпьешь этот и еще один после него. Дальше в душ и спать. Она послушно сделала глоток. – Ты мне расскажешь какого черта там произошло? Джинкс перестала пить воду и посмотрела на дядю измученным взглядом. Силко только вздохнул, забрал свою куртку со спинки стула и пошел в прихожую. Он понимал, что Джинкс вряд ли ему расскажет, что конкретно произошло перед инцидентом. Но что-то ему подсказывало, что это были дела сердечные. И в этом была замешанная некая блондинистая голова. Вандер бы точно знал, что сейчас делать… Обувшись он крикнул напоследок: — Завтра у тебя выходной, но это не отменят твою работу. Я выдам тебе самый отвратительный мотоцикл на свете и ты будешь разводить заказы на нем. Не смотря на свое состояние, Джинкс немного улыбнулась. Это САМОЕ жестокое наказание от дяди. — Договорились, старик. — И прекрати меня так называть, господи Боже! — пробормотал он и закрыл за собой дверь. А Джинкс сидела, сжимая стакан, чувствуя не пустоту, а усталое, хрупкое спокойствие, которое приходит только тогда, когда тебя всё ещё поддерживают, несмотря ни на что.