Ride or Die

Ночь после вечеринки. Джинкс. Джинкс уснула не потому что хотела, а потому что её тело просто выключилось. После того как она выпила пару стаканов воды, по настоянию Силко, девушка рухнула на диван укрывшись пледом. А дальше – темнота. Сон был рваный, практически без каких-либо картинок. А те что были… Её мозг казалось издевался над ней. Он на столько гипертрофировал ситуацию на пляже, что Джинкс тошнило даже во сне. Она видела, как Эзраель снимает с Люкс футболку и лапает её при всех. Как Люкс стонет и отвечает ему взаимностью. Она видела, как Люкс посмотрела на неё в это время и подмигнула, будто издеваясь. Несколько раз Джинкс просыпалась в холодном поту и одышкой. Во рту было сухо, а тело чувствовало себя так, будто по нему прокатился асфальтоукладчик. Она садиться, чтобы дотянуться до стакана с водой, который оставила заранее на столике, но осознает, что голова идет кругом. Она точно не знает от алкоголя это или может от наркотиков. Есть вариант, что это из-за Маркуса, который не стеснялся причинять ей боль. Она все-таки дотянулась до стакана и сделала глоток с закрытыми глазами. Сухость во рту прошла. У неё всё еще дико кружилась голова и болел желудок так, что хотелось вырвать себе кишки. Но она на столько устала, что решила – ей всё равно на боль и всё остальное. Она ложится спать. И если её во сне убьет внутреннее кровотечение, то так тому и быть. Как только её голова коснулась подушки, её снова одолел беспокойный сон. Во второй раз она проснулась ближе к вечеру. Первое что она почувствовала - сухость во рту и невероятная боль в ребрах. Она попыталась сесть. В целом, у нее это получилось. Медленно и мучительно, но получилось. Отлично. Ночь меня не убила. – подумала девушка. Хорошо это или плохо покажет время. Несколько минут было потрачено на то, чтобы выяснить в каком режиме ей дышать, чтобы она не чувствовала хруст в ребрах при каждом вдохе. Спустя какое-то время, Джинкс героически встала с дивана, но не сделала ни шагу. Её сердце вело себя странно. Оно не билось быстро или медленно. Оно будто постоянно меняло этот темп. Это её слегка испугало. Пришлось постоять на месте. Спустя еще какое-то время, она всё-таки двинулась в сторону ванной. Очень хотелось умыть шею и лицо. Также было бы неплохо осмотреть, что у нее с ребрами. Когда она зашла в ванную, то сразу же бросила взгляд в зеркало. Черт. Ты выглядишь как дерьмо. Глаза у нее были красные и чувство, что в них насыпали песка с того пляжа. Мешки под глазами были огромными. Кожа сухая, а на щеке след от диванной подушки. Дрожащими пальцами она подняла свою футболку и выдохнула. На ребрах уже образовывался фиолетово-желтый синяк.  Джинкс наклонила голову на бок внимательнее его осматривая. Красота… почти как татуировка. Она опустила футболку обратно и включила кран. Набрала в руки практически ледяной воды и вылила себе на шею сзади. Какая же это была ошибка. Из-за того, что вода была холодной, она ввела её в небольшой шок, из-за чего Джинкс сделала резкий вдох. Ребра запротестовали моментально. — БЛЯТЬ! Сжав горло, девушка медленно выдохнула и села на пол. Неожиданно на неё напала беспричинная тревожность. Будто её тело ожидает опасности, но на самом деле её нет. Она попыталась сконцентрироваться на чем-то чтобы отвлечься. В итоге Джинкс закрыла глаза и ударилось затылком об стену. Наркотики – говно. Просидев так минут пятнадцать, ей все же пришлось открыть глаза. Сегодня Силко дал ей выходной, но завтра ей придется выйти на работу. При чем ехать придется не на своем любимом бунтаре, а на понятно на чем. Ей нужно было что-то сделать с болью в ребрах. Девушка была почти уверена, что они не сломаны, но это не отменяло очень неприятной боли при вдохе. Честно говоря, Джинкс понятия не имела, что она может сделать, кроме того, как наглотаться обезболивающих. Но где-то глубоко внутри, здравый смысл ей подсказывал, что после наркотиков и алкоголя не стоит этого делать. Она достала телефон из кармана и зашла в гугл. «Что делать если болят ребра после удара» Она клацает на первую же ссылку. «Возможен ушиб мягких тканей. При подозрении на перелом — обратиться к врачу. Лёд 15–20 минут. Обезболивающее». Она закатывает глаза. Лёд, ну конечно, идиотка. На самом деле, о льде стоило бы подумать еще вчера ночью. Но Джинкс решила, что в любом случае хуже не будет. После десятиминутного путешествия из ванной на кухню, она наконец достала из морозилки пакет с пельменями, уселась теперь на пол в кухне и приложила пакет к ребрам. Боль стала замораживаться и девушка смогла вдохнуть чуть более свободно. Так как сегодня ей никуда не нужно было идти - это было опасной зоной «безостановочного мысленного процесса». Так что она забивала свое время всем чем угодно. Сначала она попыталась сделать себе тосты, но оказалось, что в квартире даже на хлеб нечего было намазать. Она посмотрела на пельмени, которые все еще держала на ребрах. От одной только мысли о них ее начало тошнить. Наконец она увидела пару яиц в холодильнике и приняла решение их пожарить. Ее настроение постоянно прыгало. Многие простые вещи раздражали, а гребаное сердце все еще постоянно меняло ритм. Она немного поиграла на портативной приставке, но ей это быстро надело. Джинкс включила музыку на своем виниловом проигрывателе, но голос исполнителя будто царапал ей мозг. После этого она предприняла попытку почитать, но не могла достаточно сосредоточиться на тексте и постоянно теряла смысл. Откинув книгу в сторону, она закрыла глаза внутренней стороной локтя и выдохнула. Я заслужила это. — подумала она. И это навело ее на мысли о Вай. Ей снова стало невыносимо стыдно перед ней. То что сказала Кейтлин… не было удивительно. Действительно, у каждого есть свой предел. Но Джинкс никогда не думала, что именно она и именно таким образом предаст доверие сестры. Она бы не расстроилась так, если бы занялась вандализмом или просто попала в полицию из-за драки. Но это… она знала как сильно это ударит по Вайолет, по Силко. Наверняка даже Экко сильно переживал. Она всех их подвела.  Она взяла в руки телефон и снова посмотрела на сообщения. Ни от Вай ни от Люкс не было вестей. На что я собственно надеялась? Джинкс пыталась не вспоминать о том, что произошло на пляже. А если и вспоминала, то изо всех сил старалась это не анализировать. Это больно. И что более важно — бессмысленно. Люкс действительно ничего не обещала Джинкс. Ведь она даже призналась блондинке. Джинкс, конечно, это планировала, но… кто первый встал, того и тапки? Я что, только что сравнила человека, который за много лет так сильно мне понравился, что я готова была произнести это вслух, с тапками? Я что, все еще под наркотой? Джинкс рассмеялась. С другой стороны, что ей еще оставалось делать? Она не могла прийти к Люкс и просто сказать: «Эй, мне плевать, что тебе нравится Эз, я тут решила, что ты можешь быть только со мной. Кстати говоря, мне также абсолютно пофиг, если ты не лесбиянка». Джинкс подняла брови с закрытыми глазами и сжала губы в тонкую линию, будто бы сама себя осуждала за тупость. Ее желудок снова стал неприятно сжиматься, и она села. Облокотившись локтями на колени, она опустила голову в ладони, и вздохнула. Ребра снова стали подвывать. По крайней мере, это отвлекает ее от самобичевания. Она вышла на балкон с сигаретой в руках. Свежий вечерний воздух ударил ей в лицо и это немного успокаивало. Джинкс зажала сигарету в зубах, покрутила зажигалку в руках, но не подожгла никотиновую палочку. Она просто катала ее между губ смотря в даль. Несколько раз щелкнула зажигалкой. В ее голове стало пусто и это было похоже на блаженство. Она посмотрела вниз. Город гудел и жил своей жизнью. Мир не рухнул из-за того, что у нее не задался день. Забавно. Никто из них даже не знает, что у Джинкс сегодня один из самых паршивых дней. Постояв еще немного и поиграв с зажигалкой, она вернулась в комнату. — Ладно, — говорит она в ночь. — Один день передышки. А потом будем разбираться. Джинкс с надеждой еще раз глянула на телефон, и не увидев там ничего нового, медленно пошагала в сторону кухни, чтобы немного перекусить перед сном. Завтра ей предстоит работать. Еще не понятно, задумал Силко.

***

— Ты издеваешься! Джинкс стоит перед гаражом, руки в карманах, волосы собраны кое-как. Рёбра ноют при каждом глубоком вдохе, но она старается стоять как можно ровнее. Перед ней — Honda Navi 110. Маленькая. Пухлая. С этим странным «бардачком» вместо бака. Силко стоит рядом, опираясь на трость, и выглядит как кот, который только что съел полную миску сметаны. — Это транспортное средство, — спокойно говорит он. — Оно ездит. У него есть два колеса. Его хватит в городе. Даже бардачек есть! Тебе этого достаточно. — Это не байк, это… — она делает круг рукой в воздухе, — это микроволновка на колесах. — Идеально для тебя. Никакой дури и разгона до небес. Ты все еще выздоравливаешь. Она наклоняется, смотрит на приборку. — Сто десять кубов? Ты серьёзно? У меня пылесос по дому быстрее ездит. Силко чуть приподнимает бровь. — Пылесос ты тоже разгоняешь до ста? Она громко фыркает. — Старик, я тебя ненавижу. — Еще раз ты меня так назовешь, и я выдам тебе велосипед с корзинкой. Она тяжело выдыхает. Рёбра напоминают о себе. Силко это мимолетно замечает, но ничего не говорит. — Маршрут в твоем телефоне. Работа обычная, у тебя восемь заказов. И да, — он смотрит на неё пристально, — без героизма. — На этой штуке? Максимум, что я могу сделать — это героически опозориться. Он почти улыбается.

***

Первое, что она понимает — эта хрень жрёт. Не бензин. ЕЕ ДОСТОИНСТВО! Она выкатывается с парковки и даёт газу. Navi начинает разгоняться так, будто неспеша размышляет о смысле жизни. — Ну давай, детка. Мы же договорились, — бормочет она сквозь музыку в гарнитуре. Она даже не понимает зачем надела шлем и экип. Если ей сильно повезет, то ее собьет троллейбус. Но вот с экипом есть все шансы выжить. Она слушает панк рок и пытается отвлечься. Но даже музыка не спасает от ощущения, что она едет на табуретке. Первая же прямая — и её обгоняет велосипедист. Она грустно смотрит ему вслед. — Окей. Это буквально личное оскорбление. На светофоре рядом с ней останавливается какой-то парень на нормальном байке. Смотрит на неё. Потом на Navi. Потом снова на неё. Она поднимает визор. — Да, это временно. Да, я знаю. И вообще, иди нахуй! Он хмыкает и уезжает. Она трогается через три секунды после него. — ААААААРХ!!! Ее маршруты, на самом деле, были довольно простыми. Все точки находились не слишком далеко друг от друга. Проблем с получателями пока не было. На очередной точке, после того как она отдает пакет, она задумывается о том, чтобы открыть его и посмотреть. Она стоит, глядя на него некоторое время и размышляя. Если она это сделает, то никто даже не узнает. Но ОНА будет знать. Постяв еще чуть-чуть, она кладет пакет в рюкзак и возвращается к «байку». Она спросит у Силко сама. И это будет правильно. Старик никогда ей не врет. Умолчать? Это да, он может. Но на прямой вопрос он ответит. Джинкс опускает забрало и садиться на мотоцикл, в надежде, что он развалится прямо сейчас и ей не придется отрабатывать на нем остальной день. Мимо проходит женщина с собакой и смотрит на неё. — Красивый мотоцикл, — говорит искренне. Джинкс моргает. — Эээ… Спасибо. Он старается изо всех сил. К полудню её начинает раздражать всё. Медленный разгон. Огромная вибрация руля. Маленькие колёса. Невозможность обогнать автобус.  Если я упаду на этом, это будет самая нелепая смерть в истории. Она заезжает в маленькую кофейню в соседнем районе. У нее оставался еще один заказ и можно было ехать домой. Девушка зашла в помещение, сняла шлем, растрепав тем самым волосы. Бариста посмотрел на неё и на байк за окном. — Это очень мило, — говорит он. — Не начинай. Она берёт чёрный кофе. Выходит из кафейни и садится на бордюр закуривая сигарету. Сейчас ей это нужно. Город шумит. Машины проезжают мимо. И вот здесь приходит странное спокойствие. Она курит и пьет кофе пару минут просто отдыхая. Джинкс смотрит на Navi. — Слушай, — говорит она ему. — Если ты доживёшь до конца дня, я не скажу Силко, что тебя украли. После перерыва она снова садиться на байк, чтобы отвезти последний пакет. Honda Navi дёрнулся вперёд и заглох. Джинкс выругалась. — Если ты ещё раз заглохнешь… я за себя не ручаюсь!

***

Джинкс поднималась к квартире, уже пешком, без Navi, она выглядила уставшей. открыв дверь она сразу же замечает мужчину. Силко сидит на кухне, как будто и не уходил никуда. Куртка на спинке стула. Свет на кухне включён. Он поднимает взгляд. Сканирует её быстро — лицо, руки, походку. — Где байк? Я не слышал, чтобы ты приехала на чем-то. Джинкс не отвечает. Она проходит мимо, скидывает куртку, падает на диван и раскидывает руки в стороны. — Он потерялся. Силко медленно закрывает глаза и щипает себя за переносицу глубоко вздыхая. — Джинкс. — Я оставила его в безопасном месте, — бормочет она в потолок. — Технически. — В каком? — Там, где он может подумать о своём поведении. — Ты его бросила? — Неееет. Я его припарковала. С любовью. У нас с ним было «от ненависти до любви», знаешь? Он смотрит на неё ещё секунду. И понимает, что спорить сейчас бессмысленно. Из кармана куртки он достаёт конверт и кладёт на стол. — Твоя доля за сегодня. Она приподнимает голову и тянется к конверту, не вставая. — Спасибо, старик. — Не называй меня так. — Да-да, как скажешь. — Я вызову тебя, когда понадобишься. Пару дней отдохни. И… — он задерживается, — не делай глупостей. Она кивает, глядя в телефон. — Нам надо будет поговорить. О работе. Он останавливается. — О чём именно? Она пожимает плечами. — Просто... хочу понимать чуть больше. Джинкс не добавляет, что ИМЕННО она хочет узнать. Но казалось, Силко и так ее понял. — Набери меня через пару дней, — спокойно отвечает он. — Обсудим. Он не отказывает. Но и не начинает разговор сейчас. — И привези завтра этот чёртов байк обратно в гараж, — добавляет он. — Если он найдётся. — Джинкс! Она улыбается краешком губ. Он качает головой и выходит. Лежа на диване, Джинкс открывает галерею и листает фотографии. Вот она — с Navi, изображает трагедию. Вот — байк опасно наклонён к ограждению на мосту через реку. Вот — кадр, где она держит его за руль, а сама смеётся, потому что в этот момент реально чуть не свалилась вместе с ним. Она фыркает. Джинкс оставила Нави припаркованным недалеко от мастерской Экко. Надо бы заправить этого малыша и немного его почистить. Он пережил многое за сегодня. Телефон в руке неожиданно вибрирует. Сообщение от Люкс. «Я бы хотела с тобой поговорить. Если ты не против, ответь на сообщение и назови место. Я буду там в любое время.» Джинкс смотрит на экран. Палец зависает над клавиатурой. Вот и прошел беззаботный день. Она печатает: «Можем завтра. Я все еще себя неважно чувствую, поэтому если тебе удобно, то приезжай ко мне. Часам к трем.» Джинкс даже не перепроверяет сообщение, а просто отправляет. Она откладывает телефон на грудь и смотрит в потолок. — Отлично, — тихо говорит она. — Новый сезон катастроф. Девушка хмыкает и переворачивается на бок, который не болит чтобы продолжить смотреть глупые фотографии с мостом и мотоциклом.