Our weaknesses make us stronger.

Дорогу мне покажи, мой друг,

И, держа меня, проведёшь сквозь тьму.

Я буду для тебя звездой,

А ты для меня столбом,

Который поможет встать, когда упаду я снова.

***

Феликс медленно пытался встать, что давалось с трудом. Ноги отказывались слушать, а руки не могли удержаться за стену, чтобы хоть как-то подняться и сходить в душ. У Ликса был ком в горле, не хотелось опять звать Хенджина, который только недавно прилег. Поэтому, выдохнув, он попытался встать, но упал прямо на пол. Он всхлипнул и схватился за ушиб на локте. Было больно. Невыносимо. Он прикрыл веки, выдохнул и попытался взяться за кресло. Но удавалось лишь немного подняться и обратно свалиться. Феликс отпустил голову, и в это же время чёлка спала, закрывая половину лица — это ещё сильнее взбесило его. Но к нему протянули руки, такие родные и тёплые. — Хен, ты… — он промолчал, стало стыдно, что сам не может элементарно встать, — прости. Но Хван медленно и осторожно похлопал по голове, спуская руки ниже, находя чужие. Он, придерживая, помог встать Феликсу, пока тот сам смог сесть на кресло. — Любимый, не ушибся? — прошептал он, медленно ища чужое лицо. Ли прижался ближе к руке, разваливаясь на кусочки от заботы. — Немного, но не сильно, — ответил он, осторожно сплетая свои пальцы в чужие. Хенджин смотрел пристально, будто видел перед собой самого красивого человека в мире. Ангела, который спас его от одиночества. Хоть и был слеп. — Почему ты не позвал меня? Я бы помог тебе, — чуть обиженно проговорил Джин. Феликс отпустил взгляд, лишь бы не смотреть в чужие глаза. Ведь думал, что Хван и так поймет. — Не хотел тебя беспокоить, дорогой, — очень тихо признался он, пряча всё ещё свой взгляд. Хван улыбнулся. Феликс всегда был таким. Не хотел, чтобы жалели. Не видел в своей инвалидности ничего, что помешало бы ему просто жить, как все. И Хенджин прекрасно знал эти чувства, но никогда не нужно отказываться от помощи, — говорил он почти каждый раз, когда такое происходило. — Пойдем, тебе ещё проект надо закончить. Хенджин потянул его чуть ближе к себе, аккуратно, чтобы не натворить дел, и поцеловал в манящие губы. Он привык не видеть, а чувствовать сердцем и запоминать каждую клеточку, каждую часть тела Феликса. Покупать через онлайн-магазины его любимые цветы, дарить подарки просто так и поддерживать его в трудностях. И Енбок был не менее трепетным к нему. Частые прогулки, хождения туда-сюда, помощь узнать мир. — Не нужно, я взял отпуск и еще… — он пытался рассказать хорошую новость, но не знал, как подойти к этому более ответственно, потому что знал, как Хенджин не любит полёты. — Джин-а, я купил билеты на остров Чеджу. Он ведь так хотел это обдумать, но просто выдал, как будто это как-то неправильно. — Да? Когда ты взял отгул, милый? — лишь спросил Хван. — Недавно, ты не против съездить? — с негодованием переспросил он. Хенджин молчал, и Феликс ожидал любую реакцию. Ему стоило сперва обдумать это с мужем, а не покупать всё так сразу. — Конечно, просто в следующий раз сообщи мне о своём отпуске, я тоже хочу кое-куда. Феликс думал, что Джин скажет, что он поступил нагло, купил, а потом осведомил об этом. — Прости меня, я ужасно поступил, хоть ты этого не говоришь, — он схватил маленькой ладонью руку, будто извинился. Хенджин улыбнулся, погладил по пушистым светлым волосам и лишь нежно поцеловал макушку. — Эй, я не обижен, я очень рад поездке, просто говори мне обо всём заранее, я ведь никогда не против всяких похождений, — лишь приобнял он, обнимая. — Я стараюсь выходить чаще из дома с тобой, гулять, ездить в музеи, чтобы провести с тобой время, и каждую минуту я благодарен, что послали мне такого ангелочка. Феликс чуть цокнул и зарылся в объятия, краснея от таких мыслей и действий со стороны его любимого человека. — Спасибо тебе, — выдавил Феликс, признаваясь, что на его слова ему больше нечего ответить, потому что хотелось плакать, долго и отчаянно от слов, что грели и заставляли жить эту жизнь и без некоторых возможностей. — Я отдам всего себя, чтобы когда-нибудь состариться вместе и быть с тобой до последнего вздоха. Минута длилась вечность для них, чтобы даже в чужих глазах быть чуточку смелее, а в других идти вперёд.